Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Играя с огнем

Читайте также:
  1. XXX. Между огнем и стрелами
  2. Ария – Крещение огнем.
  3. Золото переплавляется огнем
  4. Інші муки в поєднанні з пекельним вогнем
  5. Крещение огнем
  6. Медитации с огнем!

Джена Шоуолтер Играя с огнем

 

Серия: О необычной девушке – 1

 

 

«Gena Showalter - Playing With Fire»:

HQN Books; 2006; ISBN ISBN 0373771290

Перевод: KattyK

 


Аннотация

 

Прежде моим величайшим достижением было продержаться на очередной работе хотя бы три дня. А теперь я могу метать файерболы, охлаждать напитки или высушивать волосы в мгновение ока!

Все это началось, когда один сумасшедший ученый уронил что-то в мой латте-мокко. Конечно, после этого я ужасно себя чувствовала. А на следующее утро проснулась с этим горячим красавчиком в обнимку. Он сказал что:

1 – его зовут Ром Мастерс;

2 – он работает на правительство;

3 – теперь я силой мысли могу контролировать все 4 стихии.

Кажется, он не очень-то рад моему превращению (скорее всего необратимому)… потому что теперь ему придется меня убить.


ДЖЕНА ШОУОЛТЕР

 

Играя с огнем

 

Благодарность:

Марго Липшульц, которая помогла сделать эту книгу настолько интересной, что я о таком даже не мечтала.

Диане Петерфрейнд (кличка Брэйнсторм), и Лиге Исключительных Леди (Дедиката, Сикрет Нарейшн Герл, Темия, Чаптера, Эджентэкстрадинара, Блог Герл, – орудующая мечом Баззтерии, – и Комедиа).

Эта сильнейшая команда мужественно кидается в дебри Промедления, постоянно борется против злобного Чистого Листа, Непостоянной Музы и Лорда Словаря,

насмешливо подсовывающего нам не те слова. Всем вам: Новелик приветствует вас.

 

 

Ordinary – прил. [ME ordinaire, fr. L ordinarius, fr. ordin-, ordo order] 1: Подобного ожидаешь при обычной последовательности событий:

ТИПИЧНЫЙ, ОБЫЧНЫЙ. 2a: Простого качества, категории или способности. 2б: Не отвечающий требованиям качества: НЕДОСТАТОЧНЫЙ, ПОСРЕДСТВЕННЫЙ.

2в: НЕРАФИНИРОВАННЫЙ. 3: Белл Джеймисон.

 

Резюме Белл Джеймисон

(Черновик – Первый вариант)

 

ЦЕЛЬ:

Найти интересную, воодушевляющую работу с возможностью продвижения по службе и низким показателем увольнения персонала.

 

ОПЫТ:

Пять лет, «Стейк-Хаус у Ремми», – официантка.

Четыре с половиной года, «Холидей Эскейп», – горничная.

С 18 по 29 мая, «Гаррисон и Ко. Букс», – уборка пыли.

Со 2 по 20 июня, «Кимберли Доллс», – конвейер по сборке кукол (головы).

С 25 июня по 3 июля, «Бакалейный магазин у Риццо», – уборка, проход № 5.

С 19 июля по 1 августа, «Хот Хаус Флауэрс», – специалист по организации похорон.

С 11 по 13 августа, – профессиональная клоунесса (независимый подрядчик).

С 5 по 30 сентября, «Спортзал у Каттера», – выдача полотенец.

С 18 по 31 октября, Начальная школа г. Вистерии, – водитель автобуса.

С 3 по 9 ноября, «Донте Аэронавтикс», – закручивание болтов и гаек.

С 10 по 12 ноября, «Джампин Джайв Преоунд Карс», – настройка одометра[1].

С 22 ноября по 1 декабря, «Салон Бьюти&Бейонд» – уборщица.

С 14 декабря по 5 февраля, «Кибернет телемаркетинг» – консультант.

Два месяца творческого отпуска и профессионального бродяжничества.

С 6 апреля по настоящее время, кафе «Утопия», – девушка, подающая кофе.

 

ОБРАЗОВАНИЕ:

Выпускница средней школы г. Вистерии.

Капитан команды черлидеров «Боевые троянцы» (Команда, вперед!).

Получила приз за лучший наряд.

Одна неделя практики в «Грумерс АР Ас».

Четыре недели обучалась в школе косметологии «ЛаВонда Дивайн».

 

ИНТЕРЕСЫ:

Долгие прогулки по пляжу, закаты, чтение романов, холодные зимние ночи, чеки на получение зарплаты, вкусная еда, походы по магазинам, сон, игра в лотерею,

мужчины в килтах/в униформе/ на календарях; и массажи.

 

РЕКОМЕНДАЦИИ:

«Если вы не требуете от сотрудников постоянного присутствия на работе, то мисс Джеймисон – идеально подходит для вашей компании».

Мистер Рон Пити, управляющий кафе «Утопия».

«Пожалуйста, возьмите на работу мою подругу. Прошу вас».

Мисс Шерридан Смит, лучшая подруга.

 

Разве не удивительно, насколько, казалось бы, самый обычный выбор может изменить всю твою жизнь? В моем случае это случилось из-за большой чашки мокко латте.

Давайте я поясню.

День начался практически как обычно. То есть я скатилась с кровати на полчаса позже, чем нужно, побежала в душ и быстренько оделась как обычно, в темные брюки и белую рубашку на пуговицах, из которых состояла униформа работника кафе «Утопия». В отличие от других, я не застегивала три верхние пуговицы на рубашке, отчего в вырезе то и дело мелькало белое кружево лифчика, увеличивающего грудь. Не осуждайте меня. У некоторых людей грудь отсутствует, и им нужна некоторая поддержка в этом плане. В любом случае, если мой извращенец-босс увидит мое декольте, то уже не станет ворчать по поводу моего опоздания. Проверено уже не один раз

Он даже может поблагодарить меня за то, что я вообще пришла.

Разве я неправа, рассчитывая, что мои девочки помогут мне выпутаться из неприятностей? Может быть. Но волнует ли это меня? Ни капельки, черт возьми. Вообще-то я их бесстыдно выставляю на всеобщее обозрение. Я не замужем, мне двадцать четыре года и я намерена сохранить эту работу. Любой, кто думает, что это неправильно, может катиться куда подальше.

Видите ли, у моего отца серьезные проблемы с сердцем, и я «отвечаю» за его счета, не говоря уже о том, что я оплачиваю его проживание в «Городок в парке», в жилом центре неподалеку. Я с удовольствием приютила бы его у себя, но в моей однокомнатной квартире недостаточно места, поэтому пусть он лучше остается там. За ним присматривают круглосуточно и следят за тем, чтобы он принимал свои лекарства, о которых папа «забывает», если оставить его без присмотра.

К тому же он утверждает, что никогда не был счастливее. Женщины тут, по его словам, эти «черно-бурые лисички» просто жаждут мужского внимания. Позволите ли вы мне отметить, что эти «черно-бурые лисички» стоят дороже высокооплачиваемых проституток, потому как мой папочка пользуется «Виагрой», которую приобретает у друзей?

Я сделаю всё, чтобы осчастливить отца так же, как он бескорыстно старался принести счастье в мое детство. Так что мне очень нужно удержаться на этой работе, а также найти еще какую-нибудь. У меня назначено собеседование по окончании моей смены.

«Нельзя опаздывать, нельзя опаздывать, нельзя опаздывать», – мысленно повторяла я, разыскивая свои запачканные кофе теннисные туфли. Я пролила больше капучино на них, чем подала снобам высшей пробы. Не стоит и упоминать, что я обслужила много подобных личностей.

- Ага! Вот вы где, грязные маленькие ублюдки.

И как это я умудрилась засунуть их в холодильник? Я натянула их, сразу же задрожав оттого, что пальцы на ногах стали неметь от холода.

Между тем прошло еще несколько драгоценных минут.

Я поспешно нанесла румяна, тушь и блеск для губ. Вы, наверное, думаете, что потребность в деньгах заставила бы меня вставать рано утром каждый день, независимо от обстоятельств, но вы ошибаетесь. Я слишком устала, чтобы встать с утра пораньше даже ради стопки «зелёных». Вчера я работала барменшей на девичнике до трех часов ночи. Я, девчонка, понятия не имеющая об алкогольных напитках. «Секс на Пляже» – разумеется, с подходящим мужчиной. «Фаззи Нейвел[2]» – гм, может, кто-то продемонстрирует? «Том Коллинз» – а это еще кто такой?

