Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

СКАЗКИ НАГА 4 страница

Читайте также:
  1. Bed house 1 страница
  2. Bed house 10 страница
  3. Bed house 11 страница
  4. Bed house 12 страница
  5. Bed house 13 страница
  6. Bed house 14 страница
  7. Bed house 15 страница

В монских сказках много простого здравого смысла, без всякой религиозной окраски, хороший юмор, много простых и ясных зачинов, особенно в бытовой сказке. Им соответствует богатый литературный язык древнего народа («А если нет, — говорит король,— то ты знаешь, по какой дороге уходят посягнувшие на недозволенное»).

В целом, несмотря на малое количество сюжетов в данном сборнике, богатство монского фольклора показано достаточно ярко.

 

Один из самых развитых чисто горных народов Юго-Восточной Азии — карены в восточной части Бирманского Союза выделяются и своим фольклором. Уже две тысячи лет живут они на одном и том же месте, в горных и предгорных долинах, где расположены их деревни и города. У них издавна существовали прочные экономические и культурные связи с монским миром, под влиянием которого формировалась их духовная культура. Однако у каренов есть и своя сильная и самобытная традиция в изобразительном искусстве.

Каренский фольклор функционирует в среде, где буддизм и христианство не вытеснили целиком традиционные верования, сплав их и буддийской литературы и философии дал самый, может быть, интересный фольклорный комплекс в стране.

В устной каренской литературе явно ощущаются следы влиянии письменной, видимо, более развитой монской городской литературы. В ней широко представлены все виды жанров, кроме малоинтересной и относительно малочисленной бытовой сказки. Преобладают жанрово единые вещи, смешение редко, хотя порой части мифа включены в бытовую или волшебную сказку.

Среди мифов важную роль играют мифы о героях, о появлении людей и животных. Но в основном сюжеты каренских сказок — волшебные; сказки очень красивы, это живое цветущее искусство. У каренов больше, чем у других народов, своих сюжетов, много сказок о любви, о принцах, То, что взято из мирового фонда, взято без снижения, высокохудожественные индийско-монские повествования переданы в каренской, не менее изящной манере. Все живописно и обладает стилевым единством, даже длинные сказки, насыщенные деталями и событиями, не теряют выразительности.

В основе фольклорного мировоззрения каренов лежит своя религиозная система, которую дополнили, но не вытеснили в устной литературе буддизм и христианство. Сказка помнит мир духов, глубоко уважаемых, их главу — верховного духа, бога солнца, повелителя ветра и других небожителей. Но и буддизм нашел отражение в каренской сказке, как в ее образах, так и в оценках. Особенно это касается темы цепи новых рождений и кармы, причем рождение в новом облике стало сюжетообразующим приемом, для чего в исходное учение были внесены заметные поправки. Мы снова видим культ учебы, порой гипертрофированное почтение в отношении к мудрецам, подчеркнутое уважение к книге, но все это окрашено в особые, одним каренам присущие тона.

Среди сюжетов живо ощутима таи-вьетская струя: она видна и в истории с волшебным луком, и в рассказе о браке разных существ, и в упоминании о бронзовых барабанах — ритуальном музыкальном инструменте названных выше народов.

Средой, где происходит действие каренской сказки, являются реальная деревня и условный город, контакты между которыми часто лежат в основе сюжетов, таких, как соединенные вместе истории о Золушке и о подмененной жене, о выборе монарха (или общинного старосты в более простом варианте, причем староста обладает всеми чертами героя-победителя). Есть и промежуточные сюжеты, в которых монарх описан средствами, применяемыми к общинному вождю, и на деле им и является. Говоря о каренах, нельзя не упомянуть красивый и своеобразный вариант сказки о Синей Бороде в «добром», бескровном варианте.

Древняя монская культура и городская литература монов оставили свой отпечаток на каренском фольклоре в виде памяти об их городах, заморской торговле, далеких путешествиях. Но наряду с этим много и своего, особенно в архаических нижних слоях мифа, когда речь идет о говорящем черепе, существе, состоящем из двух ног, горшке с человеческим мясом, гоняющемся за людьми, о червях — посланцах в подземное царство и т. д. С этими сюжетами, возможно, и связаны те жестокие концовки, о которых говорилось выше и которых достаточно много у каренов.

