Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Галицко-дмитровская ветвь 8 страница

Читайте также:
  1. BOSHI женские 1 страница
  2. BOSHI женские 2 страница
  3. BOSHI женские 3 страница
  4. BOSHI женские 4 страница
  5. BOSHI женские 5 страница
  6. ESTABLISHING A SINGLE EUROPEAN RAILWAY AREA 1 страница
  7. ESTABLISHING A SINGLE EUROPEAN RAILWAY AREA 2 страница

В мае 1491 года Иван получил известие о том, что сыновья Ахмата начали войну с крымским ханом Менгли-Гиреем и приближаются к его владениям. Верный союзническому долгу, великий князь собрал рать и направил ее на помощь хану. При этом Иван приказал и братьям прислать войска. Борис подчинился, а Андрей не послал свои отряды. Хотя до боя дело не дошло и «царевичи» отступили, Иван III запомнил своеволие Андрея. 19 сентября 1491 года угличский князь прибыл по приглашению Ивана в Москву, а затем был схвачен и посажен в тюрьму. В ноябре 1493 года он скончался в темнице от голода; его сыновья провели в заключении и в монастыре остаток своих дней. Таким образом, Угличский удел был ликвидирован.

С Борисом Иван поступил иначе. В октябре он и его вызвал в Москву, но отпустил в свой удел «с миром». Борис умер в 1494 году в Волоке и разделил свои владения между сыновьями: Фёдор получил Волок, а Иван — Рузу. Иван умер еще в 1503 году, при жизни Ивана III, и завещал великому князю свой удел. Фёдор скончался при Василии III, в 1513 году. После его смерти Волок был присоединен к Москве.

Первая жена Ивана III Мария Борисовна тверская скончалась очень рано, в 1467 году. Возможно, она была отравлена; во всяком случае сам Иван верил в это. 11 февраля 1469 года в Москву прибыло посольство из Рима во главе с греком Юрием Траханиотом. Через послов кардинал Виссарион предложил Ивану проект брака с византийской принцессой Зоей Палеолог. Зоя доводилась племянницей последнему византийскому императору Константину XI. После падения Константинополя Фома, деспот провинции Мореи (территория Пелопоннеса), отец Зои, вынужден был бежать в Италию. Дети Фомы жили в Италии на скромную пенсию папы и под опекой кардинала Виссариона. Есть свидетельства о том, что Зоя вышла замуж за итальянского князя Карраччиоло, но рано овдовела. Она была бедна и не слишком привлекательна, поэтому претендентов на руку бедной принцессы не находилось. Зоя отличалась ярко выраженными византийскими чертами лица, о чем свидетельствует ее скульптурный портрет, воссозданный по черепу, и полнотой. Один язвительный итальянец писал, что после ее посещения ему всю ночь снилось сало, масло и прочая жирная снедь. Брак Зои с Иваном III отвечал интересам римской курии, желавшей наладить хорошие отношения с Москвой, тем более что эти отношения так быстро разрушились после Флорентийского собора, получившего на Руси печальную известность.

С ответным посольством в Рим был направлен Джанбатиста Вольпе («Иван Фрязин»), заключивший с папой предварительное соглашение о женитьбе Ивана на Зое. Затем произошел еще один обмен посольствами. В Москву приехал Антонио Джисларди, который привез Ивану портрет Зои. Видимо, это было первым знакомством Москвы с живописью итальянского Возрождения. Наконец, в 1472 году новое посольство Вольпе привезло Зою на Русь, 12 ноября был совершен обряд венчания, и Зоя «превратилась» в московскую великую княгиню Софью Фоминичну. С тех пор установились связи Москвы с Италией и непосредственно с папской курией, но планам возвращения русской церкви в лоно унии так и не суждено было осуществиться.