Разумеется, я притворилась, что мастерски делаю коктейли, как и утверждала на собеседовании, поэтому смешивала всё, что попадало мне под руку. И, хотя мои напитки были не слишком хороши на вкус, я определенно добилась хороших результатов. В конце вечеринки все женщины напились и признавались в любви мне и моим «мерзким, противным» коктейлям.

Часы пробили шесть утра.

- Черт побери, – я потерла горящие от усталости глаза, потом застыла, осознав, что тушь не высохла. Чертовски офигительно. Теперь я, скорее всего, напоминаю боксера, проигравшего важный матч. Вытирая лицо влажной губкой для лица, я также полила сухие, хрупкие растения, занимаясь несколькими делами одновременно, чтобы сэкономить время. Что же этим зеленым монстрам надо, чтобы они зацвели?

Наконец собравшись, я выудила ключи из аквариума. Сколько же я выдула прошлой ночью? Даже не помню, как бросила ключи в воду. По крайней мере, в аквариуме в настоящий момент не было рыбок. Мартин, моя бойцовая рыбка, откинулся несколько дней назад. Я вас уверяю, по абсолютно естественным причинам.

- Я надеюсь, что ты гниешь в сточной канаве, – сказала я, посмотрев в аквариум. – Не мог же ты отправиться на небеса.

Маленький паршивец меня ненавидел, всегда раздувал жабры и бился о стекло, когда я входила в комнату. Рыбку мне подарил мой последний парень по кличке Темный принц. Интересно, а жалеть, что мой бывший не окочурился вместе с рыбкой, это плохо?

Хотя сейчас не время размышлять над моральной стороной этой мечты. Мне пора уходить. Одета? Да. Обута? Да. Ключи? На месте. Резюме? Взяла с собой. Я засунула его вчера в штаны моей рабочей униформы, готовясь к сегодняшнему интервью. Ух. Еще одна работа в сфере обслуживания. Если бы только я могла забраться обратно в постель, свернуться под одеялами и продолжить смотреть свой эротический сон про Вина Дизеля и тюбик шоколадного сиропа. Двойное удовольствие! Я прям с ума схожу по его лысой голове.

«Женщина, спустись с небес на землю», – посоветовала я сама себе. Я уже дотащилась до входной двери, когда зазвонил телефон. Вздохнув, я побежала обратно в комнату. Вероятно, это мой босс Рон, но я хотела узнать, кто звонит, просто на всякий случай. Но, взглянув на номер звонившего, увидела, что это мой отец. И хотя я уже опаздывала, мне и в голову не пришло не ответить на звонок, а потом просто послушать сообщение на автоответчике. Я схватила трубку и прижала к уху:

- Привет, папуля.

- Привет, куколка. Чё делаешь?

- Собиралась на работу. У тебя всё в порядке?

- Вполне. Всё хорошо, – его низкий грохочущий голос всегда меня успокаивал.

- Ты слишком много работаешь.

- Ах, ну ты же знаешь, что я ради этого живу, – сказала я совершенно искренне. Я никогда, никогда не дам понять этому самоотверженному человеку, что мне не нравится моя работа, а вернее мои работы. Тогда бы он сам пошел работать, мой старенький плюшевый мишка. Он сделал бы всё, чтобы обо мне позаботиться. Неудивительно, что я его очень любила.

- Я счастлива только когда работаю.

- Ты прямо как твоя матушка, пусть земля ей будет пухом. Никогда не понимал такой самоотверженности, – ответил он. Я представила, как он в недоумении качает головой.

- Я тебя не задержу. Я только что посмотрел старый альбом с фотографиями, где ты совсем еще крошка. Я знаю, что ты навещала меня не так давно, но мне захотелось услышать твой голос.

Вот видите? Он такая лапочка.

- Теперь ты пытаешься довести меня до слез. Но я рада, что ты позвонил. Я тоже скучала по тебе и твоему голосу.

Он усмехнулся:

- Ох, разве мы не парочка сентиментальных…

- Дэвид! – услышала я женский голос.

- Вот черт, – сказал он мне. И обращаясь к женщине, пробурчал: – не сейчас, Мэри. Я разговариваю по телефону с моей любимой девочкой.

- Ты правда целовался с Дженет прошлой ночью в саду? – услышала я вопрос Мэри.

- Час от часу не легче, – прошептал папа. Затем он сказал: – вот дерьмо. Мне кажется, что она сейчас заедет в инвалидной коляске прямиком в мою комнату.

Он замолчал, а потом тяжело вздохнув, произнес:

- Наверное, стоило принять предложение Дженет прогуляться.

- Полагаю, что стоило, – смеясь, ответила я.

- Мне пора. Люблю тебя, куколка, – сказал он.

- Дэвид, – голос Мэри раздавался теперь отчетливее.

- Я тоже люблю тебя, папочка.

Я повесила трубку и минуту просто смотрела на телефон, улыбаясь. Покачав головой и бросив лишь один тоскливый взгляд на свое жилище, я выскочила из квартирки.

- Пора поскорее завершить этот день, – бормотала я на ходу.

На улице тусклый весенний утренний воздух был пропитан ароматом магнолии, и в то же время он был ужасно горячим и липким от влажности. Вот незадача. Я забыла маленькое полотенце, которым обычно вытирала пот. Через пару минут вся моя одежда прилипнет к телу. Да, прелестно. Но с этим уже ничего не поделаешь.

Не желая заявляться на работу голодной (голодная – значит злая, а злая – значит останусь без работы), я купила пончик, глазированный карамелью, по пути на автобусную остановку и пропустила свой автобус. МАРТА, первая транспортная система Атланты, работавшая по принципу «упустишь-транспорт-и-пиши-пропало», оправдывала свою репутацию, так что я теперь опаздывала еще минут на двадцать.

Когда я вбежала в «Утопию», там уже были длинные очереди. Клиенты были недовольны задержкой и не стеснялись в выражениях. Я зевнула. «Ой, я вас умоляю. Да хоть рыдайте тут богатенькие Буратины. О, Господи! Любому, кто может позволить себе каждый день выпивать по чашке кофе за 6 баксов, жаловаться не на что».

Рон, мой босс, увидев меня, выдал хмурую гримасу «ты – покойница».

Я расправила плечи, отчего рубашка еще сильнее натянулась на груди, и сладко улыбнулась. Моя улыбка напоминала сливочное мороженое с шоколадным сиропом, взбитыми сливками и вишнями. Угу, взбитые сливки. Прекрасное дополнение в фантазию с Вином Дизелем.

Рон опустил взгляд на моих девочек. Он побледнел, отвернулся и указал скрюченным пальцем в мою сторону. Даже не посмотрев, чтобы убедиться, заметила ли я его знак, он развернулся, молча приказывая мне идти за ним. Потрясающе. Просто чудесно. Это не сулило ничего хорошего.

Глубоко вдыхая ароматы корицы и ванили, я прошла мимо нескольких мужчин и женщин, которые работали за своими столиками, их окружали компьютеры, факсы и машинки для уничтожения бумаг. Я зашла в маленький захламленный кабинет Рона.

- Вы хотели меня видеть, мистер Притти[3]?

- Моя фамилия Пити, и закрой дверь, – ответил он совершенно бесстрастно. Он сел в кресло и заваленный всякими вещами стол заслонил его брюшко. Он так и сидел, опустив взгляд темных глаз, совсем не глядя на меня.

Вот зараза.

Я последовала приказу, чувствуя, как вспотели ладони. Я сразу же почувствовала запах пыли и лосьона после бритья, а вот аромат выпечки уже постепенно испарялся. Не желая выслушивать еще один приказ, я села на единственный стул в комнате. Эту жесткую, неудобную табуретку я прозвала «Кресло для провинившихся». Шкафы с картотекой стояли так близко с обеих сторон, что я почувствовала себя в ловушке.

Я посмотрела на Рона. У него и так были узкие губы, а теперь он их так сильно сжал, что я едва заметила полоски розового цвета на его округлом лице. Волосы песочного цвета стояли дыбом, словно он постоянно их взъерошивал. Вокруг глаз от напряжения появились морщинки, а он еще к тому же нахмурил брови.

