Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Смерть не исчезает, исчезает наша способность отличать себя живых от себя же мертвых. Это одно из жутковатых последствий безупречности.

Читайте также:
  1. Quot;...Способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить;...
  2. VI. Змей и царство мертвых.
  3. VII Боеспособность армии перед войной
  4. Б. Несущая способность защемленной сваи по грунту
  5. Бардахчиев Юрий: Наука и обороноспособность в России. Предварительные итоги
  6. Бдительный тип «Оставшиеся в живых».

Нет ничего удивительного, что спонтанная безупречность прежде многих толкала на стезю религиозной аскезы. С одной стороны, тональ, обнажив себя, не может укрыть собственных потенций (и того, что принято называть "предназначениями"), с другой - не желает, чтобы наше осознание обнаружило, кто именно является творцом этих "предназначений". Как ни странно, для тоналя узнать простую и горькую истину - "кроме меня никого нет" - почти равносильно самоубийству.

Здесь спасает лишь "прохладный взгляд постороннего" (т. е. существа, лишенного жалости к себе и чувства собственной важности). Таким образом, мы открываем, что безупречность не может достигаться фрагментами, а только целиком и сразу. Ибо живое чувство собственной важности при отсутствии страха смерти - это взрывоопасная смесь, способная уничтожить кого угодно. (Террорист-камикадзе - хороший пример.)

Мы обязаны следить за гармоничным ослаблением всех "трех голов" человеческого эго.

Особого внимания достойна жалость к себе, поскольку она определяет наше поведение даже чаще, чем ЧСВ. Это - самое тихое и самое коварное проявление сущности человеческого тоналя. Как ни странно, мы "жалеем самих себя" даже в том случае, когда все остальные проявления эго молчат. Нас жалко хотя бы потому, что мы родились на свет. Нас жалко потому, что нас не любят те, кто ДОЛЖНЫ нас любить (а их очень много!).

Если страх смерти имеет объект и цель, то жалость к себе беспричинна и охватывает всю нашу "несчастную" жизнь.

Всякое проявление лени - жалость к себе. Всякая беспричинная хандра по поводу и без повода - чаще всего жалость к себе. Это море, в котором нам суждено купаться от рождения и до смерти. Наш тональ научился упиваться жалостью к себе, он любит это чувство и лелеет его - потому что оно питает ЧСВ, а ЧСВ - лучший рецепт против страха смерти. "Я умру, и все заплачут".

Подумайте, в каком ничтожестве эмоций нам выпало жить - и все из-за идиотских предрассудков тоналя, который принципиально не способен выглянуть из собственной клетки и увидеть, что там, СНАРУЖИ!

Собственная важность - прародительница жалости к себе - конечно же, спокойнее и основательнее. Она древнее по происхождению своему, поэтому говорить о ней просто. Поговорим о ней академическим языком.

Универсальность проявлений чувства собственной важности в жизни человеческого эго давно известна, несмотря на то, что сам термин никогда не использовался психологами в кастанедовском смысле. Показательно в этом отношении наблюдение антрополога Джеффри Горера, сделанное еще в 1948 году. Из него явственно видно, как широко распространяются миазмы собственной важности и какую роль она играет в жизни человека, принадлежащего к современному типу цивилизации. Горер пишет об американцах, но те же процессы, безусловно, имеют место повсюду:

"Присутствие, внимание, восхищение других людей становятся, таким образом, неизбежным компонентом самолюбия американцев, и их психологическая потребность в таком отношении более настоятельна, чем у людей в других странах. (Думаю, что эта потребность на самом деле в равной степени присуща людям во всем мире. А. К.). Это придает особый характер социальным взаимоотношениям американцев со своими соотечественниками: такие отношения являются прежде всего средством, благодаря которому у американца сохраняется и укрепляется чувство собственного достоинства (курсив мой. - А. К.). Данные отношения можно рассматривать как отношения эксплуатации, но эта эксплуатация почти всегда взаимна. "Я буду уверять тебя, что тебе все удается, если ты будешь уверять меня, что и мне все удается" - таким мог быть негласный договор, заключив который два человека начинают строить свои взаимоотношения.

Наиболее приятной формой выражения подобных уверений является не откровенная лесть или похвала (сами по себе они вызывают подозрение, что тебя хотят как-то использовать), а любовь или по крайней мере внимание, направленное исключительно на тебя, показывающее, что ты интересен и достоин уважения".