У Ивана появилась новая семья. Софья родила ему нескольких сыновей и дочерей, старшим был Василий. В то же время у Ивана оставался и старший сын от первого брака — Иван Иванович (Молодой); он скончался в молодом возрасте в 1490 году. Иван Иванович был женат на дочери валашского господаря Стефана Елене (её брат Иван — предок великого композитора С. В. Рахманинова). От этого брака родился сын Дмитрий (так называемый Дмитрий Внук). Таким образом, возникала проблема престолонаследия и начиналась борьба двух направлений: одно ориентировалось на Дмитрия, другое — на Василия. Иван III склонялся больше к первому варианту. Узнав об этом, Софья добыла яд. Сторонники Василия предполагали его бегство на север, в Вологду и Белоозеро. Там княжич должен был захватить великокняжескую казну и начать открытую борьбу. Но заговор был раскрыт, Иван отобрал у жены «зелье», сына запер во дворце, а заговорщиков казнил. 4 февраля 1498 года Дмитрий был торжественно коронован шапкой Мономаха (это первое ее упоминание в качестве государственной регалии) на великое княжение владимирское и московское, то есть официально объявлялся наследником престола. Однако уже в 1499 году Василий был выпущен из-под стражи и объявлен «великим князем, правителем Новгорода и Пскова». В 1502 году по приказу Ивана III Дмитрий Иванович вместе с матерью был схвачен и посажен в тюрьму (Елена Стефановна погибла в тюрьме в январе 1505 года, Дмитрий Иванович был убит в 1509-м, последние годы его держали в «оковах»), а Василий стал полноправным наследником великого князя.

Дочери Ивана III удачно были выданы замуж. Евдокия Ивановна в 1506 году вышла за казанского царевича Кайдулу Ибреимовича, получившего в крещении имя Петр. Некоторое время царевич Петр считался наследником русского престола в случае гибели Василия III (тогда еще бездетного). Одна из старших дочерей Ивана III — Елена — в 1494 году была выдана замуж за великого литовского князя Александра.

Отношения Ивана III с Литвой были непростыми. В 1492 — 1493 годах Иван совершил походы на Литву с целью освобождения некоторых русских городов. По мирному договору с Литвой границы Руси перемещались на запад до Дорогобужа, а в состав русских земель вошла Вязьма. Тогда же московского и литовского князя связали узы родства. В договоре Иван именовался Государем Всея Руси, что ставило его вровень с правителем мощного Литовского государства. Позже Александр стал королем Польши, объединив в своих руках власть над обеими державами. В 1500 году началась новая русско-литовская война, ознаменовавшаяся разгромом литовского войска в битве у реки Ведроши (14 июля 1500 г.) и в битве под Мстиславлем (4 ноября 1501 г.). Затем были освобождены Чернигов, Гомель, Стародуб и другие города. На стороне Литвы в войну включился и Орден, которому не удалось захватить ни Изборск, ни Псков. Смоленск русским войскам взять не удалось. 25 марта 1503 года Иван заключил перемирие с Литвой сроком на 10 лет. В состав Руси вошли все отвоеванные земли, и граница государства Ивана III подошла к Киеву и Днепру. Это было крупным достижением московского государя.

Впоследствии Елена Ивановна, уже будучи вдовой, попыталась уехать на Русь, но новый король Сигизмунд приказал ее арестовать. Она умерла в 1513 году.

При Иване III, входя в круг ведущих государств мира, Русь установила связи с Священной Римской империей и с Османским султанатом. В январе 1489 года в Москву приехал представитель императора Фридриха III Николай Поппель, который предложил Ивану королевскую корону. Таким образом, великий московский князь становился как бы вассалом императора Священной Римской империи наравне с другими европейскими государствами. Но эта сомнительная честь, которой прельстился в годину опасности в свое время Даниил галицкий, была Иваном отвергнута. После свержения ордынского ига Русь не захотела создавать иго новое. В своем ответе, переданном через дьяка Фёдора Курицына 31 января 1489 года, Иван III гордо заявил: «Мы... государи на своей земле изначала, от первых своих прародителей. А поставление имеем от Бога, как наши прародители. (...) А поставления, как есмя наперед сего не хотели ни от кого, так и ныне не хотим». Посольство Фридриха попыталось установить и династические связи, предложив брак дочери Ивана с маркграфом Баденским. Но Иван III считал, что только сын императора может быть ровней его дочери. Однако эти планы не осуществились.

