Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 27. Испуганная женщина — самая опасная

 

Испуганная женщина — самая опасная. Поэтому женщины так легко пугаются.

Л. Берне

 

Кавалькада императорской охоты отъехала от дворца. Блестящие лорды и леди на холеных лошадях, укрытых яркими попонами, сияние драгоценностей на нарядах и упряжи, горящие на солнце острия пик гвардейцев, развевающиеся разноцветные штандарты, лоснящиеся гнедые и рыжие крупы коней, звонкий цокот подков по мостовой, лай псов на сворках… Это было яркое, праздничное зрелище, но только не для меня.

Я сидела верхом на своем вороном Ветре и раздумывала, зачем дядя все это затеял? Мероприятие казалось совершенно несвоевременным, а потому подозрительным. Кого в преддверии зимы понесет в холодный голый лес гонять уже начавшего тощать оленя или неперелинявших волков?

Скомпрометировавшего себя лорда Шэрна с нами не пригласили. Остальные драконы и не претендовали на участие в императорской забаве, в Ларран они прибыли не за этим. Эльфы уже уехали, то есть выходило, что в охоте участвовали только имперцы. Предполагалось, что сегодня мы доскачем до леса, переночуем на постоялом дворе у опушки и завтра с раннего утра погоним зверя.

Вчера мы устроили мозговой штурм, пытаясь понять, что задумал дядя — то ли устроить каверзу мне, вырвав из привычного окружения, то ли, наоборот, лорд Регент хотел удалить меня на два дня из замка, чтобы подготовить «сюрприз» в покоях. К единому мнению не пришли, слишком мало было данных. Поскольку незаметно следовать за кавалькадой с собаками что единорогам, что драконам было сложно, все-таки решили отпустить меня одну. Тиану остался во дворце, присматривать за моими покоями и лордом Фирданном.

Я вздохнула — драколилия и радужная брошь были приколоты к нательной рубашке, так контакта с кожей хватало, чтобы парни чувствовали мое присутствие постоянно и я могла в любой момент попросить их о помощи. Конец моей длинной цепочки ощущался где-то в районе пупка. Жаль, диадему на охоту не наденешь…

Друзья понавешали на меня все мыслимые и немыслимые щиты, и я верила, что могу встретить орду троллей в чистом поле и уцелеть, оставив от вышеупомянутой орды рожки да ножки.

И все равно изнутри меня грыз червячок беспокойства. Да и Тиану утром целовал мое лицо с какой-то исступленной нежностью, почти отчаянно. Расспросив, я узнала, что его всю ночь мучили кошмары.

Ладно, думай не думай, а ничего не понятно. Наверное, стоит выбросить пока все сомнения из головы и воспользоваться случаем размять вороного, насладившись галопом по безлюдным полям. Ветер бьет в лицо, земля несется под ноги, сумасшедший топот копыт и биение наших с конем сердец ритму скачки в такт… хорошо!

Стемнело довольно быстро. Мы отъехали от столицы больше чем на двадцать лиг, достигнув края обширного леса. Заночевать предстояло в стоящем на большаке трактире «Охотничий рог». Часть свиты, не поместившаяся в корчму, устроилась в соседней деревне.

Я проследила за тем, как Ветра расседлали, растерли, поставили в денник, принесли ему ведро свежей воды из колодца, засыпали овса и повесили в сетке охапку сена. Посмотрела, чтобы в сене не было гнили, иначе у лошади могут начаться колики. Сделала мысленную заметку — с утра самой проверить состояние коня и сбруи. Во избежание.

Есть не хотелось совсем. Присев за стол, проверила магическим взглядом тарелку и отправила в рот несколько кусочков вареной картошки. Поднялась, жестом руки позволив свите продолжать ужин, и, сопровождаемая слугой, пошла наверх, в приготовленные для меня покои. Войдя, осмотрелась — в просторной комнате стояли надежная с виду кровать, шкаф у стены, комод с зеркалом, один стул и большая лохань с водой, от которой поднимался пар. Перед зеркалом, кое-как рассеивая мрак, горела одинокая свеча. Ещё два трехрожковых подсвечника висели на стенах.