Я не раз выводила Рона из себя за прошедшие несколько недель, но никогда еще от него не исходило такое сердитое раздражение. Такая мрачная решимость. Хотя я узнала этот взгляд. За прошедший год я не раз видела его на лицах своих начальников, как раз перед тем, как они меня увольняли.

Я тихонько вздохнула. Я не всегда была плохим работником. Почти пять лет я работала днем официанткой, а ночью – горничной. Я заработала достаточно денег на свои нужды и на содержание отца, а также открыла неплохой сберегательный счет, и именно эти сбережения я потратила во время своего вынужденного перерыва. То есть за те два месяца, по истечении которых я получила работу в этом кафе.

Почему я больше не могу сдержать свою неугомонность? Почему я не могу задавить на корню свое неудовольствие, как делала много лет подряд, и перестать саботировать свой единственный источник доходов?

Хотя я не хотела этого признать, но я знала ответ. Как-то утром я проснулась и поняла, что жизнь проходит мимо на большой скорости, пока я барахтаюсь где-то на задворках. Меня наполнило недовольство, и с тех самых пор оно только росло.

- Я прошу прощения за всё, что я наделала, – выпалила я, когда Рон открыл рот, чтобы что-то сказать.

Он проворчал:

- Ты опоздала. Снова.

И то, что я не произнесла в ответ «спасибо за то, что просветил, а то я сама не знаю», добавило мне несколько очков в колонку хорошего поведения.

- Знаю, и я очень сожалею.

Когда выражение его лица не смягчилось, когда он даже не взглянул на меня, мое сердце заколотилось.

- Я заработалась в другом месте допоздна и не смогла вовремя проснуться.

Он посмотрел на часы, которые находились сразу за моей головой, и поправил галстук с пятном от шоколада.

- Хотя мне нравится представлять тебя, нежащейся в постели…

Больной ублюдок. Грубо. Просто… грубо. Меня, наверное, сейчас стошнит. И да, я понимала всю иронию ситуации. Ты сама напросилась, Джеймисон. А чего ты ожидала, демонстрируя своих девочек? Внезапно захотев спрятать их, я ссутулилась.

Подождите, рот Рона всё еще шевелился. Он продолжал говорить.

-… но это не оправдание. Я могу сделать исключение один раз, второй, но мы об этом говорим уже в седьмой раз. А ты работаешь здесь всего лишь несколько недель.

- Завтра я приду вовремя, даю слово. Если нужно, я могу обходиться без сна.

Заметил ли мое отчаяние Рон? Вероятно. Черт возьми. Я не хотела этого. Ненавижу, ненавижу, ненавижу. Если он поймет, какое отчаяние я испытываю, то может затянуть узду и заставить танцевать, как дрессированную обезьянку.

Он постучал ручкой по столу.

- Это ты говорила в прошлый раз. Это маленькое, независимое предприятие, Белл, и мы надеемся, что наши работники будут отлично работать, чтобы удержать нас на плаву.

- Я отлично работаю, – сглотнув, ответила я. – Когда выхожу на работу.

Нахмурившись, он уронил ручку и запустил руку в волосы, заставив еще несколько прядей своих песочных волос встать дыбом.

- Ты считаешь, что хорошо обслуживаешь клиентов? Неужели?

- Да, я так считаю, – я знала, что тут происходит. Он находился на грани того, чтобы меня уволить и просто пытался собраться с силами, чтобы сказать мне об этом. И как я со страхом поняла, на сей раз я, наверное, не смогу его отговорить. Во время предыдущих разговоров в этот момент, он обычно отсылал меня работать, сделав серьезное предупреждение и ляпнув напоследок какую-нибудь пошлость.

Могло ли его раздражение сейчас дать ему сверхзвуковую решимость, на которую не повлияют приятные убедительные словечки?

Я прищурилась и сжала руки в кулаки. Он от меня так просто не избавится. Я должна как-то проникнуть за стену этой чертовой решимости. Я не могу потерять эту работу. У меня не так уж много вариантов в последнее время, так что могу только представить, сколько времени потребуется, чтобы получить другую работу.

- Дурацкие работенки, – пробормотала я.

- Что такое? – спросил Рон, пристально глядя на меня.

Я сказала это вслух?

- О, ух, ничего.

Я села прямо на табуретке:

- Что вы сказали?

Он вздохнул:

- У тебя нет навыков работы с людьми, Белл. Вместо того, что приглаживать перышки, ты их поджигаешь.

- Говорю вам, я хороший работник, – выпалила я сквозь стиснутые зубы. И я не лгала. Разумеется, обычно я опаздывала, всегда ругалась, иногда злилась и – нет, я не признаю свою вину – ходят слухи, что я иногда кое-что брала взаймы со склада. Но я работала по выходным, по праздникам и сверхурочно, когда была возможность. Это же что-нибудь да значит, верно?

- Я не могу поверить, что ты заставила меня это сделать, – Рон открыл папку и провел загрубевшим пальцем по первой странице.

- Жалоба: «грубая и нахальная официантка». Жалоба: «официантка принесла чай вместо кофе». Жалоба: «официантка грубит». Жалоба: «официантка грубит». Мне продолжать?

- Я просто не позволяю клиентами орать на меня, – возмущение придало мне храбрости, и я выпрямилась, расправив плечи. Разве у людей нет более интересных занятий, чем жаловаться на плохое обслуживание? Я не груба, я всего лишь человек.

- Дженни не кричит на посетителей, даже когда те на нее кричат.

- Дженни – идиотка и подлиза.

Еще один вздох.

- Белл… – наконец он посмотрел на меня, и по привычке его взгляд скользнул на моих девочек. Он сглотнул, его кадык подпрыгивал, как шлюпка на приливной волне.

- Гм, о чем это я?

Я едва не улыбнулась, чувствуя, как тело расслабляется. Проникновение завершено. И намного легче, чем я предполагала.

Его взгляд не так меня раздражает, как его комментарии обо мне, нежащейся в постели. Это я смогу пережить.

- Мне кажется, вы собирались приказать мне приниматься за работу и больше никогда не опаздывать. Я планировала ответить вам, что вы – лучший начальник во всем мире и еще будете мной гордиться.

- Да, я хотел приказать тебе приниматься… – тут его глаза расширились, он покачал головой.

- Я совсем не это хотел сказать, – серьезно и резко ответил он. Потом закрыл глаза и ущипнул себя за переносицу. Он что-то тихонько прошептал, что подозрительно напоминало: «меня сломили парочкой замечательных сисек».

- Я должен тебя уволить, знаешь ли. Черт, вот зачем я привел тебя сюда.

- Знаю, – тихо произнесла я. Я не собиралась его так разочаровывать. Честное слово, я всегда мечтала быть… Подождите. Я изумленно посмотрела на него. Даже будучи маленькой девочкой, я не смогла решить, кем хочу стать, когда выросту. И всё еще понятия не имею. Но батрачить на кого-то, находясь по уши в долгах, я вовсе не собиралась, такое в мои планы не входило.

Не поймите меня неправильно. Ради отца я продала бы душу дьяволу. Насовсем. Никаких условий по расторжению сделки. Папа тяжело, в рабских условиях трудился на стройках, хотя его слабое сердце причиняло ему больше боли, чем человек в состоянии вынести. Он так тяжело трудился, потому что любил меня, потому что хотел, чтобы я красиво одевалась и отправлялась в увеселительные поездки с друзьями. Но в основном, потому что хотел воздать мне за ту автомобильную аварию, в которой погибла моя мама. Я тогда была еще совсем маленькой.

После того, как я окончила старшую школу, я убедила его бросить работу, сказав, что с радостью позабочусь о нем. Я не жалела о своем решении, правда не жалела, но моя жизнь пошла по такой колее, что иногда я очень хотела, чтобы со мной случилось нечто необычное. Что-то удивительное, может, даже дикое. Но я не представляла себе что именно.

Я нахмурилась. Больше не следовало жалеть о том, чего я не могла получить. С этой минуты, я стану лучшим работником. Я стану много трудиться, постараюсь поменьше конфликтовать. К черту неугомонность! Рон дал мне еще один шанс, и я его не подведу.

- Клянусь, Белл, ты разбередишь мою язву, – мрачно сказал он. Он достал из ящика стола «Тамс[4]» и бросил несколько таблеток себе в рот.

