Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Часть первая 9 страница

Читайте также:
  1. Bed house 1 страница
  2. Bed house 10 страница
  3. Bed house 11 страница
  4. Bed house 12 страница
  5. Bed house 13 страница
  6. Bed house 14 страница
  7. Bed house 15 страница

Но потом узнал от Шуры, что Чехов, вроде моего Плоткина, тоже был литератором, и Шура его очень любил и уважал. А вот как сам Чехов относился к моему Плоткину - об этом никогда разговора не было.

 

 

* * *

...Короче, жрал я это потрясающий "татарский бифштекс" - свежайший сырой мясной фарш, закусывал своими любимыми оливками, чем привел в немалое удивление и своего Водилу, и Лысого, который время от времени, заглядывал ко мне под стол и говорил:

- Ну и котяра... Вот это да!..

- Кыся - что надо. Можно сказать - друг, товарищ и брат. А башковитый!.. Он про тебя счас такое понимает, что если бы ты, к примеру, узнал - сразу бы выпал в осадок! - вдруг сказал Водила.

Я с перепугу даже есть перестал. Ну, что за трепло?! Кто его за язык тянет раньше времени?! Ты подожди, когда Лысый сам расколется. Когда первым заговорит о деле...

Но Лысый, слава Богу, не принял всерьез последнюю фразу Водилы. Он рассмеялся и, словно отвечая мне, сказал:

- Слушай... Я все хотел с тобой об одном деле поговорить.

Ох елки-палки! Неужели я действую и на Лысого?! Потряс!!! Как же это обратить в нашу с Водилой пользу?

А мой Водила, засранец такой, не просек ответственности момента заткнуться и слушать - и говорит Лысому:

- Ты еврей или русский?

Лысый обиделся, разозлился, разнервничался:

- Да ты чо?! Белены объелся?! Нашел, бля, еврея!.. Да я русак чистейших кровей! Да я этих жидов!.. Ты, чо? В своем уме?!

- Ну, все, все... Извини, браток, - говорит мой Водила. - Просто ты счас в столовке сидишь, кушаешь, а беретку свою не снимаешь, как положено по христианскому обычаю. Вот я и подумал - уж не еврей ли ты? Им-то как раз по ихней вере положено за столом сидеть в такой шапочке - кипа называется...

Лысый нехотя стянул берет с головы и обиженно произнес:

- Ты тоже, знаешь, говори, да не заговаривайся. Я может, стесняюсь здесь своей плешью отсвечивать. Вот и ношу беретку.

- Госссподи!.. - виновато вздохнул Водила. - Да, носи ты хоть шапку-ушанку, хоть с голой жопой ходи - кто тебе тут чего скажет? Не, правда, извини меня, корешок... Не хотел обидеть. Тем более, что я лично евреев даже очень уважаю. Не обижайся. Давай, я лучше тебе частушку хорошую спою, чтобы ты на меня зла не держал...

 

И Водила тихонько запел:

Кудри вьются, кудри вьются,

Кудри вьются у блядей...

Ах, почему они не вьются

У порядочных людей?..

 

Неожиданно, чей-то молодой и приятный голос так же негромко продолжил:

 

Потому, что у блядей

Деньги есть для бигудей,

А у порядочных людей

Все уходит на блядей!..

 

Я сидел под столом со своей тарелкой и, кроме чужих ног в потрепанных джинсах и кроссовках на липучках, ни черта больше не видел. А сердце у меня уже тревожно кувыркнулось, дыхание перехватило, и последняя оливка стала поперек горла. Еле проглотил. Уж слишком от этого любителя частушек тянуло кисло-оружейным металлическим запахом!

- Здоруво, мужики! - услышал я и, на всякий случай, вспрыгнул на один из двух свободных стульев у нашего столика.

Мало ли... Чем черт не шутит? Может, и я пригожусь.

