Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 6. Анклав джедаев

 

 

29.

Всё-таки очень хорошо, что «джедаи не убивают своих пленников». А то ведь и в самом деле убили бы нафиг.

Бастила потом рассказывала, что я продолжал смеяться, даже когда уже потерял сознание. Но как тут удержаться: уж очень смешные сделались лица у членов Совета в тот момент, когда я объявил себя вернувшимся Реваном.

А за обморок мне не стыдно. Кто угодно потеряет сознание, если его начнут избивать сразу пятеро джедаев. И если Бастила хоть не особенно усердствовала, то эти сволочи Магистры работали от души. Я и не предполагал, что в арсенале светлых форсеров такое количество разнообразных (и очень действенных) Силовых приёмов.

Потом, уже в тюремном лазарете, я даже проверял лицо: боялся, что стал выглядеть, как Палпатин после встречи с Винду. Но нет, всё обошлось, а сломанные рёбра и челюсть мне заживили с помощью тоже Силы, даже следа не осталось.

Светлые. Что с нас взять.

Пока я валялся в лазарете, Бастила «отмазывала» меня от Совета, подробно рассказывая о событиях на Тарисе... допросили и остальных членов команды. Это только в игре Магистры истуканами стояли в живописном своём зале, выдавая квесты и дожидаясь, когда их разбомбит Малак. «Мудрецы-идиоты» — довольно стандартный штамп.

А в реальности (или том, что здесь её заменяло) у Совета имелась и разведка с контрразведкою, и собственные, параллельные гражданским полицейские силы, и даже некое подобие инквизиции. В узилище которой меня и закатали.

В камере три на три метра делать было нечего. Я пролёживал койку, иногда разминался, три раза в день съедал стандартный рацион. Пользовался удобствами. Охраняли меня сразу четверо рыцарей-джедаев, крепких ребят, каждый из которых уделал бы меня и один на один, безо всякой Силы или меча. Позже я узнал, что Анклав, захватив в плен «Ревана», срочно вызвал подмогу с ближайших планет, где имелось джедайское присутствие.

В каком-то смысле такое внимание даже льстило. От души похихикал над Советом, молодец. Теперь сиди, щупай рёбра и скучай.

Не то чтоб я именно скучал... я строил планы. Я ведь всегда их строил, глупо было бы отказываться от так хорошо себя зарекомендовавшей привычки. Конкретно сейчас я раздумывал над тем, как бы уговорить Совет на эвакуацию с Дантуина. Теперь, когда я раскрылся перед Малаком, события должны были ускориться, я чувствовал это. Великая Сила говорила со мной... вполголоса, да, слабым насмешливым шёпотом, но говорила, и я знал, что Малак всерьёз напуган возвращением своего прежнего повелителя. С одной стороны, это было прекрасно: страх ведёт к суетливости, суетливость — к ошибкам, ошибки — к поражению. С другой стороны, суетится начинала не дворовая кошка, потерявшая котят. И не мелкий гопник, собиравшийся по-лёгкому отжать мобилу, а вместо этого наткнувшийся на к.м.с. по боевому самбо.

Паниковать начинала крупнейшая военная сила в этой части галактики. Причём ядро этой силы составляли разумные, прекрасно знающие и самого Ревана, и его образ мышления, и стиль ведения боевых действий... Хм. Пожалуй, даже и не так плохо, что я не настоящий Реван. Будет шанс удивить Малака и Карата, когда я возглавлю наступление на...

Стоп, стоп, стоп. Это что же, я теперь и в Верховные сам себя записал?.. Неплохое самомнение для человека, только что пришедшего в себя на тюремной койке. Отчасти можно понять: в игре-то всё вертится вокруг тебя, ненаглядного — вот и привыкаешь к чувству центропупизма.

Впрочем, откуда я знаю? Может быть, в этой вселенной вне моего поля зрения ничего и не существует? Выгружаются из оперативной памяти пройденные уровни, модели персонажей и космических кораблей, строки диалогов... За стенами темницы — вечный мрак пустоты, и нет больше ни друзей, ни врагов, лишь тиканье программных таймеров, отмеряющих время, необходимое на имитацию допросов команды «Варяга»...

Мягко зашипели генераторы, силовое поле моргнуло и погасло. На пороге камеры стояла Бастила Шан. Девушка была всё в той же скромной робе, что получила она в подарок на Тарисе, и от этого простого наблюдения мне стало неожиданно приятно, и мир снова сделался вполне реальным.

Ну, скучно мне было трое суток в одиночной камере, понимаете? Одинаковое всё, даже силовое поле не моргает. Даже рационы всегда одни и те же. Я со скуки пытался пощупать мозги охранников Силой, но куда там... без тренировки такие фокусы получались только с ключевыми «персонажами», теми, кто был со мной как-то связан. Да и то получалось слабенько: мыслей читать я не мог, только ощущения типа страха Малака или...

Возбуждения Бастилы.

То ли она неверно истолковала взгляд, которым я рассматривал её свежевыстиранную, проглаженную и очень стройную робу, то ли действительно была рада меня видеть... То ли я, проецируя на девушку собственные мысли, принимал желаемое за действительное, а её свежий румянец бы вызван совсем иными обстоятельствами.

- Привет, подруга! — сказал я, спуская ноги с койки. — Ты как, в гости или насовсем?

- Я за тобой, — строгим голосом ответила Бастила. — Здравствуй... Мак.

- А. «Мак». Значит, всё-таки расстрел?

- Джедаи не казнят своих пленников, — отчеканила джедайка. Ей вообще нравилось разговаривать прописными истинами и строчками из Кодекса.

- Спасибо, — прочувствованно сказал я, хотя и секунды не думал, будто меня ждёт какое бы то ни было «наказание» Совета: в этой истории я и в самом деле ключевая фигура, что по игре, что в жизни. — Знаешь, ты вот сейчас это сказала, и у тебя лицо такое милое-милое... как у Поклонской.

- У кого? — с некоторым подозрением уточнила девушка, старательно игнорируя «милое-милое лицо».

- Хотя ты всегда милая, — сказал я, старательно игнорируя дурацкую проговорку.

Я три дня провёл в одиночке! Ясен пень, меня просто распирало желание как следует наболтаться. С кем мне было её сравнивать, с Леей? Терпеть не могу эту карманную дуру, которая, к тому же, родится только через четыре тысячелетия. А из современных героинь мне вспоминалась только Абелот, но с равным успехом можно было использовать недоброй памяти образ Валерии Ильиничны Новодворской.

Впрочем, комплименты, основанные на сравнении одной девушки с другой девушкой — верный путь к премии Дарвина. В том смысле, что успешное размножение очень быстро окажется под вопросом.

- Очень милая, — сказал я. — И ни на кого не похожая. Уникальная просто.

- Нет страстей, — нахмурившись, сказала Бастила, — есть безмятежность.

- Да какая безмятежность... когда такие дела по всей галактике. Ну, не стой ты там. Садись, рассказывай.

Что мне в Бастиле нравится (помимо всего остального), так это что она не ломака. Чувствует, когда цитирование Кодекса перестаёт работать, а официальное приглашение на Совет джедаев можно ненадолго отложить в пользу товарищеского разговора на тюремной койке. Вздохнула, одёрнула робу и по-простецки плюхнулась рядом. И снова одёрнула робу: коленки прикрыть. Заметно было, как устала девушка за последние дни.

- Я тебе краткую версию изложу, ладно? — сказала она. — Нам всё-таки скоро уже надо идти. Там такое!..

Изложила Бастила вот что.

Все ребята за меня поручились. Вся команда. Примерно одинаковыми если не словами, то смыслом, толком и интонациями. Один из заслуженнейших солдат Республики — и мандалорский наёмник, девочка-беспризорник — и вуки. Рыцарь-джедай — и дроид-хакер.

Их... нет, не допрашивали, разумеется: беседовали. По одному. Никто, кроме Бастилы, не знал о «моём» прошлом.

Все догадывались, что я — это не я.

Никто не раскрыл своих подозрений Совету.

Никогда я-настоящий, в прошлой жизни, не считал себя лидером или вожаком, даже в классе или институтской группе, нигде. Да, общался со всеми ровно, легко заводил приятелей... но чтобы люди, знающие меня меньше месяца, оказались так единодушно готовы пойти против воли Совета джедаев, сверхавторитетной в этом мире организации?..