- Почему я не могу быть как Дональд и просто сказать это? Ты уволена. Вот. Ты уволена. Это так просто в теории, – снова вздохнул он, на сей раз ссутулившись. Потом произнес: – это твой последний шанс. Если ты и на этот раз облажаешься…

- Нет. Клянусь богом, – я не сказала, что мне надо будет уйти немного раньше, если я хочу успеть на собеседование в «Амбассадор Сьютс» – отель неподалеку. Я чуть позже сообщу эту незначительную подробность. Постараюсь сделать сегодня двойную работу или что-то еще, чтобы не получить втык за уход с работы раньше положенного времени.

- Я буду такой хорошей, что вы выдвинете меня на звание Работника недели. Может, даже на звание Работника месяца.

- Да, верно, – он проглотил еще несколько таблеток «Тамс» и снова посмотрел на девочек.

- Не могу поверить, что делаю это. Иди. Открывай кассу, пока я не передумал.

Улыбаясь, я послала ему воздушный поцелуй, вскочила с табуретки и побежала к двери. Благослови Бог извращенцев.

Следующие несколько часов я вела себя как хороший маленький робот, улыбаясь в стиле «солнце и розы» и подзывая клиентов к своей стойке, как участница конкурса Мисс Америка. И всё это время Рон следил за мной, как ястреб. Один раз я чуть было не влепила оплеуху женщине, которая посмела спросить меня, всегда ли я так медленно обслуживаю клиентов или это она такая особенная.

«Ты определенно особенная заноза в моей заднице» – хотела я ответить. Но не стала. Я удержалась от насилия (видите выше упоминание об «оплеухе»?), успокоив себя мыслью, что такая злобная ведьма обзаведется глубочайшими морщинами и потеряет все зубы и волосы намного раньше, чем откинет копыта.

Моя подруга Шерридан – вообще-то она моя единственная подруга, так как она одна не жалуется на отсутствие у меня свободного времени, – гордилась бы мной: ведь я промолчала и не сорвалась, мстя всем и вся. Когда мы учились в начальной школе, она сказала мне, что дьявол на моем правом плече должно быть жестоко придушил ангелочка на левом плече, уничтожив его положительное влияние на меня.

Я воспользовалась Пятой поправкой[5].

 

 

Кстати о Шерридан, она зашла в кафе несколько минут спустя, заметила меня и помахала рукой. Она говорила по мобильному телефону. Высокая, роскошная женщина со светлыми, длиннющими кудрями, в изумрудном брючном костюме, идеально облегающим ее роскошные округлости. Она подошла ко мне, не обращая внимания на очередь у моей кассы, и прикрепила телефон к поясу.

- Привет тебе, – поздоровалась она, тепло улыбаясь.

- И тебе здорово, – ответила я, не отводя взгляда от клиентки и притворяясь, что слушаю ее заказ. Мне нравилось, когда ко мне заходила Шерридан. В принципе, работники не должны были приводить гостей в кафе, но в последнее время мы встречались только здесь.

- Хорошо выглядишь.

- Спасибо, – ответила она громче хмурой клиентки.

- Я сегодня показываю дом и хочу произвести впечатление на покупателя, но я пришла не только из-за этого, – она взволнованно хлопнула в ладоши. – У нас сегодня свидания.

- Свидания? – уже несколько месяцев прошло с тех пор, как я просто думала о подобном, так что это слово казалось незнакомым.

- Вам посыпать корицей кофе с малым количеством кофеина? – спросила я у клиентки.

- С близнецами, – гордо сообщила Шерридан. – Богатыми близнецами.

- Да, – поджав губы, ответила покупательница.

Шерридан продолжила:

- Я думаю, что старшему я нравлюсь.

В ее голосе прозвучал некая неуверенность.

- Я уверена, что так и есть, – ответила я.

- Ты красавица и умница, – Шерридан нравилось притворяться уверенной в себе, но в глубине души она нуждалась в поддержке, когда дело касалось мужчин. Частенько она быстро влюблялась в них, становясь ужасно неуверенной и нуждающейся во внимании, и это их отталкивало.

- Я сегодня ночью работаю.

Улыбка Шерридан поблекла, а серебристые глаза подозрительно прищурились.

- Я не говорила тебе, – и тут ее телефон зазвонил, – когда.

- Я сегодня получу свой напиток? – спросила покупательница, постукивая ногтями по прилавку.

- Мне не важно, в какой день, – я повернулась, схватила пакет молока и налила необходимое количество в нужную емкость.

- Я всегда работаю.

- Лесли, – говорила Шеридан своему ассистенту, – ты не вовремя. У меня встреча. – И она закончила разговор.

- Белл, ты не могла бы взять отгул? Всего один? Прошу!

Меня охватило дикое желание так и сделать, но я ничего не говорила несколько минут, пока молоко грелось, громко шипя. Когда стало тихо, я ответила:

- Я бы так этого хотела, Шер, но сегодня у меня собеседование насчет второй работы, и я буду работать по ночам, если меня возьмут.

- Ты опять пойдешь на вторую работу, – простонав, сказала она.

- Эй, официантка. Могу я получить свой напиток как можно быстрее? Я сильно спешу, а ты возишься уже целую вечность.

Я подняла глаза и посмотрела на противоборствующую сторону, мои карие глаза против ее коричневых. Мое нетерпение против ее раздражения. Высокая женщина, загорела и крепкая, довольно мускулистая с жесткой кожей и волосами того же темно-каштанового оттенка, как и мои. Но если мои волосы были длинными, прямыми (и мне нравится думать, что и шелковистыми), то ее были короткими и вьющимися, как будто она слишком часто делала химическую завивку.

- Меня зовут не официантка, – пробормотала я себе под нос.

А ей я ответила:

- Будет готово через мгновение, сэр. Ой, простите, то есть мэм.

Она нахмурилась.

- Белл, – услышала я предупреждение Рона.

Я стиснула зубы, едва не раскрошив их в порошок, и приготовила дурацкий напиток с низким содержанием кофеина. Все это время я повторяла про себя: «я буду вести себя хорошо, я буду вести себя хорошо. Я, черт возьми, буду вести себя хорошо». Хорошо еще, что Рон не стал доставать меня из-за прихода Шерридан.

- Ну, мне пора, пока Супер Кудряшка не закатила истерику, – сказала Шерридан, не обращая внимания на мрачную гримасу моей клиентки. Она наклонилась и поцеловала меня в щеку.

- Позвони, если передумаешь насчет близнецов. У них самые классные, тугие задницы на свете, и, если ты выйдешь замуж за одного из них, я имею в виду близнеца, а не его зад, то все твои денежные проблемы будут решены.

Я протянула кофе Супер Кудряшке, но она даже не поблагодарила меня.

- Мне, пожалуйста, легкую “Venti vanilla”, - сказал следующий покупатель.

- Без сахара?

Его лицо скривилось в гримасе отвращения:

- Я сказал легкую, а не безвкусную.

И в такой нервотрепке прошел еще час.

Нужно было сбросить фартук и уйти вместе с Шерридан.

- Это не то, что я заказывала, – говорили мне.

- Ты своими пальцами коснулась края чашки, так что теперь должна сделать новый, стерильный напиток.

- Вы называете это «Эспрессо»? У меня вода и то покрепче на вкус.

И я жаловалась? Устроила ли я кому-нибудь «вихрь», то есть, плюнула ли я в чей-то стакан? Нет и нет! И эта сдержанность мне многого стоила. Мой желудок сжался от боли. Моя кожа натянулась на костях. По левым глазам начался нервный тик. Спина болела, ноги пульсировали, и не потому, что я слишком долго была на ногах. Я к такому привыкла. А чувствовала боль оттого, что не позволяла себе дать сдачи.

Если после этого я не получу звания Работник недели… Минуточку. Я решила, что лучше устрою себе перерыв.

Когда я обслужила последнюю клиентку, то посмотрела на Рона, который перестал смотреть за мной только потому, что его внимание привлекла женщина, которая как будто сошла прямо с эротической фотографии. Она прошествовала мимо него, ее красный купальник на бретельках из спандекса и шорты открывали спереди и сзади больше, чем центральный разворот «Пентхауса», только не подумайте, что я заглядывала в один из подобных журналов (кх, кх). Рон поправил ремень. Я щелкнула пальцами, чтобы он обратил свое внимание на меня, но попка женщины в трусиках «танго» просто околдовала его.

