Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава IX массы и государство 7 страница

Читайте также:
  1. Castle of Indolence. 1 страница
  2. Castle of Indolence. 2 страница
  3. Castle of Indolence. 3 страница
  4. Castle of Indolence. 4 страница
  5. Castle of Indolence. 5 страница
  6. Castle of Indolence. 6 страница
  7. Castle of Indolence. 7 страница

В условиях правления фашистов в Германии рабочий совершенно не интересовался процессом труда. Он был безответственным подчиненным, выполняющим приказы управляющего фирмой, на котором лежала вся ответственность. Рабочий мог предаваться националистическим иллюзиям и полагать, что он представляет фирму в качестве "немца", а не социально ответственного производителя потребительских ценностей. Такой иллюзорно-националистический подход был характерен для всей деятельности НСБО52 в Германии, которая стремилась скрыть очевидное отсутствие интереса рабочего к своему труду с помощью иллюзорной идентификации с "государством". В Германии, Америке или Гонолулу общество остается обществом, а машина - машиной. Как и сам труд, общество и машина являются интернациональными реальностями. "Немецкий труд" - это абсурд! Естественная рабочая демократия устраняет отсутствие интереса. Она не скрывает его с помощью иллюзорной индентификации с "государством", цветом волос или формой носа. Она устраняет отсутствие интереса, создавая для рабочих возможность ощутить реальную ответственность за продукт своего труда и осознать, что "эта фирма наша". Дело заключается не в наличии или отсутствии формального "классового сознания" или принадлежности к определенному классу, а в наличии профессионального интереса к своему делу и объективной связи со своим трудом, которая обеспечивает замещение национализма и классового сознания сознанием своего мастерства. Только при наличии тесной, объективной связи со своим трудом можно понять всю пагубность воздействия диктаторских, формально демократических форм труда не только на сам труд, но и на удовольствие, доставляемое трудом.

Когда человек получает удовольствие от своего труда, мы называем его отношение к труду "либидозным". В связи с тесным переплетением труда и сексуальности (в широком смысле этого слова) отношение человека к труду также относится к сфере сексуальной энергетики народных масс. Гигиена трудового процесса зависит от способа использования народными массами своей биологической энергии. Источником труда и сексуальности служит одна и та же биологическая энергия.

Политическая революция, осуществленная рабочими, не внедрила в их сознание мысль о том, что они несут ответственность за все происходящее. Эта неудача вызвала отход к авторитаризму. Почти с самого начала правительство Советского Союза столкнулось с невнимательным отношением рабочих к своему инструменту. Поступало много жалоб на высокую текучесть рабочей силы в различных фирмах. 22 мая 1934 года в "Биржевом бюллетене" был опубликован подробный отчет о "неудовлетворительных" условиях в угледобывающих районах, особенно в Донбассе. В отчете сообщалось, что повысить суточную выработку со 120 до 148 тысяч тоны в январе 1934 года удалось только с помощью чрезвычайных мер, т. е. направив лишних инженеров и технических работников в шахты. Но даже и тогда не были использованы все машины, и в марте суточная выработка снова снизилась до 140 тысяч тонн. Одна из основных причин такого резкого падения производства заключалась в "халатном отношении" к машинам. Другая причина заключалась в том, что "с приближением весны" многие рабочие увольнялись с шахт. В прессе это объяснялось "отсутствием интереса". В течение января и февраля с шахт уволились 33 000 рабочих и были приняты на работу 28 000 новых рабочих. Полагают, что такую большую миграцию рабочей силы можно было предотвратить, если бы управление улучшило жилищно-бытовые условия рабочих и предоставило возможность отдыха в часы досуга.

"Чистому" экономисту это могло показаться причудой. Разумеется, "свободное время" предназначено для развлечений и участия в радостях жизни. Фирмы создавали клубы, театры и другие места отдыха и развлечений. Таким образом, в гигиене труда придавалось важное значение наслаждению. Но официально, особенно в социальной идеологии, "труд" определяли как "сущность жизни" и объявляли противоположностью сексуальности.