У нашего стола стоял худенький, невысокий и по-человечески очень симпатичный паренек лет девятнадцати-двадцати. В руках он держал пластмассовый поднос с тарелками, стаканом апельсинового сока и большой кружкой кофе. Он открыто и обаятельно улыбался моему Водиле и Лысому, а увидев меня, удивленно поднял брови, рассмеялся и сказал:

- Вот так Котик!.. Прямо - громила с большой дороги! А я слышу по-русски говорят да еще и частушки поют. Что же такое, думаю? Это ж у нас тут не каждый день... Я и решил подойти. Ничего? Не помешаю?

- Присаживайся, браток, - приветливо сказал ему мой Водила.

 

 

* * *

Звали его Алик. Наш - ленинградец. Или - петербуржец? Теперь с этими ново-старыми названиями вечная путаница.

Алик успел захватить и последний год Афганистана, и в Карабахе повоевал. Сначала на одной стороне, потом - на другой. Там стали платить больше. И не в рублях, а в долларах.

Сейчас живет в Мюнхене со старенькой еврейской мамой. Он у нее поздний ребенок. Отец был эстонцем. Умер уже давно. Сам Алик говорит и по-немецки, и по-английски. По-английски - хуже. А эстонский - совсем забыл И лет ему, оказалось, двадцать девять. Хотя больше, чем на двадцать, он никак не выглядел!

- Помню, в кино "детям до шестнадцати" билет не продают, сигареты не отпускают, ну, а насчет выпивки - полный атас!.. По любому поводу приходилось паспорт предъявлять, - смеялся Алик.

- Это все уже древняя история, - сказал Водила. - Сейчас наши "цветы жизни" и куревом, и водкой, и порнухой, и наркотой - чуть не с детсада начинают задвигаться. Малолетние проституточки - от восьми до двенадцати лет, смех сказать, - у Дворца Пионеров, угол Фонтанки и Невского, кучкуются. Или в Гостином Дворе промышляют... Вот так-то, Алик. Приезжай, не пожалеешь. Давно в Союзе не был?

- В России, - поправил Лысый Водилу.

- Один хер. Сколько лет, как ты уже дрыснул оттуда? Если я тебя правильно понял, - сказал Водила и в упор посмотрел на Алика.

- Приятно иметь дело с понятливым человеком! - весело рассмеялся Алик. - Вот уж пятый год здесь кручусь. А в Питер ехать, честно скажу, неохота. Говорят, у вас там беспредел, бандитизм...

- Устарелые сведения, сынок, - сказал Водила. - Раньше - да, было. Захочешь дельце организовать, к тебе тут же бандюги с пушками, гранатами: "Плати бабки!" А ты еще ни копья не заработал. Они тебя и за ноги подвесят, и раскаленным утюгом по причинному месту, а то и вовсе в твоей же ванной тебя и утопят... А счас все культурненько. У тебя юрист и бухгалтер, и у них - юрист и бухгалтер. Да еще покруче твоих. В конце каждого месяца - пожалте документацию... Хочешь иметь "крышу" - чтобы тебя больше никто не трогал - десять процентиков с чистого дохода! Все по-божески. Так что, не боись, Алик! Посети нашу колыбель уже четырех революций. А то с этими немцами - тоска одна...

- Не в немцах дело, мужики. Я ведь, в основном, с нашими, с русскими работаю. Всю дорогу в разъездах... То в Америку лечу на один день, то на три-четыре часа в Италию, то в Швейцарию. Последнее время очень много приходится в Испанию ездить. А недавно даже в Австралию летал на сутки!..

- И это все за свой счет?! В Австралию, в Америку?.. - ошарашенно спросил Лысый.

- Что ты, что ты! Нет, конечно. Все переезды за счет заказчика, - успокоил Лысого добродушный Алик.

- Что же это за работа такая?! - не мог уняться Лысый.

- Чисто юридическая, - симпатично улыбнулся Алик.

Мы с Водилой видели, что от зависти и жадности Лысый даже багровыми пятнами покрылся:

- И сколько же тебе плотют за эту работу?..

- Ты даешь, паря, - сказал мой Водила Лысому. - Кто же теперь такие вопросы задает?

