Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Я послал тебе великого учителя.

Читайте также:
  1. Бодрствование было частью каждого великого пробуждения
  2. Видение Великого Камня
  3. Всегда ли компания может распознать следующего великого трейдера
  4. Героев далекого прошлого. Здесь вы могли увидеть великого
  5. Гипноз великого
  6. Для возвращения проклятия тому, кто его послал
  7. И теперь ангелы Твоего неба беззаконнуют, и гнев Твой пребывает на плоти людей до дня великого суда.

Да. Доктора Элизабет Кюблер-Росс. Я не мог в это поверить. Я не мог поверить, что я на самом деле познакомился с ней, а тем более что работаю в ее команде. Необыкновенная женищна.

Я ушел из администрации округа Энн Лрундел (до того, как начались беды Джо Элтона. Ф-фу!..) и нашел работу в отделе образования этого же округа. Прежний представитель по свя­зям с общественностью ушел на пенсию, и я занял его место. Опять я оказался в нужном месте в нужное время. Я по/гучил

еще более поучительные жизненные уроки, работая в самых разных подразделениях — от Отдела кризисов до Комитета по составлению учебных программ. Я всегда был в гуще событий:

готовил доклад на 250 страниц о школьной десегрегации (опят;, возвращаясь к Опыту Черных) доя подкомитета конгресса, пу­тешествовал из школы в школу, встречался с учителями, роди­телями, учениками и руководством школ.

Я провел там все семидесятые — самый длинный период моего пребывания на одной работе, —и первые две трети этого времени мне ужасно нравились. Но в конце концов лепестки с розы осыпались, и мои задания начали становиться повторяю­щимися и скучными. Я все чаще видел впереди перспективу, которая больше походила на тупик, — та же самая работа еще на протяжении тридцати лет. Без высшего образования у меня было мало шансов получить повышение (фактически, мне по­везло, что я получил это место), и мой энтузиазм начал испа­ряться.

Потом, в 1979 году, меня похитила доктор Элизабет Кюблер-Росс. Это было именно похищение, не сомневайтесь.

В том году я и качесгве добровольца начал помогать Элиза­бет. Мы вместе с моим другом Биллом Грисуолдом принимали участие в организации лекщш на Восточном побережье с целью сбора средств для «Шанти Нилайя», некоммерческой органи­зации, которая поддерживала ее работу. Билл представил меня доктору Росс несколькими месяцами раньше: он попросил ме­ня помочь в организации связей с общественностью при под­готовке выступления Элизабет в Аннаполисе, на которое ему удалось ее уговорить.

Конечно, я слышал об Элизабет Кюблер-Росс. Это была жен­щина выдающихся достижений, ее книга «О смерти и уми­рании»*, вышедшая в 1969 году, изменила взгляд мира на смерть, сняла табу с танатологии, способствовала возникнове­нию американского движения в поддержку безнадежных больных и навсегда изменила жизнь миллионов людей.

Э. Кюблер-Росс, «О смерти ii умирании», «София», Киев, 2001 г.

тех пор она написала много других книг, в том числе «Смерть — последняя стадия роста»> и одна из ее последних книг — «Колесо жизни: мемуары о жизни и смерти».)

Элизабет сразу же покорила меня — как почти всех, кто с ней встречался. У нее чрезвычайно магнетическая и неотрази­мая личность, и никто из тех, кто знал ее, не остался прежним. Проведя в ее обществе всего лишь час, я уже знал, что хочу участвовать в ее работе, и я сам вызвался стать ее помощником.

Приблизительно через год после моей первой всгречи с Эли­забет мы с Биллом организовывали проведение ее лекгши в Босгоне. После высгуггления Элизабет мы сидели в тихом угол­ке ресторана, наслаждаясь редкой возможностью лично пооб­щаться с ней. Мне посчастливилось присутствовать на таких беседах два или три раза, поэтому она уже слышала то, что я снова сказал ей тем вечером: я бы сделал все что угодно, лишь бы участвовать в ее работе.