Ладно б Кандерус, который совсем недавно воевал против Республики, да и плевать хотел на авторитеты. Или Заалбар, который вообще вуки.

Но Карт? Бастила?..

По некоторым оговоркам я понял, что Совет прекрасно разобрался в том, кто на самом деле рулил миссией, формально порученной Бастиле. Разумеется, джедайка даже не пыталась скрывать или искажать правду. И про плен, и про утерю меча, и про то, как мы выбирались с Тариса. И про всё-всё-всё.

Я надеялся, что хотя бы про свои чувства ко мне девушка Совету не рассказала... ну, и ещё надеялся, конечно, что эти чувства на самом деле существуют. Пусть даже в виде смутных подозрений о том, что безмятежность страстям не помеха.

Впрочем, не думаю, что даже это могло теперь повредить моему свежесозданному образу.

В описании членов команды я представал средоточием всех и всяческих достоинств. То ли ребята выгораживали своего атамана, решив, будто мне действительно грозит жуткая опасность, то ли в самом деле поверили в мою исключительность...

В их представлении я был прекрасным бойцом. Который мог схватиться с любым количеством (и качеством) противников, демонстрировал способности как к скрытной работе, так и к массовой рубке.

Я был благороден: всеми силами избегал схваток, которых можно было избежать.

Милосерден: всегда предлагал противнику мир, отпускал сдавшихся. Наверное, это про Норда с Гудровым.

Я был мудр: крайне грамотно организовывал засады и вообще проявлял недюжинный тактический талант.

Могуществен в Силе. Угу. И силён в Могуществе.

Отважен, хладнокровен и рассудителен. Без комментариев... хотя чёрт его знает, отвага ведь разная бывает. Как и всё остальное.

Честен. Вот эта характеристика меня просто убила. Ведь каждый член команды прекрасно видел, какими методами я пользуюсь в общении с врагами... да и с друзьями тоже. Оказывается, вполне можно считаться порядочным человеком, если врать уверенно, постоянно, крайне бессовестно — но ради доброго же дела!..

В общем, снаружи я по всем параметрам соответствовал образу Светлого джедая. Ну, такого, паладина, с нимбиком и сиянием вдоль всего организма. И самое главное: я соответствовал образу Ревана-до-падения.

- Тогда чего они боятся-то? — спросил я в недоумении. — Я ж для твоего Совета — просто находка!

- Конечно, боятся, — со вздохом сказала Бастила. — Личность Мака, республиканского солдата с отдалённой планеты, создавалась объединёнными усилиями всех Магистров Анклава. Кто может знать, что осталось под ней? Когда я... когда ударная группа джедаев захватила тебя, твой мозг был мёртв. И да: группа действовала под моим командованием!

- Я знаю, — сказал я. — Не помню, но знаю. Твоей вины в том, что случилось, нет, только заслуга. Подвиг. Ты всё делала правильно, иначе меня бы здесь не было. Я знаю, что ты спасла мне жизнь с помощью Силы. Говорить «спасибо» сейчас было бы глупо, да?

- Да, — эхом откликнулась девушка.

- И... Бастила, мне жаль твоих погибших товарищей.

- Они были джедаями. Их убил не ты, а...

- Дарт Реван, — сказал я, выделяя голосом слово «Дарт». И тут же осознал, почему противопоставляю это слово своему имени: потому что теперь имя Ревана действительно становилось моим.

- Я понимаю, почему они так боятся твоего возвращения на Тёмную Сторону Силы... — проговорила Бастила, явно имея в виду Совет. — Очень хорошо понимаю.

Руки девушки лежали на одеяле. Я осторожно накрыл её тонкие пальцы своей ладонью:

- Некуда мне возвращаться. И незачем. Всё, что мне нужно, сейчас рядом.

Она чуть вздрогнула и убрала руку. Тут же подскочила с койки, повернулась ко мне:

- «Я Реван!..», — негромко воскликнула джедайка, передразнивая моё пафосное самопредставление в Совете. — «Я вернулся!..»

И улыбнулась:

- Пора, Мак. Магистры ждут.

- Слушай, они правда так сильно напугались? — спросил я, шагая рядом с Бастилой по коридорам Анклава.

- Не напугались. Джедай не ведает страха.

- Но напряглись?

- А как ты думал? Влетаешь в зал Совета, хватаешься за спрятанный меч, кричишь громким голосом...

- Так что ты им сказала про те мои слова? Ну, когда... «Я Реван!..»

- Что-что... Сказала, что нет в тебе ничего от Тёмной Стороны. Никакой ты не ситх. Просто дурак.

 

 

30.

Уверен, они понимали, что я не Реван... или не совсем Реван. Ведь Сила действительно позволяет заглянуть гораздо глубже любой психотерапии. Под личностью Мака, «республиканского солдата с отдалённой планеты», должны были лежать руины настоящего Ревана — но на самом-то деле я им никогда не был!

Память? Я помнил очень многое, подозреваю, кое в чём даже побольше того, чьё место занимал. Вот только демонстрировать полноту своих знаний Совету вовсе не торопился. Ну, так, мол, помню кое-что...

Связь с Силой? Мало ли в Бразилии донов Педров, а в далёкой-далёкой галактике — одарённых? Тем более что никаких особых талантов я не демонстрировал, так и оставался на уровне простейших фокусов, которые многие природные форсеры осваивали интуитивно.

Многократно подтверждённый членами команды дар предвидения? Так у Ревана подобных талантов и раньше не наблюдалось. Кроме того, предвидением это казалось только с точки зрения Магистров, а я-то опирался на обычное послезнание. Ну, и немного на общую логику: события расходились с игровыми тем сильнее, чем дальше я удалялся от точки попадания, но характеры людей, особенности планет и организаций — всё это имеет слишком большую инерцию, чтобы отреагировать на изменения мгновенно.

Анализ крови, костного мозга и ликвора подтвердил физическую идентичность, пристальное рассматривание моей предельно честной и простодушной физиономии — внешнюю. Сомнений в том, что я именно Реван, а не хитрая подделка, у Совета не осталось. Осталось разобраться с идентичностью душевной.

И я прекрасно понимал, что именно ищут и боятся найти во мне Магистры.

- Я не вижу в нём Тьмы, — сказал мастер Жар.

После долгих, нескончаемо долгих дней разговоров, обсуждений, испытаний и проверок мне, казалось, было уже всё равно, к каким выводам придёт Совет, лишь бы вся эта круговерть поскорее завершилась. Да и знал я всё наперёд: никто не решится осудить последнюю надежду галактики. Ну, в смысле, меня. Другой возможности остановить Малака с его Звёздной Кузней у Республики не наблюдалось.

Если у ситхов имеется «рояль» в виде полуразумной космической суперверфи, то у джедаев обязательно должен появиться анти-«рояль». В виде меня.

Всё логично. Особой звёздновоенной логикой.

Поэтому даже Бастила во время «следствия» напрягалась больше, чем я сам. Не то чтобы я совсем уж распустился или, допустим, хамил Совету... ну так, подхамливал, если честно. Уж очень меня бесил такой подход: мир, можно сказать, рушится, а мы стоим в красивых, подчёркнуто скромных робах, изображаем великих мудрецов и не делаем ровным счётом ничего. Разве что подвернётся какой-нибудь везучий попаданец — его-то мы на войну и отправим. Попаданцы же все дураки, это только мы тут умные.

Боязнь активных действий я отчасти даже понимал: опасность Тёмной Стороны Силы граждане Магистры осознавали всяко лучше меня, а потому и старались лишний раз не дёргаться. Чем сильнее форсер, тем лакомей он для Тьмы. Только вы уж меня простите, но потратить жизнь на изучение джедайства, чтобы свести всё к банальному безделью!.. лучше уж на диване перед телевизором её потратить.

Причём сам по себе каждый из членов Совета был личностью вполне героической: все в молодости воевали, все чего-то там добивались, многие бунтовали против начальства. Но стоило им собраться вместе — всё, пиши пропало: превращались в одуванчиков.

Я никак не мог этого понять. В любом коллективе, всегда, везде найдётся своя оппозиция. Запрещать оппозицию бессмысленно: в ней окажутся именно сильные джедаи, которые сами кого хошь запретят. Так не стой ты на пути подобного форс-мажора — возглавь его! И веди в ту сторону, куда тебе выгодней.

Ну, если и в самом деле полагаешь себя мудрецом.

