Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава XLIII. Междуведомственная комиссия по выработке устава о пенсиях духовенству

Читайте также:
  1. Вершок– старинная мера длины, равная 2 верхним суставам указательного пальца или ширине двух пальцев руки (указательного и среднего) – 4,44 мм.
  2. Внесуставные связки коленного сустава
  3. Внутрисуставные связки коленного сустава- 2
  4. Глава XLIV. Комиссия по расследованию злоупотреблений при покупке воска за границей
  5. Государственная аттестационная комиссия
  6. Должностей и работ, к выполнению которых допускаются лица, прошедшие обучение и проверку знаний в соответствующих квалификационных комиссиях.

Нужно ли говорить о том, как неблагоприятно отзывалась на ведомственных делах частая смена должностных лиц, стоявших во главе ведомства!.. Менялись первоначальные точки зрения и принципы; работа получала иное направление и надолго задерживалась… Междуведомственная комиссия по выработке устава о пенсиях духовенству работала, с большими перерывами, около двух лет, а между тем успела рассмотреть за это время только меньшую половину устава. Председателем этой комиссии был Товарищ Обер-Прокурора. Вскоре после своего назначения, я заступил место своего предшественника Н.Ч.Заиончковского и поторопился созвать заседание, на которое прибыли представители прочих ведомств, в том числе и один из моих бывших сослуживцев по Государственной Канцелярии. С какой болью сердца я вспоминаю теперь об этих заседаниях! Какими неразумными казались мне приемы, коими выражалось отношение всех этих представителей ведомств, всех участников комиссии, к разрабатывавшемуся вопросу! Каждый из них подходил к вопросу с точки зрения интересов своего ведомства; но никто не возвышался до интересов самого вопроса, подлежавшего рассмотрению. Я очень рискую встретиться с упреком в нескромности; однако же должен сказать, что я был едва ли не единственным человеком в комиссии, для которого вопрос о пенсиях духовенству являлся живым вопросом… В то время как члены моей комиссии видели перед собой только законопроект, плод кабинетной работы, и рассматривали его с редакционных и кодификационных точек зрения, я видел перед своими глазами картины деревни, со всеми ее ужасами…

Я вспомнил несчастного священника села Яблоновки, Нирятинского уезда, Полтавской губернии, о. Евгения Дарагана, приехавшего ко мне, в бытность мою Земским Начальником, с просьбой защитить его от преследования со стороны одного из его прихожан, богатого местного кулака, нанесшего батюшке тяжкое оскорбление в храме, во время богослужения…

О. Евгений был до того истерзан, так запуган и измучен, до такой степени боялся своего врага, что не решался даже жаловаться на него.

«Но и помимо этого, как же я, пастырь Церкви, могу судиться со своими прихожанами», – с отчаянием проговорил о. Евгений и, склонившись, в полном изнеможении, на столе, горько заплакал.

Жалко мне было несчастного священника, а узнав подробности, я дрожал от негодования, возмущаясь дерзновением негодяя, осмелившегося так тяжко оскорбить пастыря Церкви в самом храме Божием.

«Этот человек затравил меня: я не знаю за что, но я знаю, что не снесу больше обиды… Куда мне деваться… В Яблоновке у меня свой домик, грунт, семья, куча детей… Ну, куда же пойду!.. Да и не подобает пастырю Церкви проситься на другой приход… А оставаться невмоготу… Жаловаться и некому, и нельзя… И что же мне делать, где искать помощи, кому я нужен и где те добрые люди, которые заступятся за меня»…


«Правду вы сказали, батюшка, – ответил я, – что не подобает Вам судиться с Вашими прихожанами… Я знаю, как обуздать этого негодяя… Если он богач, значит – скряга… Будьте уверены, что он Вас более не тронет».

О.Евгений уехал, а я привлек кулака к ответственности и, после очень жаркого разноса, оштрафовал его в 100 рублей, штраф для деревни небывалый… Результаты сказались мгновенно. Негодяй струсил, стал целовать руки о. Евгения, старался всячески войти в доверие к своей бывшей жертве и до того успел в этом, что добрый священник вторично приехал ко мне, за 30 верст, и, отмечая разительную перемену поведения кулака, просил меня о сложении штрафа… Каково же было удивление батюшки, когда он узнал от меня, что хитрый мужик подал на мое решение апелляционную жалобу и переменил свое отношение к о. Евгению только потому, что не знает еще и хода решения Уездного Съезда. В большом унынии уехал от меня о. Евгений и я больше его не видел… Либеральный Уездный Съезд, этот рассадник деревенской безнаказанности, не имея оснований отменить мое решение, изменил его, понизив штраф со 100 рублей до… 2 рублей.

Торжеству негодяя не было границ, и он захлебнулся в этом торжестве… В тот же день полсела было пьяно, бесшабашный разгул и… зверская месть батюшке… О.Евгений не выдержал травли и… сошел с ума… Его поместили в больницу душевнобольных в Полтаве, а несчастная и ни в чем не повинная семья осталась нищей, сделавшись жертвой жалостливого отношения либеральных глупцов к «мужичку»…

Вот какие картины стояли перед моими глазами, когда я впервые открыл заседание комиссии, под своим председательством, и вот почему я так искренно и глубоко возмущался, когда встречал со стороны членов комиссии, знавших деревню только понаслышке и совершенно незнакомых с ее бытом, возражения на свои предложения и замечания, отражавшие суровую, ничем неприкрашенную деревенскую действительность.

Впрочем, среди членов комиссии был один выходец из деревни, представитель министерства финансов, сын сельского священника, вице-директор финансового департамента. Упитанный и выхоленный, с мясистыми руками и бриллиантовыми кольцами на пальцах, с жирной золотой цепью возле часов, этот вице-директор, точно умышленно, поставил своей целью опрокидывать всякое мое предложение, клонившееся к улучшению быта сельского духовенства.

В оправдание своих тезисов он ссылался на свое происхождение, давшее ему возможность изучить быт сельского пастыря и… вынести самое отрицательное впечатление. Так как у меня, после изучения этого быта, получилось как раз обратное впечатление, а препирательство с этим Ракитиным было бесцельным, то я, тотчас после заседания, просил министра финансов не присылать более в мою комиссию этого господина, а заменить его другим лицом, что министр и сделал. После этого, заседания комиссии пошли ровнее, и мне удалось, в течение одного месяца, окончательно рассмотреть законопроект и довести работу комиссии, длившуюся около двух лет, до благополучного конца… Однако, выработанному законопроекту не суждено было заручиться законодательной санкцией…

Революция все разрушила.


Дата добавления: 2015-07-24; просмотров: 99 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Моем назначении Товарищем Обер-Прокурора | Глава XXXIII. Выводы | Багговут. Посещение церковно-приходской школы | Глава XXXV. Белгород. У раки Святителя Иоасафа. Преосвященный Никодим, епископ Белгородский | Училища Е.Н. Гейцыг | Глава XXXVII. Печать о моем назначении | Впечатления | Глава XXXIX. Игуменья Маргарита (Мария Михайловна | Глава XL. Политическое настроение России. Церковно-государственная деятельность митрополита Питирима | Феодоровской Иконы Божией Матери |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Императорского Высочества| Глава XLIV. Комиссия по расследованию злоупотреблений при покупке воска за границей

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.006 сек.)