Задумалась, не принять ли ванну? Потом решила ограничиться мытьем рук и умыванием — беспокойный червячок продолжал скрестись и ворочаться где-то внутри. Побродила по комнате, повесила защитные чары на окна. Дверь пока трогать не стала — прислуга ещё не спала и могла зайти за какой-нибудь надобностью. Да и кузен мог заглянуть, пожелать «доброй ночи» и заодно проверить — одна ли я тут?

Может, почитать перед сном? Достала взятый с собой свиток на эльфийском, но, хотя после превращения в единорога я стала намного лучше видеть в темноте, разобрать слова не удавалось. Магический импульс — и свечи на стене вспыхнули. Хорошо, вот так намного светлее. Гм-м… похоже, свечи тут делают с ароматическими травами — сладковатый смутно знакомый запах поплыл по комнате.

Присела на постель со свитком в руках. Голова чуть кружилась, буквы плясали перед глазами. Что со мной, неужели я так сильно устала? Глаза закрывались, хотелось спать… В голове зазвенел сигнал тревоги — так не должно быть, меня одурманили! Рванулась, попробовала вскочить, распахнуть окна — поздно! — руки и ноги не слушались, свиток из разжавшихся пальцев упал на пол и закатился под кровать.

А потом я и сама кулем осела на постель.

Парализована. Совсем. Не шевельнуть и пальцем! Кровь бешено застучала в ушах, в глазах потемнело от страха. Только не дышать, нельзя, а то станет ещё хуже! И не паниковать, это сейчас не поможет… Что же делать? Что-что? Брать себя в руки! В памяти всплыло синеглазое лицо Тиану: «Бель, запомни! Если что-то случится, поступай так…»

Спасибо, Ти! Теперь главное — сосредоточиться и не терять времени. Драконья магия ещё со мной, значит, делаю по порядку — зову на помощь Ти и Ардена, проверяю щиты, чуть расширив их, чтобы прикрыть драгоценности, включаю кислородную подпитку через кожу — так дурман не попадет в кровь. В нос и рот ставлю фильтры — пусть проходит только чистый воздух. Теперь нужно поставить вокруг тела защиту от огня — а то мало ли что? Слишком уж легко было представить, как потом дядя, утирая слезу, расскажет эльфам, что бедная племянница упала в обморок и случайно задела свечу, устроила пожар и сама сгорела, бедняжка, не успели спасти — так ее жаль! Готово. Теперь пытаюсь очистить кровь…

Мне не хватило совсем немного времени. Я все ещё не могла двигаться, когда в комнату, прикрывая платками носы, вслед за лебезившим трактирщиком вошли два здоровенных бородатых мужика, посмотрели на мое лежащее с остекленевшими глазами тело на кровати, накинули мешок на голову и вынесли вон.

 

* * *

 

Меня везли куда-то по ночному лесу, перекинув через круп лошади. Спасибо, хоть мешок с головы сняли. Похитители не спешили; похоже, дорога была им знакома, и чувствовали они себя в лесу как дома. Через несколько фраз до меня дошло, что я попала в руки местной разбойничьей шайки, которой меня «заказал» некий важный господин. Болтаясь вниз головой, я слушала рассуждения про то, как бандиты собираются поступить с жертвой, то есть со мной, и чувствовала подступающий ужас.

— А чего? Тот уже задаток заплатил, давайте скажем, что девка в лесу сбежала и не нашли — волки съели, — прогундосил первый голос.

— А на фиг? Он же ещё заплатит? — Второй голос. — Давайте отдадим, как договаривались.

— Ты ее видел? Такая цыпочка, губки красные, щечки розовые, чистенькая, небось ещё нетронутая. А впереди зима! Вот я и говорю, — оставим себе! А по весне, если выживет, на побережье в бордель продадим! — Снова первый.

— Сивый прав. — Хриплый бас кого-то третьего. — Себе-то лучше.

— Дык не доживет до весны — помните ту черненькую? Через месяц померла! — Ещё один.

— Ну, помрет, зато позабавимся! — Снова третий.

— А искать не будут? — засомневался второй.