В то время Элизабет проводила семинары на тему «Жизнь, смерть и переход» по всей стране, общаясь с умирающими больными и их семьями, а также с другими людьми, которые выполняли, как она говорила, «скорбный труд». Я никогда не видел ничего подобного. (Позже она написала книгу «Жить, пока не скажем "Прощай"», в которой описала с огромной эмощюнальной силой то, что происходило в больницах для безнадежных больных.) Прикосновения этой женщины к жиз­ни людей были полны смысла и глубины, и я видел, что ее работа наполняла смыслом ее собственную жизнь.

Моя работа не давала смысла моей жизни. Я просто делал то, что, по моему мнению, должен был делать, чтобы выжить (ида чтобы выжили другие). Одной из вещей, которым я научился у Элизабет, было то, что никто из нас не должен этого делать. Элизабет умела давать такие колоссальные уроки очень просто:

одна фраза, с которой она не позволяла спорить.

— Я просто не знаю, — жаловался я, — в моей работе нет больше ничего захватывающего, мне кажется, что моя жизнь проходит зря, я, наверное, проработаю там до шестидесяти пяти лет, а потом уйду на пенсию.

Элизабет посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— Ты не обязан так поступать, — тихо сказал она. — Поче­му ты это делаешь?

— Поверьте, если бы дело было только во мне, я бы завтра уце. бросил все. Но у меня есгь семья.

— А скажи мне, что случилось бы с твоей семьей, если бы ты завтра умер? — спросила Элизабет.

— Это к делу не относится, — возразил я, — я не умер. Я жив.

— Ты называешь это жизнью? — ответила она, отвернулась и заговорила с кем-то другим, как будто было-совершенно оче­видно, что сказать больше нечего.

Следующим утром в ее отеле, когда мы пили кофе вместе с ее помощниками из Босгона, она внезапно повернулась ко мне

— Ты отвезешь меня в аэропорт, — сказала она.

— Конечно, — согласился я.

Мы с Биллом приехали из Лннаполиса на своих машинах, и мой автомобиль стоял на улице.

По дороге Элизабет рассказала мне, что она направляется в Паукипси, штат Нью-Йорк, для проведения еще одного интен­сивного семинара.

— Зайди со мной в аэропорт, — попросила она. — Не бро­сай меня просто так. Мне нужна помощь с сумками.

— Естественно, — согласился я, и мы заехали на стоянку. У билетной стойки Элизабет показала свой билет, а потом вьиожила кредитную карточку.

— Мне нужен еще один билет на этот рейс, — сказала она агенту.

— Позвольте мне посмотреть, есть ли места, — ответила женщина. — Да, осталось одно.

— Еще бы, — просияла Элизабет, как будто знала какой-то секрет.

— Будьте добры, кто будет лететь с вами? — спросила агент. Эяизабет указала на меня:

— Вот он.

— Простите? — задохнулся я.

~— Разве ты не летишь в Паукипси? — поинтересовалась Элизабет таким тоном, словно мы уже все обсудили.

— Нет! Мне завтра нужно быть на работе. Я взял только три дня отпуска.

— Эту работу сделают без тебя, — заявила она безапелля­ционно.

— Но у меня машина здесь, в Бостоне, — запротестовал я. — Я не могу ее оставить просто так, на стоянке.

— Билл может забрать ее.

— Но... у меня нет одежды. Я не планировал уезжать так надолго.

— В Паукипси есть магазины.

— Элизабет, я не могу! Я не могу просто сесть в самолет и улететь.

— Агенту нужно твое водительское удосговерение, — сказа­ла Элизабет, угрожающе прищурившись.

— Но, Элизабет...

— Из-за тебя я опоздаю на самолет.

Я дал агенту свое водительское удостоверение. Она вручила мне билет.