В предыдущих книгах я уже говорил, что чувство собственной важности - это тот же инстинкт самосохранения, только направленный не на биологию человека, а на его социальную личность - то есть на то, что традиционная психология привыкла именовать эго. Если инстинкт самосохранения поистине необходим и его механизмы должны нормально работать (то есть их не следует путать с проявлениями страха смерти, который мы уже обсуждали), то чувство собственной важности как инстинкт Самосохранения эго поистине отвратительно - как и само эго, его породившее.

Это коварный зверь, он прячется в неисчислимых закоулках наших привычек, пристрастий, убеждений, привязанностей - во всей нашей жизни среди себе подобных. Его миазмы проникают в недра бессознательного и зачастую манипулируют нами, как послушными и неразумными марионетками. Затворники на протяжении тысячелетий уходят в пещеры, потому что не видят спасения от его многоликой и неотвратимой власти.

ЧСВ - это суть и смысл всей нашей социальности. А социальность - главное содержание нашей жизни на этой земле. Действительно, можно прийти в отчаяние. Задача по устранению этого чувства для достижения безупречности, поставленная доном Хуаном перед Кастанедой (а теперь и перед нами), кажется невыполнимой.

На самом деле не все так безнадежно. Любое чувство (даже столь фундаментальное) устранимо, если ТОЧНО знать, как именно оно возникает, как развивается, какими механизмами и законами оно управляется. Конечно, не надо представлять себе, будто устранение ЧСВ превращает человека в ангела или робота. Критерий успешной работы в этом направлении (она никогда не заканчивается) - прекращение обусловленности реакций и поступков чувством собственной важности.

Что я имею в виду? Мы обусловлены в тот момент, когда наше осознание без нашего разрешения, а вполне автоматически отвергает целый ряд символов и содержаний из доступного ему мира, и усиливает (иногда чудовищным образом) другой ряд. Это и есть режим предельного искажения восприятия. Он включается во всех случаях выраженной небезупречности (а это почти фоновое состояние для массового социального человека). Его энергетический смысл сводится к бессознательному излучению энергии в окружающее поле, ибо тело воспринимает подобные состояния как агрессивность среды или внешнюю опасность. Вдумайтесь - наше тело своим биологическим "разумом" почти все время защищается от существующих в нашем воображении "агрессоров". Страх смерти, ЧСВ, жалость к себе - для нашего энергетического тела все это своеобразные симптомы неблагополучия, сигналы тревоги и т. п.

Вот причина тех колоссальных и в нашем случае решающих энергозатрат, которые вытекают из небезупречности и приводят к бессилию в отношении любых стабильных психоэнергетических трансформаций нашей природы.

Конечно же, безупречность не исчерпывается списком рецептов и упражнений по изменению собственного поведения и реагирования. В книгах Кастанеды дон Хуан нередко как бы "мистифицирует" понятие безупречности, делает его почти таким же загадочным и могущественным, как, скажем, "намерение". И это не только дидактический прием, направленный на то, чтобы вызвать у ученика достаточно сильную установку.

В практике безупречности всегда наступает момент, когда количество частных изменений, производимых начинающим нагуалистом с различными областями собственной психики (начиная с простейших действий по дисциплинированию и упорядочению тонального бытия и заканчивая "остановкой" базальных стереотипов реагирования страха смерти, чувства собственной важности и проч.), вызывает общее, недифференцируемое чувство "напряженной неопределенности" в отношении всего комплекса идей, формирующих человеческий тональ. Напряжение (с психологической точки зрения) вызвано фундаментальным противоречием - необходимостью продолжать жить и чувствовать в рамках человеческого мира, т. е. следовать общепринятым социальным стереотипам, и наличием культивируемого списка чужеродных для нормального человека отношений и переживаний. Конфликт, порожденный этой глубинной раздвоенностью, автоматически разрешается лишь одним способом - достижением специфической отрешенности. Пока "отрешенность воина" не достигнута, мы постоянно колеблемся, то и дело возвращаясь в мир привычных эмоциональных и - поведенческих шаблонов, и каждое усилие по повторному достижению безупречных реакций требует значительных волевых усилий. "Воля" такого рода - явление исключительно тональное, а потому не обладающее подлинной силой. Она исчерпывается, она утомляет. Таким образом, наша психика и все наше тело бессознательно чувствуют себя "припертыми к стене". Выхода из подобной ситуации в рамках тонального описания просто не существует. И тут происходит незаметное чудо если мы вопреки "здравому смыслу" несгибаемо стоим на своем, включается намерение достичь отрешенности - а это действие, принадлежащее нагуалю, т. е. акт во всех отношениях вполне магический, хотя и не впечатляющий с поверхностной точки зрения.