— Пусть ищут! Мы-то тут как у себя дома, не найдут! — Голос первого.

— Мож прям щаз остановимся и опробуем? — Третий.

— Да тут темно, ни фига не видать… А поглядеть-то на девку хочется! — отозвался сзади пятый.

— Да, Рыжий, не гони. Холодно тут! До лагеря близко, а там кровать. Пусть у знатной леди будет все честь по чести…

В темноте раздался мужской хохот.

Я стиснула зубы: «Они не могут сделать со мной то, о чем говорят. Не могут, у меня щиты… Я не стану их жертвой! Не стану! Я — охотник, и это они будут моей добычей! Ну же, Бель, давай, думай!» Напряглась и снова послала мысленный призыв Тиану и Ардену. Беда в том, что я даже приблизительно не представляла, в каком направлении мы движемся — мой нос упирался в лошадиный бок. Ничего, парни найдут — на мне же цепочка Ардена. Надо только продержаться до их прихода, а в том, что они появятся, я не сомневалась.

Я могла бы прямо сейчас перебить всех говоривших разбойников при помощи магии. Но сколько человек на самом деле в этом отряде? Всех ли я слышала? И что буду делать я, парализованная, свалившись с лошади неведомо где в холодном ночном лесу?

Вот пусть везут на свою кровать. Буду ждать подмоги в комфорте. Кажется, сознание полностью прояснилось. Так, пока болтаюсь вниз головой, что бы ещё хорошего сделать? Расширим щит ещё немного, включив в него внутренние слои одежды. На стратегических местах отрастим шипы, небольшие, в полпальца. Но кто схватится — мало не покажется. Да, надо бы ещё прикрыть волосы, чтоб не лапали. А теперь снова вернусь к отраве в крови — что же такое убойное было в фитилях тех свечей?

Когда меня, как мешок овса, сгрузили с лошади и потащили в какой-то дом, я все ещё не могла двигаться. Разбойники окончательно решили мою участь — «цыпочку» заказчику не отдавать, оставить постельной игрушкой для шайки. Если к весне буду жива — продать в бордель. Взяться за меня хотели прямо сейчас, пока не брыкаюсь.

Я чувствовала, что закипаю от гнева — да, физически сделать они мне ничего не могли. Но те гнусные вещи, которые они говорили, их сальные взгляды, тянущиеся ко мне грязные лапы сводили с ума. Сейчас, бросив мое оцепенелое тело на кровать, бандиты собирались тянуть жребий, кто изнасилует меня первым. Ярость обожгла горечью горло. Ну все, достали! — сейчас подпалю к троллевой матери этот притон!

На границе сознания раздалось ржание:

— Что разлеглась? Мало наслушалась?

Мой единорог! Конечно! Отравы было достаточно, чтобы парализовать хрупкую девушку, но для лошади такое количество, что троллю блошиный укус! Тем более что единороги имеют иммунитет к большинству ядов.

Самая длинная соломинка досталась прыщавому с козлиной бородой Сивому. Мужик подошел к кровати, ухмыльнулся, наклонился, потянулся рукой к моему лицу… и это переполнило чашу закипавшего гнева. Мир мигнул, а потом кто-то тонко завизжал. Кровать под лошадиным телом затрещала и развалилась на части. Я, перевернувшись, вскочила на ноги.

— Ой, единорог! А девка где?

— Девка стала единорогом? Эх-х, жаль…

— Ни фигасе, мужики! И впрямь единорог!

— Дык единорог — ещё лучше! Щаз завалим, знаешь, скоко маги дают за рог и шкуру? Они из него декокты делают! Богачами будем!

В меня полетел нож, брошенный Сивым. И упал, отразившись от силового щита.

Злобно взвизгнув и оскалив зубы, бросилась к ненавистному «первому». Удар рога снизу вверх — и Сивый ошарашенно уставился на развороченную грудную клетку с белыми осколками ребер и выпавший из живота перламутрово-фиолетовый клубок кишок.