В 1496 году Иван направил в Турцию первого русского посла — Михаила Андреевича Плещеева. Ему был дан наказ только на равных вести переговоры с султаном. В ответной грамоте Баязид II писал о необходимости расширить торговые контакты между обеими державами. Это было началом русско-турецких дипломатических отношений.

Все это свидетельствовало об одном: в Европе возникло новое государство, независимое и достаточно сильное, единое и не желавшее подчиняться воле ни императора, ни турецкого султана. Дальнейшему государственному строительству способствовало и принятие Судебника 1497 года, свода законов для всей Руси. Судебник завершил эпоху удельного права, когда в каждом княжестве были свои правовые нормы. Отныне Русь должна была жить по единым правилам. Создавалась новая структура общества, более четкая и ясная, чем ранее.

В Москве активно развернулось строительство. Во время нескольких крупных пожаров Иванова правления город сильно пострадал, но каждый раз Москва отстраивалась. Огромное значение имело строительство Успенского собора, ставшего главным храмом не только Москвы, но и всего Русского государства. Белокаменный собор, построенный митрополитом Петром при Иване Калите, пришел к тому времени в ветхость. По мысли Ивана, новый Успенский собор должен был иметь прототипом Успенский собор во Владимире, в котором проходили поставления князей на владимирский стол. Это подчеркивало преемственность Москвы как новой столицы Руси от Владимира. Торжественная закладка храма состоялась 30 апреля 1472 года. Однако 20 мая 1474 года недостроенный собор рухнул. В июле в Венецию, в ответ на посольство дожа, выехал посол Ивана С. И. Толбузин, в задачу которого, помимо дипломатических переговоров, входило «приискание» мастера церковного. В марте 1475 года вместе с Толбузиным в Москву приехал Аристотель Фиоравенти, первый представитель плеяды мастеров Возрождения, появившийся в России. За баснословное по тем временам жалованье Фиоравенти создал по типу Успенского Владимирского собора величественный храм, который и ныне остается украшением Московского Кремля. Он был освящен 12 августа 1479 года. Вслед за Фиоравенти в Москву начали приезжать и другие итальянцы (вообще Иван приглашал талантливых мастеров со всей Европы, среди них был даже «органный игрец»). Один из них, Амборджо Контарини, оставил нам единственное дошедшее до нас от современника описание внешности Ивана III: «Он высок, но худощав. Вообще он очень красивый человек».

Московский Кремль, построенный Донским, тоже обветшал. Иностранцы даже считали его деревянным, видимо, так велики были деревянные «заплаты» на белокаменных стенах. Иван III начал строительство новых стен и башен из красного кирпича. Итальянские мастера и здесь «приложили руку»: они создали тот облик крепостной стены с башнями, который почти без изменений просуществовал до нашего времени. Иван III буквально до последних дней заботился о строительстве в Москве, в 1505 году он приказал разобрать Архангельский собор и церковь Иоанна Лествичника, чтобы на их месте заложить новые храмы. Любимым его детищем была также церковь Иоанна Златоуста в московском посаде (в честь этого святого получил свое имя великий князь).

Потребности государства росли, нужно было осваивать природные богатства страны. Начались экспедиции «рудознатцев». В 1491 году месторождение серебряной и медной руды было найдено на реке Цильне. Это был первый на Руси горно-металлургический промысел, возникший по прямому почину великого князя, снарядившего несколько экспедиций. В них активное участие принимали и иностранцы: немцы и итальянцы. А в Москве на Пушечном дворе создавалась русская артиллерия. Так, в 1488 году итальянец «Павел Фрязин» Дебоссис отлил пушку в 1000 пудов весом.

