Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Точно так же он взял у Спинозы свою теорию о “естественном праве силы”, которое не признает разницы между добром и злом.

Читайте также:
  1. D. Параметры промежуточного подключения
  2. I Международного научного конгресса
  3. II Освобождение стран Центральной и Юго-Восточной Европы
  4. II. Международные обязательства Российской Федерации в области охраны атмосферного воздуха.
  5. III Всероссийский (II Международный) конкурс научных работ студентов и аспирантов, посвященный Году литературы в России
  6. III. СОЦИАЛЬНАЯ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ
  7. III. Угол между плоскостями

Из того же источника почерпнул он свою концепцию о будущем еврейском государстве, в котором основным законом будет слепое послушание, даже и в тех случаях, когда будет приказано лишать жизни себе подобных или отнимать у них имущество. Мысль о верховных правах государства, контролирующего не только гражданскую деятельность народа, но и всю его духовную и религиозную жизнь, иначе говоря мысль о гражданском и религиозном деспотизме, намеченном “Протоколами” как линия поведения будущего явного еврейского правительства – эта мысль взята Гинцбергом из теологически-политического трактата Спинозы.

Можно утверждать вполне достоверно, что Гинцбергом заимствовано у Спинозы все то, что было ему нужно для обоснования своего учения. Тоже происхождение имеет и его пантеизм, о котором он сплошь и рядом упоминает.

Мы имеем в виду посвятить специальный труд на разбор “Протоколов”: там из нашего анализа читатель вынесет еще более мотивированное убеждение в том, что Гинцберг в произведении своем отнюдь не является новатором.

Широко использовав Спинозу, Гинцберг обратился к изучению своих предшественников – влиятельных евреев ХVШ века. Первенствующее место между ними занимают Весли (1725 до 1805) и Моисей Мендельсон (1728-1786), “Третий Моисей”: оба они, вместе с банкирами Итцигом, Фридландером и Мейером, были вдохновителями и организаторами Иллюминизма.

Здесь будет чрезвычайно кстати провести параллель между Весли и Ашер Гинцбергом. И того, и другого современные им евреи назвали пророками. И тот, и другой как нельзя лучше поняли психологию “Человеческих групп различных партий и народов” (см. “Протокол” № 2) и сумели использовать слабости и недостатки “неверных”, которых они приспосабливают для своих целей как орудия, или как ширмы.

Подобно тому, как Весли и Мендельсон пользовались Адамом Вейсгауптом, Реймарусом, Лессингом, Николаи, Карлом Дом, Мирабо и другими, точно так же в наши дни Гинцберг имеет в своих руках, в полной своей власти, Ллойд-Джорджа, Клемансо, Вильсона, Леона Буржуа, Ратенау и еще многих, очень многих других.

Весли и Гинцберг сходятся и в одинаковых их воззрениях на общий план действий. Самым верным путем для выполнения своего дела они оба считают тот, который приводит к полному осуществлению высшего контроля и наблюдения за франк-масонством и всеми его разветвлениями. Оба они этой цели достигли.

Пользуясь одинаковыми методами в разные эпохи истории, эти два еврея питали революцию и руководили ею: Весли подготовил “великую французскую революцию” и видел воочию, как она развивалась и действовала. Гинцберг составлял планы обеих революций, бывших в России, – 1905 и 1917 годов, – и также имел возможность до пресыщения насладиться подготовленной им драмой.

Чтобы иметь точное представление о количестве мыслей, заимствованных Гинцбергом у Весли, читатель должен читать параллельно “Протоколы Гинцберга и сочинения обоих авторов. Особенно нужным был бы такой метод при изучении приказов и инструкций Вейсгаупта, рассылавшихся его приверженцам и непосредственно представлявшихся Весли на просмотр.

Гинцберг подражал и Мендельсону в том, что касается еврейского движения “Хаскалах”, но в дальнейшем развитии понимания еврейского вопроса между ним и Мендельсоном устанавливается громадная разница. Роль Мендельсона в решении национального вопроса заключалась в том, что он всеми мерами содействовал и способствовал тому, чтобы еврей был вытянут из своего гетто на путь широкой жизни и чтобы, приобревши образование, нужное ему для проникновения в интеллигентные круги немецкого общества, он мог бы добиваться правительственных и профессиональных должностей и достигнуть равноправного общественного положения. С такой точкой зрения Гинцберг не соглашается: такой паллиатив, по его мнению, удовлетворить его не может. Он поставил себе задачей применить результаты движения ХVШ века как факторы возрождения и укрепления еврейского национализма, причем делу своему придал чисто творческий характер, ибо заветная цель его заключается в создании еврейского народа на обновленных началах.