Так я считал. И раздражение от пассивной позиции Совета нет-нет, но прорывалось. Причём Магистры на каждый мой выбрык находили «разумное» объяснение: это потому-то, а это посему-то, а это обязательно, непременно приведёт Мака на Тёмную Сторону, но ведь он обязательно, непременно исправится, правда, Мак?..

Правда, отвечал я. Вы же знаете, я не ситх, я просто... ещё не освоился.

Но ведь ты хочешь освоиться, Мак?..

Конечно, отвечал я. Ещё бы не хотеть: судьба галактики, судьба Республики, судьба Силы...

Мы все негласно договорились использовать только моё «новое» имя. Никто не желал произносить слово «Реван», словно вслед за ним неизбежно подтянулось бы слово «Дарт»... слова интересовали Магистров куда больше, чем дела.

И сегодня мы собрались в зале Совета, чтобы обменяться очередной порцией слов.

- Я не чувствую в нём Тьмы, — повторил мастер Жар, поджимая лекки. По традиции высказывались от младшего к старшему, избегая возможного давления авторитетом.

- Я тоже, — подтвердил Дорак.

- И я, — неохотно признал мастер Врук. — Но мы знаем нашего... гостя всего несколько дней. В нём может быть сокрыто что угодно. Тёмная Сторона Силы коварна.

- Я тоже не чувствую в Маке проявлений Тёмной Стороны, — мягко сказал Вандар.

- Я тоже, — пробормотал я.

Зря, конечно, бормотал: прозвучало это так, словно я старше Вандара, а ведь маленькому «йоде» было лет за триста. Кроме того, из четырёх Магистров он относился ко мне благожелательнее всех, и это следовало ценить.

Честно говоря, я уже как-то привязался... да нет, ко всем Магистрам привязался. По отдельности каждый из них был неплохим парнем, даже грубоватый параноик Врук. Им просто не стоило собираться в структурную единицу, потому что неплохие парни сразу превращались в бесполезных: информацию придерживали, денег и снаряжения подкинуть не спешили, отговаривались туманными фразами... а «квесты» я себе и сам мог выдать.

- Полагаю, — продолжал Вандар, — действия Мака со времени его... пробуждения говорят сами за себя. Как бы ни пытались мы избежать этого, боюсь, у нас нет сейчас иного выхода, кроме как попытаться пройти по лезвию светового меча.

А он, оказывается, поэт, подумал я. Недаром родственник Йоде. Жаль, тот «чебурашка» ещё не родился, у Йоды поучиться было бы самое оно. Ну, выбирать не приходится: Совет может препираться до бесконечности, но в итоге всё равно произведёт меня в падаваны. И я сказал:

- Уважаемый Совет! Мне далеко до истинного понимания путей Силы. Но если другого выхода нет...

Магистры переглянулись.

- Не забивай себе голову мечтами о славе и могуществе, — скептически сказал Врук. — Это верная дорога на Тёмную Сторону. Путь Света труден и долог. Готов ли ты следовать им?

Вот как объяснить в целом неглупому человеку, что о славе и могуществе я мечтаю в последнюю очередь?.. Тут успеть бы научиться хоть чему-нибудь полезному, да свалить с обречённого Дантуина на пятой скорости.

- Пойми, Мак, у нас слишком мало выбора в данной ситуации, — мягко сказал Вандар. — И у нас, и у тебя. Слишком много джедаев погибло в галактике, пытаясь остановить продвижение Малака и его армий...

Вот стыдно было так думать, но я всё-таки подумал: жаль, что здесь у нас не MMORPG. Там бы выбор нашёлся. Какой-нибудь школьник-задрот, наизусть изучивший канон и готовый круглыми сутками «качать скиллы»...

- Ситхи охотятся на нас, как на животных, — продолжал Магистр. — Засады, нападения... наши братья гибнут там, где их удаётся найти. Боюсь, даже это отдалённое убежище очень скоро будет обнаружено ситхами.

- Вот об этом-то, уважаемые члены Совета, я и хотел с вами поговорить, — сказал я.

 

 

31.

Думаете, они мне поверили?

Поверили, конечно.

И ничего не сделали. Так и продолжали стоять в зале Совета, обмениваясь правильными пафосными словами. Все мои «предвидения» о том, как Дарт Малак прилетит бомбить Дантуин, захватит в плен кучу рыцарей и так далее — всё было услышано, принято к сведению... и не оказало ни малейшего эффекта. Они не просто отказались предоставить в моё распоряжение такие ресурсы Ордена, как элементарная разведка, но и сами не сделали ни малейших поползновений к их использованию. Я даже не стал спрашивать, какие мероприятия по эвакуации Анклава намерены предпринять Магистры: ясно было, что никаких. Сказано, что галактику спасёт Избранный — значит, так тому и быть.

Оставалось отдаться на волю волн и как можно скорее завершить моё «обучение». Глуповато, конечно, звучало: нормальный человек учится всю жизнь. Но что мне было делать? Рассчитывать я мог только на краткий ликбез, да на пробуждение «наследственной» памяти.

Я помнил, что в «Рыцарях Старой Республики» утверждалось, будто герой становился падаваном, за несколько недель освоив то, на что другим приходилось тратить годы. Предполагалось, что он не знал о своём прошлом, о пробуждающихся навыках Ревана...

А вот я знал. И надеялся на более осознанное восстановление способностей. Правда, и нескольких недель у меня в запасе не было: Малак сейчас наверняка рвал и метал, ускоряя поиски. Причём искал он уже не Бастилу или неких абстрактных джедаев — а конкретно меня.

От мысли, что в любой момент на орбите Дантуина может материализоваться небольшой такой, дредноутов на двести-триста флот, волосы вставали дыбом по всему телу. И я определил для себя срок в одну-единственную неделю. Что успею — то моё. Что останется за бортом — расскажет и покажет Бастила, потом, на «Варяге». Если Совет не признает меня падаваном... ну, их проблемы. Я найду способ забрать с собой тех, кто стал мне дорог. И успею предупредить местных жителей.

Вот только вопрос: как я узнаю, когда пришла пора сматывать и предупреждать?..

Дара предвидения у меня нет, на послезнание полагаться опасно и бессмысленно... зато у меня есть команда. Никто, кроме Бастилы, по-прежнему не знал о «моём» прошлом: я собирался ввести народ в курс дела поодиночке и только когда мы поглубже залезем в гипер — чтоб сбежать было некуда. Так что отношения мои с каждым из ребят оставались примерно прежними, они даже потеплели благодаря той единодушной поддержке, оказанной мне перед Советом джедаев.

Мысленно перебрав варианты, я пошёл к Ордо.

- Привет, Кандерус, — сказал я с порога, неодобрительно отмечая, как мандалорец валяется на койке, притащенной в маленький ангар-тире-мастерскую «Варяга».

Делить каюту с Картом Ордо отказался, ссылаясь на любовь к свободе и нелюбовь к храпу. Врал, конечно: мандалорский храп превзойти невозможно. Но я не собирался налаживать отношения двух старых солдат насильно.

- Ну, — лениво отозвался мандалорец: мандалорец изволил скучать.

- Помнишь, я обещал тебе подвиги и славу? — сказал я, присаживаясь на укрытый каким-то местным аналогом брезента свуп.

Машинка, как и положено, досталась нам вместе с «Чёрным ястребом», вначале я собирался сбагрить её Суваму, но родианец отказался, а потом продавать стало незачем. Ордо от нечего делать перебирал движки и прочую нутрянку.

- Ну? — сказал мандалорец, слегка настораживаясь.

- Подвигов пока не будет, — успокоил я его. — Совет берётся за моё обучение: собираются произвести в падаваны.

- Знаю, — вяло сказал Кандерус. — Все знают. И что? Я-то в джедаи не собираюсь.

- Тебе уже поздно. И незачем. У тебя другой фронт работ. Значит, на своё обучение я отвёл неделю...

- Сколько?!

- Семь локальных дней, Кандерус.

Ордо посмотрел на меня, как на умалишённого, но от вербального насилия воздержался.

- Нам очень повезёт, — уверенно сказал я, — если нам дадут это время.

Он на мгновение задумлся:

- А. Ну, твои предсказания особой точностью пока не отличались.

- Будущее не предопределено. Мне, нам удалось спасти Тарис. Второй раз на такой трюк Малак не купится, хоть как-то помочь Дантуину мы сумеем, только как можно быстрее покинув планету.