Рассказ о государственной деятельности Ивана Великого был бы неполон, если бы мы не упомянули о «балтийском» направлении его политики. Весной 1492 года во время литовской войны по приказу Ивана строится город-крепость против Ругодина, то есть Нарвы, который получает имя Ивангород. Новый город стал первым русским портом Балтийского моря. Из Ивангорода русские суда плавали по всей Балтике, доходили до Копенгагена.

В 1493 году Москва заключила с Данией мирный договор. Основным противником обоих государств на Балтике выступал Ганзейский торговый союз. Осенью 1494 года в Новгороде по распоряжению Ивана был закрыт Ганзейский двор и конфисковано имущество ганзейских купцов. Это означало начало войны с Ганзой за балтийскую торговлю. Союз с Данией предопределил и войну Ивана со Швецией, которая началась в 1495 году. Во время нее наше войско предприняло штурм Выборга, вышло в район города Або, были захвачены шведские суда, и даже часть Северной Финляндии признала вассальную зависимость от Руси. При этом русские послы в Данию прошли северным морским путем вокруг Скандинавии более чем за полвека до плавания Ченслера в Архангельск! В 1496 году шведам удалось захватить и сжечь Ивангород, но вскоре враг отступил. Город был заново отстроен. Война не принесла существенных успехов ни одной из сторон. В марте 1497 года в Новгороде было заключено перемирие со Швецией сроком на 6 лет. Главное — была обеспечена свобода торговли на Балтике, в том числе и для русских судов. Так Иван III первым из русских государей, задолго до Петра Великого, попытался «прорубить» окно в Европу. Это было началом балтийской политики нашего государства и его борьбы за выход к морю.

Сложными были взаимоотношения у Ивана III с православной церковью. В это время в русской церкви возникли два идейных течения — «нестяжателей», главой которых был Нил Сорский, и «иосифлян», идеологом которых являлся Иосиф Волоцкий. «Нестяжатели» вели борьбу против превращения церкви в богатый государственный институт, «иосифляне», напротив, способствовали укреплению церкви и ее позиций в экономической и политической жизни страны. Иван III стремился подчинить церковь своей власти, вмешиваясь не только в проблемы церковного землевладения, но даже в обрядность. На этой почве у великого князя разгорелся конфликт с митрополитом Геронтием, а после его смерти отношения и с его преемниками продолжали оставаться напряженными. Тогда же на Руси появляются первые «ереси», проходит несколько процессов над еретиками. Дело дошло даже до сожжения нескольких обвиненных в ереси лиц (декабрь 1504 г.). В 1503 году в Москве состоялся церковный собор, на котором Иван III предложил проект секуляризации церковных земель (лишенные земель иерархи и монастыри должны были получать взамен ругу — государево жалованье). В поддержку реформы Ивана выступили Нил Сорский и его сторонники, против — иосифляне, которые в конечном итоге победили. Таким образом, Иван III предлагал провести секуляризацию задолго до Петра и Екатерины, которая осуществила эту реформу лишь в 1764 году.

В 1503 году Иван III перенес инсульт. С тех пор здоровье его пошатнулось. Он составляет духовную грамоту, в которой разделяет государство на несколько уделов. Наследником и великим князем московским, тверским и новгородским объявлен Василий. Впервые Москва не «делится по частям», а полностью переходит к старшему сыну князя. Юрий Иванович становится князем дмитровским, в его владения входят также Звенигород, Кашин, Руза, Брянск и Серпейск. Дмитрий Иванович, получивший в истории прозвание «Жилка», становится князем угличским и владетелем еще нескольких городов. Семён Иванович получает Калугу, Бежецкий Верх и Козельск. Наконец, младший Андрей Иванович — князь старицкий и верейский. Эти мелкие владения не составляют единых территориальных комплексов, это лишь отдельные города и волости, вкрапленные в государственную территорию. Выделение новых княжеств Иваном — дань традиции, не более того. Поэтому власть князей в них можно считать номинальной. Василий III предпринял попытку остановить дальнейшее дробление княжеств и запретил своим братьям жениться до тех пор, пока у него самого не родится наследник (что произошло только в 1530 году, когда на свет появился Иван Грозный).