Весли и Ашер Гинцберг почитаются у евреев как наиболее передовые вожди („Maskilim”) своего времени (см. Евр. Энцикл. “Хаскалах”). Если из Сионизма Гинцберга исключить национальную тенденцию, о которой в ХVШ веке евреи не посмели бы и заикнуться, то все учение Гинцберга, в сущности, является копией с программы Весли и Берлинской школы Хаскалах (Haskalah), основанной Мендельсоном.

Среди других “Мудрецов Сиона”, многими мыслями которых пользовался Гинцберг при построении своей теории, следует назвать Авраама Гейгера, Эйнгорна, Бернея (Bernays), Зинца, Франкеля, Закса и Моисея Хесса.

От Авраама Гейгера (1810-1874) он взял его теорию постепенной эволюции, которую противопоставляет методам сионистов “политических”. (См. тезу Л. Барона; профессор колумбийского университета Адлер, прямой ученик Гейгера, вместе с тем является восторженным поклонником Ахад-Хама).

Фантастическая уверенность Гинцберга в том, что евреи составляют “Избранный народ”, находится в полном соответствии с убеждениями Эйихорна, резко им выраженными (см. Протокол № 5).

Исаак Бернэс (Bernays, 1792-1849) дал Гинцбергу теорию, много раз этим последним выражавшуюся, о “Систематизации Иудаизма в соответствии с общей культурой”. Гинцберг следовал за Бернэсом, когда расписывал своим последователям о первенствующем значении Иудаизма в мировой истории. В “Библейском Востоке” Бернэса, так же как и в “Протоколах” Гинцберга, громко провозглашается мысль о том, что только еврейский народ может и должен служить прототипом и образцом для всего человеческого рода.

Франкель (1801-1875) и Закс (1808-1864) передали Ахад-Хаму свою страстную приверженность к древне-еврейскому языку.

Что же касается Моисея Хесса (1812-1875), то, чтобы судить о степени его влияния на Гинцберга и других сионистов, надо внимательно прочитать его книгу – “Рим и Иерусалим”. Это произведете послужило первой основой создания еврейского националистического движения, было первой смелой попыткой его открытого провозглашения.

Для обогащения своих знаний при создании своего миросозерцания, Ахад Хам не пренебрегал и некоторыми не-еврейскими мыслителями, из которых на первом месте надо поставить Дарвина и Ницше. Хотя, в протоколе № 2, Гинцберг и говорит, что теории Дарвина и Ницше были евреями намеренно истолкованы в таком духе, чтобы внести ими среди христиан разложение нравов и смуту умов, но сам он признает себя последователем Дарвина и высказывается по этому поводу следующим образом: “Я могу даже присоединиться к этой научной ереси, известной под названием Дарвинизма, без того, чтобы это могло нанести ущерб моему Иудаизму”. (“Избранные отрывки сочинений Ахад Хама, собранные Леоном Симоном”.)

В своем труде, озаглавленном “The Transvaluation of Values” (“Переоценка ценностей”) – по мысли и стилю представляющем точное подобие “Протоколов”, Ахад-Хам учение Ницше о “сверх-человеке” применяет к еврейскому народу, который он называет “Алионом” (Alion), или “Сверх-Нацией”.

Изучив и систематизировав в уме все различные теории, нами перечисленные, Ашер Гинцберг приступил к составлению своей программы, ставшей нам известной через его “Протоколы”, и стал искать вокруг себя практических способов для приведения ее в действие и осуществления в действительной жизни.

В предыдущей главе было сказано о крайнем недовольстве Гинцберга методами, применявшимися Лео Пинскером и “Ховевей-Сионом” для разрешения еврейской проблемы. Было сказана и о том, как он объединил вокруг себя небольшую группу евреев, с которыми основал тайное общество “Бне Мойше” или – “Сыны Моисея”.

Ограниченные размеры нашего краткого очерка не позволяют входить в подробности образования и развития этого тайного общества, которое вначале состояло из нескольких восторженных еврейских националистов, связанных клятвой, обязывавшей их слепо исполнять приказания Ашера Гинцберга, своего фанатического вождя.