- Нет, почему же? - мило возразил Алик. - Я свою работу люблю, делать ее стараюсь толково, и платят мне очень неплохо. Хотя и каждый раз по разному. Тут учитывается и дальность расстояния, и сложность исполнения, и, как всегда, сжатые сроки... Словом, любое такое задание слегка попахивает нашей родной совковой штурмовщинкой. Но главное, конечно - Клиент! Кто он, что он, сколько стоится. И само собой, срывы там, ошибки абсолютно исключены. Иначе я могу вылететь с этой работы так далеко, что лучше об этом даже не думать... А платят вполне прилично - хватает и на хлеб с маслом, и на кусок очень хорошей ветчины.

Водила снял меня со стула и посадил к себе на колени. Положил свою огромную лапищу мне на загривок, и я тут же услышал его вопрос:

"Ты все понял, Кыся?"

"Еще бы! Я это понял, как только он допел твою дурацкую песенку! ответил я. - От него же просто несет пистолетом! Неужели ты не чувствуешь на нем запаха оружия?!"

"Нет, - сказал Водила. - Зато я чувствую все остальное".

"Пожалуйста, спроси его, куда и на чем он едет. Нам нужно исключить какие-либо сомнения".

- А сейчас куда, Алик? - тут же спросил Водила.

- В Мюнхен.

- На чем?

Алик повернулся к окну, показал пальцем на стоянку легковых автомобилей и сказал:

- А во-о-он моя "Тойота"... Белый микроавтобусик видишь? Номера "эМЦеХа семьдесят четыре - двадцать шесть". Это и есть мой катафалк! - И Алик весело и внимательно посмотрел на Лысого.

У Лысого самым натуральным образом отвалилась нижняя челюсть! Таким растерянным я его еще ни разу не видел.

- Все, ребятишки, - решительно сказал мой Водила и встал со стула. Кончили травить. Еще пилить черт-те сколько. А перед дорожкой надо и Кысю выгулять, и самому вдумчиво отлить. Еще и в лавочку заскочить... Занимай свое место, Кыся!

Я впрыгнул в сумку, и мы вышли из столовой. У "Хунде-Бара" пританцовывал какой-то пуделек. Почуяв меня, он стал тревожно оглядываться по сторонам и даже чего-то вякать. Однако, как только мы вышли на свежий воздух, пуделек тут же вернулся к миске с той отвратительной подливкой и тушеным мясом.

 

 

* * *

Было отчетливо видно, что Лысый все еще не может придти в себя. Никак он не ожидал, что "исполнителем", профессиональным убийцей, может оказаться этот невысокий, худенький мальчик с беленькими вьющимися волосиками. Такой улыбчивый, смешливый и умненький. Ни дать, ни взять - десятиклассник, отличник и комсомолец из недавнего советского прошлого...

- Что, земляки, в Мюнхен вместе пойдем? - весело спросил Алик.

- Дак... Вот, как напарник скажет, - Лысый совсем смешался.

- А чего!... - беспечно сказал Водила. - Ежели вы нас с Кысей подождете - кайн проблем. Нет вопросов. Айда, Кыся, вон к тем кустикам.

У кустов Водила вытряхнул меня из сумки, сел на скамейку у мусорного бака и закурил сигаретку. Рядом присели Лысый и Алик.

- Давай, Кыся, не задерживайся! - крикнул мне Водила. - Я лучше потом остановлюсь и еще раз тебя выпущу!..

Я юркнул в кусты, быстренько сделал все, что требовалось, зарыл, забросал все свежим песочком, отряхнул лапы, подмылся и только собрался было вылезать на свет Божий, как вдруг увидел поверх кустов пожилую даму в больших темных очках, которая говорила по-французски:

- Лола, дорогая... Ну, сделай пи-пи!.. Мамочка умоляет тебя, Лола!... Пис-пис, пис-пис... Ну, пожалуйста, Лола!..

