Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Прости за всё.

Читайте также:
  1. Адам принял от своего Господа слова, и Он простил ему, ибо Он – Прощающий, Милостивый»[66].
  2. БОГ НЕ ПРОСТИТ, ПРИНЯВШИХ ПЕЧАТЬ АНТИХРИСТА
  3. Великая операция. Я простил все. Столкновение поездов
  4. Вовлечение в занятие проституцией (ст. 240 УК).
  5. Глава 12. Солдаты и проститутки
  6. Глава 8 ПРОСТИТУТКИ И ГЕТЕРЫ
  7. Из проститутки в Богини

1.

В пещере, на моё удивление, находились все. Даже Андрей пришёл и сидел на стуле, опустив голову вниз. При нашем входе в пещеру, в зале нарисовалась немая картина. Столько чувств возникло в этот миг у друзей моих! Лишь Коди нарушил недвижимость, подавшись вперёд нас с Газом. Девочки с визгом набросились на него. Газ, как и всегда, растворился где-то справа. Я же отошёл левее, туда, где сидел Андрей около телевизора и висело зеркало. Да уж, видок у меня был плачевный. Лицо было исцарапано ветками в кровь, всё мокрое от пота и дождя и перепачканное грязью. С кофты, которая стала ещё чернее, чем была, капала вода. Штаны тоже были мокрыми, все облепленные травой, а на коленях совсем свисали после того, как я посидел в луже около подвала. Только обувь меня радовала.

Я присел около Андрея.

- Всё нормально? – спросил он.

- Да, - коротко ответил я.

- Жалеть есть о чём? – задал Андрей второй вопрос, который был более точным и серьёзным в этот момент.

- Да, но только не сейчас.

- Понял, - замолчал Андрей.

- А у тебя не возникло проблем? – спросил я у Андрея.

- Нет, полицейский этот оказался славный малый, всё обошлось.

- Хоть это радует, - ответил я всё тем же низким голосом, который почти что был лишён всяких эмоций. Я просто сел, и сидел, уставившись в каменный пол и погрузившись в свои размышления.

Что случилось с тем человеком, Джонатаном? Он выжил или… погиб? А этот пёс, не остался ли он калекой после моего удара? Во всём этом виноват я, только я… Столько случайностей… почему мне до сих пор везло? Я сам стал преступником, особо опасным преступником, а всё ради чего?...

На этом меня отвлекла Алу, которая присела передо мной.

- Спасибо тебе, ***!

- Я же обещал, что верну тебе брата!

- Ну, что с тобой, дружище? – спросила она. Я взглянул на Алу. От неё исходило сейчас столько тепла и доброты, столько радости и счастья, что мне стало очень стыдно. Я ведь чуть не испортил ей такое замечательное настроение! Только… мне всё равно было страшно за свои поступки, – Не раскисай! – подёргала она меня за плечо, как маленькая девочка, сделав обиженный вид и надув щёки, только в подёргиваниях уже не было ничего детского, только мощная сила.

- Тише ты, плечо оторвёшь! – улыбнулся я подруге, и та крепко обняла меня, не смотря на мой грязный и мокрый облик. К ней подтянулась Киона. Девчонки хихикали, Саба стояла рядом, а чуть поодаль расположилась Дасти, положив ноги на стол и поедая меня глазами. Я поймал её взгляд и сразу же отвернулся, показав свою слабость сейчас решать что-то очень серьёзное. Я вспомнил про тот поцелуй, и мне стало очень неловко. Да и вообще по дороге домой мне вспоминалось ещё много плохого и не очень. Ребята остались там обсуждать то, что произошло, а я решил покинуть компанию. Не было сил на серьёзные вещи, и я отказался держать слово.

- Почему ты уходишь? – спрашивала меня Алу, когда она вышла за дверь проводить меня.

- Мне просто нужно побыть одному, - ответил я ей тихо, без всякого беспокойства.

- Что-то случилось? – вопросительно смотрела она на меня. Лицо её блестело в ярком лунном свете, дождь уже кончился, и месяц счастливо выпрыгнул из-за туч, чтобы заявить свои права. Всё ради того, чтобы осветить её милое личико. Всё ради неё. Она всё равно чувствовала, что со мной что-то не так, Алу нельзя было перехитрить, её интуицию, её сердце.

- С нами слишком многое произошло, чтобы я мог конкретно ответить тебе, - схитрил я, чтобы не пугать подругу.

- Хорошо, расскажешь всё завтра, - упрямо настояла на своём Алу, просто отложив расспросы. – Я оставлю тебе весточку на нашем месте.

- Я буду ждать, - улыбнулся я.

- Спокойной ночи!

- Спокойной ночи!

Я отправился домой, но в голову мою лезли, как я уже сказал, только плохие воспоминания. От них становилось ещё тоскливее и тяжелее на душе, которая и без того уже плакала. Только Алу своею заботою немного согрела её.

Когда я пришёл было уже очень поздно. Жутко хотелось спать. В зале горел тусклый свет. Я аккуратно заглянул в него. Там сидела тётя Дженна. Она повернулась в мою сторону ещё до того, как я зашёл. Наткнувшись на её взгляд, мне стало неловко. Тётя встала с дивана и пошла на кухню, позвав меня следом.

- Почему ты в другой одежде?

- Я в старой попал под дождь.

- А почему тогда эта мокрая?

- Я… снова попал под дождь.

- Но ведь ты забирал свой плащ в пещеру, или, хочешь сказать, что одежду ты поменял в другом месте? – на этом вопросе тётя осознала, что подловила меня, и теперь сканировала меня взглядом, приподняв вопросительно одну бровь, опёршись на столешницу и сложив руки, как делает это Саба. – Ты обещал мне рассказать, ***. Что с вами происходит, я не могу так больше! – занервничала миссис. – Вы днями и ночами пропадаете где-то. Это, конечно, нормально, мои часто так делают, но не до такой степени! Коди, например, должен был вернуться домой часов в шесть-семь! И где он сейчас?

- Он в пещере, вместе со всеми, с ним всё хорошо,- ответил я, хотя тётя не ждала ответа на вопрос. Меня немного содрогнуло при упоминании об этом. Теперь я был уверен, я сломался. Сегодня я сломался. Я понял, что пора рассказать всё тёте, чтобы не мучить ни её, ни себя. Я не мог противостоять её взгляду сегодня, как взгляду своей мамы многие не могут противостоять.

- ***, почему вы до сих пор молчите? Я просто должна знать, я боюсь за вас всех! – искренне смотрела на меня тётя, глаза её приобрели несколько напуганный вид. – Я… может, я могу дать вам совет, всё что угодно!

- Ну, вы же умеете хранить тайны? – серьёзно спросил я. – Вы… знаете, кого я имею ввиду.

- Конечно, можешь спросить у любого из детей.

- Хорошо, - я выглянул на лестницу, чтобы посмотреть, нет ли дяди.