Умело скомпонованным сюжетам соответствует гибкий образный язык, выгодно отличающийся от языка сказок большинства других народов этой области Юго-Восточной Азии. То же можно сказать и о системе образов, в основном связанных с деревенской жизнью и в то же время весьма разнообразных. Причем очень многие герои носят индийские имена, не распространенные у каренов, часть действия протекает в городах и при королевских дворах в чужих странах, при описании которых мы встречаем монские, реже бирманские реалии. Есть и свой образ, помогающий компоновать сложные сюжеты, типичные для каренов, — образ бродячего торговца. В богатейшем наборе образов очень редок тип хитреца, столь распространенный у бирманцев, городской фольклор еще не принес в каренские горы целостные образцы своих жанров и своих любимых героев; бытовая сказка вообще немногочисленна. Как среди сказок о людях преобладают волшебные сказки, так среди сказок о животных преобладают этиологические сказки, а сказки о звере-обманщике и аналогичные им — редки, как и бытовые сказки о людях. Но уже есть и чисто эзоповские сказки, в которых тигрица с дочерью живут в доме, пашут свое поле и т. п.

 

Шанами называется большая группа тайских племен и народностей, переместившихся в горы на северо-востоке страны где-то в раннем средневековье и частично вытеснивших аустроазиатские народы, остатками которых являются палауны и ряд других народов. Классовое общество и княжеская власть сложились у многих шанских народностей уже к XIII в., но княжества эти долгое время не могли объединиться, их экономическое, политическое и культурное развитие было замедлено неблагоприятными условиями горных районов. В то же время шаны — народ сравнительно старой государственности, в основном земледельческий, с богатым фольклором, письменностью, своими кадрами монахов-буддистов и др. Своеобразие положения швнов — тайцев среди бярмаиоязычного основного населения верховьев Иравади — способствовало их частичной политической изоляции, усугубляемой частыми феодальными войнами с бирманцами. Это сказалось и на месте их фольклора в ряду произведений устного творчества других народов.

В сказках шанов чувствуется устный рассказ, их более бедные, чем у каренов, сюжеты обладают массой длиннот, изобилуют полубытовыми вставками в волшебных мировых сюжетах. В данном сборнике представлены мифы шанов, много волшебных и бытовых сказок. В сюжетах есть и специфические и общие для района и мировые (Ромул и Рем), последние — сильно «переработаны» в местном духе. Некоторые мировые сюжеты в шанском фольклоре заимствованы у бирманцев, монов и палаунов, возможно — непосредственно из буддийской литературы.

Мифологический комплекс общ для всех северо-восточных народов региона, примером этого может служить миф о ста детях и появлении разных народов.

Среда шанских сказок — деревня, города есть лишь в волшебных сказках (как о короле), но они — внешние, часто враждебные. Реальный город встречается лишь в откровенных заимствованиях из бирманских сказок. Образ короля часто используется в обрамлении вначале и (или) в конце; особенно популярна ситуация: страна без монарха, выбор монарха, заменяющая любимую ситуацию европейских сказок: женитьба на принцессе и наследование престола.

Религиозная ситуация во многом традиционная, своя, ее осуществляют «небесные боги», события происходят в «небесных селениях» мертвых, в «селениях духов». С шанской религиозной традицией связано и раскрытие тайного смысла слов и многое другое. Буддизм еще не вошел прямо в фольклор, он представлен заимствованными литературными сюжетами, с такой же темой судьбы, уважением к учению, к чтению и письму. Но буддийские реалии упрощены, порой возникают противоречия традиционных и буддийских норм.

В сюжетах обращают на себя внимание отмечавшиеся ранее неоправданно, на наш взгляд, жестокие концовки, архаические ходы в логике (активное предложение помощи до обращения героя за нею и др.). Ряд сюжетов откровенно заимствован у бирманцев (например, история с богачом), причем при пересказе могут возникнуть пробелы, части рассказа могут быть опущены («Встретимся в пагоде или в суде»). Объектом пересказа может быть как устная, так и письменная литература соседей, есть очевидные заимствования из индийских прототипов («Любящая сестра верна клятве»), христианские формулировки («Королева Нан Чин Пу»).

У шанов особенно ярко видна «значимость» королевских имен для сюжета, очевидный след знакомства с бирманской летописной традицией.