В фильме "Путевка в жизнь" показан бунт малолетних преступников на фабрике. Характерно, что буит вспыхивает весной. Преступники разбивают машины и отказываются работать. В фильме возникновение бунта объясняется отсутствием рабочих материалов, доставка которых прекратилась в связи с затоплением железной дороги. Ясно, однако, что у молодых людей, проживавших без девушек, была "весенняя лихорадка", которая проявилась благодаря отсутствию рабочих материалов. Неудовлетворенная сексуальность легко превращается в гнев. В тюрьмах отсутствие полового удовлетворения приводит к бурным проявлениям садизма. Поэтому неудовлетворительные сексуально-энергетические условия в Советском Союзе послужили причиной того, что именно весной произошло увольнение 33000 рабочих. Под "сексуально-энергетическими условиями" мы понимаем нечто большее, чем возможность регулируемой половой жизни, способной доставлять удовольствие. В первую очередь мы имеем в виду все то, что связано с удовольствием и радостью человека от своего труда. Однако советские политики использовали для борьбы с половыми потребностями своего рода трудовую терапию. Такие меры неизбежно приводят к неожиданным неприятным последствиям. За последние десять лет я не встретил в официальной советской литературе ни одного упоминания о существенно важных биологических отношениях.

Связь между половой жизнью трудящегося и выполнением им своей работы имеет существенное значение. Может показаться, что труд предотвращает удовлетворение половой потребности, т. е. чем больше человек трудится, тем меньше он испытывает потребность в половом удовлетворении. В действительности дело обстоит совсем иначе: при выполнении всех внешних условий степень удовольствия от своей половой жизни определяет степень удовольствия от своего труда. Удовлетворенная половая энергия спонтанно превращается в интерес к труду и побуждение к деятельности. И, наоборот, подавление и отсутствие удовлетворения половой потребности приводят к различным нарушениям трудового процесса. Поэтому основной принцип гигиены труда в рабоче-демократическом обществе гласит: необходимо создать не только оптимальные внешние условия труда, но и внутренние биологические предпосылки для обеспечения максимальной реализации биологического стремления к деятельности. Поэтому обеспечение удовлетворительной половой жизни трудящихся масс составляет существенное условие труда, доставляющего удовольствие. В любом обществе та степень, в какой труд уничтожает радость жизни и представляется как долг перед "родиной", "пролетариатом", "народом" или какой-либо иной иллюзией, служит надежным критерием для оценки антидемократического характера правящего класса данного общества. Между такими понятиями, как "долг", "государство", "дисциплина и порядок", "жертвенность", существует такая же тесная связь, как и между такими понятиями, как "радость жизни", "рабочая демократия", "саморегуляция", "приятный труд" и "естественная сексуальность".

В академической философии ведется оживленное обсуждение вопроса: существует или не существует биологическая потребность в труде? Здесь, как и во многих других областях, отсутствие необходимого опыта не позволяет найти решение данной проблемы. Влечение к деятельности возникает в биологических источниках возбуждения организма и поэтому имеет естественный характер. Но формы труда имеют не биологическую, а социальную детерминированность. Естественное и не требующее усилий влечение личности к труду реализуется спонтанно, на основе объективных задач и целей, и обеспечивает удовлетворение социальных и индивидуальных потребностей. Применительно к гигиене труда это означает, что труд должен быть организован так, чтобы биологическое влечение к деятельности получило развитие и удовлетворение. Такая деятельность исключает возможность возникновения любой формы авторитарно-моралистического труда под давлением чувства долга, поскольку она не терпит никакого начальства. Для реализации такой деятельности необходимо осуществить следующие мероприятия:

1. Создание оптимальных внешних условий для труда (охрана труда, сокращение продолжительности работы, разнообразие рабочих функций, установление непосредственной связи между рабочим и продуктом его труда).

2. Освобождение естественного влечения к деятельности (предупреждение формирования жесткой характерологической структуры).

3. Создание предварительных условий, которые позволят превратить половую энергию в интерес к труду.