- Не беспокойся, он спит, - ответила тётя.

- В общем, вышла у нас такая история…

Я начал рассказывать тёте всё, от начала, и до сегодняшней ночи, опуская некоторые моменты (о том, как мы залезли в здание администрации, как Коди побили преступники и многое другое) Тётя слушала очень внимательно. Но я не знал, что она чувствует. Иногда она чуть ли не плакала, а иногда смотрела на меня, погружённая в свои мысли. Казалось, что она даже испытывала гордость за нас, вспоминая давние года и героя Балто, проговаривая вслух с иронией, что яблоко от яблони не далеко падает. Но, в целом, всё было так, как я и предполагал: тётя была жутко расстроена. Она сидела, понурив голову, и уходила в свои мысли. Глаза её бегали, искали ответа на какие-то свои вопросы, она иногда хваталась за голову, тёрла чуть мокроватые веки и пила холодную воду.

(В данной ситуации я, как мне казалось, выглядел эгоистичным лицемером, который спокойно рассказывает матери о бедах её детей.) Мне было очень неприятно повествовать миссис обо всём этом, но я был уверен, что так будет легче нам обоим.

- И вот, почему я пришёл такой мокрый домой, - закончил я повествование.

С минуту мы молчали. Я сидел на стуле, положив локти на колени, и опустив голову вниз, ожидая ответа, весь изойдя испариной. Тётя сидела, опёршись локтём на стол, положив нога на ногу и прикрывая ладонью лицо.

- Так, значит, это всё из-за бумаг Балто? – прямо спросила она.

- Да.

- Знаешь, мы всегда боялись с Балто, - продолжила она после небольшой паузы. – Он ведь «герой»! – размахнула тётя руками, издеваясь над прозвищем мужа. - И, как и все «герои», он имел противников. А наши дети… Они всегда могли стать оружием в их руках. Теперь-то я понимаю, что они выросли и могут постоять за себя, но я всё равно боюсь и волнуюсь за них. Никто и подумать не мог, что всё произойдёт так поздно, казалось бы… И вот теперь, вы все связаны с этим криминалом, и я даже не знаю, что теперь делать, - на этих словах тётя расплакалась. Я обнял её, а она тихонько плакала мне в кофту.

- Полно вам, миссис, не нужно!

- Да, ***, ты прав, - отвечала мне тётя, утирая глаза салфеткой. – Прости…Ой.

- Вместе нам будет легче справиться с этой проблемой, - начал я убеждать тётю Дженну, сжав в своих ладонях её руки. – И мы должны доверять друг другу. Мы со всем справимся вместе! Ваша любовь к детям очень помогла, помогает, да и ещё поможет им. Главное сделать её как можно крепче, чтобы она никогда не разорвалась. Этим вы помогаете всем нам, вашей оптимистичностью, целеустремлённостью, добротой, заботой, лаской. Да я могу перечислять ещё очень долго! Представьте, как бы они огорчились, увидев вас сейчас, в таком состоянии. Они бы были очень опечалены, но нам никак нельзя сложить руки! С вашей поддержкой эти руки сотворят ещё столько хорошего!

Миссис уже не плакала, а смотрела на меня внимательно, улыбаясь сквозь заплаканное лицо.

- Так что давайте справимся со всем этим вместе! – уверенно предложил я.

- Да, спасибо тебе, так мы и сделаем!

- А теперь пора спать, тётя! Давайте умываться.

Мы встали. Тётя была в ванной подозрительно долго, я, честно признаться, немного начал переживать. Но вскоре она вышла, умытая и снова красивая и спокойная и мы разошлись по своим комнатам.

Я сидел и не мог заснуть. Тогда я вновь взялся за стамески и продолжил свою работу над шкатулкой. «Почему миссис не наказала меня и детей своих?» - думал я за работой. Она ведь могла заставить нас сидеть дома, отправить меня в Россию, в конце концов! Тётя Дженна была ответственна за меня, за мою жизнь и безопасность. Но она поняла нас… может, потому, что правильно действуем? А, может… она поступила бы так же?... Мне оставалось уже немного, и вскоре я закончил её. На моё удивление получилось почти то, чего я хотел. По бокам я с лёгкостью смог прорезать горы, украшенные ледяными шапками, дно я оставил в покое, а на крышке выгравировал ручкой с железным стержнем наши с Алу имена. Получилось, как мне казалось, достойно для слабоватого любителя.

Почему-то мне вновь стало тоскливо, а сна не было ни в одном глазу. И я вновь задумался. Для нашей команды в последнее время цель стала важнее всего вокруг. Мы перестали обращать внимание на красоту, на окружающих, на… родных. А ведь как нам не хватает их поддержки сейчас! Я уверен, что это многим важнее всего этого. Родные – самое драгоценное, что есть у нас. Какими бы они ни были, их не купить за деньги. Нужно беречь их, любить, помнить. А мы сейчас, закрутившись в кутерьме этой жизни, забыли про них. Мне стало очень стыдно за всех нас. Мы долго искали, надеялись поймать преступников, но во всей этой беготне потеряли самое главное. Вдруг мне стало любопытно: «А есть ли у самих этих бандитов семьи?». Возможно, что и есть. Может быть, они тоже потеряли своё «самое главное»? Это, наверное, и объединяет нас с этими преступниками. Мы несколько зациклились на своей цели. Может быть, преступники смогли изменить в себе своё «самое главное»? Да уж, у каждого оно, наверное, своё, только главное, чтобы оно не навредило другим. А может, кто-то из бандитов мстит за родных? Тогда кому, государству, Балто? Не знаю, но думаю, что мы очень скоро выйдем на этот след, если уже не вышли.

Мне даже стало немного обидно, что я здесь, один, сижу и не могу заснуть, а ребята, возможно, сделали новые «открытия», предполагая, что я уже сплю во всю. Но вдруг я вспомнил о своём «самом главном». Открыл в телефоне ветвь смс сообщений. Эх, как же это все нереалистично. Голый текст, от которого ничем не веет, кроме холода. Я решился, и набрал мамин номер.

- Алло?

- Добрый день, мам! – (конечно, ведь у них-то уже день).

- Привет, любимый! Как у тебя дела?

- Всё хорошо, мам. Как вы с папой?

- Скоро ты всё узнаешь. Его пшшш.

- Аллё, мам?

- Да-да?

- Мне… я… Я просто так соскучился по вам. Мне… мне очень хотелось услышать твой голос.

- И мне твой. А что, что-то случилось?

- Нет, ничего. Передавай привет папе. У нас уже очень поздно.

- Как там все остальные?

- Всё очень хорошо, мам.

- Так, ты не слышал? Мы с папой пшшш…

- Аллё, мам?

- Мы приедем с папой.

- Это замечательная новость! – я жутко обрадовался, что чуть не забыл про телефон.

- Жди нас к августу.

- Хорошо, мам. Я люблю вас.