Что было дальше, я запомнила смутно — сознание отключилось, дав волю ярости и инстинктам. Нескольких разбойников я сожгла шаровыми молниями прямо в комнате, загнав их в угол с обломками кровати. Потом вышибла копытами дверь, которую кто-то подпер поленом снаружи, и вылетела в коридор. Ещё три пущенных огненных шара — и три воющих и катающихся по полу горящих существа, в которых нет ничего человеческого.

Когда я выскочила из дверей дома, обитатели лагеря встретили меня залпом в упор из десятка арбалетов. Болты попадали на землю, не причинив вреда, но моя ярость поднялась огненным штормом.

Я заревела по-драконьи и выдохнула струю пламени в десять локтей, поджарив трех ближайших бандитов. Ой, мама! В кого я превратилась? Разве единороги так могут? Хотя какая разница? Завизжав, бросилась на нападающих, меся тела копытами, протыкая и разрывая рогом, лягаясь, рассыпая шаровые молнии…

В какой-то момент из леса послышалось ржание, и на поляну выскочил ещё один единорог. Огромный молочно-белый жеребец. Повелитель Арден снова издал не ржание, но рык и напал на разбойников с тыла. Не выдержав двойного натиска, те бросились врассыпную.

Сверху упала огромная темная тень, одного из бегущих подхватили лапы с саблями когтей и, разорвав надвое, отбросили прочь. Вдалеке у опушки с неба ударил столб огня, и ещё два разбойника покатились по земле огненными снопами.

Я догоняла и догоняла бегущих, поднимая их на рог, сжигая молниями, топча копытами. А потом на поляне не осталось никого живого, кроме нас с Арденом. Оглянулась ещё раз — да, никого — и, сузив глаза, понеслась к стоявшему у кромки леса дому. Доскакав, снова зарычала и выдохнула струю пламени. Огонь сразу же поднялся до крыши. Если Сивый ещё жив, значит, ему не повезло.

Больше драться было не с кем и некому мстить. Багровый туман, застилавший сознание, отступил. Вокруг на пожухлой истоптанной траве валялись изломанные, вспоротые, сожженные, окровавленные тела. Над поляной плыл тошнотворный запах горелого мяса. С моего рога густыми каплями падала кровь.

Все, больше не могу…

И, превратившись в девушку, упала на колени и отчаянно зарыдала.

Я заглатывала воздух короткими всхлипами и тут же выдыхала. Не могла надышаться и не могла остановиться. Смотрела на свои окровавленные руки, меня трясла, била, колотила нервная дрожь. Я задыхалась…

Обнаженную спину обняли ласковые теплые руки:

— Бель, Бель, успокойся, все уже в порядке. Это я, Арден. Не плачь, все прошло. Не дыши так часто. Ну же, давай, я буду медленно считать, а ты вдыхай и выдыхай в такт…

Я продолжала рыдать. Как может что-то быть в порядке, если рядом со мной на траве дымится обгорелый труп со скрюченными черными пальцами, и сотворила это с ним я? И вон ещё один, и ещё…

Арден поднял меня на ноги, оставаясь за моей спиной.

— Пошли, тут рядом река. Тебе надо отмыться. Ты цела?

Попробовала повернуться к нему, чтобы кивнуть, но Повелитель мягко удержал меня за плечи.

— Бель, не поворачивайся, я голый. Я же перекинулся из единорога. Давай пойдем тихонько.

Обняв за плечи, Ар медленно повел меня к кромке леса.

— А Ти и Шон, я их видела, где они сейчас?

— Ищут тех, кто разбежался по лесу. Мы решили, что уйти не должен никто. — В голосе Повелителя зазвенел металл.

Я вспомнила «первого», искаженное мукой лицо ныне мертвой безымянной черноволосой девушки из его памяти, и кивнула. Да, из этих подонков уйти не должен никто.

Арден вывел меня на берег стылой черной речки. Какая-то часть моего сознания видела то, что он делает — вот эльф отделил силовым барьером запруду у берега, вот нагрел в ней воду. Подхватил меня на руки и понес в реку. Я подняла глаза на его лицо. Как и я, Повелитель был перемазан кровью.

— А ты цел? — прикоснулась пальцами к кровавой маске на его щеках.

Изумрудные глаза улыбнулись.

— Так, пара царапин. Не сразу поставил щит, сам виноват.