Название “Бне Мойше” (“Сыны Моисея”), по всей вероятности, появилось не спроста. Его выбор, с одной стороны, можно объяснить тем поклонением, которое всегда воздавал Гинцберг пророку Моисею. С другой стороны, можно также приписать его и другому побуждению. В течение целого ряда веков, евреи верили, что существует где-то, в неведомом месте, еврейская колония, ответвление еврейского племени, совершенно отделенное от прочих своих соплеменников и состоящее из прямых потомков, по прямой линии, Моисея.

Эти “сыны Моисея, будто бы, знают тайну, открывавшую способы и средства, с помощью которых евреям суждено добиться покорения всего мира своему владычеству.

Проходили столетия, и очень часто многие евреи попадали в ловушки, становясь жертвами обмана разных проходимцев их собственной рассы, являвшихся к ним якобы с поручениями от “сынов Моисея”. В конце концов, существованию таинственного племени перестали верить, и название “Сынов Моисея” стало синонимом “утопистов”. Конечно, каждый уравновешенный ум назвал бы утопистами и тех семерых евреев, которые в 1889 году сделались членами общества “Бне-Мойше”.

Их главная квартира была в Одессе, в доме Гинцберга, на Ямской улице. Принимались в новые члены общества только те, которые вполне успешно проходили через целый ряд очень трудных испытаний. Эти испытания имели целью проверить кандидата в том смысле, что готов ли он и способен ли пожертвовать всем, что имеет, и всеми своими личными интересами, чтобы беззаветно и самоотверженно посвятить себя тому делу, к служению которому он выражал желание приобщиться.

Этой то маленькой группе “избранных” Гинцберг сообщил свой план действий во имя возрождения еврейского национализма, являющегося в его программе отправным пунктом, от которого следовало идти к осуществлению еврейского идеала, т.е. к достижению мирового владычества евреев.

Статуты общества были напечатаны в 1890 году, но при этом самое название общества было благоразумно опущено. Однако, с 1905-го года подробности организации стали известны более широким кругам, ввиду расширения набора новых членов. Среди первоначальных членов общества фигурируют следующие имена: Вен Авигдор, Зальман Эпштейн, Левин Эпштейн, Яков Эйзенштадт, Последнему была поручена одна из самых трудных и деликатных задач. Он был обязан набирать новых членов среди русских евреев; он выбирал кандидатов, которых считал способными войти в ряды общества и честно выполнять его требования. Качества, которыми должны были обладать кандидаты, как условием принятия их в общество, были следующие: выдающиеся умственные способности; знание древне-еврейского языка и восприятие древне-еврейской культуры; безупречная репутация: энергия и мужество, ни перед чем не останавливающиеся. Кроме того, преданность делу еврейского национализма должна была руководить всеми действиями кандидата. В этом заключалась черта восточного Иудаизма, которой определялась его резкая оппозиция по отношению к Иудаизму западному, допускавшему хотя бы видимость внешней ассимиляции и даже склонность евреев к той стране, в которой они родились.

Для членов общества “Бне-Мойше” Гинцберг и написал конспект своих Теорий, ставший ныне известный под названием “Протоколов”. Это же самое слово – “Протоколы” – употреблялось и Вейсгауптом, главой Иллюминизма.

Будучи тесно связанным с Парижским центром “Всемирного Израильского Союза” – „Aliance Israelite Universelle” (мы выше говорили о том что он в молодости находился под сильным влиянием Карла Неттера, одного из основателей Союза), – Гинцберг рассчитывает, что найдет поддержку среди некоторых его членов. Потому, для этого Союза был сделан французский перевод “Протоколов” и послан в Париж. Именно этот то перевод и был прочитан некоторой группе сионистов на первом Базельском Конгрессе 1897-го года. Приходилось читать по французски, ибо среди тех, которые признаны были достойными ознакомиться с документом, большинство, в том числе даже Гертцль и Нордау, не знало древне-еврейского языка. Этот-то документ и попал в руки друзей Нилуса.

Целый ряд свидетельств устанавливает достоверность этого капитального пункта. Во время самого Базельского Конгресса (1897 г.), еврей Альфред Носсиг, отъявленный сионист, работавший в то время над либретто для оперы Падеревсвого „Maurus”, представленной в 1901 году, рассказал о Протоколах своему сотруднику. Падеревский-же немедленно сообщил эту историю многим полякам, которые, разумеется, сочли ее неправдоподобной. Альфред Носсиг живет в настоящее время в Берлине; Падеревский и часть его друзей 1897 года находятся еще в живых.