- И мы тебя! Пока!

Во мне заиграло столько чувств! Я так был счастлив, что родители приезжают! Я очень по ним соскучился, но ещё больше мне хотелось собраться всем, как в былые времена, чтобы родители встретились с крёстным и миссис, чтобы вновь мы смогли бы прогуляться по Ному, посидеть у костра… Я был так вдохновлён, что ручка сама попала мне в руку, и я начал писать стихи. Только… эти стихи были не для родителей.

2.

Утром я прямиком отправился к нашему с Алу камню, в надежде найти там очень интересную информацию. Я много фантазировал по пути о том, что стало известно моим друзьям. В песке я нашёл лишь записку в несколько слов:

«Теперь всё известно, всё! Лучше всего будет поговорить об этом наедине. Сегодня вечером встретимся, я буду дома. И ещё, прости, что заставила тебя подождать, зато интересней будет, потерпи! =Р»

Ну ладно, подруга, так тому и быть, подождём до вечера. Я взял свою новую шкатулочку, с положенной внутри бумажкой. Посмотрев на неё немного, я решился и закопал её в песок.

В Номе сегодня было людно. После вчерашнего ливня выглянуло яркое палящее солнышко, и народ высыпал на улицу. Я встречал очень много детей, которые играли во что-то своё, и вспоминал, какими мы были. Женщины тащили за собой мужчин с большими пакетами, которые были наполнены свежими продуктами. Мужчины старались «отбиваться» словами, но совесть им явно не позволяла. Это выглядело смешно и просто, как в деревне. Теперь я чувствовал себя легче, ибо часть груза, что томился во мне, я скинул с себя. Поэтому я снова мог идти и радоваться всему, что окружает меня. Я вновь стал обращать внимание на эти приятные мелочи жизни, которые наполняют её красочностью.

Я просто бродил по городу, и подумал, что будет неплохо навестить Дасти. Она была у себя.

- Тук-тук, к Вам можно? – поинтересовался я.

- Доброе утро! – с радостной улыбкой встретила она меня.

- Приветик! – ответил я, стоя в дверях.

- Заходи, чего ты там? – подозвала она меня.

Я зашёл и захлопнул двери.

- Ну, уже узнал, что было вчера? Да-а-а, ты многое пропустил! – говорила мне подруга, вертясь на офисном стуле.

- Вообще-то нет, мне Алу так ничего и не рассказала.

- Правда? Ты уже успел её встретить сегодня? Если бы ты был бы вчера в пещере, то так просто её не отпустил бы, - самодовольно улыбалась Дасти.

- Да ладно, всё так серьёзно?

- Ну, раз Алу хочет тебя потомить, то я не смею ей мешать.

- Да ты сама коварность! – улыбался я.

- А то! Ничего не скажу! – ответила мне подруга. Улыбка её стала ещё шире.

- Ну да ладно, не беда, всему своё время.

- Ой, не притворяйся ты, это тебе не идёт! По глазам вижу, не успокоился ты, интерес берёт. Эх, не умеешь ты врать, ***.

- Да нужды, особо, и нету.

- Ну, в твоём случае, наверное, да.

- Может, пойдём прогуляемся?

- Ага, куда там! Разбудил меня домофоном, я тут убираюсь быстрей, переодеваюсь, чтобы встретить его…

- Нечего домой под утро приходить!

- Хах, сильно, сильно! А сам не лучше, бывает, так и подерётся ещё!

- Кто старое помянет…

- Эх ты, а кто тебя откачивал тогда?

- Алу.

- Вот, блин, какой упрямый! Ну хорошо, два-один.

- Да ладно тебе, не обижайся, спасибо тебе, конечно, за тот случай. Извини, я это…

- Ага, поняла, поиздеваться.

- Ага… В смысле нет, просто.

- Ха-ха, я же говорила, что ты не умеешь врать!

- Два-два!

Мы засмеялись.

- Ну тебя, давай, проваливай, я сейчас выйду, - ответила мне подруга со своим своеобразным словарём.

- Подожди… Дасти, то, что тогда произошло, это…

- Забыли. Ты это хотел сказать?

- Да. Жду внизу.

Мы долго гуляли с Дасти по городу, пока небо вновь не обложило тучами. Я рассказал ей о том, что приезжают мои родители. Я очень удивился, что Дасти открыто обрадовалась этому и пообещала рассказать своим родителям. Закапал небольшой дождик, и мы разошлись по домам.

Обедали мы все вместе. У Коди сегодня не было работы, и он, наверное, уже успел наплести что-то про свой синяк под глазом. Алу предложила мне отправиться на прогулку прямо после обеда. Я с радостью согласился, тем более дождь уже кончился. Мы вышли и побрели вдоль берега.

- Когда ты ушёл, Газ нам рассказал о том, что произошло с вами, - начала Алу. – Ты… Ты настоящий герой!

- Это слишком.

- Нет, не слишком. Газ рассказал, как ты взял на себя всю опасность и отправил Коди в безопасное место, а сам оказался один на один с преступниками.

- Ну, а что в этом такого? Потом ведь, всё шло по плану, если бы не одно «но». Газ, наверное, рассказал тебе о том, что произошло с ними. Мы договаривались, что когда я освобожу Коди, то мы с ним отправимся домой, а Газ проследит за лодкой. Когда я вбежал в лес, то их там уже не было.

- Ты прав, Газ не смог удержаться и вместе с Коди отправился проследить за ними, чтобы заодно не попасться преступникам.

- И что там произошло?

- Преступники погрузили все ящики. К ним вышло человек пять. Судя по описаниям, среди них был тот самый пёс, который подбросил мне жучок, представляешь! Газ подслушал их разговоры. Они отправились в Теллер, сказали, что будут стоять там с неделю, ждать босса. Он поедет за припасами, которые доставят именно они, понимаешь? Теперь всё сходится!

- Ух ты!

- Ага! Зато Коди знает, кто виноват во всём этом.

Я даже остановился. С серьёзным видом я смотрел Алу прямо в глаза. Она улыбалась, и даже засмеялась надо мной.

- Не скажу!

- Ну Алу!

- Ха-ха! Это некий Стил. Он попал под наши подозрения, помнишь? Теперь мы знаем, кто виновен во всём этом! Это стопроцентная информация. Пока Коди сидел взаперти, он спокойно подслушивал их разговоры. Ну как они не учли этого? Просто не понимаю!

- Да уж.

- Я узнала ещё кое что…

- Что же?

- Да так… ничего.

- Что ж, я думаю, что теперь мы сможем спокойно передать дело полиции. Мы узнали почти всё, что нужно. Дадим улики…

- Что? Как? – удивилась подруга.

- Ну, как я понимаю, мы сделали наше дело.