Мы стояли по пояс в воде друг напротив друга. Над теплой запрудой плыл белый пар. Я протянула руки к Ардену:

— Давай помогу тебе вымыть волосы. А потом ты мне. Даже думать боюсь, на кого сейчас я похожа.

— На кровавую шаманку-орчицу, — улыбнулся эльф. — А зовут тебя Великая Вырви-Глаз-Костяная-Нога!

Представив ногу, вырывающую глаз, я истерически хихикнула.

— Ну, вот и хорошо, — снова улыбнулся Ар. — Давай поворачивайся ко мне спиной, я сейчас тебе волосы промою. А то придется переименовать в Принцессу-Нечесаный-Колтун.

Я легла в воду на спину, в кольцо ласковых рук эльфа. Он аккуратно разбирал мои волосы, подушечками пальцев оттирал кожу под ними, обмывал лицо, шею…

Руки скользнули ниже, к груди. В его движениях не было ничего лишнего, как будто он мыл ребенка или купал собаку. И все равно я почувствовала, как изнутри поднимается теплая волна. Хорошо, что темно, и он не видит, как порозовели мои щеки.

Вывернулась из рук Ардена.

— Если можно, обмой мне спину.

Эльф послушно выпустил меня и принялся осторожно смывать потеки крови с моих лопаток. Сама я в это время отскребала грязь спереди.

Потом попросила Ардена повернуться ко мне спиной и присесть, и стала мыть его волосы, голову, шею, лопатки, спину. Я скользила ладонями по его коже, стараясь сосредоточиться на чистоте, а не на том, как под моими ладонями перекатываются его мышцы. Ну да, Ар красив, очень красив, и что? Совершенно нормально, что он мне нравится и меня к нему тянет — к нему потянуло бы любую. Но люблю я другого.

Гм-м… Это я так думаю или же себя уговариваю?

Наконец я почувствовала себя чистой. И поинтересовалась:

— И что дальше? Одежды нет, вылезать как будем?

Снова превращаться в единорога мне ужасно не хотелось.

— Ну, я ещё подогрею воду, и сядем на мелководье, подождем Шона с Ти, — пожал плечами Ар. — Дно песчаное, вполне удобно.

— А пиявок тут нет? — забеспокоилась я.

— Ой, Бель! Ты только что чуть ли не в одиночку разнесла разбойничий лагерь, а теперь боишься пиявок! На тебе же щит! — засмеялся Ар.

— Все равно — брр! — передернулась я.

Мы сидели по шею в горячей воде, соприкасаясь плечами. Арден попросил ему рассказать, что случилось. Я попробовала заговорить, и меня тут же снова заколотило в предвестии новой истерики. Сжав зубы, медленно задышала через нос. Ар, поняв, что происходит, обнял меня за плечи и притянул к себе.

— Ар, посмотри сам. Не могу пока говорить об этом. — Я открыла сознание и постаралась отключиться. Пережить все по второму разу сейчас мне было не по силам. Подняла глаза на небо. Судя по звездам, с того момента, как я зажгла злополучные свечи, прошло меньше трех часов.

По скулам Ардена ходили желваки.

— Если бы мог, убил бы их ещё раз. И ещё раз. И тех, кто им помогал, я тоже убью. Как и «важного господина».

— Ар, этот господин — мой дядя. Он не думал, что все произойдет именно так, но это его не оправдывает. Убить сейчас я его не могу. Гражданская война — слишком высокая цена за личную месть. Но, когда придет время, он заплатит, — грустно улыбнулась я. — Как вы, вообще, так быстро примчались?

— Я — легко, — усмехнулся эльф, — сидя на шее Тиану. Видела бы ты, с какой скоростью он махал крыльями! А уже тут я перекинулся единорогом. И теперь остался наг и бос. Придется ходить невидимым, а то голым эльфийскому кронпринцу гулять по статусу не положено.

— Разве только в компании голой имперской принцессы… — захихикала я.

Потом вздохнула.

— Знаешь, странно, но я сейчас сижу и жалею пропавшую амазонку. Она была оливковой, очень красиво смотрелась с моими глазами и волосами. Из сукна, которое ты подарил, — я потерлась щекой о плечо Ара, — глупо, да?