В начале 1505 года Иван заболел. Перед смертью он не принял пострига, хотя всю жизнь носил второе христианское имя — Тимофей. Иван III скончался вечером 27 сентября 1505 года и был похоронен в Архангельском соборе Кремля.

Закончилась великая эпоха его правления. Иван III сделал Русь великой державой, он создал единое государство, присоединив к Московскому княжеству другие русские земли: Новгород, Тверь, Вятку, Белоозеро, Вязьму. Иван окончательно сбросил ордынское иго, установил контроль над Казанским ханством, на равных общался с Турцией, Священной Римской империей, европейскими государствами. При Иване Русь стала наследницей Византии, оплотом православной веры. Именно Иван создал такие русские национальные святыни, как Успенский собор и двуглавый орел как государственный символ. Русь превращалась в Россию. Великий князь московский стал Государем Всея Руси.

От великого княжения к царству

В изданиях «Записок» барона Сигизмунда Герберштейна, дважды побывавшего в России в начале XVI века, помещены портреты Василия III, изображающие князя, сидящим рядом с гербом Москвы — всадником, поражающим копьем змия. Этот герб тогда воспринимался иностранцами как герб всего Русского государства. И не случайно, ведь время Василия III — конец последних уделов, объединение всех русских земель под властью московского князя.

Василий III понимал, что только сильная великокняжеская власть в состоянии удержать страну от крайностей анархической вольности и кровавой тирании. Он был немилостив к боярам, редко прибегал к их советам и не терпел противоречия себе. Ближайшими его помощниками были люди незнатного происхождения, преимущественно дьяки, но круг этих лиц был ограничен. В основном великий князь самостоятельно принимал все государственные решения. Тех же, кто пытался «высокоумничать», ждали опала, заточение, а то и казнь. Казалось, времена боярского всевластия уходили в небытие. Можно сказать, что Василий III был первым самодержавным государем Руси, решительно вставшим на путь абсолютизма. В этом случае особую роль приобрела личность самого правителя, его характер. Наследник Василия Иван IV (Грозный) тоже был неограниченным самодержцем, но, будучи психически больным человеком, он превратил русское самодержавие в восточную деспотию. Василий же был человеком совсем другого плана: он был жёсток и суров, но справедлив и незлобен.

Великий князь Василий Иванович был старшим сыном Ивана III от его второго брака с Софьей Палеолог. Он родился 25 марта 1479 года. Отец оставил в наследство сыну сильную державу, и Василий продолжил дело отца, стремясь еще более укрепить мощь и единство страны.

К 1505 году на Руси оставалось всего два независимых княжества: Псков, формально сохранявший самостоятельность (хотя псковскими князьями считались князья московские), и Рязань, лишенная, впрочем, возможности проводить независимую от Москвы внешнюю политику. Присоединение Пскова к Москве было проведено Василием мирным путем, правда, для этого великий князь пошел на прямое вероломство. В 1508 году он назначил в Псков своим наместником князя Ивана Михайловича Оболенского. Великокняжеский наместник повел себя своевольно, он практически не прислушивался к мнению веча, управлял городом, как сам считал нужным, и наконец, вызвал неудовольствие псковичей. Кроме того, он послал Василию на псковичей донос, обвиняя их в самоуправстве. Псковичи не остались в долгу и тоже послали жалобу на Оболенского.

В сентябре 1509 года великий князь отправился в Новгород, взяв с собой, разумеется, верные войска. Как бы решившись начать суд, великий князь потребовал, чтобы все обиженные Оболенским псковичи прибыли к нему. Это был ловкий политический ход. Псковские посадники, боярство, наиболее активные горожане приехали в Новгород, но Василий сказал им, чтобы ждали Крещения, тогда, мол, и суд будет. В Крещение великокняжеские бояре зазвали всех псковичей на владычный двор якобы для суда, и, когда все собрались, Василий приказал их арестовать. Схваченной верхушке псковских бояр были объявлены требования Василия: упразднить вече, снять вечевой колокол, предоставить право суда исключительно великокняжескому наместнику. Посадникам и именитым людям ничего не оставалось, как целовать крест Василию и обещать ему выполнение всех условий.