Композиция волшебных сказок характеризуется у шанов наличием не очень нужных для завязки, но обычных в устном творчестве длинных зачинов. Исходная ситуация начала сказки характеризуется пространственной изоляцией героев в их деревне и неполнотой исходного коллектива — семьи; оба эти фактора способствуют образованию недостачи, по В. Я. Проппу. Рассказы часто очень длинны, изобилуют деталями, что говорит о живой традиции устного профессионального рассказа.

Для стиля рассказа характерно стремление к правдоподобию, мотивированности, особенно в собственно шанских сказках. Иногда ощущается влияние письменной литературы, но оно отчасти может быть результатом пересказа бирманским издателем сказок.

Весьма специфичен набор образов шанского фольклора, где наряду с тайско-вьетнамскими персонажами, такими, как дракон, встречаются специфически шанские (китайский император), буддийские отшельники и бирманский богач. С буддийскими сюжетами оказались привнесены и индийские географические реалии, упоминания о брахманах, которых не было у шанов. Все эти реалии мы видим на чисто шанском фоне недоступного лесного княжества в горах с крепостью-столицей, с примитивным хозяйством разбросанных вдали одна от другой горных деревень.

Шанские сказки о животных — ранние, в основном этиологические.

 

Таковы в общих чертах особенности основных фольклорных комплексов, представленных в настоящем сборнике. В отличие от многих других похожих сборников, он, с одной стороны, охватывает большое количество разных видов устного народного творчества, с другой — рассказывает о них на примере нескольких народов, в чем-то разных, а в чем-то очень близких. И, наконец, он содержит достаточно много сказок для того, чтобы читатель и узнал что-то новое в этом древнем жанре и просто нашел сказку по вкусу.

 

 

Д. В. Деопик

 

 

СКАЗКИ НАГА

 

 

1. Как на земле установились день и ночь

Перевод О. Тимофеевой

 

Когда-то над землей царила темнота, а света не было. В ту пору на земле жили только семь великих натов1. Так прошло много лет. Первыми на земле появились птицы. Им приходилось добывать себе пищу в полной тьме, и было это очень неудобно. Великие наты решили облегчить их судьбу. Они придумали и создали солнце.

Теперь на земле стало светло, и птицы очень радовались этому. Но прошло время, и радость птиц погасла. Ведь солнце светило все время, не зная отдыха. Вот и птицы без отдыха летали в поисках пищи, а от этого они очень уставали. Тогда птицы обратились к великим натам и попросили дать отдых солнцу, чтобы и жители земли смогли отдохнуть.

Один из семи великих натов подумал так: чтобы птицы могли и летать и отдыхать, солнце должно светить не все время, пусть оно иногда прячется. Но сколько оно должно светить и на сколько времени прятаться, великий нат не знал. И он захотел посоветоваться с птицами.

На совет к великому нату слетелись все птицы, что жили тогда на земле. А раз птиц было много, то и советов оказалось много. Долго спорили и все никак не могли договориться. Тогда огромная птица с серыми перьями, которую звали Чита*, сказала: пусть солнце светит, пока птицы голодны. А как насытятся, пусть оно отдыхает — ведь птицам не нужно искать корма, вот и пусть тогда на земле станет темно.

Все птицы согласились с ней и рассказали об этом великому нату.

С тех пор и до наших дней сутки делятся на день и ночь. А птицы были так благодарны огромной Чите, что от радости хлопали ее своими крыльями, сгрудились вокруг нее и терлись о ее тело. Большая птица от этих хлопков становилась все меньше и меньше и наконец стала такой же маленькой, как воробей.

С тех пор птица по имени Чита стала самой уважаемой среди всех других птиц. Чтобы отблагодарить птиц за их любовь, она заботилась о них и криком предупреждала об опасности. Люди тоже обратили внимание на крик этой птицы. По ее крику они определяют, можно идти по дороге или нет. Если птица кричит слева от путника, — значит, он идет по неверной дороге. Если же она кричит справа, — значит, он выбрал правильный путь.

 

2. Откуда пошли племена нага

Перевод О. Тимофеевой

 

В давние времена на холмах нага жили люди одного племени. Племя тоже звалось нага. Жили те люди дружно, не зная раздоров. У каждой семьи была своя хижина и свой горшок для приготовления пищи, жили они одной деревней, пили воду из одного ручья, всегда помогали друг другу. Каждый знал, что имущество одного человека принадлежит всем. За добычей шел кто-нибудь один, а потом мясо или рыбу делили между всеми жителями деревни.