- Нет доблести в спасении слабых. Зачем спасать миры, когда можно их завоёвывать?

- Чтобы было, что завоёвывать, — спокойно сказал я. — Но до завоеваний нам пока далеко. У меня нет моей Силы, у тебя — твоих Кланов.

Будущий Мандалор вздрогнул и опустил сапоги на пол: я снова попал в нужную точку.

- У меня нет времени на долгие объяснения, Ордо, — сказал я, не давая собеседнику опомниться. — То, что должно быть сделано, сможешь сделать только ты. Слушай...

Кандерус понимал с полуслова. Терминал Голосети он развернул уже в начале разговора, а к середине стал демонстрировать первые отобранные сообщения.

Идея была предельно проста. Раз джедаи не желают обеспечить меня доступом к своей разведывательной сети, я разверну собственную. А проще всего это сделать, используя открытые источники информации: официальные сообщения местных новостных каналов. Изменения в логистике, дипломатические визиты, крупные торговые заказы, колебания биржевых акций, мелкие и крупные происшествия с военными и гражданскими судами... трёп на локальных форумах. Последовательное перемещение флота из системы в систему скрыть невозможно, несмотря на любой гипер. А по маршруту Малака можно понять, куда ведут его поиски. Ну, пусть не «понять», а всего лишь примерно догадаться. Нам ведь точный ответ и не требовался, достаточно было почувствовать, когда пора делать ноги.

Скажу честно: сам бы я такое предприятие не потянул. Я просто не знал механики этой вселенной. Что бы ни писали в канонических книгах, понимания реального устройства далёкой-далёкой галактики это не давало никакого. А вот местный житель Кандерус, да ещё и провоевавший сорок стандартных лет... Тэтри просеивал потоки данных, Ордо интуичил, отбирая те крупицы информации, что казались ему важными. И параллельно восстанавливал контакты с мандалорскими знакомыми, которых разбросало по галактике после разгрома при Малахоре-V. Кто-то из бывших соклановцев Кандеруса тоже работал наёмником, кто-то осел на дальних планетах, а кто и к ситхам подался... Глупо недооценивать старые связи.

Уверенности в работоспособности такого грубого метода не было и быть не могло. К счастью, всё то время, что я учился на джедая, Малак провёл в Кузне: крепил обороноспособность орбитальной крепости... не самыми приятными способами, но узнали мы об этом намного позже.

А пока... пока Кандерус нашёл себе занятие по душе — и выгнал меня из ангара. Бастила торчала в Совете, Карт — в двигательном отсеке «Варяга», Миссия шарилась по лавкам (я настрого запретил девчонке даже думать о том, чтобы что-нибудь украсть!), а Заалбар охотился на местных степных собачек. Собачки в последнее время сделались назойливы и агрессивны, фермеры объявили небольшую награду за умиротворение животных, и вуки собирался «отработать проезд». Удивительное дело: о том, что это я работодатель и, согласно уговору, должен платить, странная парочка и не вспоминала.

В общем, заняться было нечем, а неделя предстояла долгая, так что я принял душ, включил в каюте подавитель шума и завалился спать.

Мне снилась... жаль, но не Бастила.

Мне снилась гробница со Звёздной Картой. Здесь, на Дантуине. В «сенях», по колено в сером тумане стояли двое мужчин. Вернее, стоял лишь один из них, двухметровый громила с целой пока нижней челюстью: Малак. Он воздевал руки, разглагольствовал о могуществе Тёмной Стороны... второй человек не слушал. Меньше ростом, в тяжёлом плаще с глубоким капюшоном, он ходил, как тигр в клетке, с такой опущенной головой, словно искал в сыром тумане что-то невероятно для него важное, искал мучительно и безнадёжно.

Это был Реван. Это был я.

Я смотрел на себя-Ревана долго, очень долго. А потом он остановился, повернулся и посмотрел прямо на меня.

Глаза в глаза, сквозь узкие прорези металлической маски.

Только этого не хватало, подумал я, просыпаясь.

 

 

32.

- А зачем им знать о нашем сне?

- Совет должен знать, — упрямо сказала джедайка.

- Должен, не спорю, — согласился я. — Но всё-таки: зачем?

- Совет должен знать всё!

- Даже о том, когда ты ходишь в туалет?

- Если потребуется.

- Вот я и спрашиваю: в каких обстоятельствах Совету может потребоваться знать график твоих «а-а» и «пи-пи»?

- Никто не может заранее знать, где и как проявит себя Великая Сила...

- А ты довольно высокого мнения о своих какашках, ммм?

-...Поэтому мы должны положиться на мудрость Магистров и рассказать им всё.

- Даже о тех чувствах, которые ты начинаешь ко мне испытывать?

- Я не стану скрывать от Магистров... То есть нет никаких чувств! И ничего я не испытываю, кроме желания как можно скорее приступить к...

- Я и не сказал, что испытываешь. Я сказал: начинаешь. Так что, пойдём, поведаем Вандару о тонкостях словоупотребления? Уверен, по такому поводу он проявит особую мудрость...

Мы оба выдохлись и замолчали. Я думал, что несправедлив к Совету: и Вандар, и остальные мастера именно что проявят мудрость, причём в любой ситуации, что бы мы им ни рассказали. Другое дело, что мудрость эта окажется для нас совершенно бесполезной.

- Общий сон не обязательно является проявлением Уз Силы, — сказала Бастила. — Возможно, Сила просто пытается что-то сообщить нам подобным образом.

Я помассировал глаза ладонями: встали мы слишком рано, и сейчас сидели в «предбаннике» учебного корпуса, ожидая мастера Жара.

- Бастила, — сказал я. — пойми, я ничего не скрываю от Совета. Я всего лишь не хочу давать Магистрам повод затянуть разговоры ещё на пару недель. Где-то там, — я указал пальцем в потолок, — прямо сейчас флот Малака ищет нас. Меня. Ты знаешь, почему. И чем раньше я приступлю к тренировкам, тем большее пространство для манёвра мы получим. Здесь нет ни коварного замысла, ни какого-то неуважения к Совету... только прагматизм.

- Я боюсь, — неожиданно сказала Бастила. — Наверное, я плохой джедай, но я боюсь, что Сила пытается говорить со мной, а я никак не могу её понять и из-за этого рискую упустить что-то очень важное. А без мудрости Совета...

- Ты хороший джедай, — ответил я, понимая, что девушка всё-таки приняла мои доводы. — Именно потому, что не стесняешься признаться в своей неуверенности. Плохой — не признался бы. Побежал бы к Совету, опять переложил ответственность на чужие плечи... и так бы оно всё и вертелось по кругу, пока не прилетел бы Малак.

- Реван рассуждал так же. И пал.

- Но ведь ты спасла... его. И он совсем не намерен падать снова.

Девушка встряхнула непослушными каштановыми локонами, поглядела на меня искоса:

- Ты уверен?

- Конечно, — без тени сомнений ответил я. — Ты же знаешь, как Тёмная Сторона меняет людей. Кожа серая, глаза... рога, опять же. Разве кто-нибудь полюбит мужчину с рогами?

- Почему нет? — удивилась Бастила.

- Да я не про забраков! Вот ты, например, меня, например, с рогами, например, полюбила бы?

- Нет страстей...

- Пока нет. Но я же не тороплю: присмотрись как следует. Примерно до вторника.

Она улыбнулась, всё так же глядя в сторону. Меня нисколько не смущала её неуступчивость: в игре всё двигалось куда медленнее и лишь по воле сценаристов. А здесь я обладал намного большим контролем над ситуацией и... и, откровенно говоря, не хотел торопиться. Именно в общении с Бастилой, в моих медленных, неотвратимо-настойчивых ухаживаниях я особенно остро ощущал реальность вселенной, в которой оказался.

Бастила Шан лечила меня от тоски по дому, от неуверенности в себе и в окружающем мире и в возможности спасти этот мир. Ничего иного я от девушки пока не получил, но был благодарен ей намного больше, чем другим девушкам... от которых получал иное.

- Ты мой сон, — произнёс я очень-очень тихо.

- Что?

- Это мой сон, — сказал я громче. — Тот, что ты видела. Это не наш, не общий сон — только мой. Воспоминания Ревана. Тебе нечего рассказать Совету, кроме того, что я иногда получаю крупицы его воспоминаний. А это Магистры и так знают.