- Но… ведь… их тут только четверо осталось, и те скоро уйдут, ты ведь помнишь письмо? Это большая банда, ну поймают они пару человек, может даже предводителя поймают, но что если банда продолжит своё дело? Или даже просто начнёт мстить? Мы окажемся в ещё большей опасности! Я не собираюсь подвергать ей всех нас!

- Ты многого не понимаешь, сестра…

- Я не понимаю? Мне кажется, что это ты не понимаешь! Сколько сил, сколько времени и нервов мы в это вложили! Они могут сделать нам только хуже, если мы передадим дело полиции! Мы уже узнали столько, что теперь нам осталось лишь узнать имена, всего лишь имена! Нельзя просто так сдаваться, хотя… из всех нас сдался только ты!

Алу надулась, и пошла в сторону дома.

- Алу! – закричал я ей вслед.

Мне было очень стыдно за себя. Обидно, что слова нельзя вернуть назад. Этот ужасный эгоизм, который кроется в каждом мужчине, не дал мне вовремя попросить прощения, сказать что-то толковое и правильное. Я ослаб, и голова моя теперь отказывалась думать так, как раньше. Вновь начался дождь, а я не знал, что мне делать. Подруга моя пропадала в белой пелене дождя, но так и не обернулась. А я смотрел ей вслед и сердце моё сжималось. Когда её силуэт пропал где-то за домами, я пошёл по городу, не имея никакой конкретной цели. Дождь разразился пуще прежнего, но я, погружённый в свои раздумья, не обращал на него никакого внимания.

Проходя мимо почты, я встретил мистера Смита.

- ***! – обратился он ко мне. – Чего ты там, заходи!

- Что, работники ваши уже в отпуске?

- Да, уходят с завтрашнего дня, я их уже отпустил. А откуда ты это знаешь? Зачем тебе это?

- Понятно, - загадочно улыбнулся я, хотя, как мне казалось, со стороны я выглядел ненормальным. – Значит, всё это правда…

- Чего? – не расслышал мистер Смит.

- Ничего. До свидания!

- Куда ты? Такой дождь! Чего это с ним…

Я сел на лавочку около церкви. Эх, как же мне не хватало Православного храма! Дождь нещадно поливал меня своими слезами, а мне было жутко обидно. Обидно за всё. Я очень много думал, и, наконец, решился. Встав, я прямиком направился к дому. Я уже знал, что сказать.

Насквозь мокрый, я вошёл в помещение. Встретив на лестнице передо мной Динго, я завязал разговор.

- Привет, где Алу?

- Тут, в общем… я не знаю.

- Понятно, - произнёс я с раздражением.

- Постой… тебя отец хотел видеть.

- Что такое? – поинтересовался я, снимая обувь.

- Они с Алу разругались, и она куда-то убежала.

- Ну вот, опять веселье!

- Тут такой разбор полётов… в общем, ему всё… ну, сейчас сам всё узнаешь.

- ***, это ты? – спросил дядя откуда-то сверху.

- Да, дядя, сейчас подойду! – прокричал я.

- В общем, держись.

- Чего? – не расслышал я, поднимаясь по лестнице, но Динго лишь махнул мне рукой и отправился куда-то на кухню.

Я нашёл двери в кабинет дяди открытой. Он стоял у подоконника и ожидал меня.

- Закрой двери, пожалуйста!

Я подождал характерного щелчка и даже захлопнул щеколду. Балто подошёл к столу и сел на кресло, что сделал и я тоже.

- В общем, крестник, Алу мне всё рассказала.

- Что именно? – сделал я непонимающий вид.

- Она рассказала мне, как много вы успели сделать. О том, что произошло со всеми вами, и о том, какие теперь у вас планы.

- Только… на счёт планов у нас возникли разногласия, - сказал я, сгорая от стыда.

- И когда они возникли?

- Часа два назад.

- Понятно теперь, почему она была так взволнована. А теперь расскажи мне всё поподробнее. Оказывается, что Дженна уже всё знала.

- Это я всё ей рассказал, - ответил я, продолжая волноваться от дядиного тона и холодного спокойствия. Я подумал, что миссис всё рассказала мужу.

- Алу подошла сперва к ней, но была очень удивлена осведомлённости матери. Попытка задать пару вопросов не удалась, и Дженна рассказала Алу о том, что теперь ей всё известно.

- Ясно, - теперь я хотя бы знал, что на тётю можно положиться.

- Дочка решилась, и рассказала мне всё. После она задала несколько вопросов, на которые я честно ответил, и мы поспорили. Причиной спора, как, я думаю, ты уже догадался, стало продолжение ваших действий. Но не будем забегать вперёд, - дядя немного расслабился и разговорился. – Теперь давай мы поступим так же, и, надеюсь, что у нас с тобой не возникнет разногласий. Расскажи мне эту историю от своего лица, а я расскажу тебе то, что просила узнать Алу и что ты сам посчитаешь нужным. Договорились?

- Смахивает на сделку, - не знаю, почему у меня возник именно такой ответ. Наверное, от испуга.

Дядя усмехнулся.

- Ну так что, расскажешь всё так, как было? Давай поговорим честно, по мужски. Ты, конечно, многое упустил, рассказывая тёте об этом. Впрочем… - заговорчески улыбнулся дядя. – Я бы сделал точно так же, - подмигнул он мне.

Обстановка немного разрядилась, но я всё равно весь пылал, как будто меня видно насквозь. Я стыдился и побаивался дяди. Но, не смотря на всё это, я взял себя в руки и начал свой рассказ, до тех самых пор, как мы с Алу разошлись сегодня. Дядя слушал очень внимательно, но лицо его не выражало никаких эмоций. После рассказа он подытожил:

- Значит, всё как в детстве. Друг друга не предадим, но и мыслим одинаково, не так ли?

Я промолчал.

- Ваши рассказы почти дословно одинаковы. Но я уверен, что вы не врёте, не приучены вы к этому. Так что теперь мне всё стало ясно. Стил… - дядя встал с кресла и начал расхаживать по кабинету. – Сколько всего с тобой связано – уму не постижимо! Не думал, что ты решишься мстить мне так поздно, вот только тут кроется ещё одна загадка… - Балто повернулся ко мне. – Дело не только в мести, понимаешь?

- Да. Это я понял уже давно, - отвечал я дяде, уже будучи почти что полностью спокоен.

- Да, да, да… Чего тебе надо от меня, Стил?!...

- Балто, расскажи, как всё произошло? – осмелился спросить я.

Дядя повернулся на мои слова, остановившись посередине кабинета.

- Я же говорил, что вы с Алу одинаково мыслите! – произнёс он, достал из комода старый фотоальбом и начал рассказывать…

3.