Затем я услышал шорох и прямо на меня выползло какое-то ну совершенно небесное создание!... Это была Кошка такой неземной красоты, какой я в жизни еще не встречал. На ее пушистой шейке красовался очаровательный голубенький бантик, и Кошечка была на поводке. Но не с ошейником, а с такой системой ремешочков, очень похожей на парашютную подвесную систему. Я как-то смотрел по телевизору соревнования парашютистов на точность приземления и отметил для себя, что особо драгоценные породы Кошек и маленьких Собачек типа Дженни непременно одевают вот в такие сбруйки. У этой красотки Лолы поводок крепился именно так. Второй конец поводка этой фантастической Кошечки уходил через кусты наверх - в руки Хозяйки, которая буквально не закрывала рта:

- Лолочка, детка! Ну, не стесняйся, сделай пи-пи... Умоляю! Ты же всю машину уже загадила, стерва!!! Там же дышать невозможно! Лола, пупсик, ну, пожалуйста...

Красотка Лола увидела меня и глаза ее мгновенно зажглись совершенно бесовски-блядским светом! Изображая внезапно нахлынувшее на нее сумасшедшее желание, она разинула рот, сладострастно облизнулась и, прикрывая глаза в любовном томлении, мордой потянулась ко мне...

От такой откровенной прямолинейности я несколько опешил. За свою долгую, бурную и не всегда разборчивую сексуальную жизнь я впервые столкнулся с таким четким исключением из каких-либо Кошачье-Половых правил ложного "сопротивления", фальшивого "нежелания", притворной "боязни" забеременеть и тому подобное, что так свойственно нашим российским Кошкам.

- Ты что же это гадишь в машине? - строго спросил я ее, чтобы скрыть свое замешательство.

- Ненавижу автомобили! Это моя форма протеста... - прошептала она и тут же недвусмысленно стала задирать хвост вверх и чуть вбок, подворачивая под меня свой задик.

- Ну!.. У тебя есть другие предложения?

- О, черт!.. - на секунду растерялся я.

Оставляя свой задранный хвост у самого моего носа, Лола изогнулась так, что сумела повернуть свою наглую, сытую, холеную рожицу дорогой потаскухи ко мне и спросить, глядя мне прямо в глаза:

- А может быть, ты - кастрат?..

- Вот я тебе сейчас покажу, какой я "кастрат", шалава французская! рявкнул я и показал этой Лоле все, на что я был способен.

Выяснилось, что на нервной почве я был способен на многое. Достаточно сказать, что я затрахал эту красотку с бантиком так, что в руках ее Хозяйки, которая совершенно не понимала, что там в кустах происходит с ее Лолочкой, чуть не лопнул поводок! А он мне, кстати, изрядно мешал. Если бы не поводок, я ей вообще "показал небо в алмазах"! Я не очень представляю себе, что это такое, но в сходных ситуациях, так всегда говорил Шура Плоткин. А Шура, как известно, знает толк в таких штуках.

Я первым выдрался из этих кустов, подбежал к скамейке, где сидели Водила, Лысый и Алик, и сам впрыгнул в сумку.

- Ай да Кыся!.. Ай да умница... - ласково сказал Водила и очень трогательно погладил меня своей шершавой огромной лапой.

Уже из сумки я видел, как Хозяйка вытащила Лолу за поводок из из-под кустов к мусорному баку. Но, Боже мой, в каком виде?!

Бывший бантик, теперь - мокрая, измочаленная моими зубами, драная, грязно-голубая ленточка - неопрятно свисала до самой земли, роскошная белая шубка свалялась и была вся забита каким-то пересохшим мусором, у сбруйки поводка лопнул один из ремешочков, сбруйка перекосилась, съехала Лоле на морду, и она, лежа на спине, пыталась содрать ее с себя всеми четырьмя лапами. Поэтому из кустов Лолу удалось вытащить только волоком. Хозяйка была в ужасе!..

Но мне на это было уже наплевать. Уж слишком эта французская говнюшка была целенаправленна! Слишком механистична. Вот уж точно - "ни любви, ни тоски, ни жалости...", как говорил Шура. И потом это гнусное свойство, которое я ненавижу и в Кошках, и в Котах в равной степени. Когда во время ЭТОГО думают только о себе, только о своих ощущениях! Будто партнер для них - всего лишь бездушная трахательная машина.