Так жили нага и во всем помогали друг другу. У них не было вождя, а поклонялись они великому божеству — нату. Нат этот был очень могущественным и всегда помогал людям нага. Он следил, чтобы на их полях зрело больше риса, исцелял людей от недугов, предупреждал об опасностях. Люди уважали и любили могущественного ната.

Шли годы, люди племени нага жили спокойно и счастливо, не знали забот.

Однажды нат отправился осмотреть свои владения. И в пути узнал, что людям нага грозит опасность: случится большое наводнение. Нат подозвал большую жабу, сидевшую неподалеку, и велел ей скакать к людям.

— Ровно через пять дней придет беда, — сказал нат жабе, — пусть все взберутся на самые высокие бананы и сидят там.

Жаба выслушала повеление ната и запрыгала в сторону деревни. Добралась до деревни нага, но там никого не было: все работали на рисовом поле. Жаба отправилась на поле и хотела передать людям слова ната. А люди прежде никогда не видали жаб и решили, что это опасная тварь, и давай ее бить. Жабе было очень больно, она так раздулась, что не могла произнести ни звука.

В той деревне жили молодые муж и жена. Они очень любили друг друга и были добры ко всему живому. Жалко им стало жабу, и они взяли ее в свою хижину. Тут жаба и поведала им приказ ната.

Муж и жена рассказали об этом своим односельчанам. Но те не поверили словам жабы и продолжали жить так же беззаботно, как прежде. А приютившие жабу супруги поверили ее словам и решили исполнить повеление ната: когда наступил пятый день, они взобрались на самый высокий банан и стали ждать. Тем временем другие жители деревни не оставляли своих повседневных дел: кто пошел на охоту, кто работал па поле, кто варил пищу. И когда вода затопила деревню, они все погибли.

Только молодые супруги, что влезли на верхушку банана, остались живы. А когда вода спала, муж и жена вернулись на то место, где раньше была их деревня, построили новую хижину и стали жить в ней.

Прошло время. Вскоре молодая женщина забеременела. А через девять месяцев родила, но не ребенка, а огромную тыкву.

Сильно огорчены были родители, да ничего не поделаешь: тыква — их плоть и кровь, и стали нежно о ней заботиться. Они относились к ней, как мать и отец, и тыква принимала их заботы, все росла и росла.

Через несколько месяцев она уже стала быстро кататься по земле, а изнутри доносились слова, шум и даже звон. Муж и жена, услышав эти звуки, решили, что в тыкве сидит кто-то живой. «Наверно, это наши дети», — подумали они и решили разрезать тыкву, чтобы выпустить малюток наружу.

Несколько дней они точили самый большой нож, какой был в доме. Потом вдвоем осторожно разрезали тыкву. И вдруг, чуть тыква распалась, из нее выскочили люди. Много людей. Все они держали в руках ножи, копья, луки со стрелами и громко выкрикивали непонятные слова: танкун, шера, пара, гаунсхе, тханган, сан, ротхайн...1

Пока муж и жена резали тыкву, их нож не раз скрестился с ножами людей, которые были в тыкве. Вот потому народ нага — воинственный. Людей в тыкве было много, и все они разбежались в разные стороны. С тех пор племена нага отличаются друг от друга и по языку, и по обычаям.

А те слова, что они выкрикивали, выскакивая из тыквы, оказались названиями племен: все эти племена теперь и составляют народ нага. И по сей день живут эти племена на холмах земли нага. Каждое племя строит деревню на своем холме.

 

3. Как появилась песня

Перевод О. Тимофеевой

 

Это случилось давным-давно. Люди тогда умели говорить, да не могли договориться. Поэтому каждый жил сам по себе: в одиночку работал, в одиночку строил себе жилище, варил пищу и ел тоже в одиночестве. И разговаривал только сам с собой.

Но прошло время, и человек узнал, что на земле кроме него есть и другие люди. Есть мужчины, есть и женщины. И вот мужчине захотелось поговорить с женщиной, а женщине с мужчиной, но люди не умели объясняться друг с другом.

Дни шли за днями. Желание сойтись поближе все крепло, но как это сделать, люди не знали. И каждый, занимаясь своим делом, стал что-то бормотать себе под нос. Вначале шепотом, а потом все громче и громче. Сперва их разговор был отрывистый и резкий. Отдельные выкрики сотрясали воздух. Но вот речь сделалась плавной, люди заговорили нараспев. Всяк прислушивался к речам соседа — чем благозвучнее был разговор, тем дружелюбнее глядели люди друг на друга.