Скрытно, без шума, но быстро общество “Бне-Мойше” стало развиваться. Когда начинаешь следить за ходом его эволюции, невольно припоминаются времена далекой старины, когда, для целей своей тайной пропаганды, предпринимал постоянные путешествия раввин Акиба: он также, в течение своих странствований, закладывал зародыши и основывал организацию возмущения евреев против Рима, вспыхнувшего в царствование Императора Адриана.

В большом количестве городов России, Румынии, Галиции, Польши общество “Бне-Мойше” основало Ложи, называвшиеся “Лишкот” (Lishkot). Их разветления были распространены и дальше, доходили до Парижа, Берлина, Англии, Варшавы и Палестины.

В 1897 году, после Базельского Конгресса, общество “Бне-Мойше” было якобы распущено и закрыто, уступая место другой организации, известной под названием “Бне-Сион” и получившей от русского правительства легальное право существования. (!) Эта новая организация была основана в Москве г. Усышкиным, учеником Ашера Гинцберга.

Организация “Бне-Сион” сгруппировала в своем центре все различные ложи “Ховевей-Сиона” и “Бне-Мойше” и сделалась могучим лагерем, стоявшим всегда в оппозиции по отношению к “Политическому” Сионизму “Бнай-Брит” Европы и Америки.

“Бне-Мойше” и “Бне-Сион” основали в Палестине несколько колоний, из которых самая значительная была – “Рехобот”.

Через посредство своих статей, появлявшихся в журнале “Хашилоах” („Hashiloah”) и в других изданиях на древне-еврейском языке, Ашер Гинцберг находился в постоянном соприкосновении со своим народом. Позже, благодаря капиталу, ему предоставленному К. Высоцким, он основал издательское общество „Achiasseff”. Были приняты все меры, чтобы в душе каждого еврея разбудить ясное сознание принадлежности его не к народу той страны, в которой он обитал, но к Нации Еврейской, составляющей отдельный народ, единственный, которому все евреи обязаны служить.

“Не может быть национализма без нации, и не может быть нации без национального самосознания”: так говорит Ашер Гинцберг в своем “Пути Жизни”.

К этому основному положению, утверждавшему, что реально существует Еврейская Нация, привилось учение о том, что еврейская нация есть Сверх-Нация, народ, избранный Богом, вознесенный чрезвычайно высоко “над всеми другими нациями, не политическим могуществом, но духовною силой своей”.

“Народ, представляющий собой наиболее совершенный тип человечества, должен всегда оставаться в меньшинстве и никоим образом не может разделить свои предначертания с каким либо другим народом...

Эта нация будет владычествовать над другими...

И эта нация есть Израиль, который, среди других народов, есть дествительно высший тип человечества....

Израиль вернет идее “Добра” то значение, которое она имела раньше...

“Добро” применяется к сверх-человеку или к сверх-нации, которая имеет силу чтобы распространять и дополнить свою жизнь и которая имеет волю стать господином вселенной, не считаясь с тем, что это может стоить массам низших существ и низших народов, ни с бедствиями, которым они могут вследствие этого подвергнуться. Ибо один только сверх-человек и одна только сверх-нация есть цвет и цель человеческого рода; остальные были созданы только для того, чтобы служить этой цели, чтобы служить лестницей, по которой можно было бы подняться на заветную вершину”...


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 53 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: И не было бы Гитлера. Ведь он возник как реакция на то, что происходило в России, а точнее – в Советской Иудее, как справедливо называли тогда Советскую Россию эмигранты. 12 страница | И не было бы Гитлера. Ведь он возник как реакция на то, что происходило в России, а точнее – в Советской Иудее, как справедливо называли тогда Советскую Россию эмигранты. 13 страница | И не было бы Гитлера. Ведь он возник как реакция на то, что происходило в России, а точнее – в Советской Иудее, как справедливо называли тогда Советскую Россию эмигранты. 14 страница | Я благодарен перестройке только за то, что она открыла мне Климова. Все остальное – туфта... | Спасибо Вам за то, что Вы сделали для людей! | Про Александровский сад | Евгений Малин | Закон 25 | Закон 100 | Автор – L. Fry. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Семнадцати лет, он женился на внучке Менахема Менделя, знаменитого раввина из Любовиц.| Ашер Гивцберг, “Переоценка Ценностей”.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.01 сек.)