Случается, что практикующий безупречность несколько лет использует для этого магическое намерение, ни в малейшей степени не подозревая об этом. Его мироощущение в какой-то миг меняется в самой основе своей, но он приписывает это развившейся способности к самодисциплине. Это любопытный и крайне важный период - именно тогда начинает пробуждаться та измененная чувствительность, которая в конечном итоге производит решающую "остановку мира". Интересно, в этом смысле упрямый, неподатливый тональ, тормозящий процесс самоосознания, может оказать большую услугу воину. Преждевременно открывшаяся сенситивность (т. е., выражаясь языком энергетического тела, подвижность точки сборки) предоставляет обильный поток необычных, "магических" впечатлений - они соблазняют поддаться галлюцинированию, что приводит к хаотическим и бесплодным блужданиям среди кривых зеркал возбужденного расширенным спектром восприятий тоналя. Поскольку намерение не успело сформироваться в должной степени, трансформант оказывается в ловушке - тоналю нравится скользить в полуоформленных мирах, никогда ни на чем не фиксируясь - это еще один хитрый способ сохранить собственную неизменность. В определенном смысле такое состояние немногим отличается от фантастического кино: экзотические видения, которые можно увлеченно разглядывать, по-настоящему не соприкасаясь с ними, и при этом оставаться прежним собой. Лазейка - вполне удовлетворительная для многих и особенно опасная тем, что почувствовать обозначившийся тупик поистине нелегко.

Это еще одна причина, по которой кастанедовский дон Хуан долгое время не акцентировал внимание ученика на видениях, а добивался его полноценной безупречности в обычном режиме восприятия. В одном месте об этом сказано почти буквально:

"Восприимчивость - не самое главное... Главное - это безупречность воина" (Tales of Power)

В случае самого Кастанеды мир "остановился" обвальным образом уже в тот момент, когда намерение отрешенности, вынужденное несколько лет бороться с его строптивым и изворотливым тоналем, приобрело исключительную и стабильную интенсивность.

Нет нужды торопить события и постоянно искать свидетельств магического опыта (а ведь все мы, безусловно, склонны к этому). Практика безупречности всесторонне готовит нас к решительному повороту и делает это гармонично и неотступно. Визионеры, экстрасенсы и духовидцы - не столь уж исключительное явление. Их способности любопытны, но мало что меняют в их природе. Задача нагуализма - подлинная трансформация энергетического тела, полноценное овладение иными способами энергообмена и функционирования нашего целостного существа, а это может стать возможным только в том случае, если вы буквально "пропитались" безупречностью - изменили свой разум и свое сердце полностью и бесповоротно. Кажется, только толтекская традиция осознала этот лежащий на поверхности факт и извлекла из него практическую пользу. Мистики и маги иных культур, как правило, имеют дело с силами нагуаля, прорывающимися в их существо кратковременно и фрагментарно, - они играют на пороге Трансформации и словно колеблются между мирами, а мы с наивным восхищением следим за процессом, полагая, будто их мерцающее блуждание - свидетельство особенного искусства равновесия. И лишь более близкое знакомство с этими причудливыми людьми заставляет усомниться в их совершенстве. Безупречный толтек находит в этом зрелище поучительный урок.

Безусловно, толтекский путь самотрансформации (как и всякая "духовная" дисциплина) требует от человека полной самоотдачи. Следуя традиции, его вполне можно называть "духовным подвигом" или, например, "шаманистским стоицизмом". Иначе и быть не может, поскольку в дон-хуановском учении объектом целенаправленных изменений становятся практически все проявления человеческой психики.

В этом отношении нагуализм глубже и основательнее многих мистико-оккультных школ, славящихся своей суровой аскезой, - несмотря на то, что толтеки вовсе не акцентируют внимание на строгости своей дисциплины. Тяжкий труд здесь скрыт от постороннего взгляда, и только сам практикующий знает, каких усилий внимания и какого контроля требует каждый шаг на пути развития осознания.