И люди запели. Чуть кто услышит песню, тотчас отвечает тем же. В песне были горе и радость, страдание и надежда. Сблизились люди, подружились. Стали петь вместе.

Вот как на земле появилась песня. Вот чем стала песня для людей.

 

4. Почему курица не летает

Перевод О. Тимофеевой

 

В незапамятные времена у живых существ, обитавших на земле, еще не было собственных правителей, вожаков. Всем живым управляли лишь наты. Одни наты властвовали над людьми, другие — над обитателями вод, третьи — над дикими жителями лисов и гор. И птицами, и насекомыми тоже ведали наты. Каждый нат имел свой храм, куда собирались те существа, которыми он управлял.

Храм ната, властвовавшего над птицами, был высоко в небе, под самыми облаками. Из-за этого и птицам приходилось жить очень высоко, и им было трудно добывать себе пищу. Поэтому нат птиц разрешил им раз в неделю спускаться на землю за кормом. Все птицы были довольны решением ната. Им нравилось жить в вышине, где не угрожала никакая опасность, и только раз в неделю они спускались на землю за едой.

Всем птицам нравилась такая жизнь, кроме курицы. Она думала только о том, чтобы побольше добыть еды. И согласна была жить даже там, где ей угрожала опасность. Поэтому курица частенько убегала в запретные места. Нат бранил курицу, но она все равно не слушалась. Однажды нат птиц отправился по своим делам, а птицам разрешил слетать на землю за едой, но чтобы быстро вернулись в храм. Птицы выполнили приказ ната и скоро возвратились с земли, одна лишь курица не вернулась.

Когда нат птиц вернулся в храм, он проверил, все ли его подданные на месте. Курицы не было, и нат отправился на землю искать ее. А жадная курица ушла так далеко, что нат не смог ее найти. Очень рассердился нат и сказал:

— Хоть и есть у курицы крылья, в наказание за ее жадность пусть она теперь не сможет летать так далеко, как другие птицы; пусть живет только на земле.

С тех пор курица не может подняться в небо, а живет на земле.

 

5. Почему кошки едят мышей

Перевод О. Тимофеевой

 

Еще в давние времена наты разделились: один стал натом котов, другой — натом мышей, третий — натом собак — каждый получил себе дело. А произошло это вот как...

В те далекие времена наты, хотя и зависели во всем от людей (сами-то они прокормиться не могут), ничего для них не делали. Поэтому и люди особой заботы о натах не проявляли. Шли годы. Людей на земле становилось все больше и больше. Больше становилось и натов.

Наконец людей на земле стало так много, что им не хватало еды. Трудно пришлось и натам.

Они отправились за советом к своему владыке. Поведал ему о своих затруднениях и спросили, как же добыть пищи на всех.

Владыка натов тоже не ел досыта. Но когда узнал о беде своих подданных, он так огорчился, что хотел было тут же отказаться от власти. Однако вовремя вспомнил, что его долг — заботиться о натах. И приказал им всем явиться к нему через семь дней. За это время он обещал что-нибудь придумать.

Наты обрадовались словам своего владыки, они верили, что уж он-то найдет правильное решение. Но проходили дни, наступил уже третий день, а владыка ничего не мог придумать. Он очень огорчался, его мучила совесть. И вот владыка решил, что если просто сидеть на одном месте и думать, то ничего не придумаешь. Стад он наблюдать, как живут люди, какие у них привычки и обычаи. Скоро узнал, что у людей, так же как и у натов, есть свои вожди. Люди относятся к ним с уважением, заботятся о них. Владыку очень заинтересовали эти вожди, и ему захотелось узнать, почему простые люди уважают и кормят их.

На шестой день владыка понял: эти вожди заботятся о людях, значит, если его подданные станут приносить людям пользу, то и люди будут кормить их. Обрадовался владыка своему открытию. И когда на седьмой день к нему пришли наты, он сказал:

— Наты, вы ведь зависите от людей, но ничего для них не делаете. Поэтому и люди не дают вам пищи. А вот если вы постараетесь и поможете людям, они отблагодарят вас и наверняка накормят. Отныне нужно сделать так, чтобы каждый нат приносил людям какую-то пользу. Тогда и еды у нас будет достаточно.