- Но почему я вижу твои сны? — спросила Бастила. В моменты неуверенности она часто покусывала свою пухлую нижнюю губу, и от этого лицо девушки принимало обиженно-упрямое выражение. — Узы Силы часто формируются между учителем и учеником, да, но постепенно, на протяжении долгих лет обучения. А мы с тобой знакомы совсем недавно.

- Мы с тобой знакомы всю мою жизнь, — сказал я. — Настоящий Реван умер там, на мостике. А я... ты ведь спасла меня своей Силой. Я пришёл в этот мир только потому, что ты решила связать свою судьбу с моей.

Скажу честно, в этот момент я испытывал дикое искушение повернуться к Бастиле, скорчить страшную рожу и самым низким голосом, на какой только был способен, прохрипеть: «мама!..» Попаданцам ведь положено постоянно отмачивать какие-нибудь дебильно-ржачные остроты, правда? Ну, я почти во всех фанфиках что-то подобное читал... Только искушение исчезло так же быстро, как проявилось.

Вот так манипулируешь людьми, манипулируешь, а потом прислушаешься к собственным словам — и ведь сплошную правду говорил... И девушка это понимала.

Джедайку не проведёшь: она Силой видит.

- Что они искали? — спросила Бастила, имея в виду меня с Малаком.

- Звёздную Карту.

- Зачем?

- Чтобы найти Звёздную Кузню.

- Зачем?

Я объяснил.

Объяснения заняли очень мало времени, понятлива была джедайка. Иной раз мне казалось, что и кадрёж мой она видит насквозь. Но эту мысль я сразу отбрасывал: какая разница? Всё равно важен только конечный результат.

- В результате Дарт Реван получил эту самую суперверфь? — спросила Бастила.

- Да.

- Республика не справится с могуществом Звёздной Кузни?

- Нет.

- Мы должны...

- Да.

Некоторое время мы оба молчали. Я давал девушке время проникнуться торжественностью момента.

- Они не позволят мне отправиться с тобой на поиски Звёздной Кузни, — сказала она, снова закусывая губу.

- Позволят.

- Если не рассказать о нашей связи через Силу, то оснований...

- Попроси у Совета права следить за мной, — пожал я плечами. — Скажи, что я тебе доверяю и склонен прислушиваться к твоему мнению... — я деланно вздохнул, — даже в тех ситуациях, когда прислушиваться не стоит.

- Совет никогда на такое не пойдёт, — резко ответила Бастила. — Приставить слежку к одному из джедаев — это немыслимо. Даже к простому падавану, если ты им, конечно, станешь, полагается относиться с уважением и доверием.

Угу, подумал я, не пойдёт. Тебя, девочка, с самого начала отправили приглядывать за мной, чтобы ни в коем случае не оставить «искуплённого» Ревана без присмотра. Тебя, девочка, с самого начала натаскивали на близость со мной... да не интимную — товарищескую, солдатскую близость! Я должен был доверять тебе, рассматривать в качестве любимого командира... да, и небольшая влюблённость в тебя мне тоже не помешала бы — по мнению Совета.

А ещё тебя, девочка, давным-давно накачали догматами, ограничениями и самоограничениями: чтобы ты сама на меня не запала. Я же вижу, что ни черта ты не строгая зануда, не синий чулок, и реакции у тебя нормальные, женские. Вон, губку кусаешь, зрачки расширяются... от примитивных моих домогательств. Льстят они тебе, мои домогательства, потому что и я нравлюсь, и не домогался тебя никто давным-давно, если вообще кто-нибудь пробовал.

И посмеяться ты не прочь, и пофлиртовать... а нельзя, нельзя! Страх перед Тёмной Стороной не пущает.

Идеальный вариант рабства: сама себя держишь в клетке. И я тоже идеальный вариант: влюблённый дурак с амнезией. Готовый на всё, что угодно: потому что мозги, допустим, мне почикали — а Силу, Силищу-то куда девать?.. Мечта любой земной фифы.

Это как оно всё по задумке Совета должно было сложиться.

И, что самое обидное, на месте Магистров я и сам бы действовал примерно так же: какой же нормальный мудрец доверяет простым исполнителям его грандиозных планов? Даже оскорбиться на коварство Совета не получается толком.

Хотя и не надо оскорбляться. Нет эмоций — есть покой.

- Нет неведенья, — сказал я, — есть знание. Не собираешься ты шпионить за мной. За боевым товарищем и предельно привлекательным мужчиной. Ты всего лишь оказываешь информационную поддержку нашему общему делу. Так же, как сейчас окажешь образовательную. Совету это понравится, точно тебе говорю.

Бастила кивнула и обернулась. Мы встали со скамьи, приветствуя подходящего мастера Жара.

- А-а-а! — сказал краснокожий твилекк таким довольным тоном, словно от души высыпался по меньшей мере полгода. — Муча шака пака!

- Кава мули рама, — вежливо ответил я. — Здравствуйте, мастер Жар. Я пришёл поступать на джедая.

 

 

33.

С одной стороны, неделя учёбы вместо пяти с половиной лет — это просто праздник. С другой — лучше уж десять сессий с пересдачами, госы и защита, чем...

- Защита! Следи за защитой!

Я сплюнул кровавую слюну, откашлялся и поднялся на ноги. После четырёх часов тренировок с оружием губы у меня были разбиты уже в какой-то солёный студень. Надеюсь, свадьба нескоро: на заживление потребуется много времени. Хотя Жар и утверждал, что теперь мои способности к регенерации должны ощутимо возрасти, надо только научиться грамотно просить об этом Великую Силу.

Ох, тут не напросишься... И ведь так бодро всё начиналось.

Кодекс Джедаев я оттарабанил наизусть прежде, чем Жар успел задать вопрос. Причём даже напрягаться не пришлось: слова сами собой вылетали из памяти. Магистр начал задавать вопросы по толкованиям — я отвечал так же автоматически... пока не сообразил вдруг, что целыми абзацами цитирую Вукипедию, форумные темы и некоторые комментарии с Самлиба. Твилекк смотрел на меня с широко распахнутыми глазами, нервно подёргивая тентаклями.

- Мастер Жар, — проникновенно сказал я, — Вы учили меня прежде: я стараюсь быть достойным своего учителя. Я страстно жажду знаний! Лишь бы эта страсть не подтолкнула меня к Тёмной Стороне Силы...

Тентакли поджались, Магистр отреагировал правильно и предсказуемо. Я «сдал квест» на прохождение теоретической части курса.

Справедливости ради, эффект суперпамяти мне с тех пор повторить так ни разу и не удалось. По крайней мере, в том объёме, что попёр из меня в первый день обучения. Сила не лишала меня никаких из обретённых способностей, просто некоторые на время убирала подальше.

Я «сдал квест» — «скилл» перестал быть востребованным.

Если бы всё остальное было так же просто...

Очень быстро выяснилось, что в Силе я полный ноль. Ну, не полный, это я от огорчения так говорю. Чувствовать-то я Силу чувствовал — а вот управлять ею не мог.

Мидихлориям, глобально-разумным клеточным симбионтам, дающим доступ к Силе, я был глобально пофиг. Они объявили итальянскую забастовку.

Из всего арсенала возможностей в моём распоряжении оставались лишь те трюки, что удалось освоить в самом начале: ускорение, прыжок, предчувствие опасности, командный голос. Причём подавить волю хоть немного сведущего в Силе собеседника мне уже не удавалось.

Я не мог зажечь свечу и погасить свечу. Не мог поднять самый лёгкий предмет. Не видел сквозь стены и даже сквозь закрытые веки. Молния из пальцев? Забудьте, карьера Палпатина (или хотя бы простого электрика) мне явно не светила. Физические проявления тоже оказались почти бесполезны: похожими способностями обладал любой начинающий джедайчик.

Мастер Жар быстро и очень чётко объяснял мне принципы работы с каждым конкретным Силовым приёмом: как сосредотачиваться, как вызывать в сознании нужные образы, как направлять энергию в нужном направлении... По всей видимости, у Ордена имелись отработанные методики такого ликбеза, уж не знаю, на какой случай: вряд ли джедаям каждую неделю приходилось восстанавливать навыки очередного Тёмного Лорда ситхов с амнезией.

Вот только не был я никаким Лордом и никаким ситхом. И за три часа инструктажа не сумел освоить ни-че-го.

- А-а-а! — сказал мастер Жар. — Не беда! У каждого свой путь в Силе, попробуем раскрыть твой потенциал через упражнения с клинком.

