Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 5. Улыбаясь и кивая, Виктория прошла через бальный зал и поднялась по лестнице

 

Улыбаясь и кивая, Виктория прошла через бальный зал и поднялась по лестнице, ни разу не замедлив шаг, чтобы поговорить с другими гостями, пока не вышла сквозь открытую дверь на длинный балкон, опоясывающий верхний этаж здания.

Ночь была теплая, ясная и безлунная. Свежий воздух выманил из зала небольшие группы гостей, которые стояли, освещенные светом, падавшим из раскрытых окон, и смотрели в полночный сад.

Виктория, свернув направо, дошла до угла величественного дома, потом снова повернула направо к самому темному уголку, куда почти не доносились звуки музыки. Здесь она замедлила шаг, стараясь не наткнуться на стулья, расставленные так, чтобы было удобно посидеть и поговорить, и остановилась у перил, глядя в безлунную ночь. Она внимательно прислушалась и, не услышав ни голосов, ни звука шагов, с облегчением вздохнула. Потом сломала одну за другой планшетки своего белого кружевного веера. Сердито уставившись на него, как будто он был причиной ее гнева, она сказала:

– Ты… несносный… болван. – Она говорила тихим дрожащим голосом. Сделав глубокий вдох, она продолжила: – Да как ты смеешь?.. Думаешь, ты мне нужен? Ты богатый и безобразный, ты старый и ненадежный и… – Она снова глубоко вздохнула. – Тебе пятьдесят лет. Пятьдесят! А мне едва исполнилось восемнадцать. Тщедушный, костлявый, с землистым цветом лица и женатый. Отвратительный! Неужели ты никогда не слышал, что нет дурака глупее, чем старый дурак? Ты вообразил, что я ищу себе покровителя?

Она прикоснулась пальцами к лицу и почувствовала, как злые слезы промочили насквозь позаимствованные белые перчатки. Это были слезы гнева. Слезы унижения.

Когда лорд Мередит впервые прикоснулся локтем к ее груди, она подумала, что это получилось случайно. Во второй раз она вспыхнула, извинилась и ушла. Она была сама виновата. Во всем виновата сама. Не следовало позволять Белл и ее сестрам наряжать ее, словно куклу. Платье из ажурного шелка было сшито по последней моде: с глубоким декольте, широкой юбкой, собранной вокруг тонкой талии, и с широкими рукавчиками, которые оставляли открытыми плечи и спину. Ей следовало быть готовой к тому, что какой-нибудь мерзкий тип воспримет это как приглашение. Но она всегда была осторожной. Всегда. Девушка в ее положении не может позволить себе быть замешанной в скандале. Однако она по глупости почувствовала себя в безопасности здесь, в доме своей подруги. Ей почему-то показалось, что присутствующие здесь чины с уважением отнесутся к репутации женщины, которая осталась практически одна во всем мире.

Ее мать была бы довольна, если бы узнала, что дочь тщательно выучила правила приличия и соблюдала их, причем это ничуть не испортило ее хороший характер.

Виктория снова сделала глубокий вдох и постаралась несколько ослабить давление корсета, больно врезавшегося в талию. Потом, вспомнив прикосновение лорда Мередита, она вздрогнула и почувствовала, как по коже пробежали мурашки.



– Мне не нужен такой мужчина, как вы… – Лорда Мередита здесь не было, и он ее не слышал, но она продолжала ругать его. – Мне не нужен никакой мужчина… Кретин! Шут гороховый!

Да. Ей приходится быть крайне осторожной, чтобы сохранить незапятнанной свою репутацию, потому что в противном случае ее никто не пожелает нанять в качестве гувернантки, и ей придется выбирать одно из двух: либо навсегда остаться жить в доме отчима, пользуясь его скудной благотворительностью, либо взять себе в качестве покровителя мужчину вроде лорда Мередита.

Оба варианта были неприемлемыми.

Виктория сердито взглянула на сломанный, разодранный веер и, размахнувшись, бросила его подальше. Кружево, подхваченное ветром, метнулось туда-сюда, словно раненая летучая мышь, и приземлилось где-то в кустах.

– Так тебе и надо! – сказала она.

За ее спиной мужской голос произнес:

– Весьма поучительное зрелище, мисс Кардифф.

Загрузка...

Виктория круто повернулась и увидела человека, наблюдавшего за ней из густой тени в самом углу балкона.

Она не могла его разглядеть, но узнала его по голосу.

– Мистер Лоренс, я не знала, что вы находитесь здесь.

«А если бы знала, то пришла бы в такое место, где смогла бы излить свой гнев без свидетелей».

– Я так и подумал, – сказал он, явно забавляясь ситуацией. – Мисс Кардифф, если вы намерены стать гувернанткой, вам необходимо научиться укрощать свой нрав.

Как он узнал, что она намерена стать гувернанткой? Видно, кто-то говорил о ней. Или он спрашивал. В любом случае это вызвало у нее раздражение.

– Уверяю вас, мистер Лоренс, я держу свой нрав под контролем, – сказала она.

«Обычно. Когда знаю, что за мной наблюдают».

– Вот как? – Она не слышала его шагов, но голос раздавался ближе. – Я мог бы поклясться, что только что наблюдал неистовый приступ ярости.

Ах, он негодяй! Но что она ожидала? Она знала, кто он такой. Незаконнорожденный сын виконта Гримсборо, лошадник, игрок, донжуан, рядом с которым ни одна женщина не может чувствовать себя в безопасности.

– Что вы здесь делаете? – спросила она.

Может быть, с ним женщина, которую не видно в темноте? Что, если он соблазнял кого-нибудь, а она помешала?

– Что я здесь делал? – раздраженно произнес он. – В основном то же самое, что и вы, мисс Кардифф.