С этими словами владыка дал каждому из своих подданных дело: одни наты ведали слонами, другие тиграми, третьи буйволами. Деревья, рис, вода, птицы, свиньи, кошки и мыши тоже были в ведении натов.

С того дня наты стали помогать людям. А люди стали кормить натов и заботиться о них.

Из всех натов только два не исполнили приказа владыки и забыли о своих подданных. Это были нат мышей и нат котов. Они почти все время играли в кости и совсем не смотрели за мышами и котами.

И пока эти наты играли друг с другом, котов и мышей становилось все больше и больше. Вскоре их развелось так много, что они начали воровать еду у людей. Заметив, что нат котов и нат мышей забыли о своих обязанностях, все другие наты доложили об этом владыке. Тот призвал к себе ната котов и ната мышей и напомнил им об их обязанностях. Но те продолжали свои игры, а о подданных и не думали.

Тогда владыка опять призвал их к себе. Наты выслушали владыку и сказали так:

— Пусть наша игра решит судьбу мышей и кошек. Мы станем играть на них: если проиграет нат котов, мыши будут есть кошек. Если же проиграет нат мышей, то кошки будут есть мышей.

На том и порешили. Наты вновь принялись за игру. Проиграл нат, ведавший мышами.

С того дня кошки и стали есть мышей.

 

6. Почему в земле Кате1 много соли

Перевод О. Тимофеевой

 

Давным-давно жил один нага по имени Саяпо. Он был единственным сыном у своих родителей. Когда он вырос, стал возделывать отцовское поле на склоне холма.

Когда обрабатываешь поле на склоне холма, то не нужно каждый год распахивать целину. Но забот и хлопот все равно хватает. То в сезон дождей потекут ручьи с тор, то земля на склоне начнет оседать, то дороги раскиснут. Вот и приходится что ни год выравнивать поле.

Саяпо был единственным кормильцем в семье, и потому жилось ему нелегко. Много работал, чтобы не жить в нужде. Хорошо еще, если поле близко от деревни, а если далеко? Весь срок от начала работ и до уборки урожая каждый день приходилось шагать на поле и обратно в деревню, то подымаясь в гору, то спускаясь по крутому склону. А построить хижину на поле и жить там тоже нельзя — нужно кормить родителей. Но юношу все это не тяготило. Он считал заботу о родителях своим долгом.

Саяпо вставал рано утром, чистил и варил рис, жарил свинину, приносил воду. После этого он готовил родителям завтрак и обед. Потом заворачивал в банановые листья для себя рис, брал большую корзину, острый нож и спешил на поле.

Весь день не покладая рук юноша работал в поле. А когда приходил вечер, набирал в корзину овощей на ужин и торопился в деревню кормить родителей.

Так проводил Саяпо каждый день.

Шло время. Юноша очень уставал от постоянной тяжелой работы. Родители не могли больше спокойно видеть, как мучается их сын, и решили подыскать ему из деревенских девушек подходящую жену, чтобы была она ему хорошей помощницей. Но Саяпо работал с утра до ночи, и у него не было времени найти жену по душе, а подчиняться чужому выбору он не хотел. Родители настаивали на своем, а Саяпо целый день проводил на поле и не мог выполнить их желания.

Прошло некоторое время. Саяпо ничего не говорил родителям о женитьбе. Тогда они решили, что пора действовать самим. Им приглянулась девушка по имени Кхантей. Кхантей не была ни красавицей, ни безобразной. Родители выбрали именно ее, потому что она была умна и трудолюбива. Саяпо, конечно, хотелось иметь красивую жену, но он боялся огорчить родителей и женился на Кхантей.

Кхантей поселилась в хижине Саяпо. Она была работяща, заботлива и умна. Да вот беда — очень уж обидчива. И как обидится — так плачет. А стоит ей поплакать — от слез ее повсюду остается соль. Заметил это Саяпо, подивился и рассказал родителям.

Но их это не удивило: видно, очень соленые у Кхантей слезы.

Однако в душу Саяпо закралось сомнение: уж не вселился ли в его жену злой дух? Ведь не всякий человек солит землю своими слезами? Узнали про удивительное свойство Кхантей соседи, и каждый из них решил, что в женщину вселился злой дух.

Нельзя с такой женой мучиться всю жизнь. Лучше уж вовремя расстаться. Послушался Саяпо чужих советов и решил, что расстанется с Кхантей.