Над дверью зазвонил колокольчик, сообщая о прибытии еще одной группы клиентов. Они диким взглядом окидывали всё вокруг, было видно, что они определенно нуждались в утренней чашечке кофе. Если я что-то быстро не придумаю, то застряну тут по меньшей мере – минимум! – минут на двадцать, а у меня уже не осталось вежливости даже на одну секунду.

Со скоростью, которой бы позавидовал сам Супермен, я начала закрывать свою кассу.

- Что это ты вытворяешь? – спросила меня Дженни, Работник года или, как я ее называю, Стерва тысячелетия. Она стояла у другой кассы, единственной открытой, не считая моей. Невысокая, округлая во всех местах, где нужно, блондинка, притягивающая мужские взгляды уже тем, что дышит. Она в мой первый же день на этой работе продемонстрировала свою ненависть, задевая меня каждый раз, когда я проходила мимо нее, и передавая мне обычный кофе вместо кофе без кофеина.

Почему она меня возненавидела, я понятия не имела. И вообще мне на это наплевать.

- Ты умна, – я потерла лоб средним пальцем, тайно оскорбляя ее. – Сама разберись, – и, не обращая внимания на ее полный ярости возглас, я прошла к Рону и потрепала его по плечу.

Он подпрыгнул и прижал руку к сердцу, разворачиваясь лицом ко мне.

- Господи Иисусе!

- Не угадал, я – Белл, – сухо ответила я.

- Чего тебе надо? – пробурчал Рон.

- Я бы хотела устроить пятнадцатиминутный перерыв, первый за сегодняшний день. Если вы согласны, мистер Притти, – мило добавила я.

- Меня зовут Пити, – он взглянул на часы на своем запястье.

- Ладно, делай, что хочешь, – и опять он уставился на девушку с разворота эротического журнала, которая теперь наклонилась, чтобы поднять салфетку, которую она «случайно» уронила, и ее шорты поднялись еще выше, показав большую часть ее попки.

Качая головой, я собрала всё, что нужно для… гм. Что же я хочу? Вдруг я решила: мокко латте. Ага. Кажется, неплохой выбор. Если кто-то и заслужил шоколад, то это именно я.

- Ты такая стерва, – пробормотала Дженни, внезапно появившись рядом со мной и смешивая чай с молоком и специями.

- Я вижу, что ты завидуешь, – пропела я. Налив две порции эспрессо в чашку, потом молоко, я не стала снимать пенку. – Если кто-то перестанет тайно поедать кексы, эклеры и кусочки тортов, то может и поймет, что кому-то уже пора сделать перерыв.

Дженни от возмущения стала задыхаться:

- К твоему сведению у меня пониженный уровень сахара в крови, так что мне приходиться есть.

- Верно. Я тебе верю, и совсем не думаю, что ты себя обманываешь.

- Ты сейчас у меня получишь, знаешь ли! – проворчала она.

- Не знаю, почему ты решила, что я настолько опустила планку, но уверяю тебя, это не так. Мне от тебя ничего не надо. Кстати, у тебя в зубах застрял кусочек пончика, – приготовив латте, я поспешила к пустому столику. Потягивая горячую, замечательно сладкую жидкость (великолепно приготовленную, благодарю!), я уставилась в большое окно и улыбнулась. Ах, небольшая пикировка с Дженни оживила меня, уничтожив напряжение, вызванное вынужденной вежливостью по отношению к клиентам кафе.

Через дорогу от «Утопии» находился красивый, явно в хорошем состоянии, городской особняк с решетками на окрашенных окнах. Кусты вокруг дома были аккуратно подстрижены. Цветочки прекрасно смотрелись на весеннем солнце, розовая, красная и золотая радуга лепестков.

Но не было никаких указателей или вывесок. Иногда я замечала пару машин на парковке, вот как сейчас, так что понимала, что там работают какие-то люди. Но я никогда не могла понять, чем они там занимаются, никогда не видела, как работник туда заходит или выходит.

Это место меня уже давно заинтриговало. Мне всегда было интересно, что там происходит. Я подумывала о том, чтобы как-то поздно ночью пробраться туда и заглянуть внутрь, но обычно я засыпала до того, как собиралась с силами, чтобы выбраться из квартиры. Вероятно, это было…

Я моргнула. Какого черта? Высокий, долговязый мужчина в белом халате внезапно выскочил из особняка и бросился бежать. Его глаза были большими и наполненными паникой, белый парик, скрывающий лысину, теперь развивался на ветру. Минуту назад его не было, а теперь он появился. Я выпрямилась, и из-за этого движения пролила немного чудесного латте. Я снова моргнула, как будто это могло мне помочь понять, почему этот человек бежит.

Мужчина кинулся через улицу, не обращая внимания на гудящие и петляющие машины, которые старались не задеть его. Две машины столкнулись. Даже с того места, где я сидела, был слышен визг шин и грохот металла.

Я изумленно смотрела, как два дородных мрачных парня выбежали из особняка. Очевидно преследуя совершившего побег и ставшего причиной аварии мужчину, который теперь вбежал в «Утопию», как будто от этого зависела его жизнь.

Зазвенел колокольчик, и я поднялась, разлив еще больше латте. Поставив чашку на стол, я посмотрела на мужчину. Бледная кожа, напряженное лицо, тяжелое дыхание. Он лихорадочно осматривался. Его взгляд прошелся по мне и дальше, потом быстро вернулся. Наши глаза встретились на расстоянии.

- Вы в порядке? – спросила я, повышая голос из-за глупой болтовни вокруг нас.

Он подбежал ко мне, отпихивая людей с дороги и бормоча:

- Они не должны были узнать. Они не должны были погнаться за мной.

Кто-то вскрикнул. Некоторые огрызались:

- Осторожнее.

Мужчина подбежал ко мне и схватил меня за руки. По его лбу стекал пот, страх наполнил его расширенные глаза.

- Вы должны мне помочь, – сказал он, задыхаясь. – Они меня убьют.

Убьют? У меня во рту пересохло, кровь превратилась в лед, а по позвоночнику поползли горячие мурашки.

- Оставайтесь здесь, – предложила я. – Нет, прячьтесь. Нет, оставайтесь. Вот черт. Делайте, что хотите, пока я звоню в Службу спасения.

Он сжал руки крепче, но я вырвалась и стала кричать людям вокруг меня:

- Эй, у кого-то есть мобильный?

Я отказалась от своего телефона, так как подобной роскоши я больше не могла себе позволить.

- Кто-нибудь даст телефон? – я стала обходить столы, но все специально избегали моего взгляда. – Я не стану выговаривать ваши минуты, клянусь. Это чрезвычайная ситуация.

- Я хочу поговорить с менеджером, – сказал кто-то, я была уверена, что посетитель собрался пожаловаться на это происшествие и потребовать бесплатного обслуживания.

Я вбежала в офис Рона и схватила телефон. Диспетчер в Службе спасения ответила после третьего гудка, и я объяснила, что случилось.

- Мужчина вбежал в кафе, за ним гнались, – выпалила я. – Он говорит, что кто-то пытается его убить.

В это время я услышала женский крик и мужской стон.

- Помощь уже в пути, – пообещала диспетчер.

С бешено колотящимся сердцем, я не стала выполнять ее просьбу и ждать на линии, и положила трубку. Вернувшись в зал, я застыла на месте. Меня не было всего ничего, а кафе выглядело так, словно по нему пронесся ураган. Столы перевернуты. Стулья раскиданы по всему помещению. По полу растекался разлитый кофе, похожий на черную реку, по которой плыли бумажные стаканчики и салфетки, словно трупы.

Посетители и работники кафе, дрожа от ужаса, собрались в одном уголке. Лишь Рон, казалось, ничего не боялся. Он обнимал Дженни и наслаждался этим.

Мужчина в белом халате исчез. Интересно, он успел спрятаться?

Те двое, которые преследовали его, теперь успокаивали людей. Третий мужчина, которого я прежде не видела, стоял на пороге, не давая никому не войти, ни выйти. Молодой, вероятно лет 30–35, высокий, мускулистый блондин, его лицу мог бы позавидовать любой мужчина в модельном бизнесе. Он был идеален и похож на ожившую античную статую. Сейчас этот красавец наблюдал за происходящим, словно мысленно запоминая все подробности.

