Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Изобразительное искусство. 1) мастерство, приобретенное в результате обучения, практических занятий или

Читайте также:
  1. I. Является ли любовь искусством?
  2. IV. БУНТ И ИСКУССТВО
  3. V. МНЕМОНИЧЕСКОЕ ИСКУССТВО
  4. VI. ИСКУССТВО МЕНТАЛЬНОЙ МОЩИ
  5. XII. ИСКУССТВО ГАСИТЬ ОБЛИКИ
  6. Австрийское скрипичное искусство 17-18 веков
  7. Английское искусство XVIII века

 

 

Искусство:

1) мастерство, приобретенное в результате обучения, практических занятий или наблюдений;

2) (в противоположность научной) сфера человеческой деятельности;

3) целенаправленное использование художественных способностей и созидательного воображения, особенно при создании эстетических ценностей.

 

Мистер Эндрюс сказал: бумагу возьмите в шкафу – сколько вам нужно. А когда возня улеглась и мы снова расселись за парты, он сказал: закройте глаза и представьте себе свой дом, то место, где вы живете, и, как только будете готовы, откройте глаза и изобразите на бумаге то, что увидели в своем воображении.

Рисовать можете чем хотите – чернилами, углем, краской…

Вот и все задание. Сорок пять минут мы трудились, а потом мистер Эндрюс обошел класс и собрал рисунки. Он развесил их на огромной, почти во всю стену, пробковой доске. Наши дома и квартиры, красные и коричневые, белые и серые. Некоторые рисунки были не окончены, на некоторых в саду или на крыльце стояли группы людей – как на фотографии, когда семья позирует перед домом. Мой рисунок сепией был самым темным. Только на нем жилище изображалось изнутри: комната, в окно льется свет, за окном, сквозь тюлевые занавески, виднеется нечто смутное, непонятное. Мебель; крупно – непропорционально крупно по отношению к размерам самой комнаты. Линии стен, пола и потолка сходятся под неправильными углами, рождая ощущение шаткости, неустойчивости. Из‑за кресел, из темных углов, оттуда, где коричневая штриховка становится почти черной, смотрят маленькие, бледные, лишенные черт личики. Единственное яркое пятно на всем рисунке – красная рубашка на человеке, стоящем у окна. Он смотрит на улицу, а его удлиненная тень по диагонали пересекает тускло‑желтый пол.

Мистер Эндрюс не делал никаких замечаний и не задавал вопросов, он просто стоял, сложив руки на груди, и разглядывал наши работы. Подражая ему, мы тоже стали их разглядывать. Потом помыли банки и кисточки, разложили по коробочкам карандаши, мелки, уголь, и он нас отпустил.

Спасибо, что побывали у меня на уроке.

Он всегда так говорил – словно своим приходом мы делали ему большое одолжение. Словно у нас был выбор. Когда мы выходили из класса, он назвал меня по фамилии. Я был почти уже за дверью, поэтому, повернувшись, оказался лицом к лицу с потоком одноклассников и получил по колену чьим‑то тяжелым портфелем. Кто‑то произнес мое прозвище: Разноглаз; кто‑то прошипел: псих ненормальный. Я продрался обратно в класс. Когда все наконец вышли, мистер Эндрюс попросил меня закрыть дверь. Он сказал: пожалуйста. И направился к выставке рисунков. Я последовал за ним.

Твой?

Я кивнул.

Без подписи.

Да.

(Улыбка.) Но без сомнения – твой.

Я пожал плечами.

Он повернулся к доске спиной, сел на парту, выдвинул из‑под нее стул и поставил на него ноги. Ботинок на нем не было. Он носил их только в коридорах, в столовой или когда ехал из школы домой на велосипеде. Но в классе он всегда ходил босиком, закатывая джинсы до середины икр. Весной и летом он носил футболки, а зимой и осенью – толстовки. В то утро на нем была черная футболка с надписью: «живо – ПИСЬ». Не брился он уже дней несколько.

С чего такая мрачность?

(Я посмотрел на рисунок.) Так я его вижу. Свой дом.

Я не про рисунок, я про тебя.

Про меня?