Ну, хорошо, - я ЭТО всегда могу. А попадись ей другой Кот? Да у него от такого хамского напора и наплевательского отношения вообще на эту Лолу не встал бы никогда! Несмотря ни на какую ее внешнюю привлекательность.

Поэтому сейчас, с легким сердцем и пустыми яйцами, я с удовольствием покачивался в сумке, которую нес на своем широком плече мой Водила, и все дальше и дальше удалялся от тех кустов, откуда слышался голос Лолиной Хозяйки:

- Так ты сделала наконец это свое "пи-пи" или нет, я тебя спрашиваю, лахудра?!

Туалеты находились рядом с прозрачным магазином, сквозь широкие стекла которого просматривалась почти вся стоянка грузовиков и заправочные колонки под уютными навесами.

Водила снял с плеча сумку и протянул ее Алику и Лысому:

- Подержите Кысю, ребята. Я схожу отолью и заскочу в лавочку - чего-нибудь попить в дорожку прихвачу. А ты, Кыся, слушай все, что дяди будут говорить - потом мне доложишь.

Алик и Лысый рассмеялись, но как только Водила скрылся в туалете, Алик тут же засунул руку ко мне в сумку, тщательно обшарил ее и с улыбкой сказал Лысому:

- Киса - кисой, а диктофончик тоже мог оказаться в сумочке. Ты уже разговаривал с ним?

- Да вы что?! Когда? Вы бы видели, что у нас в порту было!..

- Я видел, - спокойно сказал Алик. - Вы этого кота должны под хвост целовать, идиоты. То есть, не вы идиоты, а те, кто придумал такой способ транспортировки. Инструмент от Бармена получил?

- Какой инструмент?..

- Который пиф-паф делает.

- А... Да, получил.

- Я так и думал. Вот и засунь его себе в задницу. Или выброси к чертям собачьим. Один кретин дал, второй кретин взял. Когда же вы, наконец, поймете, что тут вам не Россия-матушка - с пистолетами разгуливать. Здесь полиция не шутит и в лапу не берет.

- А если он не захочет? Как же...

- Никак. Все, что надо будет, - я сам сделаю.

В это время мой Водила вышел из туалета.

- Сейчас, мужики! Секунду. Только в лавку заскочу еще...

И распахнул перед собой стеклянную дверь магазина. Прямо из сумки я видел через широкие окна, как Водила стал набирать разные продукты в маленькую корзиночку, которую он взял у входа.

- Бармен сказал, что пакет нужно перегрузить к вам в машину во время ночевки в Нюренберге, - почтительно сказал Лысый и показал на Водилу.

- А он не собирается ночевать в Нюренберге, - усмехнулся Алик, а у меня мороз пошел по коже. - Ты не видел, сколько он солярки заправил в оба бака? А я видел. И сейчас, смотри, он запасается питьем и едой до самого Мюнхена. С одной стороны, это неплохо - чем дольше товар будет у него в машине, тем меньше риска...

Ну, надо же! Как этот молоденький сукин сын все просекает?! Вот уж, действительно, "Профессионал".

А еще я чувствовал, как Алик смотрит на Лысого и холодно прикидывет, когда удобнее всего будет переселить Лысого с этого света на другой - до перегрузки или сразу же после? Ибо теперь нужды в Лысом уже почти не было. Все, что мог, он уже сделал - обеспечил погрузку товара в машину моего Водилы, проследил за отправкой, а вот самое важное - поговорить с Водилой, попытаться его купить, дать возможность "фирме" всегда иметь под руками такого Водилу - мужика крепкого и авторитетного, и судя по всему, к сожалению, очень неглупого, - Лысый так и не смог сделать. То ли перетрусил, то ли упустил подходящий момент для такого разговора, а может быть, и решил сэкономить для себя те пять тысяч зеленых, которые предназначались моему Водиле.