4. Для этого необходимо обеспечить возможность удовлетворения половой энергии, т. е. создать все необходимые условия для удовлетворительной сексуально-энергетической, социально позитивной половой жизни всех трудящихся (приличные жилищно-бытовые условия, доступность противозачаточных средств, позитивная сексуальная энергетика в области регулирования детской и подростковой сексуальности).

Объективный подход к регрессивным явлениям в Советском Союзе позволяет убедиться в неправильности оценки трудностей, связанных с изменением психологии масс, которую обычно рассматривали как второстепенный, всего лишь "идеологический" фактор. То, что осуждалось с моральных позиций как "старые традиции", "праздность", "склонность к мелкобуржуазным привычкам" и т. д., составило гораздо более сложную и трудную проблему, чем механизация промышленности. Под угрозой агрессивных империалистических держав советское правительство было вынуждено с максимальной поспешностью осуществлять индустриализацию. Поэтому, отказавшись от осуществления общественного самоуправления, оно вернулось к авторитарным методам управления.

Прежде всего потерпели неудачу попытки превратить авторитарно-принудительный труд в добровольный, доставляющий биологическое удовлетворение. Трудовой процесс по-прежнему осуществлялся в условиях жесткой конкуренции при иллюзорной идентификации с государством. На XVII съезде Коммунистической партии Советского Союза Сталин отметил "обезличивание труда" и "безразличие к рабочим материалам" и продукции, предназначенной для потребителей. Несмотря на всю свою демократичность, Рабоче-крестьянская инспекция, созданная в 1917 году при Центральном Комитете для осуществления контроля за его работой, не оправдала ожиданий. В этой связи Сталин отметил следующее:

"В силу своей структуры Рабоче-крестьянская инспекция не способна полностью контролировать выполнение работы. Несколько лет назад, когда наша работа в экономической сфере была проще и менее удовлетворительной и каждый считался с возможностью проверки работы всех комиссаров и всех промышленных организаций, существование Рабоче-крестьянской инспекции было оправдано. Но теперь, когда расширилась и усложнилась наша работа в экономической сфере и отсутствует необходимость и возможность осуществления ее контроля из центра, нам необходимо преобразовать Рабоче-крестьянскую инспекцию. Теперь нам нужен не надзор, а контроль за осуществлением решений Центрального Комитета. Теперь нам нужен контроль за осуществлением решений центральных судов. Теперь нам нужна такая организация, которая не стремилась бы осуществлять надзор за всем, а была бы способна сосредоточить все свое внимание на контроле и проверке выполнения решений центральных учреждений. Такой организацией может быть только советская Контрольная комиссия Совнаркома Советского Союза. Этот Комиссариат должен нести ответственность за свою деятельность перед Советом комиссаров. Он будет иметь местных представителей, независимых от местных организаций. Тем не менее для обеспечения достаточного авторитета и возможности призвать к ответственности любое должностное лицо кандидаты в члены советской Контрольной комиссии должны назначаться партийным съездом и утверждаться Советом комиссаров и Центральным Комитетом партии. Я считаю, что только такая организация будет способна укрепить советский контроль и советскую дисциплину. Члены этой организации должны назначаться и освобождаться от должности только высшим органом, съездом партии. Несомненно, такая организация действительно сможет обеспечить контроль за выполнением решений центральных партийных органов и укрепить партийную дисциплину" (выделено В.Р.).

Здесь ясно выражен переход от самоуправления фирм, к авторитарной форме управления. Рабоче-крестьянская инспекция, которая первоначально должна была осуществлять контроль за работой государственного руководства, полностью прекратила свое существование и была заменена органами, назначаемыми государством для контроля за работой рабочих и крестьян. Рабочие и крестьяне промолчали; провал социальной демократии был полным. Не нашла выражения и понимания неспособность народных масс к свободе.