- Все должны присесть, – решительно и совершенно серьезно приказал он. – Устаивайтесь поудобнее. Мы здесь задержимся на некоторое время.

- Что происходит? – спросила я, так как никто другой и не подумал поинтересоваться.

- Кто вы? – Вероятно, мне не стоило привлекать к себе внимания, но я не собиралась подчиняться, даже если это может привести меня к смерти.

- ЦРУ, – он, нахмурившись, показал мне какое-то удостоверение.

- А теперь садитесь.

ЦРУ? Я открывала и закрывала рот. Я, разумеется, видела агентов по телевизору, но не в жизни. И чувствовала нутром, что ему доверять нельзя. Я всё еще слышала голос человека в белом халате: «Они меня убьют. Они меня убьют!»

Но… что, если того человека стоило убить, потому что он был воплощением зла? Или Очаровашка лжет, и Белый халат на самом деле из хороших? И что, если я себя сейчас доведу до аневризмы всеми этими вопросами?

Думай, Джеймисон, думай. Садись. Нет, беги. Садись. Да, вот что я сделаю. Нет, нет. Мне следует бежать. И пока я в нерешительности стояла, то двигала правой ногой взад-вперед, а левая оставалась на месте. Шаг вперед, назад. Вперед, назад. Черт возьми! Если я приму неверное решение, то завтра все газеты выйдут под заголовком: «Нашли труп местной дурочки». А в некрологе будет написано: «Лучшая подруга горестно причитает: «Если бы только Белл последовала моему совету и взяла выходной, то осталась бы в живых».

Я прищурилась:

- Что случилось с тем парнем? В белом халате?

Очаровашка сложил руки на груди и посмотрел на меня очень мрачно, почти что гипнотически.

- Это вас не касается. А теперь, – сказал он, обращаясь ко всем, – я буду задавать вопросы, а вы – отвечать.

Эти глаза… такие проницательные, требовательные, наводящие страх.

- Я только что позвонила копам, – выпалила я. – Если вы причините нам вред, вас бросят в тюрьму и вас там хорошенько поимеет какой-нибудь здоровяк.

Он посмотрел на одного из преследователей, которые теперь нас охраняли. Это был дикарь с густой черной бородой а мышцы круче, чем у Шварца[6] в лучшие времена.

- Займись этим.

Заняться чем? Этот дикарь пошлет сообщение по полицейской рации? Я не смогла понять ничего, потому что он говорил слишком быстро. А пока что другой охранник рассаживал всех по местам. Всех, кроме меня. Вероятно, от меня исходила такая угроза, что они решили со мной не связываться. Эй, я ничего не утверждаю наверняка.

Но я не понимала, почему они решили остаться тут вместо того, чтобы искать человека в белом халате. А может, они его поймали и уже увезли, пока я разговаривала с диспетчером? Зачем тогда допрашивать нас, если они его уже взяли?

- Этот мужчина – опасный преступник, – сказал мне Очаровашка.

- Ладно, – ворчливо ответила я, решив принять во внимание презумпцию невиновности. У него же всё-таки было удостоверение.

- Но если кто-то наставит на меня пушку, то я закачу истерику космического масштаба.

- Заметано, – ответил он суховато, я его определенно не впечатлила.

Хорошо, что стол, где я сидела не опрокинули. И мой латте остался нетронутым. Я села и взяла чашку, понемногу отпивая напиток. Теплый и сладкий, даже слаще, чем раньше. И шоколад уже загустел. Ням-ням. Я пила и понемногу успокаивалась.

Очаровашка допрашивал нас по одному, записывая в блокнот имена и ответы. Вел себя как настоящий детектив. Всем он задавал одни и те же три вопроса:

1) Ваше имя и адрес? 2) Видели ли вы мужчину в белом халате? 3)Сказал ли он что-либо или, может, дал что-нибудь?

Со мной Очаровашка разговаривал дольше всех и задавал не только стандартные вопросы. Почему я хотела помочь человеку в белом халате? «Доктору», как назвал его Очаровашка, который не назвал настоящего имени того человека. Договорились ли мы встретиться позже? Встречалась ли я с Доктором прежде?

Я не собиралась лгать. Я не была уверена, что смогу солгать этому человеку. И каждый раз, когда он смотрел на меня проницательными карими глазами, я хотела рассказать ему свои самые заветные, темные тайны. Это было не похоже на желание поделиться девичьими секретами, оставшись переночевать у подруги. Все было так, словно я умру, если все ему не расскажу. Странно.

И знаете что? Я не получила ответов на свои вопросы. Как его звали? Зачем они преследовали мужчину в белом халате? Почему этот человек так опасен? Собирается ли Очаровашка съесть тот эклер, который он достал из холодильника? Я просто умирала с голоду.

Наконец, Очаровашка и его люди ушли, а за ними и клиенты. Я ожидала, что он заставит нас пообещать, что мы не станем рассказывать полиции, прессе или еще кому-либо о том, что случилось, но он не стал этого делать. Я ожидала, что полиция подъедет с минуты на минуту, как обещали в Службе спасения, но копы так и не появились. Полагаю, что тот охранник об этом позаботился, так что, скорее всего, Очаровашка в самом деле был агентом ЦРУ, а человек в белом халате – преступником. Надеюсь, что не попаду в неприятности из-за того, что пыталась ему помочь.

Наконец, когда все ушли, я помогла Рону, Дженни и остальным работникам «Утопии» прибраться. Странно, но мы работали в молчании, не упоминая о происшедшем. Вероятно, мы были слишком напуганы. А точнее просто в шоке. Убирая, я искала человека в белом халате, но его и след простыл.

Что за хреновый денек. Хорошо еще, что Рон решил закрыть кафе на сегодня, и я могла идти на собеседование, хотя уже немного опаздывала.

Может быть, мне повезет, и я попаду под машину, тогда я смогу отсудить несколько миллионов.

 

 

К тому времени, как я дошла до «Амбассадор Сьютс» – и меня не сбила машина, проклятье! – я сумела отодвинуть события сегодняшнего дня на второй план в своем сознании, чтобы обдумать и проанализировать их позднее. Вы спросите, почему я не стала заниматься этим сейчас? Да потому, что моя голова была готова взорваться и разлететься на миллион мелких осколков Белл. Острая боль стучала в висках и капли пота выступали на коже. Мой живот мучительно покалывало, и он горел так, как если бы я проглотила тысячу иголок, покрытых кислотой.

Может, это все из-за голода? Нет, определенно нет. Да, я пропустила ленч, но я и раньше могла не обедать и при этом никогда не чувствовала себя подобным образом.

Спотыкаясь, я вошла в ванную комнату отеля, неожиданно у меня началось головокружение и пол, выложенный черной и белой плиткой, словно шахматная доска, поплыл перед глазами. Я посмотрела на себя в зеркало, мои глаза, которые обычно были карего цвета или скорее сочетанием зеленого и карего, сейчас по цвету напоминали тусклые изумруды, стали слишком светлыми и вдобавок широко раскрытыми.

Мои руки дрожали, когда я плеснула на лицо холодной водой. Но вода не потекла тонкими струйками вниз к шее, казалось, что моя кожа просто впитала в себя каждую каплю. Это произошло настолько быстро, что я бы точно все пропустила, если бы моргнула в этот момент. Все поры моей кожи словно кричали, протестуя против того, что вода так быстро закончилась, я вся просто горела и пылала.

Я застонала. Что, черт возьми, случилось со мной? Я что, подхватила ужасный, быстродействующий вирус после того, как покинула «Утопию»?

Господи, у меня болело абсолютно все, и эта боль становилась сильнее с каждой уходящей секундой. Все мои суставы ужасно ломило, я с трудом могла нормально дышать. Выпрямившись насколько это было возможно, я снова уставилась на свое отражение. Под глазами появились синяки, и яркие красные пятна проступили на щеках. Губы были плотно сжаты.

Я выглядела как наркоман, отчаянно нуждавшийся в очередной дозе.

Я с легкостью могла представить, как на такое отреагирует потенциальный работодатель: даст мне пинка под зад и развесит мои фотографии по всему зданию с пометкой арестовать меня, если я переступлю порог отеля хотя бы еще раз. Замечательно. Чертовски замечательно.

От внезапного спазма меня согнуло пополам, и я вскрикнула. Вдохнуть. Выдохнуть. Вдох. Выдох. Постепенно боль утихла. Я снова выпрямилась, в ушах стучала кровь и сильно звенело.