— Сукна я тебе подарю подводу. А больше ты ни о чем не думаешь? — Ар заглянул мне в лицо.

Разговор сворачивал куда-то не в ту сторону. Впрочем, то, что происходило сейчас, помогло мне успокоиться, принять случившееся и отделить себя от него. Да, это произошло. Меня похитили, я защищалась и убивала. И что? Я была в своем праве.

— Бель, — голос Ардена стал глубоким. — Я очень испугался за тебя.

— А уж как я испугалась, — нервно хихикнула я.

Ар ткнулся мне носом в волосы, притянув к себе ещё ближе.

Казалось, он хочет что-то сказать… Но когда заговорил, спросил совсем другое:

— Что ты собираешься сейчас делать, подумала?

— Да. Вернусь на постоялый двор как ни в чем не бывало. Завтра приму участие в охоте. Затем отправлюсь в Ларран. А потом попрошу вашей помощи и навещу трактирщика, который меня продал. Поможешь?

Ар хищно оскалился.

На обрыв за нашими спинами мягко опустились две громадные тени — Ти и Шон вернулись с охоты.

— Никто не ушел. Все мертвы, — послал мысль Шон.

— Ти, превращайся в человека и иди к нам. Твою одежду делим на троих — мы с Бель были единорогами и все потеряли. Шон, займись уборкой трупов, следов должно остаться как можно меньше. — Повелитель, как всегда, был логичен и эффективен. — Кстати, сколько их было?

— Больше тридцати.

— Такая большая шайка рядом со столицей… — Ар покачал головой.

Я знала, о чем он подумал.

 

* * *

 

Через час мы вернулись в мою комнату в трактире. Я наконец переоделась и снова приколола на нижнюю рубашку свои брошки — радугу и драколилию. Шон развалился поперек кровати в изголовье, а мы втроем — со мной в середине — вдоль, положив на него головы. Не знаю, удобно ли было Ти и Ару, а мне в качестве подушки достался относительно мягкий живот тощего мага.

Дверь мы наглухо заперли и накинули полог тишины.

Я снова открыла сознание, прокручивая события. Ар стиснул мои пальцы, не давая уплыть в черноту. Ти прижал к себе настолько тесно, что я едва могла дышать. Даже непробиваемый Шон протянул руку, чтобы погладить меня по голове. Впрочем, Шон есть Шон.

— Бель, а как это твой единорог выдыхал пламя, будто дракон?

— От злости! Разозлили б посильнее, она бы, глядишь, и летать начала! — Ой, зря я это Шону сказала. При своем гипертрофированном любопытстве этот вполне может поставить эксперимент.

Потом мы стали обсуждать дыру, обнаружившуюся в моей системе безопасности. Как можно вообще защититься от отравленного воздуха? Подумав, решили, что надо ставить фильтры в горле на дыхательные пути, чтобы ничего, кроме чистого воздуха в легкие попасть не могло. Ноздри при этом оставались свободными, и обоняние не затрагивалось. Чисто прагматически запахи могли стать одним из индикаторов опасности, а по мне, оказаться в мире, где не пахнут цветы и трава после дождя, было бы тоскливо.

Задумавшись о запахах, взяла пальцами локон светлых волос, лежащий у меня на плече, и ткнулась в него носом. Напоминает о нагретой солнцем земляничной поляне в хвойном лесу — хорошо-то как… Втянув воздух, прикрыла глаза от удовольствия. А открыв их снова, поймала внимательный взгляд рядом лежащего блондина. Услышав смешок от другого плеча, повернула голову туда и понюхала второго блондина. Этот запах я знала и любила — сложный аромат степных трав и морского ветра манил обещанием полета.

Хм-м… а в темноте их можно различать по запаху! — хихикнула я про себя. Парни, поймав мою мысль, почему-то смутились. Через минуту до меня дошло… и я покраснела тоже. А потом стукнула кулаком каждого по животу — чтоб не думали о чем не надо! Теперь, глядя на нас, хихикнул Шон.