Между тем весть об аресте псковской верхушки достигла самого Пскова. Ее принес некий купец, ехавший в Новгород и дорогой узнавший о несчастье. Город был встревожен, началась паника, ударили в вечевой колокол. От ужаса, как пишет летописец, у псковичей «горло пересохло и уста слепились». Собравшееся вече гудело, как разворошенный улей. Наиболее ярые псковичи требовали запереть город и подготовиться к обороне. Однако благоразумие взяло верх: горожане помнили, что в руках Василия находятся их соотечественники, которые присягнули ему и в случае нарушения присяги могут распроститься с жизнями. Схваченные Василием горожане прислали в Псков увещевание подчиниться воле великого князя и не доводить дело до усобицы. Под давлением «умеренных» вече приняло решение направить Василию челобитную. В ней горожане изъявили покорность великому князю. В ответ 12 января 1510 года в город прибыл дьяк Третьяк Далматов, который на вече провозгласил решение Василия, требовавшего снять вечевой колокол и подчиниться воле княжеских наместников. Вече просило посла подождать до завтра. Всем было ясно, что самостоятельному существованию Пскова как государства пришел конец, горожане со слезами прощались с псковской «стариной». По словам летописца, день прошел в плаче и рыданиях. На рассвете 13 января вечевой колокол загудел в последний раз. Перед Далматовым на вече взошел на ступени посадник и от имени горожан принял условия Василия. Ничего не ответив, дьяк приказал спустить колокол и повез его в Новгород.

Через некоторое время в Псков прибыл сам Василий III с войском. 27 января он созвал именитых горожан и объявил свою волю: около 300 знатных псковских семейств должны покинуть город и переселиться в московские земли, а на их место приедут москвичи. Так, перемещая людские массы, Василий хотел фактически уничтожить «лицо» города, «растворив» коренное население в приезжих. Великий князь действовал по методу отца, ранее почти таким же образом расправившегося с новгородцами. (Точно так же впоследствии будет поступать и Советская власть!) Псков был покорен, однако московский суд и московские порядки не пришлись по душе псковичам, сильно пострадала и торговля, отягощенная новыми пошлинами. Многие горожане приняли постриг в монастырях, только бы не уходить из родного Пскова! Присоединение Пскова нанесло сильный удар по экономике и уровню жизни жителей этой земли.

Затем настала очередь Рязани. Там княжил Иван Иванович, отпрыск древней династии, начавшейся еще в XII веке. При Иване III Рязань была фактически лишена независимости, но Иван Иванович решил освободиться от диктата Москвы. Василий III получил известие о том, что рязанский князь имеет тайные сношения с крымским ханом Махмет-Гиреем и даже хочет жениться на его дочери. Самостоятельная внешняя политика была Рязани запрещена. Раздраженный Василий вызвал рязанского князя в Москву. Здесь Иван Иванович был схвачен. Его мать Агриппину постригли в монахини. В 1521 году Ивану Ивановичу удалось бежать из московского плена. Он собрал небольшое войско и подступил к стенам своего города, но, поняв, видимо, что сопротивляться Василию бесполезно, повернул и ушел в Литву, где и жил вплоть до своей смерти в 1534 году. В Рязань же был поставлен московский наместник, а часть жителей города выселена, то есть повторился опыт Новгорода и Пскова. Впрочем, Махмет-Гирей во время похода на Москву попытался было овладеть Рязанью, но отошел от города, не добившись успеха.