Теперь, этот глуповатый и алчный лысый человек представлял собою не более, как очень опасное свидетельское звено в этой, и без того бездарной, цепочке. А это звено нужно было еще на корабле отсечь самым безжалостным образом! Там это сделать было так удобно.

Как только этим безликим московско-ленинградским бездарностям, бессмысленно цепляющимся за неведомые им рукоятки управления гигантского, стремительно рушащегося аэроплана, в котором сидит полтораста миллионов несчастных пассажиров, обреченных на гибель, могла придти в голову такая бессмысленная схема реэкспорта товара?! В то время, когда существует, по меньшей мере, с десяток блистательно зарекомендовавших себя образцов переправки любых наркотиков через любые границы!..

Все это дерьмо теперь должен своими руками разгребать Алик - человек тонкий, интеллигпентный и глубоко порядочный в своем деле. За достаточно серьезный куш, однако не избавляющий от целого ряда омерзительных ощущений, не говоря уже о прямом риске.

- Сколько весит этот пакет с фанерой?

Ответ Лысого сразу же продлил ему жизнь почти до Мюнхена:

- Сто семьдесят килограммчиков. Полтора метра на полтора. Сам грузил...

Алик понял, что одному ему такой пакет не перегрузить, а Водила вряд ли будет ему помощником, и милостиво сказал Лысому:

- Ладно. Поживем - увидим. Тормознем его у самого Мюнхена.

- Не боись, Кыся. Уж какую-нибудь козу мы им обязательно заделаем! успокоил меня Водила, когда на подъезде к Касселю я закончил рассказ о том, что говорил и про что думал наш новый знакомый Алик.

Наверное, Водиле показалось, что такого слабого заверения для меня явно недостаточно, и он добавил в своей обычной манере:

- И на хитрую жопу есть хуй с винтом, Кыся...

Водила это добавил с такой святой убежденностью, что несмотря на тревожность ситуации и нависшую над нами опасность, я тут же живо представил себе, как может выглядеть "хитрая жопа" и "хуй с винтом"!

Это показалось мне таким смешным, что я расхохотался по-своему и от хохота свалился со спинки пассажирского кресла прямо на сиденье. Глядя на то, как я валяюсь на спине и от смеха дрыгаю всеми четырьмя лапами, Водила тоже развеселился. И даже спел, как говорит Шура, "ни к селу, ни к городу":

 

Ах, не гляди тетя в окошко,

Твоя щучья голова!

Твоя дочка согрешила

Мне на праздничек дала!

 

* * *

Мы еще немножко с Водилой похихикали - каждый по-своему, а потом я посчитал необходимым не давать ему так уж расслабляться. Мне почему-то все время казалось, что Водила явно недооценивает опасность ситуации. То ли потому, что он с такими штуками никогда не сталкивался, то ли потому, что ощущал себя вот таким большим, сильным, мощно-сексуальным самцом, а это всегда несколько обманчиво гипертрофирует уверенность в самом себе. Со мной тоже иногда происходит такое. Естественно, - в моих собственных масштабах. Но в отличии даже от очень умных и чутких Людей, я обладаю даром предвидения, неким мистически Котово-Кошачьим необъяснимым свойством почти точно предсказывать ближайшее будущее. Я уже об этом как-то говорил.

Поэтому мы - Коты крайне редко попадаем в неожиданные неприятности. Для того, чтобы вляпаться в нежелательную или опасную историю, Кот в эту секунду должен быть так увлечен каким-то иным событием, что этот данный ему Богом дар - просто не успевает сработать!

Ближайший пример: наш пустырь... Рыжая Кошка... сачок... Как выражается Шура Плоткин - "коитус интерубтус", то есть - "прерванный половой акт"... Васька-сволочь... Мерзавец-Пилипенко... Ну, и так далее...

В результате я неожиданно оказываюсь за границей, черт знает на каком расстоянии от собственного дома, а мой Шура Плоткин уже третьи сутки сходит там с ума от горя, мечется, как угорелый по всем окрестным кварталам и спрашивает у каждого встречного: "Вы такого крупного котика не видели?.. У него еще левое ухо разорвано и шрам через всю мордочку?.."