Если бы я сделал такую хорошую работу, то расхаживал бы с во‑о‑от такой улыбкой. Мистер Эндрюс широко развел руки в стороны. Он улыбнулся, и треугольники морщинок в уголках серых глаз стали глубже. В разговоре мистер Эндрюс всегда смотрел собеседнику прямо в глаза. При этом постоянно казалось, что он вот‑вот тебе подмигнет.

А маслом ты пишешь, Грег? Или акриловыми красками?

Нет.

(Он постучал себя пальцем по носу и пошмыгал.) И не начинай. От них гайморовы пазухи накрываются медным тазом.

Поперхнувшись смешком, я отвел глаза.

Мистер Эндрюс достал что‑то из заднего кармана джинсов и положил себе в рот. То была узкая полоска бумаги. Он вечно жевал бумагу на уроках, изредка проталкивая между зубов мокрые комочки и налепляя их на деревянную раму доски, где они и затвердевали. Деревяшка пестрела крохотными серо‑белыми шишечками, похожими на капельки замазки, которые бывают на оконных рамах. Иногда мистер Эндрюс выкладывал из комочков какую‑нибудь фигуру: круг, звездочку, ромб. Это у него называлось слюнптура. Жевал он бумагу для самокруток; он бросил курить и вместо этого пристрастился к жеванию.

Легкие у меня теперь в порядке. Дерьмо, правда, выходит формата A4…

Однажды он пошутил так в классе, и все заржали, из‑за слова «дерьмо». Кто‑то из мальчишек рассказал об этом своему отцу, тот написал директору, и мистер Эндрюс получил устный выговор.

Грег, а дома ты рисуешь?

Только картинки.

Какие картинки?

Обычные картинки. Знаете, вроде комиксов.

А у тебя есть где работать? Чтобы никто не мешал?

У меня своя комната.

А мама?

Ей нельзя входить.

Мистер Эндрюс кивнул. Если захочешь порисовать здесь – взять бумагу, краски, кисточки, все, что угодно, – просто скажи мне, ладно? Я имею в виду, по вечерам. Или в выходные. Вот тут есть ящик, можешь запирать в нем свои работы.

Ей нельзя входить.

Он, глядя мне в глаза, снова кивнул. Хорошо, но мое предложение остается в силе.

Я смотрел в пол, на разделяющее нас пространство. Я думал, что он меня сейчас отпустит, а он показал на парту напротив и предложил сесть.

Я в неуверенности застыл. Мне нужно было идти на естествознание.

Мистер Бойл?

Да.

Мистер Эндрюс жевал, чуть приоткрывая рот, с негромким, похожим на звуки поцелуя, почавкиванием. Я смотрел, как он достает изо рта и прилепляет под парту белую кашицу. Потом он выставил перед собой кисти рук, растопырив толстые, короткие пальцы. Желто‑коричневые пятна на указательном и среднем пальцах красноречиво свидетельствовали о его бывшей дурной привычке. Руки у меня, любил говаривать мистер Эндрюс, не мастера, а мастерового.

Ладно, Грег.

Я медленно двинулся к двери. Мистер Эндрюс не возражал, не сказал: подумаешь, чуть‑чуть опоздаешь на естествознание. Сказал только:

Что ж, увидимся… когда, в четверг?

В пятницу.

В пятницу? Точно? Значит, в пятницу. Осторожней, смотри, куда идешь.

Я вышел из класса, прошел по коридору, спустился по лестнице. Взял из своего шкафчика книги, положил их в сумку, перебросил ее через плечо – при каждом шаге она билась о мое бедро – и отправился в естественнонаучное отделение. Урок уже явно начался. Мистер Бойл непременно отпустит по поводу моего опоздания какое‑нибудь ядовитое замечание. Я представил его: прямые светло‑каштановые волосы, зачес на лысине, очки, несколько ручек в кармане пиджака, металлический зажим для галстука. Мистер Бойл никогда не ходил в кпассе босиком и не забывал побриться. Не делал слюнптур. Я стал открывать дверь в класс и вдруг заметил, что пальцы у меня испачканы краской. На дверной ручке осталось ярко‑красное пятно.

 

Цвет


Дата добавления: 2015-08-13; просмотров: 72 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Грегори Линн | Мисс Дж. Макмагон | Искренне Ваша Дженет | Грегори | Грегори | Дженет Макмагон | Математика | С. Тэйа | С. Тэйа | С. Тэйа |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Физическое воспитание| Первичные цвета

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)