В 1523 году Василий расправился и с внуком Дмитрия Шемяки — князем Василием Ивановичем Шемячичем, который выехал из Литвы на службу к Ивану III, поскольку не хотел переходить в католичество. Шемячич княжил в Новгороде-Северском. Его неоднократно пытались оклеветать перед великим князем, но Василий каждый раз щадил родича. Однако после набега Махмед-Гирея Шемячич бы вызван в Москву. Поначалу он отказался приехать, требуя охранной грамоты. Митрополит Даниил дал ему «крестоцеловальную запись», и тогда в апреле 1523 года Василий Иванович приехал к великому князю. Василий III встретил Шемячича с почетом, но 12 мая приказал схватить его и посадить в темницу. Его жена и дочери были пострижены в монастырь. Шемячич умер в заточении 10 августа 1529 года. Так род старого врага Василия II окончательно сошел с исторической арены. Потомство Шемяки более не могло беспокоить московских князей.

Исчезли с «лица» русского государства последние уделы. Теперь остались лишь земли, которыми владели братья Василия. Однако покуситься на них великий князь не решался. Он поставил братьев под строгий контроль, окружив их верными ему людьми, сообщавшими в Москву о всех их действиях. Вообще же Василий относился к ним снисходительно. Семён Иванович калужский попытался бежать в Литву, но был прощен Василием. В 1518 году он умер, и Калуга вновь вошла в удел великого князя. В 1521 году скончался и другой сын Ивана III — Дмитрий Жилка, оставивший Углич также Василию III. Оба брата были бездетными. Теперь оставались еще два удела: Дмитров, которым владел Юрий, и Старица, принадлежавшая Андрею. Оба князя погибли уже после смерти своего могущественного старшего брата.

Так был завершен процесс объединения русских земель в единое государство, начатый еще первыми московскими князьями и длившийся несколько веков. Московская ветвь Рюриковичей выполнила одну из своих важнейших политических задач: Русь стала единой державой. Теперь возникла новая задача: отвоевание старых русских земель у западного соседа и главного соперника — Великого княжества Литовского, во владениях которого находились территории, ставшие впоследствии Белоруссией и Украиной, а также исконно великорусские области, в частности территория бывшего Смоленского княжества.

Борьба за Смоленск началась в 1510-х годах. В 1506 году король Александр скончался, правителем Литвы и Польши стал его брат Сигизмунд I. Василий III пытался повлиять на литовские дела сначала через вдову Александра — свою сестру Елену, а затем через знатного вельможу князя Михаила Глинского. Князья Глинские были старинным родом, предком которых был знаменитый темник Мамай. После гибели Мамая в Кафе его сыновья направились в Литву, где поступили на службу к литовским князьям. Их потомки и именовались князьями Глинскими. Внутриполитическая обстановка в Литве толкнула князя Михаила на союз с Москвой. Василий не преминул воспользоваться подвернувшимся союзником. В 1507 году, когда московские войска вторглись в литовские владения, Глинский сразу же присоединился к ним. Сигизмунд оказался не подготовленным к войне и в 1508 году поспешил заключить мир, по которому признавал за Москвой в «вечное» владение все земли, отнятые у Литвы Иваном III. Глинские выехали на Русь, вскоре заняв ведущее положение при дворе Василия.

Но мир с Сигизмундом продержался недолго. Осенью 1512 года, использовав незначительный повод, московский князь объявил Литве войну. При этом Василий начал переговоры с императором Максимилианом Габсбургом, также претендовавшим на часть польских земель. Но разделу Польши в то время не дано было осуществиться. Основной удар Василия был направлен на Смоленск. Дважды московские войска пытались овладеть городом, но безуспешно. Наконец в июле 1514 года город был подвергнут сильному артиллерийскому обстрелу. Польский наместник Юрий Сологуб и владыка Варсонофий сдали Смоленск 30 июля 1514 года. С великой радостью Василий III 1 августа въехал в город, поставив своим наместником князя Василия Васильевича Шуйского. Таким образом, древний русский город вновь вошел в состав русского государства.