А я в это время ввязываюсь в отвратительную и опасную уголовщину с наркотиками...

Слава Богу, сталкиваюсь с очень пристойным мужиком Водилой...

Слава Мне, устанавливаю с ним Телепатический Контакт по доктору Шелдрейсу...

...и теперь мы с Водилой катим уже пятую сотню километров в его огромном грузовом "Вольво" по центральному автобану Германии в толпе самых разных легковых и грузовых автомобилей из всех европейских стран...

Спереди и сзади нас практически КОНВОИРУЮТ - такая же громадина "Вольво" с этим гнусным Лысым и белый микроавтобусик "Тойота" с жутковатым Аликом за рулем.

Все же началось с того, что на нашем родном пустыре я самозабвенно трахал ту Рыжую Кошку. И вот что из этого получилось!

Я снова вспрыгнул на спинку пассажирского сиденья - чтобы лучше видеть дорогу и все вокруг. Умылся, привел себя в порядок и достаточно решительно и волево сказал Водиле:

"Все, Водила. Все! Закончили хиханьки и хаханьки. Вернемся к козе".

- Какой еще "козе"?! - удивился Водила.

"Которую ты обещал заделать Лысому и Алику".

- А... Это только так говорится - "заделать козу". Тут надо будет соображать по ходу...

"Нет. Мы должны все продумать заранее. Может случиться так, что у тебя не будет времени соображать по ходу".

- А что ты предлагаешь, Кыся?

"Полное смирение! Никакого героизма. Они оба вооружены, а..." - закончить мысль мне не удалось, потому что Водила прервал меня и закончил за меня ее сам:

-...а против лома - нет приема, да, Кыся? Это ты хочешь сказать?

Ура-ура-ура! Да здравствует гениальный доктор Ричард Шелдрейс! Да здравствуют Люди, решившие перевести и издать эту книгу у нас в России! Шура говорил, что сегодня это равносильно подвигу или самоубийству. Он имел в виду именно такие книги.

И, конечно же, да здравствует мой Шура Плоткин, который от одиночества (Я - не в счет. Я - Кот. Я говорю о Человеческом одиночестве) насобачился читать мне вслух разные умные книжки!

А чуть ли не ежедневные половые упражнения с разными девицами или Кошками, как выяснилось, от одиночества не спасают. Это я и по себе знаю.

Хорошо еще, что у меня нет халата! Счастье, что Котам халат не положен. А то все Шурины девицы по утрам напяливают на себя его старый махровый халат, и спросонок наблюдать за этой процедурой несколько диковато - халат один и тот же, а бабы в нем разные! Одной - халат короток, у другой - волочится по полу, кому-то - широк, у кого-то не сходится на груди. И если смотреть сзади - на тот же самый воротник каждое утро свисают абсолютно разные волосы. Беленькие, черненькие, коричневые... Короткие и длинные, вьющиеся и прямые, густые и жиденькие...

Иногда это смешно и забавно. Иногда грустно. Шуру жалко.

Как-то утром он признался мне, что от этого зрелища ему очень хочется повеситься. Но это было уже в русле его любимой пословицы - "Чем лучше с вечера, тем хуже утром", поэтому я не очень разволновался и посоватовал ему сделать хотя бы недельный перерыв. Шура послушался и за это время написал, как потом все говорили, самый лучший рассказ в своей жизни!

 

 

* * *

- Ты про кого это, Кыся? - осторожно спросил меня Водила.

"Да, так... Ты не знаешь. Про одного своего друга".

- Давай, Кыся, не отвлекаться, - сказал мне Водила, и я услышал в его голосе легкие нотки ревности. - Значит, ты считаешь, что я должен взять у них пять штук зеленых, на все согласиться и помочь им перегрузить пакет? А они мне сразу же после этого засандалят пулю в лоб! Да?

"Нет, не сразу", - подумал я...

 

 

* * *

...И вдруг, сначала не очень отчетливо, а протом все яснее и яснее УВИДЕЛ, как это произойдет! Вот ОНО - наше, Кошачье-Котовое! Я же говорил!.. Это внезапное озарение БУДУЩЕГО. Как? Что? Откуда?.. В голове не укладывается... Но ЭТО же ЕСТЬ!!!