— Давайте уже спать, — предложил Арден. — А то завтра как вареные будем.

 

* * *

 

После вчерашнего мне, как никогда раньше, нужно было почувствовать дружеское плечо. И я его получила, причем плеч было больше, чем одно. А к ним в комплекте прилагались навалившиеся на меня сверху руки, ноги и чей-то очень твердый затылок, упиравшийся в ребра. Одинокой и покинутой я себя точно не ощущала.

— М-да, — констатировал Тиану, растирая затекшее бедро, — узкая здесь кровать, неправильная. Скорее бы назад, в Ларран!

Оставлять меня без присмотра парни больше не собирались. Мы решили, что Тиану отправится на разведку в ближайшую деревню, читать мысли — где-то там проживают пособники уничтоженной нами банды, те, кто скупал краденое, отгонял на дальние рынки угнанных лошадей, собирал информацию. Арден, прикрывшись невидимостью, решил заняться расследованием внутри трактира — вряд ли корчмарь работал на разбойников в одиночку. Ещё надо было узнать, кто и из чего изготовил отравившие меня свечи. Огарки Шон запихнул в карманы своей мантии — забрать для анализа в Ларран. А потом обернулся вороном и перелетел с подоконника на крышу конюшни. Сегодня Шон должен был сопровождать охотников и следить, чтобы я не влипла ещё в какую-нибудь историю.

Когда я как ни в чем не бывало спустилась к завтраку, трактирщик выпучил глаза. Он же сам видел, как меня, замотанную в мешок, увозили в лес! Ну, пусть поизумляется. Удивляться толстяку с хитрыми глазками, по моим расчетам, осталось меньше двух суток. Не обращая внимания на корчмаря, улыбнулась спустившимся раньше меня к столу охотникам и села завтракать. Потом, взяв со стола яблоко, чтобы угостить Ветра, пошла в конюшню — посмотреть своими глазами, как будут седлать коня.

На охоте ничего особенного не произошло. Егеря только руками разводили — все зверье из округи куда-то пропало. Я удивлена не была: все твари с головой на плечах после ночного прочесывания леса парой разъяренных драконов разбежались куда подальше и заныкались там куда поглубже.

Какой-то идиот со скуки решил сбить из лука сидящего на дубу черного ворона. Спросил бы меня, я б ему сказала: примета есть, стрелять в ворона — к большому несчастью! Само собой, стрела в птичку не попала, зато лошадь горе-охотника вдруг встала на дыбы, и через минуту лес огласился воем павшего:

— Ой, моя лодыжка!

Вот это и называется «дурная голова ногам покою не дает».

Мне довольно быстро надоело носиться по черным пустым просекам. Не радовала даже скачка на Ветре. Хотелось как можно быстрее оставить это несчастливое место и вернуться домой. Шон уловил мое настроение. И, отлетев подальше в лес, превратился в дракона.

Пролет невидимого дракона над кавалькадой вызвал дикую панику среди лошадей — всадники цветным горохом рассыпались по кустам, причем не все удержались в седлах. Шон уже готовился повторить пикирование, когда кузен Ру все-таки решил, что день не задался, и, обругав егерей, дал команду трубить в рога и поворачивать в Ларран.

В столицу мы прискакали уже в темноте. Мне повезло, по пути в покои я не встретила лорда Регента — я не была уверена, что моего самообладания хватило бы, чтобы сохранить доброжелательное выражение лица при виде этого «важного господина». Эльфы и Шон уже ждали в комнате, и я даже не удивилась, узнав, что ночевать вся компания собирается у меня, благо кровать размером с армейский плац позволяла разместить с комфортом и вдвое больше народу.

Я осторожно послала мысль Шону: «Почему Ти и Ар так боятся оставить меня одну?»

Шон оторвался от книги и перевел взгляд карих глаз на меня.

«Бель, они думали, что тебя потеряли. Если бы в свечах был не дурман, а яд, ты была бы уже мертва».

 


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 63 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 16 | Глава 17 | Глава 18 | Глава 19 | Глава 20 | Глава 21 | Глава 22 | Глава 23 | Глава 24 | Глава 25 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 26| Глава 28

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.025 сек.)