“О, дьявол!” Просто продержись до конца собеседования, а потом сможешь пойти домой и отдохнуть.

Каким-то образом, и только Бог знает каким, я взяла себя в руки настолько, чтобы войти в офис, где должно было проходить собеседование, с высоко поднятой головой и расправленными плечами. Пожилой мужчина с густыми седыми волосами, одетый в старомодный коричневый костюм, сидел за единственным в комнате столом. Он улыбнулся, увидев меня, в уголках его глаз появились морщинки. Старик прямо-таки лучился добротой.

- Вы должно быть Белл.

- Да.

Я заставила свои губы изогнуться в ответной улыбке. Но мне не удастся долго удерживать на лице дружелюбную маску. Я осознала это в тот момент, когда интервьюер – как же его звали-то? – пожал мне руку. Прикосновение его ладони к моей внезапно ставшей сверхчувствительной коже чуть не заставило меня осесть на пол, свернуться калачиком и начать звать мамочку, которую я в глаза не видела уже более двадцати лет. Контакт, хоть и недолгий, причинял такую острую боль, словно старик осыпал меня градом ударов ножа.

- Вы немного опоздали, – произнес он, глядя на свои наручные часы, – но я думаю, что оставшегося времени вполне достаточно, чтобы познакомиться друг с другом.

- Спасибо. Огромное вам спасибо. Меня задержали форс-мажорные обстоятельства, но я обещаю вам, что в будущем больше никогда не опоздаю.

Я поспешно вытянула свое резюме из кармана и осторожно протянула ему, стараясь не коснуться его снова.

Дзинь, дзинь. Да начнется собеседование!

 

 

Итак, я совершенно точно провалила это собеседование.

В моих ушах так громко звенело, что я плохо слышала его вопросы. Суставы ужасно ныли, и я не могла сидеть спокойно. Моя голова грозилась вот-вот взорваться, и мне с трудом удавалось отвечать более или менее разумно.

Совсем расстроенная и измученная непрекращающейся болью, я вошла в свою квартирку, швырнула ключи на коричневый ворсистый коврик, потом заперла дверь на замок и побрела в спальню, едва передвигая ноги и раздеваясь прямо на ходу, при этом умоляя Господа послать мне легкую смерть. Оказавшись в приятной прохладной постели, я снова стала прокручивать в голове это кошмарное собеседование.

Интервьюер: Итак, вы сменили достаточно много мест работы.

Я: Только в последнее время. А до этого я проработала пять лет на одном и том же месте – горничной в отеле, потом почти столько же проработала официанткой в ресторане, и это тоже была постоянная работа. Но могу заверить вас, что во время работы на всех должностях, указанных в моем резюме, я научилась чему-то полезному.

Интервьюер: И чему, эээм, к примеру, вы научились на фабрике «Кимберли Доллс»?

Я: Я поняла, что крепить голову Кевина на тело Кимберли – это совсем не смешно.

Интервьюер: Хм. А когда ухаживали за животными?

Я: Я запомнила, что кошек и собак нужно уважать и не стричь их так, чтобы они напоминали львов. Но в свою защиту могу сказать, что «львиный стиль» очень популярен среди некоторых пород.

Интервьюер: Понимаю. Я хотел бы поинтересоваться еще кое о чем. Вас уволили с каждой из этих работ или же вы уволились сами?

Я: Я предпочитаю термин «отпустили». Уволена – звучит так… грубо.

Интервьюер: Что ж, и почему же вас отпустили?

Я: Я могу объяснить.

Интервьюер: Я вас внимательно слушаю.

Я: В «Гаррисон и Ко. Букс» я совершенно неправильно поняла политику возврата товара. Простая ошибка, правда, которую мог совершить любой на моем месте. Видите ли, я подумала, что будет вполне нормальным взять книги домой, прочесть их и затем вернуть назад в магазин. Вы бы тоже так подумали, верно? Ведь именно это и означает возврат.

Интервьюер: Что ж, эээ, хм. Как насчет «Джампин Джайв Преоунд Карс»? Почему вас оттуда отпустили?

Я: Ну, это довольно интересная история. Понимаете, произошла досадная случайность с одной из машин, которую я взяла напрокат. Это абсолютно не моя вина. Какая-то леди в авто передо мной не просигналила в нужный момент, а вы же знаете, как важно сигналить, когда меняешь полосу.

Интервьюер: Да, это действительно важно.

Я: Просто дайте мне шанс, мистер… эээмм…

Интервьюер: Мистер МакДональд.

Я: Я буду самой лучшей, ммм…

Интервьюер: Горничной.

Я: Да, я буду самой лучшей горничной, которую вы когда-либо видели. Горничная! Это просто превосходно. Я же говорила вам о своем пятилетнем опыте, верно? Я легко нахожу общий язык с людьми, а еще лучше – с уборными, Белл Джеймисон это гарантирует. Нет гарантии более надежной, чем эта, мистер МакРональд.

Интервьюер: Правильно говорить – Дональд.

Я: О, спасибо, Дональд. Вы можете звать меня просто Белл.

Интервьюер: Нет, это не… впрочем, не обращайте внимания. Мне хочется быть откровенным с вами, мисс Джеймисон. Мы в «Амбассадор» ищем работника, скажем так, хорошо владеющего собой.

Я: А я очень спокойная. Совершенно. Большую часть юности я прожила очень спокойно.

Интервьюер: Хм…

Я: Это была шутка. Уверяю вас. Мой папа был слишком мягкосердечен, чтобы наказывать меня даже тогда, когда я этого заслуживала.

Интервьюер: Все же нам нужен кто-то более уравновешенный.

Я: Я могу быть уравновешенной! Как-то раз мы ходили по магазинам с моей подругой Шерридан, которая убьет вас, если назовете её Шерри, так вот, ей захотелось купить симпатичное, но очень дорогое голубое платье. Голубой, бесспорно, это её цвет и смотрится на ней просто убийственно, но она исчерпала лимит на всех своих кредитках, да и лишних наличных не было. И тогда я сказала ей, что она в этом платье выглядит толстой, она передумала его покупать и таким образом не залезла в долги еще больше. Ни одна девушка не может быть еще более уравновешенной, чем я в этой ситуации!

Интервьюер: Я учту это. Ну, было приятно познакомиться с вами. Я позвоню вам и сообщу о нашем решении.

Я: Когда? Мне и вправду нужна эта работа. Очень. Очень сильно.

Интервьюер: Я позвоню вам в течение следующих нескольких дней.

Я: Окей, чудесно. Я буду держать свой телефон постоянно включенным, так что вы сможете найти меня в любое время. Серьезно. Меня устроит любое время. Разве что за исключением завтрашнего утра. Я немного приболела. И, пожалуй, завтрашний вечер тоже будет не слишком удачным выбором. И суббота. Но в остальное время я всегда буду на связи.

Интервьюер: Что ж… прекрасно. Я попрошу охрану проводить вас к выходу.

Ну да, конечно, как будто мистер Дональд МакРональд собирался когда-либо позвонить мне.

“Ай, ай, ай!” Постанывая от боли, я прижала к животу подушку. Мне никогда еще не было так плохо. Даже тогда, когда Бобби Лоуенштайн в девятом классе подсунул мне ледяной напиток, и я проснулась на следующее утро с лимфатическими узлами размером с бейсбольный мяч. Тогда я думала, что оказалась в заднице.

Но нет, это сейчас я была в полной заднице.

Наверное, стоит позвонить Шерридан и попросить её приехать и присмотреть за мной. Потому что у меня не было сил даже добраться до кухни, чтобы налить себе стакан воды и взять как минимум восемьсот таблеток тайленола.

Я захныкала, когда меня внезапно накрыла очередная волна боли. Моя кровь, казалось, закипала, горела в моих венах, будто лава, а затем превращалась в лед. Если бы это было возможным, то я бы подумала, что что-то живое проснулось внутри меня, разрывая острыми когтями каждую клеточку моего тела, разрезая меня на части и меняя местами органы.

К черту Шерридан. Мне срочно нужен был доктор.

Я потянулась за телефоном, но моя рука безжизненно упала на постель, внезапно став такой тяжелой, что я не могла ее поднять. Внезапно меня охватила странная, но такая приятная сонливость, унося меня в темноту и избавляя от боли. Мои веки смежились, а мое сознание словно опутало черной путиной. Скорее бы уже настало утро. Наверняка утром мне станет лучше.