- А если я не захочу остановиться? - донесся голос Водилы.

"Ты будешь вынужден это сделать", - с сожалением заметил я...

 

 

* * *

...Я УВИДЕЛ, как за двести метров до съезда с автобана к "зоне отдыха", в темноте, пронзенной фарами десятков машин, когда от невидимого горизонта в глухое черно-лиловое небо стало вздыматься гигантское дрожащее зарево вечернего Мюнхена, с нами поравнялся белый микроавтобусик "Тойота".

Правое стекло его кабины автоматически опустилось, и оттуда высунулась худенькая рука Алика с большим пистолетом, на котором был навинчен длинный глушитель...

Я на слышал, я ВИДЕЛ тот выстрел! Наша машина резко вильнула, Водила выматерился, с трудом выровнял огромный грузовик и стал притормаживать.

- Передний скат, бля, спустил, сука!.. Ну, надо же?!

 

 

* * *

...Потом видение стало терять четкость, помню только, что мы тремя машинами - Лысый, мы и Алик - съехали на параллельную автобану пустынную и почти неосвещенную "зону отдыха", отгороженную от проезжей части шоссе густым кустарником и высокими деревьями... Что-то явно происходило, но что - разобрать было уже трудно, да, честно признаться, я и побаивался так уж пристально вглядываться в ЭТО БУДУЩЕЕ...

Кажется, потом еще кто-то подъехал... На зеленой машине. И Водила стал, вроде бы, менять переднее колесо...

Или, наоборот, кто-то уехал?.. А может быть, нас было всего только четверо - Водила, Лысый, Алик и я?..

Я почему-то сидел на крыше кабины нашего грузовика...

 

 

* * *

- Кыся, а Кыся!.. - услышал я голос Водилы. - Ну-ка, очнись, родимый. Ты чего это замер, как памятник Ленину? Гляди, чего я тебе купил на той заправке!..

Я с облегчением вернулся в сиюсекундное НАСТОЯЩЕЕ, в предвечерний, но еще светлый день, в несущуюся нам навстречу дорогу, глубоко вздохнул и даже слегка помотал головой, стряхивая с себя остатки мистического наваждения, которое позволило мне на несколько секунд заглянуть в БУДУЩЕЕ...

Впереди нас по-прежнему катил грузовик Лысого, и в правом большом боковом зеркале я видел бегущую за нами "Тойоту" Алика.

- Кыся... У тебя совесть есть? Я тебе кыскаю, кыскаю, и так, и эдак, а ты - ноль внимания... - обиделся Водила.

Я спохватился, потерся мордой о Водилино ухо и виновато промурчал: "Прости, Водила... Задумался. Извини меня, пожалуйста..."

- То-то же! - обрадовался Водила. - Я говорю, глянь, чего я тебе на дорожку в той лавке припас!..

И Водила выкладывает на мое сиденье коротенькую колбаску величиной с нормальную сардельку в прозрачной упаковке, сквозь которую видно, что это никакая не колбаска, а самый настоящий сырой фарш! Такой же, как тот, который я лопал в столовой на Ганноверской заправке. Только там это называлось "Татарский бифштекс".

Я спрыгнул со спинки кресла вниз на сиденье, обнюхал эту колбаску и... несмотря на то, что она была с обоих концов запакована металлическими скобками, я все-таки почувствовал, что к фаршу там явно примешан и сырой лук, с которым у меня с детства натянутые отношения.

Мне очень не хотелось огорчать Водилу и я промолчал. Но Водила тут же сказал:


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 76 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Часть первая 1 страница | Часть первая 2 страница | Часть первая 3 страница | Часть первая 4 страница | Часть первая 5 страница | Часть первая 6 страница | Часть первая 7 страница | Часть первая 11 страница | Часть первая 12 страница | Часть вторая |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Часть первая 8 страница| Часть первая 10 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.035 сек.)