Недоволен был лишь Глинский, который мечтал о том, что Василий даст Смоленск ему в удел. Раздосадованный князь начал тайные переговоры с Сигизмундом, обещая помощь ему в войне с Василием. Но перебежчик был схвачен, доставлен в Москву и посажен в темницу. Война продолжалась. 8 сентября 1514 года русское войско потерпело сокрушительное поражение под Оршей от князя Константина Острожского, бывшего московского подданного, а теперь литовского воеводы. В кровопролитной битве погибло 30 000 русских воинов, многие воеводы и бояре московские попали в плен. Поражение под Оршей воодушевило Литву, теперь один город за другим стремился сдаться победителю. В Смоленске созрел заговор, во главе которого встал владыка Варсонофий. Он предложил Сигизмунду сдать Смоленск без боя. Однако князь Шуйский не допустил измены, он приказал схватить всех заговорщиков, в том числе и владыку. Когда войска Острожского подошли к стенам города, то взору князя открылась жуткая картина. На городской стене были повешены все изменники, на одном была богатая шуба, на шее другого висел серебряный ковш и т. д. — каждый с тем подарком, которым одарил его Василий III, принимая к себе на службу. Варсонофию, впрочем, удалось избежать этой позорной казни. Острожскому не удалось взять Смоленск.

После этого русско-литовская война приняла вялотекущий характер, обе стороны были истощены значительными потерями. Развязке способствовали действия крымского хана. Махмет-Гирей пытался возвести свой род на престол Казанского ханства. Однако, когда скончался казанский правитель Махмед-Амин, Василий III, не желая укрепления Гиреев, сделал ханом своего ставленника Шиг-Алея. Тогда Крым начал широкомасштабную войну. Крымские татары подошли к Казани, Шиг-Алей был низложен, и Казань оказалась в руках Гиреев. Сам крымский хан в 1521 году направился с большим войском на Москву. К татарам присоединились и днепровские казаки. Из Казани также выступило войско. Московское войско, которым руководили брат Василия Андрей Старицкий и князь Дмитрий Бельский, бежало. Другие воеводы погибли в стычках с крымцами. Страшная гроза вновь нависла над столицей.

Василий III поступил неоригинально, как и все его предки, он при приближении опасности покинул столицу и отправился на восток собирать силы. Оборона Москвы была возложена на царевича Петра, крещеного татарина, мужа сестры великого князя. В Кремль стекались толпы людей. Наступил жаркий июль. Махмет-Гирей подошел уже на несколько верст к Москве и направил послов, потребовавших от Москвы платить дань Крыму. В ответ московские послы привезли Махмет-Гирею грамоту, скрепленную великокняжеской печатью, в которой Василий обязывался платить дань. Удовлетворенный этим, Гирей не стал продолжать войну и повернул обратно. На пути он подошел к Рязани и, ссылаясь на грамоту, потребовал, чтобы наместник явился к нему. Воевода Хабар Симский, бывший в то время великокняжеским наместником в Рязани, пошел на хитрость. Он попросил хана прислать ему грамоту, чтобы лично удостовериться в ее подлинности. Махмет Гирей отослал грамоту, Симский задержал ее у себя, а затем внезапным артиллерийским огнем со стен города принудил татар отступить. В это время Гирей получил весть, что на Крым идут астраханцы, и поспешил уйти из Руси. Злополучная грамота осталась в руках умелого воеводы и, разумеется, была уничтожена. Так Московское государство было освобождено от унизительных обязательств по отношению к Крыму. Впрочем, Махмет-Гирей набрал большой полон из Руси. Обогащение подобным образом было одной из печальных «традиций» Крымской Орды.


Дата добавления: 2015-08-09; просмотров: 94 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Ростовские князья | Князья белозерские | Стародубская династия | Ярославичи | Галицко-дмитровская ветвь 1 страница | Галицко-дмитровская ветвь 2 страница | Галицко-дмитровская ветвь 3 страница | Галицко-дмитровская ветвь 4 страница | Галицко-дмитровская ветвь 5 страница | Галицко-дмитровская ветвь 6 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Галицко-дмитровская ветвь 7 страница| Галицко-дмитровская ветвь 9 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.011 сек.)