- Шёл сильный снег. Температура опускалась всё ниже и ниже. Люди в Номе сидели по домам, и редко можно было встретить прохожего. Когда началась эпидемия, как ты уже знаешь, доставить лекарства транспортом не предоставлялось возможности, и администрация начала собирать команду. Меня в неё взяли только за то, что я хорошо ориентировался, но большинство выбирали за силу, выдержку и выносливость. Среди этой команды были и тот самый Джонатан. И Стил…

Стил вырос здесь, и слыл парнем крепким и сильным. Внешностью и словом он очаровывал девушек. Много народу было в его компании, но он, несомненно, был её лидером. Тогда-то, во времена нашей молодости, он и влюбился в… Дженну.

- В тётю?

- Да, в тётю Дженну, не перебивай.

- Простите…

- Ой, сколько же драк было между нами! И чаще побеждал именно он. Высокий, сильный, красивый. Куда там было мне до его очарования! – улыбнулся дядя. – Когда мы вместе попали в команду, он был разъярён до предела, а я невероятно счастлив этому. Теперь мы оба могли доказать Джене свою силу. Только вот именно Стил был во главе отряда. Не смотря на то, что он был молод, он участвовал не в одной экспедиции, был вынослив и имел «хорошее чутьё». Оно то его и подвело.

- Смотри, на этой фотографии собран весь наш отряд перед отходом, - дядя протянул мне фотоальбом. На чёрно-белой фотографии я нашёл молодого дядю, с самого края. Где-то среди лиц я нашёл знакомое, молодое.

- Да это же…

- Джонатан, ты прав, - перебил меня дядя. – А вот он и Стил, - дядя указал на высокого пса. Его окрас был чёрно белым, чёрный цвет был насыщен и выделялся даже на чёрно-белом фото. Он был широк в плечах, но лицо его было трудно различить из-за трещин на фото.

- Ясно.

- Когда мы выдвигались, погода чуть-чуть поутихла. До Ненаны мы добрались быстро и почти не сбивались с пути. Ну, относительно быстро, пешком-то путь не близкий. Зато на обратном пути погода ухудшилась. Плюс ко всему мы тащили огромные ящики. Их было три.

Пурга совсем разбушевалась, и мы уже не могли выйти на прежний след. Для такого дела нас и взяли в помощь проводнику, меня и Дюка.

- Кто такой, этот Дюк?

- О, это мой старый и верный друг. Кстати, вот он, - указал дядя на другую фотографию. На ней стоял сам Балто, положив руку на плечо мужчине. У него были русые волосы, которые немного вились и торчали из-под шлема пилота. На дяде тоже были очки лётчика, красивая кожаная куртка и джинсы клёш. Позади стоял и блестел на свету знакомый самолёт, позади которого виднелся высокий пик Мак-Кинли. - Это его самолёт стоит у меня в ангаре. Ещё тогда он был пилотом, а сейчас уже летает на авиалайнере. Он собирался прилететь на Аляску в отпуск, только что-то он не появляется… Он родился здесь, но не в Номе.

- Ясно. Он что, тоже хорошо ориентировался на местности?

- Всегда. Казалось бы, что у человека не такое чутьё, как у нас, но он был приятным исключением. Когда мы поняли, что сбились с пути, никто ещё ничего не подозревал кроме нас, и, конечно же, Стила, который продолжал вести отряд. Дюк подошёл к нему (ну, не мне же это делать, верно?) и предупредил, что мы немного завернули вправо, на что Стил спокойно ответил: «Я знаю, просто… тут есть река, нужно пополнить запасы воды». Дюк, и даже я покорно согласились, ему виднее. Но вскоре мы и некоторые члены отряда поняли, что мы сбились с пути окончательно. Началась паника, но Стил не отступал. Тогда я решился и заявил, что мы сбились с пути и нам нужно развернуться.

«- Я сказал, что мы идём дальше, - заявил Стил, злостно скаля зубы.

- Нам нельзя идти дальше, город не может ждать лекарства! – ответил я.

- Мы идём вперёд! – рявкнул Стил.

- Ты ведь сам знаешь, что мы двигаемся в другом направлении, почему ты не отступаешь?

- Потому что я тут командир! – кричал Стил.

- А я думаю, что дело не в этом, - заявил Дюк. – Куда ты нас ведёшь?» - передавал мне дядя в подробностях тот диалог. – «Он хочет нас завести куда-то, куда?»

- После этих слов Стил совсем озверел. Его тронули за живое и всё сразу стало ясно. Тогда мы с ним вновь чуть не сцепились. И вдруг он достал пистолет: «Ну и бес с вами! Уходите!»

Никто не ожидал такого поворота событий. Все стояли, и не знали, как поступить с ним. Некоторые находились позади Стила. Он приказал им отступать назад, и они повиновались. Один мужчина, его звали Пётр, сказал: «Я никуда не пойду! У меня там семья, мои дети больны, я должен доставить лекарства!»

«- Тогда пошёл! – рявкнул Стил и выстрелил под ноги Петру. Все содрогнулись, и Стил скрылся, уходя спиной к нам и уводя за собой несколько человек.»

- Слава Богу, что все повозки с лекарствами остались у нас! Мы выбрались оттуда, но, не поверишь, Джонатан оставался с нами. Мы шли очень долго, снег засыпал нас, но мы пробирались, как могли тащили за собой лекарство. Пётр долго молчал, но оказалось, что нога его была задета пулей. Я… я просто восхищаюсь им! А теперь он пропал. Ты же помнишь, это же…

- Отец Газа, да, я помню его.

- Вот. Ну, как мы шли, ты знаешь. Когда мы прибыли…

- Пошла череда следствий. Мне тётя всё рассказала.

- Хорошо. Думаю, что ничего интересного об этом рассказать я не могу.

- Спасибо.

- Значит так, теперь мы поступим так, как ты предлагал, пора передать дело полиции.

- Может, не надо? – опасаясь, спросил я.

- Что? – рявкнул дядя.

- Мне кажется, что Алу права.

- Нет, мы сделаем так, как я скажу! Вам слишком много везло, чтобы эта череда везения продолжалась. А вдруг с вами что-нибудь случится? Это не игрушки! Это криминал! Скажи спасибо, крестник, что вы ещё не получили от меня, когда я обо всем узнал.

- Спасибо, - в страхе я постарался разрядить обстановку. Представляя своё лицо, я сам чуть не рассмеялся.

- То-то!... Тьфу ты, ёлы-палы! – улыбнулся дядя, когда осознал произошедшее. – Ладно, свободен, гуляй!

- Допрос окончен?

- Да, - усмехнулся дядя. –Окончен.

- Крёстный, ты же обещал, что ответишь на все мои вопросы?

- Да, обещал.

- Можно я спрошу?

- Ну, я же обещал!

- Так за какими документами охотятся эти преступники?

Дядя аж остолбенел. Взгляд его пропал куда-то, а потом вновь появился, немного поблёскивая на свету.

- Я же говорил, что вы мыслите одинаково! – задумчиво произнес он.

- Я слушаю, - постарался я сделать так, чтобы дядя не увильнул от ответа.