Этот переход был вызван необходимостью сохранения единства российского общества. Стремление к самоуправлению осталось нереализованным. Оно не могло реализоваться потому, что коммунистическая партия, провозглашавшая принцип самоуправления, не признала правомерность средств, обеспечивающих самостоятельное развитие самоуправления. Вначале Рабоче-крестьянская инспекция должна была осуществлять контроль и надзор за работой советских комиссариатов и экономических организаций в качестве выборных представителей съезда советов. Другими словами, трудящиеся массы, избиравшие совет, контролировали работу партии и экономики. Теперь эта функция была передана партии и ее органам, независимым от местных советских организаций. Если Рабоче-крестьянская инспекция служила выражением стремления масс к саморегуляции и самоуправлению, то новая "контрольная комиссия" служила выражением авторитарной реализации партийных решений. Это был один из многих отказов от намерения установить самоуправление в пользу авторитарного управления обществом и экономикой.

Была ли обусловлена эта мера неопределенной сущностью советов? На этот вопрос можно дать следующий ответ. Неудачу потерпели не советы как представители трудящихся, а политиканы, манипулировавшие советами. Во всяком случае, Советское правительство должно было решать проблемы экономики и трудовой дисциплины. Нереализованность принципа самоуправления неизбежно должна была привести к авторитарному принципу. Это не означает, что мы оправдываем авторитарный принцип. Напротив, подчеркивая катастрофичность этого регресса, мы стремимся понять его причины, чтобы затем устранить трудности и в конечном счете обеспечить победу принципа самоуправления. Ответственность за эту неудачу полностью лежит на самих трудящихся массах. Они не могут рассчитывать на освобождение от авторитарных форм правления, если сами не научатся освобождаться от своих слабостей. Никто не может им помочь. Они, и только они, несут за все ответственность. И это вселяет надежду. Нельзя бранить Советское правительство за возвращение к авторитарно-моралистическим методам управления. Оно было вынуждено это сделать, чтобы не поставить все под угрозу. Его следует упрекать за то, что оно не обращало внимания на самоуправление, препятствовало его будущему развитию и не создавало предпосылок для его реализации. Советскому правительству следует поставить в вину забвение необходимости отмирания государства. Оно не использовало неудачу самоуправления и саморегуляции масс в качестве отправной точки для новой, более энергичной деятельности. Советское правительство следует укорять за стремление убедить мир в том, что, несмотря ни на что, развивается саморегуляция и торжествуют "социализм" и подлинная демократия. Иллюзии всегда препятствуют подлинной реализации того, за что они себя выдают. Отсюда видно, что первая обязанность каждого подлинного демократа состоит в выявлении и анализе трудностей, чтобы затем помочь преодолеть их. Открытое признание существования диктатуры менее опасно, чем ложная демократия. Если от диктатуры можно защищаться, то ложная демократия подобна водоросли, цепляющейся за тело утопающего. Советские политики заслуживают упреки в обмане. Они причинили больший вред развитию подлинной демократии, чем Гитлер. Это тяжелое, но заслуженное обвинение. Нет смысла рассуждать о самокритике. Как бы это ни было тягостно, необходимо также и критиковать себя.

Неудачная попытка осуществить самоуправление в Советском Союзе привела к усилению трудовой дисциплины. Это ясно проявилось в пропагандистском обеспечении выполнения первого пятилетнего плана с использованием военной терминологии. Так, экономическая наука была "крепостью", которую молодежь должна была "взять штурмом". Как в военное время, пресса сообщала о "военных кампаниях" и "фронтах". Армии рабочих "вели бои". Бригады штурмовали "опасные перевалы". "Железные батальоны" брали "под сильным огнем участки фронта". "Кадры" назначались. "Дезертиры" подвергались общественному порицанию. Проводились "маневры". Людей "поднимали по тревоге" и "мобилизовывали". "Легкая кавалерия" атаковала "командные посты".

Эти примеры из советской литературы свидетельствуют о том, что осуществить гигантский пятилетний план было возможно только с помощью идеологии, заимствованной из военной обстановки и создающей военную обстановку. В основе всего этого лежала конкретная реальность - неспособность масс к свободе. Ускорение индустриализации способствовало наращиванию военной мощи страны. Ситуацию в Советской России действительно можно было сравнить с состоянием войны, поскольку социальная революции на Западе и, что более важно, самоуправление советского общества не осуществились. Перед советской дипломатией в то время стояла трудная задача - отсрочить любую военную конфронтацию, особенно конфронтацию с Японией по поводу Восточно-китайской железной дороги и Маньчжурии. И тем не менее благодаря объективному развитию событий все то, что было неизбежным и приносило непосредственную пользу (поскольку Советский Союз смог вооружиться для отражения империалистической агрессии), имело два разрушительных последствия.