Лишь много позже до меня начало доходить, насколько, должно быть, неуютно чувствовал себя тогда твилекк. Ведь он учил молодого Ревана и очень хорошо осознавал, о каком «потенциале» идёт речь.

Жар выдал мне защиту для глаз и тренировочный меч: внешне копия боевого, но место плазмы занимала безопасная голограмма. Из рукояти торчал длинный, прозрачный и тонкий, как смычок, стержень из неизвестного мне материала.

Этой-то прозрачной арматуриной мастер Жар и избивал меня остаток дня. В первую же минуту учебного поединка я получил более сорока ударов, вернув лишь один, да и тот случайно.

Жестокая правда жизни в один миг лишила меня самодовольства. Я-то привык уже считать себя неплохим мечником, а оказалось, что всё это время убивал... практически безоружных. Великая Сила — великое оружие само по себе, никто из моих былых противников не имел и шанса. Лишь столкнувшись с настоящим форсером, я понял, насколько беспомощен против тренированного бойца.

Жар Лестин, супер-мечником отнюдь не считавшийся, делал со мной что хотел и как хотел. Бастила Шан, считавшаяся бойцом исключительным, а кроме того чрезвычайно одарённая в Силе... вот Бастила меня как раз жалела. Нет, следующие четыре часа она лупила меня похлеще, чем твилекк, но регулярно извинялась и лицо имела грустное.

Приуныл и я. Меня лупили в два смычка, так старательно, словно мстили за Тёмное прошлое. А всякий раз, как я начинал злиться, мастер Жар останавливал избиение и читал небольшую речугу на тему опасностей Тёмной Стороны. Бастила согласно кивала и вставляла мотивирующе-одобрительные возгласы, а также украдкой прикладывала к голове пальцы, изображая рога. Обзаводиться рогами и прочими ситхскими атрибутами я не хотел, и злиться понемногу переставал.

Через некоторое время я почувствовал, что и в самом деле не испытываю к своим мучителям никакого негатива. Издевательства не содержали в себе ничего личного: люди работали, я был для них всего лишь заготовкой детали... Раздражение ушло, осталась только грусть, светлая, как от многочасового прослушивания похоронного марша Шопена.

Жар с Бастилой переглянулись — и завершили тренировку.

Почти не помню, как доплёлся до «Варяга». Бастила под плечо волокла меня первую половину дороги, Карт — остаток пути, до каюты.

Я упал в койку и взвыл от боли: на всём теле не было живого места. Почувствовал, как Онаси стаскивает с меня сапоги... и заснул. К огромному счастью, без очередных сновидений о Реване и Малаке: кошмаров на сегодня мне вполне хватило, благодарю покорно.

А проснулся я бодрым и... нет, не очень-то свежим: мыться надо сразу после тренировки, а не на следующее утро.

Нежась под струями настоящего водяного душа, я осматривал травмы. И ни одной не нашёл. Даже в мясо разбитые губы прекрасно зажили и теперь непроизвольно расплывались в улыбке: Сила помогла мне восстановиться после вчерашнего! Почуяли родимые мои мидихлории, что хозяин их вот-вот с Кондрашкой приобнимется, и забастовку предпочли свернуть.

Самая близкая аналогия, что пришла мне тогда в голову, это Великая Отечественная. Я и читал, и слышал от многих людей, что у бойцов Красной Армии в ту Войну включались защитные резервы организма, и почти никто из солдат не болел насморком или ангиной. Может, это всё и миф... даже наверняка: за четыре года всякое может случиться с человеком и его организмом. Но лучшего сравнения я найти не сумел.

А ещё я вспомнил, как советское командование строго пресекало любые проявления мести со стороны наших солдат по отношению к поверженному врагу...

Теперь я понимал, почему Жар с Бастилой так настойчиво гасили во мне злость: Тёмная Сторона могла дать мне столько же, если не больше сил, как и Светлая, и гораздо быстрее — но какой ценой?..

Я думал о ростовщиках или банках, налево и направо раздающих «лёгкие» кредиты: без истории, без паспорта, без условий — только возьми, возьми, возьми!.. А потом, когда придёт пора расплачиваться, выяснится, что ты забыл прочитать небольшое примечание, написанное самым мелким, почти незаметным кеглем на оборотной стороне страницы. И в твою дверь постучатся крепкие парни из коллекторского агентства. Сходу пробьют тебе печень, засунут в рот кляп, запихают тебя в заблёванный багажник, отвезут в лес или подвал и там начнут...

Избивать меня начали с первых минут тренировки, без напутствий и разминки. Всё шло по прежнему сценарию: я заносил меч, натыкался на стремительную контратаку... и, потирая свежие синяки, поднимался с пола. Иногда сценарий очередного раунда чуть менялся: мне то «отрубали руку», то «душили», то «закалывали» в живот, грудь, горло, спину...

Было это и больно, и утомительно, и очень обидно. Вот только теперь я почему-то почти всё время улыбался. Наверное, больше внутрь себя, чем наружу. Там, внутри, в глубине каждой из моих клеток, маленькие ленивые мидихлории учились заботиться о своём странном хозяине.

Хозяин явно желал быть забитым насмерть, а какой же симбионт допустит такое? Тем более, симбионт разумный... и не искалеченный прикосновением Тёмной Стороны Силы.

Сам себе не мог поверить, но в один прекрасный момент фехтовальное мастерство моё вдруг резко пошло в гору.

 

 

34.

Разумеется, я понимал, что стать по-настоящему сильным мечником мне уже не суждено. Слишком поздно начал, слишком мало времени и способностей... слишком серьёзные испытания мне предстояли бы, реши я пойти этим путём. Но я и не собирался. Пока мне было достаточно почувствовать ту самую малость, которую никак не удавалось уловить прежде: свою принципиальную способность управляться со световым мечом.

- Сила любит тебя, Мак! — жизнерадостно приговаривал мастер Жар. — Не знаю, как ты раньше ничего себе не отрубил!

А я знал: память Ревана хранила меня от самых нелепых и опасных ошибок. Мне не удалось укокошить себя самого, а для начинающего форсера далёкой-далёкой галактики это уже достижение. Но только теперь меч в моей руке превращался в оружие, способное убивать одарённых.

Помните, как в институте говорили: «забудьте всё, чему вас учили в школе»? Чушь собачья. Любая мелочь, от базовых стоек до подсмотренных в кино приёмов, каждая крупица опыта, полученного мной на ролёвках, хват рукояти, который довелось однажды видеть у знакомых сайберфайтеров — всё шло в дело. Внезапно заработали приёмы, которые я ухватил на занятиях по историческому фехтованию. Не скажу, что заработали идеально, нет. Но перестали быть набором движений, которые Жар и Бастила раньше просто игнорировали, обходя любую мою.

Секрет оказался не в приёмах: боевое искусство одарённых ничем таким особенным не отличалось от обычного, земного фехтования. Если, конечно, не брать всевозможную акробатику, от попыток освоения которой я отказался сразу и наотрез. Граф Дуку прекрасно обходился без беготни по потолку (хотя мог, мог, собака!..) и при этом считался крутейшим бойцом Ордена. Значит, не так и важна вся эта киношная мишура. Единственный условно-акробатический трюк, который я решил использовать — это прыжок Силы, позволявший резко сократить дистанцию до противника. Но прыгал-то я давно, как начал на «Шпиле Эндара», так и продолжал... не в прыжках заключался секрет победы.

Секрет заключался в... ну, можно назвать это предвидением.

Если объяснять попросту, джедай рубился не с настоящим врагом. Джедай фехтовал против некоего воображаемого противника, образ которого располагался в будущем. Всего на несколько мгновений в будущем, потому что даже самый мощный одарённый не мог предвидеть ход боя дольше, чем на несколько мгновений, но этого было достаточно.

«Бой с тенью». Твой меч парирует удар, который ещё не начат, ты наносишь удар туда, где противник только собирается оказаться... Вот и всё. Так просто, правда?

На словах всегда всё просто.

«Тень» Силы прекрасно работала, пока ты сражался с неодарёнными. Как только в поединке сходились два форсера, ситуация менялась. Из двоих одинаково быстрых одарённых побеждал тот, кто лучше заглядывал в будущее. Потому что он мог предвидеть ответ противника на свой ответ на ожидаемые действия противника — и изменить свой ответ. А самые продвинутые бойцы, и того хуже, умели управлять чужой «тенью»: внушать ей ошибочное видение будущего. А самые-самые, так и вовсе...