- В общем. Когда мы шли, раненый Пётр очень долго хромал, но почти не чувствовал боли, ступая в холодный снег. Но вот он понял, что не может больше идти. Он начал отставать от отряда, и я чуть не потерял его из виду. Вернувшись, я нашёл его сидящим на снегу. Он осматривал ногу, и сказал, что просто не может больше идти. До этого мы и не знали, что Стил всё же попал в Петра. Тогда он сказал мне:

«- Балто, послушай! Если я не дойду, или даже если дойду, то прошу тебя, слёзно молю тебя, забери их!

- Что именно? – Не понял я.

- Вот, держи! – протянул Пётр небольшую папку бумаг из-за пазухи. – Сохранишь их?

- Да, обещаю.

- Спасибо, и… прости меня…»

- Я приказал взять его на носилки, и сам нёс его до города.

- А что это за бумаги? –поинтересовался я у дяди.

- Этого я не могу тебе сказать, - твёрдо ответил дядя.

- Дядя… даже если я не знаю о содержании этих бумаг, то я могу предположить, что Пётр и его жена пропали из-за них.

- Вполне.

- А не могли ли преступники охотится за этими бумагами?

Балто промолчал.

- Что, если всё произошло из-за этих бумажек, а месть будет лишь как прикрытие? Раз уж ты мне ничего не говоришь, то эти бумаги достаточно важны, возможно, даже на столько важны, чтобы убить человека, или начать операцию вроде той, которую провернули по отношению к нам?

Дядя ещё немного помолчал, и ответил:

- Ну, ты всё раскусил! После того, как следствие прекратили, Пётр рассказал мне, что за этими бумагами и охотится Стил. Они знают, что они у него, а он передал их мне, чтобы я сохранил их. «Бумаги эти очень важны, и они не должны попасть в лапы преступника»! – так говорил мне Пётр.

-Значит, Пётр и его жена пропали, скорее всего из-за этих бумажек?

- Скорее всего, да, - ответил мне дядя, облокотившись на стол.

- Газ знает? – поинтересовался я.

- Да. Ну, теперь-то допрос окончен?

- Думаю, да.

- Я рад, что ты не стал конфликтовать со мной по поводу передачи дела полиции. Как это сделала Алу… Хотя, она ещё знала…

- Что знала?

- Ничего. Иди спать, уже пора.

- Думаю, что да. Спасибо, дядя, за понимание, - обнял я крёстного. – И простите меня. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи!

Дверь захлопнулась, и я отправился к себе в комнату.

4.

Спал я очень плохо, часто просыпаясь. Поэтому, не смотря на то, что встал я в одиннадцать, я не выспался. Я очень много думал о Алу. Я так хотел побыстрее попросить у неё прощения, сказать ей о том, как я ошибался, о том, как она дорога мне… но я не застал её дома. Подруга была очень обижена на отца, и я решил, что она вообще не ночевала дома.

За завтраком ко мне спустился Динго, и сказал, что в таких случаях Алу обычно ночует у Дасти. Согласившись составить мне компанию, Динго разговорился со мной по пути. Я рассказал ему, что поссорился с его сестрой. Дружище явно не ожидал такого поворота, и был крайне удивлён. Динго по-настоящему переживал за нас, за что я был ему очень благодарен где-то там, глубоко в душе своей. Ну вот, мы подошли к нужному дому, и, забравшись на самый верх, постучались.

- Привет, Дасти! – поприветствовал я подругу. – Ты не встречала Алу?

- Нет, - ответила Дасти.

- Да ладно тебе, небось она уже всё выложила, что мы с ней поссорились, колись давай!

- Да правду я тебе говорю! – возмутилась Дасти. – Я не видела её со вчерашнего дня. Что-то стряслось?

- Да нет, ничего, всё нормально, - ответил я.

- Странно… - пробубнил позади меня Динго.

- О, привет Динго, я тебя и не заметила! – поприветствовала Дасти.

- Здравствуй!

- Так, Значит Динго и останется рассказывать, что вчера произошло, - улыбаясь, сказал я, пихая друга вперёд. – Не так ли?

- Эй! – начал было отпираться Динго.

- Ничего, я пойду твою сестру искать! – подмигнул я ребятам, и Дасти подмигнула мне в ответ. – Всем удачи!

- И тебе! – пожелала подруга.

Я спустился вниз и пошёл по улице. Настроение у меня уже начало подниматься, ибо я успокоился. Погода тоже заиграла, в небе высоко порхали птички, а солнышко уже почти высушило вчерашние лужи. Красота, да и только!

По дороге я встретил мистера Смита, Дакоту, Сабу, но они не встречали Алу. Тогда я прямиком отправился в пещеру. Я был уверен, что она там, и ждёт меня для объяснений. Вновь я начал проговаривать про себя нужные слова прощения, но, представьте себе моё удивление, когда я не нашёл Алу в пещере! Там был только Газ, который стоял на балкончике, сложив руки, и размышлял о чём-то так глубоко, что не заметил, как я вошёл.

- Привет, дружище! – поздоровался я. – Не встречал Алу?

- А? – дёрнулся Газ. – Нет, но…

- Блин! – возмутился я. – Да что ж это такое! Всё утро её ищу, представляешь? Уже… - посмотрел я на часы. – Да уже третий час дня!

- Но…, - попытался сказать что-то друг.

- Ладно, тогда нужно кое-что проверить. Я скоро вернусь, - сказал я, собираясь спускаться со стороны балкончика. – Отойди-ка!... Спасибо!

- Я буду ждать тебя здесь, хотя, как мне кажется, скоро у тебя не получится… - сказал мне Газ, и вновь стал на своё место на балкончике.

Я направлялся к большому валуну на берегу, считая его последней надеждой на правду. Только потом я понял, что если Алу оставила мне послание, то она уже прочла моё. Те самые стихи, которые я писал два дня назад… Ладно, зато она поймёт, что я не хотел с ней ссорится.

И вот он показался, этот камень. С каждой секундой приближения, с каждым шагом интрига становилась всё сильнее. Я начал раскапывать песок на уже знакомом месте, но ничего не нашёл. Странно, неужели кто-то мог украсть шкатулку? Порывшись хорошенько, я нашёл новый спичечный коробок. Выдвигаю… записка, вот оно! Залез на камень, развернул. Да, от Алу… Стоп… Что?!

Я медленно сполз на землю, потому что сидеть я уже не мог. В голову ударил жар, выступил пот. Я перечитал ещё раз, но понял, что всё осталось, как и было. Никаких ошибок, кроме её собственной.

Сломя голову, забыв про всё я побежал домой. Залетел я туда, не снимая обуви. Постучался в кабинет к дяде.

-Да-да!

Я отворил двери. Дядя стоял у подоконника и смотрел куда-то в окно, на большие и высокие волны, которые ударялись о берег и звук их был слышен через открытое окно. Вот тебе и предвестие плохой погоды.

- Балто, Балто!