1. Если на протяжении нескольких лет страну с населением 160 миллионов человек держать в атмосфере войны и насыщать милитаристической идеологией, это неизбежно окажет влияние на формирование психологии человека даже в случае достижения цели военной идеологии. Милитаристская установка руководителей народа получила независимую власть. "Бескорыстная преданность", воспитываемая в массах как жизненный идеал, постепенно сформировала массовую психологию, обеспечившую осуществление диктаторских чисток, смертных казней и всех видов принудительных мер. Отсюда видно, что нельзя недооценивать роль биопсихологии в создании свободного общества.

2. Если правительство, осознавшее, что оно находится в окружении агрессивных держав, оказывает военно-идеологическое влияние на народные массы в течение ряда лет и при этом забывает об актуальных, самых трудных задачах, тогда может случиться так, что даже при достижении поставленной цели это правительство будет сохранять и усиливать военную атмосферу после того, как в этом не будет необходимости. Народные массы сохраняют свою отчужденность, держатся особняком, влачат жалкое существование и питают склонность к иррациональному шовинизму.

Авторитарное регулирование трудового процесса вполне соответствует военной атмосфере, в которой жил советский человек. Не могло быть и речи о превращении методов труда в самоуправление. В определенном смысле заслуживает восхищения героизм, особенно героизм, проявленный комсомолом в борьбе за строительство индустрии. Но чем отличается героизм комсомола от героизма гитлеровской молодежи или империалистических солдат? Как обстоит здесь дело с борьбой за свободу личности (а не народа)? Было бы заблуждением полагать, что героизм, проявленный в мировых войнах английским или немецким солдатом, хуже героизма комсомольской молодежи на строительстве советской индустрии. Если не проводить ясное различие между эмоцией героизма и целью свободы, тогда можно пойти по проторенной дорожке, которая уведет в сторону от цели (самоуправления). Героизм "необходим". Но перестройка психологии народных масс не дала результатов, и, как следствие этого, не состоялось социальное государство, за которое отдали свои жизни поколения борцов за свободу. Поскольку трудящийся "лично" не был заинтересован в своей работе, понадобилось возвратиться к его "инстинкту стяжательства". Была вновь введена премиальная система. Оценка рабочих производилась в соответствии с их производительностью; те, кто больше производил, обеспечивались лучшим питанием и жильем. Но это было не самое худшее. Была вновь введена самая строгая форма конкурентной системы оплаты труда. Все это "необходимо"; но все эти меры преследуют диаметрально противоположную цель.

Принятие мер по предотвращению ухода рабочих с предприятий свидетельствует об авторитарно-моралистическом регулировании процесса труда. Например, с рабочих брали обязательство оставаться работать на предприятии до конца пятилетки. В то время около 40 процентов промышленных предприятий Советского Союза производили военные материалы. Это означало, что для поддержания на этом уровне производства потребительских товаров необходимо было существенно повысить производительность труда на соответствующих предприятиях. Для стимулирования честолюбивых стремлений устраивались "вечера труда", на которых проводились соревнования в выполнении технологических операций. На различных предприятиях устанавливались черные и красные щиты с информационными листками. Фамилии "нерадивых" рабочих помещались на черных щитах, а фамилии "прилежных" рабочих - на красных. Ничего не известно о влиянии морального роста одних работников и моральной деградации других на формирование личности. На основании всего, что нам известно о таких мероприятиях, можно с уверенностью заключить о пагубности их влияния на формирование личностной структуры. Те рабочие, чьи имена появлялись на черных щитах, непременно испытывали чувство стыда, зависти, своей неполноценности и, пожалуй, ненависти. В то же время рабочие, чьи имена появлялись на красных щитах, могли испытывать радость победы над соперниками, чувствовать себя победителями, давать выход своей грубости и позволять своему честолюбию выходить за рамки приличия. Несмотря на это, проигравшие в таком соревновании не всегда были "неполноценными". Напротив, можно предположить, что с точки зрения психологии они были более свободными личностями даже при повышенной невротичности. Победители не всегда были свободными личностями, так как психологические свойства, стимулируемые в их структуре, встречаются у амбициозных людей, предприимчивых дельцов и позеров.