Вот теперь стало сложно. Даже на словах.

Давно, ещё на Земле я читал про физический эффект, который назывался как-то вроде «квантовая предопределённость». Читал, но ничего, конечно, не понял: надо было вместо социологии идти на технический факультет. Может быть, эту самую предопределённость Сила и использовала каким-то неизвестным мне образом. Сильно подозреваю, что версию с предвидением Жар с Бастилой подсунули мне лишь потому, что я был не в состоянии понять и принять более корректное описание механизма. А ещё подозреваю, что они и сами не знали: у джедаев, обучавшихся этим фокусам с малолетства, редко возникает желание копнуть поглубже. Магия как магия, фигли тут непонятного?..

Так или иначе, на исходе второго тренировочного дня, когда глаза мои закрывались от пота, боли и усталости, я позволил им закрыться. И... отбил серию из трёх ударов, которую проводил мастер Жар. Наугад, не вкладывая в защитные действия ни капли осознанности, отмахнулся палкой... три звонких касания, ни одного нового синяка.

Я раскрыл глаза.

Мастер Жар стоял, опустив меч, и рассматривал меня с такой широкой улыбкой, словно запихал в рот целый бублик.

- Ну вот, — совершенно спокойно прокомментировала Бастила, которая к тому времени утомилась меня лупцевать и присела отдохнуть. — Наконец-то. Молодец, Мак.

- Я же... я всегда молодец, — молодецки отозвался я, шатаясь от усталости.

Зверски хотелось ляпнуть что-то в духе «Я же Реван», но Великая Сила подсказывала мне, что после такого заявления бить начнут ещё веселей. Впрочем, в следующем раунде я опять продемонстрировал фехтовальную импотенцию, и тренировку решили прекратить.

- Это нормально, — сказала Бастила. — Ты должен свыкнуться с Силой в себе, принять новое положение дел. Завтра утром ты всё вспомнишь, и тренировка пойдёт уже осознанно.

Джедайка заглянула в каюту, когда я уже готовился ко сну, и говорила особенно строгим голосом. То ли вошла в роль наставника, то ли опасалась, что я вот прям сейчас нежным жестом схвачу её за руку и заведу душевные разговоры. Меня однако хватало лишь на вежливое мычание и мысли о том, что всякой девушке иногда полезно как следует обломаться.

Девушка некоторое время расписывала грядущие фехтовальные перспективы, томилась, посматривала то искоса, то довольно прямо, но я только мычал и не реагировал.

Девушка вздохнула, строго попрощалась и ушла.

А наутро... нет, не сразу. Но я вспомнил! Вспомнил то чувство отрешённости, спокойствия, всезнания какого-то... Невозможно описать поток протекающей через тебя Силы после того, как ты вышел из этого потока. А когда ты в нём, то и описывать незачем.

Я рассказываю о своих ощущениях только потому, что знаю, как о них принято рассказывать: ведь я читал канонические книги, Вукипедию, обсуждения на форумах... Возможно, не будь у меня в запасе чужих описаний, мне не удалось бы зафиксировать свои. Возможно, суть Силы вовсе не в знании будущего, а как раз наоборот, в неведении. Возможно, всё, о чём здесь говорится, не имеет никакого отношения к действительной природе Силы: ведь я пишу эти строки, находясь вне потока.

Не знаю. Не знаю и не считаю это важным.

Важно лишь то, что на третий день тренировок я начал сражаться, как неопытный, неуклюжий, медленный, временами отчаянно тупящий — но всё-таки одарённый.

 

 

35.

Мастером я, понятное дело, не стал. И наверное, никогда уже не стану, ни за одну неделю, ни за два месяца, ни за тридцать три года. Зато я осознал другое: не обязательно быть мастером, чтобы сражаться с мастерами.

Моё тело обладало навыками того, настоящего Ревана. Разум помнил правила ведения боя. Сила признавала меня тем, кто некогда уже повелевал ею. Единственное, что мешало всем этим компонентам собраться в «машину смерти» — это был я.

Никак у меня не получалось отойти в сторонку и не мешать «персонажу» делать своё дело. Бастила с Жаром утверждали, что это как раз нормально, и абсолютно все джедаи в процессе самосовершенствования проходят такой же путь. Мол, Великая Сила сама всем управляет и лучше тебя знает, чего ты хочешь, если только дать ей возможность решать.

Думаю, это было очередное упрощение. Магистр Дорак соглашался, но отводил глаза, Магистр Вандар соглашался, но выражение лица имел, как у Йоды из пятого эпизода.

Магистр Врук не соглашался и вообще был скептичен. Утром четвёртого дня обучения он впервые пришёл посмотреть на мой прогресс, взял в руки тренировочный меч, лениво взмахнул им... и словил от меня укол в плечо.

Сразу после этого я получил десяток ударов, затем оказался «обезглавлен». Рассвирепевший старпёр пытался выбить у меня из руки меч, но оружие я сохранил и, судя по довольному взгляду Бастилы, вообще держался неплохо. Врук ещё немного поворчал о бесполезности и аморальности современной джедайской молодёжи и уполз зализывать душевную рану.

А я на свои физические внимания к тому времени уже практически не обращал. Синяк и синяк, ссадина и ссадина — что такого?.. Поэтому, когда мастер Жар саданул меня телекинезом, я даже не сразу это осознал. Отлетел на пару метров, прокатился по песку и тут же вскочил на ноги, готовясь продолжать бой.

И осознал.

- М-м-м! — наливаясь блаженством, сказал твилекк. — Ты выдержал Толчок Силы.

Я выдержал и следующий. И ещё один. А когда Жар в четвёртый раз попытался атаковать меня телекинезом, я сам вскинул руку ему навстречу.

Пуф! Магистра шатнуло, меня опрокинуло.

- А-а-а! — лоснясь от счастья, сказал твилекк. — Бастила, ты видишь?

- Теперь попробуем иначе, — с нездоровым блеском в глазах заявила джедайка, взмахивая мечом.

Учительница первая моя, подумал я, представляя девушку у школьной доски, в строгих очках и с указкой в руке. Картинка получилась слегка непристойная, и я поторопился вернуться к тренировке. Причём с пола вскочил, как Джеки Чан, с помощью подъёма разгибом, хотя раньше этим трюком не владел.

Вот оно какое, могущество Силы!.. Ну, и образа симпатичной строгой училки.

Минуты пролетали... как минуты они пролетали. В смысле, течение времени я очень даже чувствовал. И старался извлекать пользу из каждого мгновения. Тренировки продолжались по четырнадцать часов в сутки, но теперь я понимал, что главной целью истязаний и самоистязаний является не столько фехтовальный ликбез, сколько раскрытие меня Силе.

Скоро я мог уверенно выполнять Толчок Силы. Научился играть в напёрстки... с завязанными глазами. И уворачиваться от ударов и даже выстрелов учебного дроида — вот это было реально круто! Раньше-то я делал это неосознанно, наудачу. Умел гасить свечу, хотя зажигать пока не выходило. И видеть в темноте... не очень хорошо, так, только контуры. И задерживать дыхание на несколько минут: это было совсем легко, просто бесплатное приложение к Силовой медитации. Кстати, медитация оказалась отличной штукой, и успокаивала, и восстанавливала дыхание, и вообще приводила в порядок мозги и тело. На Земле я пробовал заниматься йогой, трансцендентальной медитацией... ерунда это всё. Даже не близко.

Хотя откуда мне знать: ни в йоге, ни в Силе я пока особых высот не достиг. Нахватывался по верхам, самым доступным и необходимым на первое время приёмам. Сегодня, например, оттачивал технику маскировка.

Вернее, продолжал оттачивать. Вчера, сразу после тренировки, когда приличным людям полагалось бы отдыхать, я потащился за Миссией Вао. В хорошем смысле потащился: девчонка проводила большую часть своего времени на Дантуине, шляясь по местным лавкам. Карманных денег мы ей выдавали мало, поэтому «шоппинг» в основном сводился к глазению, ощупыванию товара и пререканиям с продавцами. В смысле полаяться твилекка не брезговала даже торговыми автоматами, а вот воровать не пыталась: то ли подействовало моё предупреждение, то ли сказывалось внутреннее благородство натуры вчерашнего «Гавроша».

