Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

История пьяницы.

Читайте также:
  1. I. ИСТОРИЯ
  2. I. ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ МАСОНСКИХ ЛОЖ
  3. I. ИСТОРИЯ ВОПРОСА. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ.
  4. Quot;ИСТОРИЯ АФЕРИДОНА И АСТАРТЫ 1 страница
  5. Quot;ИСТОРИЯ АФЕРИДОНА И АСТАРТЫ 10 страница
  6. Quot;ИСТОРИЯ АФЕРИДОНА И АСТАРТЫ 11 страница
  7. Quot;ИСТОРИЯ АФЕРИДОНА И АСТАРТЫ 12 страница

 

Глоток, глоток, глоток. Ну где же отыскать глоток выпивки?

Никомо Коска, прославленный солдат удачи, дрожащей походкой доковылял через улицу к стене и всё-таки снова зарылся трепещущими пальцами в кошелёк. По прежнему там не было ничего, кроме пучка серого пуха. Он извлёк его наружу, сдул с пальцев и смотрел как плавно он летит вниз. Вся его удача.

- В пизду кошелёк! - Он в бессильной ярости швырнул его в канаву. Затем передумал и ему пришлось нагибаться, чтобы его поднять, кряхтя как старый дед. Он и был старый дед. Пропащий дед. Мёртвый дед, отними или добавь последний хрип дыхания. Он медленно опустился на колени, вперившись в ломаное отражение в чёрной луже, собравшейся среди булыжников.

Он отдал бы всё, что имел за малюсенький глоток спиртного. Надо сказать, он не имел ничего. Но его тело всё ещё было его. Его руки, которые возносили князей к вершинам власти и снова сбрасывали их вниз. Его глаза, которые видели поворотные точки истории. Его губы, которые нежно целовали знаменитейших красавиц эпохи. Его чешущийся член, его ноющие кишки, его гнилая шея - он был бы счастлив продать всё это за одну-единственную порцию виноградного пойла. Только трудно было представить, где бы он смог найти покупателя.

- Я сам стал... пустым кошельком. - Он воздел в мольбе свинцовые руки и заревел в ночь - Блядь, на хуй, кто-нибудь - налейте мне вина!

- Завали пасть, мудло! - отозвался грубый голос, и вместе с приближающимся стуком каблуков, переулок заволокло кромешным мраком.

Он обедал за столами герцогов. Он резвился в постелях графинь. Города содрогались при имени Коски.

- Как вообще дошло... до такого? - Он через силу поднялся, сглотнул рвотный позыв. Пригладил волосы назад с пульсирующих висков, потеребил длинные кончики усов. Он брёл по переулку и в нём как встарь пробуждалась его знаменитая гордыня. Прочь, между призрачных зданий, на свет фонаря во мгле. Сырой ночной ветер щекотал саднящее лицо. Шаги приближались, и Коска, моргая, быстро обернулся назад.

- Уважаемый сэр! Я временно нахожусь без средств, и уповаю, что вы соблаговолите поспособствовать мне небольшой ссудой, до той поры...

- Отвали, ссаная побирушка. - Мужчина мимоходом задел его, оттолкнув к стене.

Коска вспыхнул возмущением от такого грубого произвола - Тот к кому ты обращаешься, никто иной, как Никомо Коска, прославленный солдат удачи! - Впечатление несколько подпортил ломаный скрежет его сорванного голоса. - Генерал-капитан Тысячи Мечей! Экс-генерал-капитан, точнее. - Мужчина, исчезая в тумане сделал неприличный жест. - Я обедал... в постелях... герцогов! - Коска сорвался на лающий кашель и был вынужден согнуться. Дрожащие руки на дрожащих коленях, ноющие от боли рёбра ходили ходуном, как мехи.

Такова была жизнь пьяницы. Четверть жизни на жопе, четверть на роже, четвёрть на карачках, а всё остальное время согнувшись. Он наконец выхаркал здоровенный шлепок мокроты, и последним кашлем сдул его с воспалённого языка, закрутив в воздухе. И это он оставит после себя? Плевки в сотнях тысяч канав? Его имя, как синоним мелочного предательства, алчности и мотовства? Он выпрямился со стоном безысходного отчаяния, уставившись в ничто - даже звёзды отгородились от него всеобволакивающим туманом Сипани.

- Один, последний шанс. Всё о чём я прошу. - Он и счёт потерял последним шансам, уже растраченным впустую. - Всего лишь один. Боже! - Кстати, он никогда не верил в Бога. - Судьбы! - В Судьбы он тоже не верил. - Кто-нибудь! - Он никогда не верил ни во что, дальше следующей рюмки. - Лишь... ещё один... шанс.

- Ладно. Ещё один.

Коска остолбенел. - Боже? Это... ты?

Кто-то засмеялся. Женским голосом, и резким, издевательским, самым безбожным из всех видов смеха. - Если так жаждешь, встань на колени, Коска.