- Что такое? – не понял дядя, продолжая спокойно стоять у окна.

- Вот, - я протянул крёстному записку, которую нашёл под камнем.

Пробежав глазами, дядя выронил записку на стол. Лицо его приняло неспокойный вид. В движениях его показалась торопливость и небрежность. Он схватил записку со стола и побежал вниз. Проходя мимо меня, он остановился и сказал: «Спасибо!». Я побежал вниз следом за дядей. Когда я вбежал в кухню, миссис уже читала записку. Мы с дядей смотрели на неё, в ожидании. Повисла гробовая тишина. Тётя выронила записку на колени, шумно вздохнула и приложила ладони к щекам. Дядя обнял её и сказал: «Успокойся, всё хорошо!». После чего он побежал снова наверх, к себе в спальню. Я отправился следом.

- Что такое, дядя?

- Я отправляюсь искать свою дочь. На машине ехать нельзя, преступники сразу узнают меня. Я пойду за ней следом, пешком.

- Но дядя…

- Никаких «Но»! Я отправляюсь.

- Я не о том. Я иду с вами.

- Нет!

- Но почему?

- Я не хочу брать ответственность за тебя.

- Но я уже не малыш!

- Я сказал нет! – закричал дядя, продолжая собирать вещи.

- Я всё равно убегу!

- А оно тебе надо?

-Да!

- Зачем?

- Потому что я её…

Дядя посмотрел на меня, остановившись. Он улыбнулся чему-то своему.

- Значит, всё равно убежит, - сказал он сам себе.

Когда дядя собрался, он закинул рюкзак на плечи, и спустился вниз. Миссис плакала. Дядя поцеловал её в щёку, и двинулся к выходу.

- Всё будет хорошо, милая, - утешал дядя Дженну.

- Но Балто!

- Всё хорошо. Всё будет хорошо!

Дядя вышел за порог, оглядел себя.

- И ещё, - добавил он. – Если что, *** знает, куда идти. Не держи его. ***, бери всё, что тебе пригодится. Мы обо всём договорились, не так ли? – подмигнул мне Балто.

- Да, дядя.

Миссис посмотрела сначала на меня, потом на дядю. Тот подмигнул нам, улыбнулся так, как только он умеет улыбаться, и сказал:

- Не переживайте, я скоро вернусь, и приведу с собой Алу. Ждите через несколько дней, путь не близкий. ***, там и встретимся. Ты понял, где?

- Да, дядя.

- Ах! – забеспокоилась тётя.

- Не бойся, Дженна, всё будет хорошо! Обещаю! – дядя опять поцеловал миссис, и отправился прочь от родного дома, даже не оглянувшись.

5.

***

Как бы ты не старался, о чём бы ты не писал, ты всегда вкладываешь в произведение свою мысль, свою идею. Нужно принести читателю какую-то пользу, в этом я убедился точно. Только тогда произведение обогатиться смыслом. Мы настолько самоуверенны, что думаем, что наш взгляд на Мир един. Я, как читатель, плохо переношу чтение книг, в которых автор категорично рассуждает о вещах, рассуждает так, как он думает, заставляет соглашаться с ним. Такие произведения напрягают меня. Когда я читаю такую книгу, моя фантазия оказывается за замком, в маленькой тёмной клетке, в которую даже не падает солнечный свет. Все мы разные… Бумага, ручка, перо, карандаш, клавиатура, всё это – посредники автора на пути от реальности к фантазии, от настоящего к прошлому и будущему, от явности к мечтам. Может, даже к надеждам…

***

Я поднялся к себе наверх. Посмотрев в окно, я увидел, как дядя зашёл на старое судно около озера. Что это он там забыл? Не знаю, но, думаю, что успею ещё спросить. Я открыл рюкзак. В него сразу полетели шерстяные носки, запасные штаны, плащ, тёплый свитер…

***

Только так мы, люди, которые не всегда свободны словом, можем стать свободнее. Это исповедь, это крик души, это переживания, это жизнь. Всё это – жизнь. Жизнь, через наши собственные очки. Может даже жизнь в розовом цвете… Всё зависит от того, о чём пишет автор. Иногда он категоричен, иногда нет, а иногда его поймёт только тот, кто знает, кто увидит, кто сочувствует. Такой же.

***

Запасная пара носков, раскладной нож, в который складывалась и вилка с ложкой и штопором. Я зашёл в кладовую и взял там спальный мешок. Потом я поставил мобильник на подзарядку. Его хватит на несколько дней, если отключить некоторые функции, чем я и занялся. Я кинул в рюкзак спички, сложив их в маленькую пластиковую коробочку, чтобы они не промокли…

***

Мы не обязаны навязывать свои идеи, мы можем только предложить. Каждый поступает так, как считает нужным поступить. Написать или нет, послушать или отвергнуть. И писатель, и читатель задаются вопросами. Вот и я ставлю перед собой вопрос: может, я такой же категоричный? Может, я тоже упорно навязываю читателю свои мысли, заставляю его мыслить, как я. Жить, как я…

***

Верёвка, метра два длиной тоже полетела в рюкзак. Ручка с блокнотом оказались в кармане куртки, так, на всякий случай. Так, теперь пора спуститься на кухню за провизией…

***

Я знаю для себя, чего мне не хватает в этом обществе, знаю, как я пришёл к этому мнению. Но знаю я лишь для себя, я думаю так, как меня научили думать, и так, как потом я научился сам. Нужно быть разными, нужно думать по-разному. Как бы ты не думал бы, для тебя чужие мысли чужды, чужая душа – потёмки. И Вам, уважаемый читатель, решать, читать ли моё произведение дальше, или остановиться. Даже не знаю, можно ли назвать это «произведением»? Найдёте ли вы тут то, что искали? Не знаю, но я надеюсь, что я сам найду в Вас то, чего Вам так не хватает. Что это - Вы скажите сами.

***

Так, ещё пара мелочей, и готово! Я вошёл в комнату и огляделся. Вроде, ничего не забыл. Взял телефон с тумбочки, вынул и скрутил зарядное. Взял и его с собой, думаю, что в Теллере найду, где его зарядить. Я снял шорты и одел свои штаны от охотничьего костюма. Нацепил свою любимую чёрную кофту с капюшоном, завязал тёплую куртку вокруг пояса (а вдруг похолодает?).

***

Я просто хочу помочь нам навести внутренний порядок, и себе, и Вам. Я надеюсь, что он у Вас есть, а если нет, то надеюсь, что я смогу Вам помочь навести его. Пускай я возьму этот душевный груз на себя, чтобы донести до Вас этику, приличие и красоту, которая для каждого из нас разная. Душевный груз этот не в Вас, он во мне. И я излагаю его на бумаге, скорее всего, для себя. Просто…

***

Я зашёл в комнату К Алу. Она была открыта. Включив компьютер, я распечатал одну хорошую карту, и сложил её в нагрудный карман. Осмотрелся. По-прежнему здесь был порядок. Я вспомнил, как она сидела за столом и улыбалась, и ещё я вспомнил, как она положила что-то под подушку. Конечно, смотреть чужое – это плохо. Но я потянулся за непонятной бумажкой.