О том, как мало уделялось внимания проблеме отмирания государства и передачи его функций человеку, свидетельствуют следующие строки, предназначенные для укрепления трудовой дисциплины.

"Государству нужны колхозы

И армия стальных агитаторов.

От Тихого океана до Минска,

От Вятки до Крыма

Богатая земля ждет тракторов.

Государство зовет тебя!

Вперед! Вперед! Все как один!

Сомкните ряды!

Днем и ночью

Мы бьем молотом

Мы куем стального коня

Для нашей земли".

Здесь сказано "государству нужны" вместо "нам нужны". Такие различия ничего не значат для политического деятеля, который видит все сквозь призму экономики. Но они имеют существенное значение для перестройки структуры личности.

Так называемое стахановское движение служит ярким свидетельством жалкой роли трудовой деятельности. Те рабочие, чья производительность значительно превышала средний уровень, назывались стахановцами. Стаханов был первым промышленным рабочим, установившим рекорд производительности труда. Ясно, что в основе стахановского движения лежала незаинтересованность большинства рабочих в своем труде. Претензия на превосходство играет здесь незначительную роль. Советский Союз был вынужден повышать производительность. Поскольку рабочие в целом не выполняли производственные нормы, Советское правительство было вынуждено принимать меры, направленные на использование амбициозных стремлений рабочих. Кроме того, оно было вынуждено ввести жесткую шкалу ставок оплаты за труд. Этот процесс был необходим. Но при этом нельзя забывать о сути дела: минимальное повышение работоспособности и заинтересованности рабочих в своем труде устранит необходимость в стахановском движении. Для этого понадобилось бы полностью изменить сексуальную политику и сексуальное воспитание в российском обществе. Но в этом случае отсутствовали необходимые знания и желание.

Стахановское движение оказало пагубное воздействие на формирование личности. Отличиться в производственном соревновании способны были только грубые, амбициозные личности. Большинство рабочих либо значительно отставало в соревновании, либо отказывалось в нем участвовать. Создается разрыв между большинством обычных рабочих и меньшинством ударников труда, которые быстро превращаются в новый правящий класс. Нельзя ставить вопрос о переходе от принудительной дисциплины к труду, способному доставлять удовольствие, до тех пор, пока у подавляющего большинства рабочих будет отсутствовать заинтересованность в своем труде и сознание личной ответственности за него. По-прежнему будут поступать жалобы на рабочих, низкую производительность, прогулы и халатное отношение к технике. Этот новый разрыв порождает зависть и честолюбие в среде рабочих, а также высокомерие в среде сильных рабочих. В таких условиях не может возникнуть коллективное чувство причастности и сотрудничества. Будут и дальше преобладать обличения и мнения, характерные для "эмоциональной чумы".

В этом отношении надежным критерием служит используемый национал-социалистами и фашистскими идеологами способ оценки демократического и недемократического характера процесса труда. Необходимо проявлять бдительность, когда политиканы националистического, шовинистического толка начинают восхвалять что-нибудь. Например, Менерт сообщает следующее:

"Очень часто случается так, что, придя на предприятие, чтобы помочь повысить производительность, комсомольцы не находят там радушного приема. Это объясняется тем, что методы, используемые комсомольцами, чтобы побудить рабочих повысить производительность своего труда, как правило, не отличаются тактичностью. Особенно не любят рабочих корреспондентов, которые обо всем печатают в своих газетах. Отсутствие инструментов и сырья, ужасные жилищно-бытовые условия и пассивное сопротивление многих рабочих - все это нередко оказывалось не по силам комсомольцам. Случалось и так, что они приходили, распевая победные песни, а уходили со слезами отчаяния".