Он покосился на скользящую мглу, пришпоривая мозги до состояния, кое-чем напоминающего активность. Кто-то знающий его имя наврядли был хорошим событием. Его враги много превосходили числом его друзей, а кредиторы ещё больше превосходили обоих. Он пьяно зашарил в поисках рукояти своего золочёного меча, затем осознал, что заложил его месяцы тому назад в Осприи и купил себе дешевый. Он пьяно зашарил в поисках рукояти того, затем осознал, что заложил его, когда только приехал в Сипани. Он опустил трясущуюся руку. Не велика потеря. Он сомневался, что смог бы взмахнуть мечом, даже если б он у него был.

- Кто, ад и дьяволы, там? Если я задолжал тебе денег, приготовься, - его желудок дёрнулся и излил долгую, едкую отрыжку, - умереть?

Тёмное обличье внезапно восстало из теней рядом с ним, и он крутанулся, запутался в собственных ногах и распластавшись, полетел вниз - треснувшись головой об стену и застилая зрение слепящей вспышкой.

- Так, значит, ты всё таки жив. Ты ведь там живой, да? - Долговязая, стройная женщина с острым лицом, скрытым тенью, волосы торчат оранжевыми шипами. Его ум медленно поплёлся к узнаванию.

- Шайло Витари, чтоб меня. - Скорее всего, не враг, но определённо и не друг.

Он подпёр себя одним локтем и от того, что улица кружилась, решил что покамест этого довольно. - Не предполагал, что ты согласишься... купить человеку выпить, так ведь?

- Козьего молока?

- Чего?

- Слышала, с ним легко всё усваивается.

- Всегда говорили, что вместо сердца у тебя камень, но я и не думал даже, что ты будешь столь бесчувственна, считая, что я пью молоко, хрен тебя побери! Всего одну каплю того старого виноградного спирта. - Выпивка, выпивка, выпивка. - Лишь одну и я буду готов.

- О, ты уже неплохо готов. Сколько ты пьёшь в этот раз?

- Помню, что когда я начал, было лето. А сейчас что?

- Наверняка не тот год. Сколько ты выкинул денег?

- Все что были, и ещё больше. Меня бы удивило, если на свете есть монета, не побывавшая рано или поздно в моём кошельке. Но прямо сейчас я, кажется, неплатежеспособен, поэтому если ты смогла бы подкинуть немного мелочи...

- Тебе надо пересмотреть некоторые мелочи в твоей жизни, а не тратить их.

Он наконец с усилием встал - по крайней мере на колени - и ткнул кривым пальцем себе в грудь. - Ты считаешь усохшая, пропитанная мочой, ужасно напуганная лучшая часть меня, та часть, что с криком рвётся на свободу от этих мук, этого не знает? - Он безнадёжно опустил плечи, больное тело осело само в себя. - Но чтобы измениться, человеку нужна помощь доброго друга, или, ещё лучше, доброго врага. Все мои друзья давно в могилах, а мои враги, вынужден признать... нашли себе дела поинтереснее.

- Не все. - Снова женский голос, но в этот раз тот, от которого по спине Коски пробежала дрожь узнавания. Сплетение мрака превратилось в фигуру и мгла сворачивалась дымными вихрями за хлёсткими полами её плаща.

- Не... - прокаркал он.

Он вспомнил тот миг, когда впервые обратил на неё внимание: растрёпанная девчонка девятнадцати лет с мечом на поясе и ясным взором, насыщенным злостью, непокорностью и лёгчайшим очаровательным намёком на презрение. Теперь на её лице опустошенность, а губы искривила боль. Меч висел с другой стороны, на его эфесе расслабленно покоилась рука, обтянутая перчаткой. По прежнему в её глазах проявлалась та непоколебимая твёрдость, но гораздо больше злости, больше непокорности и полным-полно презрения. Кто бы её винил? Коска был сверхпрезенным, и осознавал это.

Он тысячу раз клялся её убить, конечно, если хоть когда-нибудь увидит. Её, либо её брата, либо Эндике, Виктуса, Сезарию, Верного Карпи или любую другую подлую скотину из Тысячи Мечей, которые однажды его предали. Сместили его с должности. Заставили бежать с поля битвы при Афьери, равно облив грязью его одежду и репутацию.

Он тысячу раз клялся её убить, но Коска в своей жизни нарушал все виды клятв, и её вид породил не гнев. Вместо него его переполнила смесь из затасканной жалости к себе, слащавой радости и, сильнее всего пронзительного стыда от чтения на её лице как низко он пал. Он почувствовал раздражение в носу, за щёками - слёзы набухли в режущих глазах. На этот раз он был благодарен за то, что они красные, как раны лучших времён. Если он заплачет, никто не заметит разницы.

- Монца. - Он попытался ровно выпрямить свой грязный воротник, но руки слишком отвратительно тряслись и он с этим не справился. - Должен признаться, я слышал что ты мертва. Я планировал отомстить, конечно же...

- Мне или за меня?

Он пожал плечами. - Затрудняюсь припомнить... я прервался, чтобы выпить.