- Так, ты никуда не пойдёшь! – услышал я торопливые шаги тёти Дженны.

Я выдернул бумагу и сунул её к карте. Аккуратно приоткрыв дверь, я вышел в коридор начал спускаться вниз…

***

… Просто мне хочется жить в обществе, душа которого красива. Для каждого красота разная, но жизнь одна, значит нужно сделать так, чтобы эта красота была для всех прекрасной. Прошу Вас, найдите внутри то, чего вам так не достаёт. Какими бы мы не были добрыми и злыми, нам всем недостаёт чего-то. А чего?... Меня поймут только те, кто знает, кто увидит, кто сочувствует. Такие же…

***

Я стоял на террасе, что находилась у заднего входа в дом, и ожидал, сам не знаю чего. Рядом стояла пара кресел и лавочка. Во дворе было темнее из-за густых яблоневых ветвей, на которых уже появились маленькие плоды. В саду висел гамак между парой широких стволов. Чуть правее расположился каменный мангал, почти у самого забора. Здесь же, под самой большой крайней яблоней находился длинный стол, за которым вся семья могла разместиться, чтобы поужинать только что сготовленным шашлыком. Прекрасно тут. К сожалению, мы ещё не собирали большой компании за этим столом, но, надеюсь, что когда-то всё наладится, и дядя вновь, как когда-то в моём детстве, соберёт здесь всех нас. Только родителей моих не хватает, они сейчас на другом конце планеты, работают, жалко... Я помню, как здесь сидела большая толпа гостей, в том числе мы с мамой и папой, как играли на гитарах вдвоём – втроём и пели чудесные песни, как солнце уходило на закат и ароматно пахло травами, запах которых доносился сюда, как мне казалось, с самых Кольдильер, как яблоки рвали прямо над головами, и …. И как мы с детьми играли в казаков - разбойников в этом, казавшимся тогда огромным, саду. И помню, что именно я научил тогда всех этой игре, и друзья гордились мной. А я стеснялся говорить об этом, но Динго постоянно рассказывал всем, кто это придумал. Я немного обижался на него, но старался не показывать виду. Как же это было глупо! И потом я осознавал это, и лишь Алу понимала меня во всём… Прошло почти десять лет, и теперь мне стыдно… Господи, как мне стыдно! Она до сих пор понимает меня, она ждала, верила, действовала, а я… нет. Теперь я тоже усомнился в её действиях, я начал считать это игрой в бессмыслицу. Как я ошибся. Я не дал своей лучшей подруге той поддержки, в которой она так нуждалась. Моя поддержка могла стать очень важной, но этот ужасный эгоизм переборол во мне разум тогда. Как я мог… Только теперь пришло время доказать ей свою преданность, доказать то, что я понимаю её…

Я сошёл с террасы и обошёл дом. Солнце уже скоро пойдёт на закат, так что нужно поторопиться. Услышав хлопок дверей, я понял, что тётя не нашла меня. Когда двери вновь захлопнулись, я поразмыслил немного, и прямиком направился к старому судну. Там я откатил бочку, приподнял прогнившую доску… Вот он, револьвер. Открыв рюкзак, я завернул его в свитер, потом зашёл в маленькую комнату, которую мы с Динго открыли. Пошарив в комоде, я нашёл все патроны, которые там были. Ровно двадцать четыре штуки. Это даже больше, чем нужно. Ну да ладно, пускай у меня будет оружие, так, на всякий случай. Патроны полетели в рюкзак вразнобой, чтобы не бились друг об друга.

Я вышел на площадку около судна, на берег маленького озерца. Именно тут мы часто сидели с Газом и беседовали… Ой, я же совсем забыл, что обещал подойти к нему! А если он захочет меня остановить… Ладно, нужно сдержать обещание, зато будет кому сообщить, куда я ушёл. Я вошёл в пещеру.

- А, вот и ты! – обрадовался Газ. – Ты оказался быстрее, чем я думал!

- Ты бы знал, что произошло…

- Я всё знаю.

- Не-е-ет, ты ничего не знаешь!

- Знаю, даже раньше, чем ты, так что я иду с тобой.

- Что? – не понял я.

- Не бойся, я уже собран, - Газ махнул головой на рюкзак около телевизора, которого я не заметил раньше. – На работе у меня отпуск. В общем, пошли.

- Куда ты собрался? Зачем тебе это… это… моя личная проблема.

- И моя тоже.

- Родители? – догадался я.

Газ кивнул, с грустной миной на лице и отвернулся.

- А как мы предупредим наших? Мало ли чего?

- Я уже написал записку, - ответил мне друг, не поворачиваясь.

И действительно, на столе лежал сложенный лист формата А4. Я развернул его, прочитал.

- Теперь ты понимаешь, что я тоже всё знаю? – улыбаясь, спросил Газ. Это было видно даже из-за спины, по раздвинутой коже на щеках.

- Угу.

Я взял ручку, что лежала рядом, и поставил свою подпись там же, где Газ оставил свою. Ничего себе, какая серьёзность! Ладно, пускай ребята хоть знают, что произошло. Только сейчас, когда я расписывался, я понял, что у меня трясутся руки. Уж не знаю, почему я раньше не почувствовал такого волнения. Наверное, ещё когда я прочитал записку Алу, я не мог успокоится. Столько информации пролетело сквозь меня, что я даже не обратил на это внимания. Ну да ладно, некогда дрейфить!

Газ одел свой рюкзак на плечи, и мы оба вышли на балкон. Плечом к плечу, мы присели на дорожку на балконе и любовались. Лес справа бесконечно уходил куда-то, а потом поворачивал, уступая место океану. Морская вода окрасилась цветом заката. Птицы пели для нас свои напутственные песни, а небо… Небо было бесподобно чистым там, далеко впереди нас, куда уходило солнце, куда уходил наш путь. Теперь было не важно, что позади.

Мы встали, и Газ произнёс:

- Наверное, это и есть то, о чём мы мечтали? – улыбка не спадала с лица моего товарища.

- А я в этом не сомневаюсь! – сказал я, закрывая глаза на трудности, через которые нам придётся пройти. И мы пройдём их только вместе. А если судьба разлучит нас с Газом, то у каждого из нас останется своя путеводная звезда в сердце, которая будет сиять над нами, показывать нам дорогу на этих чистых небесах.


 


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 79 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Возвращение | Глава 3 | Глава 4 | Глава 5 | О первых последствиях прошлого | Глава 7 | Глава 8 | Значит – Война! 1 страница | Значит – Война! 2 страница | Значит – Война! 3 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Значит – Война! 4 страница| Другой взгляд

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.096 сек.)