Он пришел сюда, чтобы унять вспышку ярости? Что могло вызвать его гнев? Когда она встретила его сегодня днем, он был вполне доволен жизнью.

– Сценка, которую вы устроили, заставила меня пожалеть о том, что у меня нет веера, который можно было бы сломать, – сказал он. – Кажется, ваше действие принесло желаемый результат.

Он был прав. Она добилась желаемого результата, хотя теперь сожалела о том, что сломала хорошенькую безделушку, которая стоила слишком дорого и была в ее наряде единственной вещью, которая действительно принадлежала ей.

Мистер Лоренс подошел еще ближе и встал у перил рядом с Викторией, так что она могла теперь хорошо разглядеть его. Он был одет в черное, белым был только галстук. Его глаза напряженно вглядывались в ее лицо, и взгляд этот будоражил нервы.

Она была высокого роста.

Он был выше ее.

Она сделала глубокий вдох. От него так приятно пахло чистотой, как от свежескошенной травы. И здесь, в темноте, один на один с ней он вел себя как джентльмен.

– Я должна вернуться в зал, – сказала Виктория.

– Чтобы какой-нибудь старый дурак снова распустил слюни, увидев вас?

А она-то надеялась, что он не слышал ее высказываний!

Подхватив юбки, она сказала:

– Я позабочусь о том, чтобы избегать внимания старых дураков.

– И поэтому убегаете, пытаясь избежать моего внимания?

– Не льстите себе, – ответила она с ледяным холодом. Гм-м. Возможно, ее самоконтроль не так уж хорош, как она надеялась. – Я не избегаю вас, сэр. Я делаю то, что сделала бы любая молодая леди, неожиданно оказавшаяся с джентльменом в безлюдном месте. Я ухожу, чтобы защитить себя от сплетников. – Потом, пытаясь сгладить напряженность обстановки с помощью юмора, добавила: – Полагаю, я должна быть благодарна судьбе за то, что меня сегодня нашел здесь принц, но, к сожалению, я никогда не верила в волшебные сказки.

Она пошла прочь.

Рауль поймал ее за руку и заставил остановиться.

– На что это вы намекаете?

Виктория удивленно взглянула на него. Может быть, она опрометчиво сказала что-то лишнее?

– Я намекаю на истории, которые вы рассказывали своим сестрам, о том, что вы принц в изгнании, – сказала она. Откровенно говоря, она относилась к этим историям с некоторой иронией. – А теперь прошу извинить меня…

– Белл сказала вам, что я принц?

Его слова звучали без всякой иронии, и он не позволил ей уйти.

Виктория с некоторым опозданием поняла, что ему, возможно, не понравилось, что его сестра сплетничала о нем.

– Она сказала, что вы король, но я подумала, поскольку я намекала на волшебную сказку…

Она пробормотала что-то неразборчиво, скомкав конец фразы.

– Скольким еще хихикающим школьницам она это рассказывала? – спросил Рауль, и Виктория впервые с тех пор, как он присоединился к ней здесь, услышала гневные нотки в его голосе.

Он держал ее за запястье – не крепко, но так, что не вырвешься. У нее мороз пробежал по спине.

– Ни одной. Уверяю вас, сэр, она не знала, что это будет вам неприятно.

– А скольким людям вы об этом рассказали?

Теперь рассердилась она.

– Ни одному. Да и зачем мне? – Она вырвалась из его хватки. – Вы меня не интересуете, и, уверяю вас, я не отнеслась серьезно к ее рассказу.

Рауль преградил Виктории путь.

– У вас острый язык и не слишком много здравого смысла.

Побои отчима и торопливые советы матери научили ее усмирять свой острый язык. У нее не было выбора. Однако ее очень рассердил агрессивный тон мистера Лоренса. Почему этот внебрачный сын Гримсборо вызывает ее гнев, она не знала. Возможно, он представлялся ей в роли негодяя лорда Мередита. Что было глупо сверх всякой меры, однако, несмотря на свои попытки заставить себя промолчать, слова посыпались у нее с языка, и она высказала молодому Лоренсу всю правду в лицо:

– Я вас не понимаю. Вы незаконнорожденный сын виконта Гримсборо, который воспитывался в его доме, которому предоставлены такие возможности, о каких большинство из нас и мечтать не смеет.

– А также отец, от какого большинство из вас мечтало бы держаться подальше.

Виктория знала, что он говорит правду. Иногда, разговаривая глубокой ночью с Белл, они рассказывали друг другу о своих отцах, которые по-своему распоряжались их жизнями, не желая видеть в них личности и относясь к ним с полным безразличием. И Белл говорила Виктории о том, что Гримсборо в сто раз хуже относился к Раулю, потому что тот был его сыном. Но сейчас Виктории не хотелось быть справедливой.

– Неужели вы совсем не удовлетворены своей судьбой? Вы лучше образованны, лучше накормлены, лучше одеты, чем большинство ваших товарищей-англичан, однако вам еще надо, чтобы вас боготворили за то, что в ваших венах якобы течет королевская кровь.

– У вас острый язык и маловато здравого смысла, – повторил он.

Виктория возмущенно сказала:

– Я, насколько мне известно, одна из самых здравомыслящих женщин.

– Вы невероятно глупы.

Он подтолкнул ее к перилам и приподнял над землей.

Вскрикнув, она поняла, что он прав и что она действительно глупая.

От балкона до мраморного пола внизу было не менее пятнадцати футов. И если он отпустит…

 


Дата добавления: 2015-08-10; просмотров: 33 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 1 | Глава 2 | Глава 3 | Глава 7 | Глава 8 | Глава 9 | Глава 10 | Глава 11 | Глава 12 | Глава 13 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 4| Глава 6

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.008 сек.)