Здесь изложены факты. А теперь приведем фашистское восхваление советского духа:

"Этот миф прост и ясен. В наше время, свободное от мифов и тоскующее по мифам, он оказывает удивительное воздействие. Как и каждый миф, он создает этос, который носят в себе миллионы людей. Каждый год этос овладевает другими людьми. Для русских этос означает следующее: "Наша нужда велика. Наши цели далеки. Мы можем достичь их только в борьбе со всем миром, который боится и ненавидит нас, и в борьбе с внешними и внутренними врагами. По мере приближения к социализму наша нужда уменьшится. Но мы можем одержать победу только тогда, когда будем осуществлять девиз "один за всех и все за одного". Если завод в военное время выпускает недоброкачественное оружие, он совершает преступление не только против солдат, которые гибнут из-за такого оружия, но и против всего народа. Если теперь завод выпускает недоброкачественное оборудование, он совершает преступление против социализма, против всех нас - борцов за построение социализма. В военное время дезертирство с фронта - это не преступление против офицера, а предательство своих товарищей. Дезертирство с фронта пятилетки и социализма - это не удар по какому-то хозяину, а преступление против всех и каждого из нас Ибо это наша страна, наши заводы и наше будущее!"

Для психологической структуры личности, сформированной на основе такой трудовой "дисциплины", характерны религиозный фанатизм и пассивное сопротивление. "Этос" немногих, с их дисциплиной, неизменно приводит к некомпетентности большинства народа. Миф и этос, возможно, героичны, но они всегда опасны, антидемократичны и реакционны. Все зависит от личности, воли, убеждения, радости принятия на себя ответственности и энтузиазма широких слоев трудящихся. Они сами должны стремиться и быть способными постоять за свою жизнь и обогатить свой опыт. Этос, основанный на страдании народных масс и требующий таких жертв и такой дисциплины, что лишь немногие могут выполнять его требования, может оказывать облагораживающее воздействие, но он никогда не решит ни одной объективной проблемы общества. Подлинный демократ, рабочий-демократ, просто пошлет к черту такой этос, мешающий ему установить контакт с массами.

Была ли необходима авторитарно-националистическая регуляция трудового процесса в Советском Союзе?

Да!

Была ли она способна вооружить страну?

Да!

Была ли эта регуляция прогрессивной мерой, направленной на установление самоуправления в российском обществе?

Нет!

Решила ли она какую-либо актуальную социальную проблему? Обеспечила ли она возможность решения таких проблем? Способствовала ли она удовлетворению потребностей общества?

Нет!

Напротив, она сформировала психологическую структуру личности, проникнутую и ограниченную духом национализма, и таким образом заложила основание красной, единоличной диктатуры.


Дата добавления: 2015-07-26; просмотров: 47 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава VII БОРЬБА СЕКСУАЛЬНОЙ ЭНЕРГЕТИКИ С МИСТИЦИЗМОМ 1 страница | Глава VII БОРЬБА СЕКСУАЛЬНОЙ ЭНЕРГЕТИКИ С МИСТИЦИЗМОМ 2 страница | Глава VII БОРЬБА СЕКСУАЛЬНОЙ ЭНЕРГЕТИКИ С МИСТИЦИЗМОМ 3 страница | Глава VII БОРЬБА СЕКСУАЛЬНОЙ ЭНЕРГЕТИКИ С МИСТИЦИЗМОМ 4 страница | Глава VII БОРЬБА СЕКСУАЛЬНОЙ ЭНЕРГЕТИКИ С МИСТИЦИЗМОМ 5 страница | Глава IX МАССЫ И ГОСУДАРСТВО 1 страница | Глава IX МАССЫ И ГОСУДАРСТВО 2 страница | Глава IX МАССЫ И ГОСУДАРСТВО 3 страница | Глава IX МАССЫ И ГОСУДАРСТВО 4 страница | Глава IX МАССЫ И ГОСУДАРСТВО 5 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава IX МАССЫ И ГОСУДАРСТВО 6 страница| Глава IX МАССЫ И ГОСУДАРСТВО 8 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.016 сек.)