Степень алертности (бдительности), которая необходима воину, на первых порах кажется невообразимой и недосягаемой. Первое и самое тяжкое испытание ожидает практика в тот период его жизни, когда осваиваются фундаментальные принципы безупречности; редко кому удается пройти эту часть пути без срывов и остановок. Искушение отказаться от разрешения поставленной задачи, которая часто кажется неисполнимой, здесь бывает особенно сильным. Зато в момент, когда настроение безупречности становится наконец фоновым, полностью пропитывает психику, можно считать, что по крайней мере половина работы сделана. Оглянувшись назад спустя годы, толтек даже изумляется порой: отчего эти достижения казались ему столь трудными?

Путь, конечно, не становится легким, но и подвижником себя толтек уже не считает. Собственно говоря, спокойное отношение к масштабам достигнутого и объему все еще предстоящего труда - один из симптомов обретенной воином безупречности.

Достижение безупречности обозначает качественное изменение человеческой психики. Ясно, что обычное ее функционирование окрашено эмоциональным фоном, восходящим не только к социальным привычкам, но и к архетипическим паттернам коллективного бессознательного, даже к психофизиологическим обусловленностям - продуктам биоэнергетической формы, образовавшейся на протяжении миллионов лет мутаций высших млекопитающих.

Изменение реактивности (а значит, и энергообмена) происходит медленно, поэтапно. Глубинные слои "фона" сопротивляются с особенной силой и требуют специальных методов трансформации: остановки внутреннего диалога, перепросмотра, сновидения и сталкинга, неделании - т. е. тех важнейших рычагов воздействия, что составляют уникальную сердцевину дон-хуановского нагуализма.

Изменение психоэмоциональной реактивности порождает, с одной стороны, расширение восприятия, с другой - вызывает целый ряд побочных эффектов и проблем. Начинающий толтек должен уметь с ними справляться, знать их возможные симптомы и способы устранения нежелательных последствий. К сожалению, книги Кастанеды далеко не исчерпали этой темы - опираясь исключительно на сообщения Карлоса о его беседах с доном Хуаном, далеко не всегда возможно правильно диагностировать свое состояние, а тем более - преодолеть неожиданные препятствия.

В первую очередь эти проблемы связаны с различными социальными конвенциями, условностями поведения и общения, а также (что особенно важно) с дезавтоматизацией базовых рефлексов. Крайне важно понять, что речь не идет об отмене рефлекторного поведения как, такового, иначе человеческое реагирование может стать хаотическим, неэффективным, в конечном итоге - неприемлемым с точки зрения выживания не только в социальной среде, но и в Большом Мире-вне-человека. Безупречность вторгается в базальные рефлексы как особое прикосновение организованного внимания для того, чтобы иметь возможность полноценно и своевременно корректировать работу рефлексивной дуги, а в специальных случаях - приостанавливать или видоизменять прежде автоматический процесс. Читателям Кастанеды известно, что для этого используется сталкинг и контролируемая глупость.

Указанные изменения реактивности сопровождаются и порождаются проникновением новых для тоналя идей о мире. В одних случаях безупречность сама порождает новые идеи - в этом случае они оказываются результатами новых переживаний. В других же случаях умственные идеи культивируются психикой в процессе трансформации и затем уже становятся переживаниями.

Не следует при этом забывать, что умственные идеи сами по себе не оказывают трансформирующего воздействия. Только превращение, идей в переживания делает идеи инструментами трансформации.

По отношению к субъекту самотрансформации идеи могут быть дескриптивными (описывающими) и операциональными (определяющими характер и смысл деятельности). Соответственно можно называть их идеями экзистенциального и функционального уровня. Вот главные из них.


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 194 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ИДЕЯ ТРАНСФОРМАЦИИ - ЗОВ ИНОГО | Нагуализм и Трансформация: Вызов | Практическое открытие Трансформации: мировоззрение и методология | Внимание. | Новые "толтеки" и новые мифы | Глава 1 | БЕЗУПРЕЧНОСТЬ КАК БАЗОВОЕ СОСТОЯНИЕ СТАЛКИНГА | Глава 3 | Источники энергии. Методы накопления энергии | Quot;НЕДЕЛАНИЕ". ОСТАНОВКА ВНУТРЕННЕГО ДИАЛОГА. МЕТОДЫ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Любовь.| Идеи функционального уровня

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)