- Чую, такое происходило не раз. - На её лице возник признак разочарования, который воткнулся в него намного глубже стали. - Я слышала, ты наконец-то погиб в Дагоске.

Он сумел поднять руку достаточно высоко, чтобы отмахнуться от её слов. - Ложные вести о моей смерти ходили всегда. Лакомые мыслишки для множества моих врагов. Где брат?

- Умер. - Её лицо не изменилось.

- Ну. Мне жаль. Я всегда любил мальчишку. - Бесхребетную, лживую, коварную вошь.

- И он всегда тебя любил. - Их воротило друг от друга, но какая теперь разница?

- Если бы его сестра так же тепло ко мне относилась, дела могли бы пойти совсем по другому.

- "Могли бы" никуда нас не приведёт. Всем нам есть за что... покаяться.

Они долгое мгновение смотрели друг на друга, она стоя, он на коленях. Не совсем так, как он рисовал их воссоединение в мечтах. - Раскаяния. Цена нашего дела, часто говорил мне Сезайн.

- Наверное нам надо оставить прошлое позади.

- Я с трудом помню, что было вчера, - солгал он. Прошлое висело на нём доспехами великана.

- Значит, в будущее. У меня есть для тебя работёнка, если ты согласишься. Думаю, ты готов поработать?

- Какого плана работа?

- Драться.

Коска сморщился. - Тебя всегда слишком сильно тянуло драться. Сколько раз я тебе говорил? Не дело наёмника втягиваться в эту чепуху.

- Меч, чтобы им бряцать, а не вынимать из ножен.

- Молодец, девочка. Я по тебе скучал. - Он выдал это не думая, попытался кашлем скрыть свой стыд и почти выкашлял лёгкое.

- Помоги ему, Дружелюбный.

Пока они разговаривали безмолвно возник здоровяк, источая вокруг себя спокойную силу - невысокий, зато массивный. Он подцепил Коску под локоть и без усилий поднял его на ноги.

- Сильная рука и добрый поступок, - пробулькал он сквозь приступ головокружения. - Тебя зовут Дружелюбный? Ты филантроп?

- Арестант.

- Не вижу причин, почему человеку нельзя быть и тем и тем. В любом случае моя благодарность. А сейчас, если бы ты смог направить нас прямо к таверне...

- Тавернам придётся тебя подождать, - произнесла Витари. - Несомненно, это вызовет спад винной промышленности. Переговоры начнуться через неделю и ты нам нужен трезвый.

- Я больше не трезвею. Трезвому больно. Кто-то сказал переговоры?

Монца всё ещё рассматривала его тем самым разочарованным взглядом. - Мне нужен надёжный человек. Человек обладающий мужеством и опытом. Человек который не возражал бы, если придётся пойти против великого герцога Орсо.

Пока мглистая улица кувыркалась, Коска держался за руку здоровяка. - Из этого списка, у меня есть... опыт?

- Соглашусь и на одно из четырёх, если ему к тому же были бы нужны деньги. Тебе нужны деньги, старичок?

- Да, ёб-ты... Но не так сильно, как нужно выпить.

- Делай дело как следует - там посмотрим.

- Принято. - Он обнаружил, что стоит выпрямившись и смотрит вниз на Монцу, задрав щёки. - Потребуется составить Боевой Договор, как в старые времена. Написанный завитыми буквами со всеми причиндалами, как любил писать Саджаам. Подписанный красными чернилами и... где же человеку в это время ночи найти нотариуса?

- Не переживай. Мне достаточно твоего слова.

- Ты вообще единственный человек в Стирии, кто мог бы мне такое сказать. Но как тебе угодно.

Он решительно указал вниз по улице. - Сюда, о воин, и держись. - Он смело шагнул вперёд, нога застряла и он ойкнул, когда его поймал Дружелюбный.

- Не сюда, - прозвучал медленный, глубокий голос заключенного. Он просунул ладонь под руку Коски и полуповёл-полупонёс его в противоположном направлении.

- Да вы джентльмен, сэр, - пробубнил Коска.

- Я убийца.

- Не вижу причин, почему человеку нельзя быть и тем и тем... - Коска, напрягшись, сфокусировал взгляд на размашисто шагающей впереди Витари, а затем на профиле мощного лица Дружелюбного. Странные подельники. Изгои. Никто другой не нашёл бы им применения. Он смотрел на идущую Монцу - целеустремлённая походка, которую он помнил с давних лет, стала немножко подхрамывать. Те, кто захотели пойти против великого герцога Орсо. А это значит - либо безумцы, либо те, у кого нет выбора. И которым же из них был он?

За ответом не пришлось лезть в карман. Не было причин, почему человеку нельзя было быть и тем и тем.

 


Дата добавления: 2015-08-18; просмотров: 75 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Шесть и один. | Кровавые указания. | Часть 2. ВЕСТПОРТ | Наука и магия. | Самое надёжное на свете место. | Злейшие друзья. | Две двойки. | Уплачено сполна. | Часть 3. СИПАНИ. | Туман и шёпот. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Искусство убеждения.| В стороне.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.012 сек.)