Я ходил за Миссией несколько часов, и она меня не заметила. Думаю, я бы догадался, если бы девочка притворялась: эмоции членов команды были для меня почти открытой книгой. Но твилекка и в самом деле меня не замечала. Даже когда я стоял рядом с ней возле прилавка или обгонял по пути к «Варягу». Не видела и всё. Смотрела прямо на меня, словно в пустое место, или смотрела в сторону, взгляд не менялся.

Это было потрясающе. Я исчез, растворился, как Оби-Ван в Силе.

Всегда мечтал уметь превращаться в невидимку... ограбить там банк какой-нибудь, ликвидировать какую-нибудь обаму... за девчонками в школе подглядывать.

Ну, я и начал воровать. Последовательно, в каждом из магазинов, что располагались на территории Анклава. Где с прилавка, где с полок, а когда обнаглел и уверился в своей неуязвимости, начал заходить в подсобные помещения и кладовки.

И меня никто не то что не остановил, даже не дёрнулся!

Всё награбленное складировалось в «Варяге», сразу за аппарелью: чтоб поближе было тащить обратно. Чем я и занялся на следующее утро, когда магазины были ещё закрыты: мне хотелось потренироваться ещё и в проникновении со взломом.

Не подумайте чего дурного: я всё вернул. А вечером снова начал воровать, намереваясь снова всё вернуть на следующее утро. Я ведь был на Светлой Стороне Силы и не собирался на самом деле превращаться в уголовника... хотя некоторые трофеи стоили столько, что и Кузьма с Демьяном призадумались бы.

Вершиной моей воровской карьеры стало открытое похищение оросительной системы из магазина корпорации «Цзерка». Эта бандура была с меня ростом и весила шестьдесят кило! Сам не знаю, как дотащил её до «Варяга», наверное, на голом кураже.

Вернее, почти до «Варяга»: попался у самого входа на рампу.

Разоблачила меня молодая джедайка по имени Белая, привлекательная, но довольно хамовитая особа.

- Эй ты! — властно прозвучало за спиной. — Падаван! Почему на тебе неподобающая одежда, и где ты взял эту вещь?

И куда вы меня тащите, подумал я, опуская занесённую ногу. В первый момент ничего, кроме испуга, я не испытал, как и полагалось застигнутому на месте преступления вору. Затем вспомнил, что само моё обучение в Анклаве тщательно скрывалось от посторонних... а затем разозлился на свой испуг. И с облегчением поставил ороситель на землю.

- Эй ты! — сказал я, всем корпусом разворачиваясь к женщине. — Джедай! Какое тебе дело до моей одежды, и кто ты такая, чтобы спрашивать о моих вещах?

Вот тут уже я её напугал: реакция на простой по сути вопрос оказалась слишком агрессивной. Женщина отпрянула, но тут же собралась, развернула плечи и подалась вперёд, выставив ногу в позиции превосходства:

- Моё имя Белая, и я рыцарь-джедай Ордена! — заявила она, раздувая ноздри. — И здесь, на священной земле Анклава, я имею право задавать любые...

- Тише, Белая, тише, — мягко сказал мастер Вандар, на моих глазах проявляясь... из ниоткуда. Буквально, из воздуха: только что его там не было, могу поклясться Великой Силой.

Ага. Значит, я тренировал маскировку, а хитрый «йода» смотрел, как я её тренирую. И ведь в самом деле, решит, что я ворюга. Интересно, а видел ли он, как я этим утром...

- Не беспокойся, — кивнул Магистр мне. — Методы твои сомнительны, но намерения добры. Ты подходишь к своим... занятиям ответственно. Возможно, даже слишком ответственно. Уверен, сейчас ты сделаешь то же, что сделал сегодня утром, ммм?

- Может, завтра? — спросил я, уныло представляя, как поволоку всю наворованную груду вещей обратно.

- Прямо сейчас, — мягко ответил Вандар. — А ты, джедай Белая, уйми свой гнев: этот человек — всего лишь гость нашего Анклава, не падаван.

«Не падаван». Какой изящный способ, не соврав, создать впечатление, будто я не имею никакого отношения к одарённым. Если Белая не совсем дура, через некоторое время она поймёт, как её разыграли. Надеюсь, это случится не раньше, чем тайна личности Ревана перестанет иметь значение.

- Извините меня, мастер Вандар, — сказала Белая, склоняясь в поклоне. «Чебурашку» здесь, похоже, в самом деле любили и уважали. — Я не была уверена, что этот человек...

- И ты меня извини, слушай, — вмешался я, утирая трудовой пот. — Натаскался за день этих железяк, слушай, срываюсь. Без обид?

- Конечно, — сказала Белая. Вандар улыбался снизу вверх. — И ты меня. Я проявила качества, недостойные джедая.

- Да что там, — я рассмеялся, взмахнув рукой. — Я б и сам хотел в джедаи, слушай. Вот однажды...

С Белой мы расстались почти приятелями, разговор вышел добрый и краткий, только-только чуток передохнуть. А затем я начал перетаскивать ворованное по магазинам. И незаметно раскладывать по местам. Всё, кроме оросителя: честно говоря, просто не хватило сил. Некоторые лавки оказались уже закрыты, так что проникновение со взломом я сегодня всё-таки потренировал.

В трудах меня грела мысль о Джухани. Женщина-кошка с планеты Катарр оказалась не лесбиянкой: по крайней мере, Белая, соседка Джухани по комнате, отзывалась о подруге с интонацией, исключающей какую-либо интимную составляющую в их отношениях. Обычные подружки, хоть и джедайки. Этому я обрадовался: в Джухани, как в члене команды, мне нравилось всё, кроме ориентации. Очевидно, поставленный мною мод исправлял этот бессмысленный и неприятный вывих мозга разработчиков игры.

Если я действительно был в игре.

Так или иначе, в полном соответствии с сюжетом «Рыцарей Старой Республики», Джухани на днях напала на своего учителя, после чего перешла на Тёмную Сторону и сбежала.

Вернее, это она так думала. Потому что я твёрдо собирался вернуть женщину-кошку к Свету. Сразу после экзамена.

Который самому себе устроил на последний, седьмой день обучения.

 

 

36.

Правда, никто, кроме меня самого, не знал, что это экзамен: я просто попросил Магистров и Бастилу позаниматься со мной в течение целого дня. Каждый должен был рубиться до десяти касаний с любой стороны, каждые полчаса мне предоставлялся двухминутный перерыв на медитацию. Силой можно было пользоваться без ограничений, за исключением фатальных приёмов.

Вот и все правила.

Разумеется, просто так Совет на подобное увлекательное мероприятие не согласился бы. Разумеется, я завербовал себе союзника: подначил мастера Врука, напомнив о том оскорбительном для его гордости уколе в плечо. И мастера Жара, заявив, что лучшей проверки его педагогическим талантам и быть не может, особенно с учётом необходимости реабилитироваться за того, прошлого Ревана. И мастера Вандара, честно намекнув, что дальше продолжать обучение не собираюсь.

По отдельности каждый из них был вполне вменяемым парнем. Или по меньшей мере управляемым.

А «экзамен» я провалил. Ну, с точки зрения постороннего наблюдателя. Потому что каждый из поединков закончился десятью касаниями чужого меча к моей бедной испуганной тушке.

Зато сам я почти ликовал. Потому что ближе к вечеру, как загадывал и надеялся, всё ещё был способен стоять на ногах. И если в начале дня пропускал десять ударов всухую, то теперь отвечал в среднем двумя: по три-четыре доставалось Жару или Дораку... н-да, и по-прежнему ни одного — Бастиле. И Толчки Силы не валили меня с ног, и сам я нет-нет, да и умудрялся подловить уставшего противника.

А они уставали. Если в начале дня Магистры, за исключением разве что Вандара, гордо пренебрегали даже отдыхом, то ближе к вечеру начали использовать и Силовую медитацию. И мечами размахивали не так уверенно, и дышали всё более неровно. Даже Врук, поначалу избивавший меня со вкусом, толком и расстановкой, довольно скоро как-то сдулся и присмирел.


Дата добавления: 2015-07-11; просмотров: 72 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Я, Реван | Глава 2. Тарис | Глава 3. Нижний Город 1 страница | Глава 3. Нижний Город 2 страница | Глава 3. Нижний Город 3 страница | Глава 3. Нижний Город 4 страница |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 5. Дантуин| Злой ветер

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.112 сек.)