Элизабет направилась к воротам, а я поспешил следом, гово­ря на ходу:

— Мне нужно позвонить на работу и сказать, что меня не будет...

В самолете Элизабет погрузилась в чтение и за весь полет не произнесла и десятка слов. Но когда мы приехали на место в Паукипси, где она проводила семинар, она представила меня участникам как своего нового специа;шста по связям с общест­венностью.

Я позвонил домой и сообщил жене, что меня похитили и что я вернусь в пятницу. Следующие два дня я наблюдал за тем, как Элизабет работает. Я видел, как люди менялись прямо у меня на глазах. Я видел, как у них затягивались давние раны, решались засгаревшие проблемы, отпускались старые обиды и преодоле­вались ненужные убеждения.

Один раз женщина, которая сидела рядом со мной, в про­цессе семинара «сорвалась». (Помощники Элизабет беседуют с теми, кто начинает плакать или как-то иначе теряет контроль

над собой во время занятий.) Элизабет легким кивком головы дала мне указание позаботиться о ней.

Я мягко вывел плачущую женщину из комнаты и пошел с ней в небольшое отгороженное место в конце холла. Я никогда раньше ничего подобного не делал, но Элизабег давала очень конкретные инструкции тем, кто участвовал в проведении се­минара (обычно она привозила с собой троих-четверых по­мощников). Одно указание она дала очень четко:

— Не пытайтесь успокоить, — сказала она, — просто слу­шайте. Если понадобится помощь, позовит^меня, но быть ря­дом и выслушать человека почти всегда бывает досгаточно.

Она была права. Я смог помочь этой женщине, просто по­быв рядом с ней. Я смог предоставить ей надежное убежище и дал ей возможность выпустить, отпустить то, что она носила в себе и что всколыхнулось в этой комнате. Она. плакала, причи­тала, выплескивая свой гнев, постепенно затихала, а потом все опять начиналось сначала. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким полезным.

В тот же день я позвонил в офис школьного совета в Мэри­ленде, где я работал.

— Отдел кадров, пожалуйста, — сказал я оператору, и, пока меня соединяли с нужным номером, я сделал глубокий вдох.

— Можно ли, — спросил я, —уволиться по телефону? Время, которое я провел в команде Элизабет, было одним из величайших даров, данных мне жизнью. Я находился рядом с женщиной, которая поступала как святая, час за часом, неделю за неделей, месяц за месяцем. Я стоял возле нее в лекционных залах, в семинарских комнатах и у постели умирающих. Я видел ее рядом со стариками и с детьми. Я видел, как она общалась с испуганными и храбрыми, радостными и печальными, откры­тыми и закрытыми, взбешенными и робкими. Я наблюдал за Мастером.

Я наблюдал, как она исцеляет самые глубокие раны, которые только можно нанести психике человека.

Я наблюдал, я слушал, и я очень старался научиться. И я по-настоящему понял, что то, что Ты сказал, правда.


Дата добавления: 2015-07-11; просмотров: 89 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Я имею в виду романтические отношения. Я имею в виду парт­нера на всю жизнь. Некоторым людям нужен партнер на всю Жизнь. Большинству людей. | Не бывает. | Как это случилось? | Почему? | Если бы ты не мечтал о нем, его бы не было. | Услышав, как тебе говорят: «Ты сделал это сознательно!», ты поймешь, что это не обвинение, но комплимент. | Бог симметричен. Бог — это идеальная симметрия. В хаосе существует свой порядок. В замысле есть совершенство. | Сейчас Я хочу обратить твое внимание на то, чего ты тогда, возможно, не понял. | Не твоя вина, что ты не верил Богу. Как можно верить тому, кого не знаешь? | Совершенно верно. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Еще до того, как ты спросил, Я уже ответил. Да, все так.| Бо! абсолютно радостен, и ты начнешь двигаться к свое­му выражению Божест венного, ко1да выразишь Перв>1° Позицию Бога.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.01 сек.)