Вскоре от тяжелого недуга один за другим умерли родители Саяпо. Саяпо ничего не сказал жене, но в душе был уверен, что смерть родителей — это расплата за жизнь с Кхантей.

По обычаям своего народа Саяпо не мог без причины изгнать Кхантей. И теперь только и думал о том, как бы освободиться от жены. А тем временем привел в свою хижину вторую жену.

Как только в хижине появилась молодая жена, Саяпо стал плохо обращаться с Кхантей. Он ворчал на нее и даже бил. Так продолжалось много дней. И много слез пролила Кхантей. Наконец она уже не могла больше выносить грубости мужа. Однажды она ушла из хижины Саяпо. Ушла на самую дальнюю окраину страны Кате и стала жить там одна.

Саяпо и его молодая жена были очень довольны, когда Кхантей покинула их.

«Теперь-то мы заживем счастливо», — думал Саяпо, глядя на молодую жену. Но не все вышло так, как он думал. Молодая жена была строптива. Часто ворчала на Саяпо, и они ссорились.

Однажды Саяпо особенно устал после трудового дня. Хотел хоть немного отдохнуть, но жена велела принести воды. Саяпо это не понравилось, и супруги заспорили. Жена рассердилась, схватила лежащий поблизости нож и ударила Саяпо. Саяпо упал замертво.

Весть о смерти Саяпо дошла и до окраины земли Кате, где жила Кхантей. Очень опечалилась Кхантей, узнав о смерти своего мужа. Она бросилась на землю, рыдала, проливала потоки слез. Вскоре вся земля кругом пропиталась слезами Кхантей. Горе ее было так велико, что сердце не выдержало, и она умерла.

Вот почему теперь в земле Кате так много соли. Слезы несчастной Кхантей напоили землю соленой влагой. Соль эта горькая и едкая, какой была жизнь у покинутой жены.

 

7. Семь сыновей старого Лопо

Перевод О. Тимофеевой

 

Когда-то в одной деревушке жил крестьянин нага, по имени Лопо. Жена его давно умерла, и он остался один с семью сыновьями.

Пока была жива жена, Лопо работал на своем поле, а в свободное время ходил на охоту. Но после смерти жены Лопо уже не мог охотиться, на это у него не оставалось времени, день и ночь должен был он трудиться в поле, чтобы прокормить семерых сыновей.

Прошло время. Сыновья выросли, и вот однажды он подумал: «Я становлюсь стар. Всю жизнь честно выполнял свой долг и кормил моих сыновей. Теперь они уже выросли и сами могут работать. Я должен узнать, кто из сыновей будет заботиться обо мне, когда я стану совсем стар и не смогу работать в поле. Нужно бы мне испытать их. Тот сын, у которого много силы и мужества, который не боится невзгод и трудностей, — настоящий мужчина, пусть он и заботится обо мне. А тот, кто боится рукой пошевелить и думает только о себе, не станет моей опорой в старости. Надо испытать сыновей. Пусть рядом со мною будут только настоящие мужчины!»

Так решил старый Лопо и однажды созвал всех сыновей.

— Сыновья мои, — сказал им Лопо, — в лесу близ нашего поля хозяйничают тигры. А поле нужно охранять день и ночь, чтобы его не потравили дикие звери. Да вот беда: всякого, кто сторожит поле, может схватить и сожрать тигр! А кому охота рисковать? Боюсь, погибнет весь наш рис и мы все умрем с голоду.

Сыновья выслушали отца и спросили, что они должны делать.

— Стар я стал, — ответил Лопо, — нет у меня сил бороться с тигром. Вы должны с охотничьим ножом по опереди охранять поле. Может быть, кто-то из вас и погибнет в схватке с тигром, но зато все мы не умрем с голоду.

И старый крестьянин спросил:


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 65 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: СКАЗКИ НАГА 1 страница | СКАЗКИ НАГА 2 страница | СКАЗКИ НАГА 6 страница | СКАЗКИ НАГА 7 страница | СКАЗКИ НАГА 8 страница | СКАЗКИ НАГА 9 страница | СКАЗКИ НАГА 10 страница | СКАЗКИ НАГА 11 страница | СКАЗКИ НАГА 12 страница | СКАЗКИ НАГА 13 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
СКАЗКИ НАГА 3 страница| СКАЗКИ НАГА 5 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.027 сек.)