 

К утру я уже твердо решила покончить с собой.

Не знаю, сколько часов подряд я то приходила в себя, то снова теряла сознание. Я открывала глаза и видела, как солнце светит в окно, а когда открывала глаза в следующий раз, то видела уже лунный свет. Я начинала дрожать от холода, в следующую минуту с меня уже ручьями стекал пот. Когда я находилась в сознания, я чувствовала боль. Но и во сне боль не оставляла меня. Боль, боль, боль. По всему телу. Я умирала. Я была уверена, что умираю. Я еще никогда не влюблялась. Так и не завела кота, – и вообще никого, кроме несносной бойцовой рыбки, – я даже по-настоящему еще не жила.

Вот и всё. Конец. И не такой уж красивый.

Знаете, что люди утверждают, будто в момент смерти они видят свет в конце туннеля, или то, что их жизнь проходит перед глазами? Везучие ублюдки! Почему мне так не повезло? Вместо этого я слышала, как Рон снова и снова повторяет, что я уволена, пока я падаю в бесконечный туннель, с одной стороны поджариваясь на адском огне, а с другой – чувствуя покалывание ледяных снежинок.

В этом непонятном измерении я видела, как загорелся мой комод, как оранжево-золотые языки пламени достают до потолка. Потом я увидела, как прямо над пламенем появилась туча, и полившийся из нее дождь потушил огонь. Галлюцинация настолько завладела мной, что я слышала треск горящего дерева, стук капель воды, а вслед за этим – шипение затухающих угольков. Я даже чувствовала запах горелого дерева.

После этого я заметила возле моей постели темного то ли ангела, то ли демона, который внимательно на меня смотрел и, по-видимому, ожидал моей смерти. Его взгляд сжигал меня. Такой решительный. И жаркий. В его присутствии я чувствовала странное спокойствие, понимая, что я уже не одна на всем белом свете.

Когда я проснулась, то очень захотелось, чтобы он снова был со мной.

- Ангел, – хрипло прошептала я, панически ища его глазами в темноте. Мне нужен был стакан воды и el pronto[7]. Такое ощущение, что у меня во рту кто-то сдох, и уже началось rigor mortis[8].

Когда мне никто не ответил, я попыталась еще раз:

- Демон.

Как и прежде, ничего.

Неужели он ушел? О, так и есть. Ублюдок. Он меня бросил.

Я закрыла глаза, и перед моим мысленным взором предстал он. Чертовски привлекательный, – хотя и не сказала бы, что он был красив, но всё это не имело никакого значения. Он казался диким и неприрученным, словно его следовало опасаться, но я не хотела его бояться, потому что жаждала покорить его. У него были черные как ночь волосы, красиво обрамлявшие лицо, и сверкающие голубые глаза. Но неожиданно в этих глазах сверкнул проблеск опасного, дикого хищника, сводя на нет всякую мысль о сравнении его глаз с драгоценными камнями.

Он был высоким. Я решила, что его рост около шести футов четырех дюймов. Он был одет с ног до головы в черное, что позволяло ему сливаться с затемненной комнатой. От него веяло ароматами черничных кексов, золы и диких джунглей. Я перевернулась на бок, забираясь глубже под одеяла, как вдруг мой разум затянула черная пелена. Он должно быть…

Должно быть, я заснула, потому что теперь, открыв глаза, я увидела солнечный свет. И я не сразу поняла, где нахожусь. Сначала всё вокруг было неясно, потом понемногу все становилось на свои места, как будто кто-то протер мне глаза жидкостью для мытья окон. Я сначала увидела крошащийся потолок… потом желтые стены… коричневый пушистый коврик… мужские мокасины… что, мужские мокасины?

Я заморгала, потом перевела взгляд на черные штаны, крепкий зад, талию, опоясанную ремнем, и черную рубашку, которая облегала крепкую спину. «А, так это Ангел Смерти», – догадалась я и немного расслабилась. Он всё же меня не оставил. И снова стоит у кровати, правда, уже спиной ко мне и вроде бы говорит с кем-то по рации.

- Объект ростом примерно пять футов шесть дюймов, стройная шатенка, прямые волосы, глаза карие с зеленым оттенком. Пухлые губы, – добавил он и замолчал.

А через некоторое время продолжил:

- Угу, по-настоящему пухлые губы. Маленький шрам на левом плече. Татуировок нет… а жаль.

«И что за объект, черт побери?» – задумалась я, все еще чувствуя слабость. Это я? Да, похоже, что так. Может быть, создания иного мира предпочитали разбираться со всем по-деловому.

- Объект перестал извиваться, и ее кожа больше не зеленая. Синяки под глазами почти исчезли, – проговорил Ангел. – Объект, кажется, идет на поправку.

Его голос был низким и сексуальным. Я, может, и ослабла, но не мертва, – или всё-таки мертва? Я поежилась. И снова посмотрела на него. Он был таким же замечательным и высоким, каким он мне запомнился еще во сне, и таким же удивительно мускулистым. Я бы с удовольствие обвила руками, или даже – ногами, – да чем угодно! – его бицепсы. Он, очевидно, много занимался спортом. Широкие плечи, широкая спина, а его зад – само совершенство. Могу поспорить, что даже близнецы Шерридан не выдержали бы с ним никакого сравнения.

- Ты слуга Господа или дьявола? – спросила я тихо и хрипловато. Могу поспорить на деньги, что он служит дьяволу. Если, конечно, сумею найти эти самые деньги. Бог, вероятно, отлучил меня от рая еще несколько месяцев назад, когда я подбросила гнилую рыбу в квартиру моего бывшего парня по прозвищу Темный принц в то время, пока тот развлекался с девушкой, из-за которой бросил меня. Око за око, хотя никакая гнилая рыба не сравнится с Мартином.

Ангел – или все-таки демон, я еще не решила – развернулся и уставился на меня кристально чистыми голубыми глазами. Какой он сексуальный, просто невероятно сексуальный ангел. Я вздохнула, а гормоны взбесились, несмотря на мое теперешнее плачевное состояние. От него так и исходили соблазнительные флюиды опасности. Золотистая кожа, точеное лицо со щетиной и растрепанные ветром волосы. Черные пряди упали на его лоб, почти скрыв изгибы бровей. Нос слегка изогнут, как будто – его ломали несколько раз.

- Привет, Белл. Рад, что ты очнулась.

Меня опьянило то, как с его мягких, так и молящих о поцелуе губ сорвалось мое имя. Я кое-как справилась с порывом протянуть руку и провести кончиками пальцев по темной щетине на его подбородке. Я отчаянно боролась с желанием обнять его за шею и целовать, пока у него не перехватит дыхание. Я боролась с желанием… о, черт. Иди к мамочке. Я все же решила дотронуться до него, но мои руки слишком ослабели и так и остались лежать вдоль тела.

Вероятно, это к лучшему. Если подумать, без истерики, то он – первый мужчина в моей квартире за несколько месяцев. Так что вероятно, я бы показала себя не с лучшей стороны, вцепившись в него, вылизывая и пожирая его губами.

- Не бойся. Если ты ответишь на мои вопросы, я оставлю тебя в покое, – сказал он.

- Хорошо!

Ладно, выходит, он хотел уйти от меня подальше и как можно скорее. Должно быть, видок у меня еще тот. Но может, до того, как проводить меня через врата в вечность, он позволит мне принять душ, почистить зубы, накраситься поярче, надеть красную ночную рубашку и надушиться феромонами? Не то, что бы я хотела его впечатлить. Совсем нет. Просто девушка должна хорошо выглядеть в первый день своей загробной жизни.

- Ты снова засыпаешь? – спросил он.

- Никаких вопросов, – сказала я. Я уже и так ответила на множество вопросов, когда меня допрашивал Очаровашка. И когда я попыталась сесть, то почувствовала всю силу головной боли. Я застонала и плюхнулась обратно на подушку.

- Не хотелось бы тебе об этом говорить, но ты совершенно не справляешься со своими обязанностями. Не стой там просто так, весь такой сексуальный, давай, забирай уже мою душу.

- Объект очнулся, но мыслит не совсем здраво, – сказал он в рацию. На мгновение, всего на одну секунду, мне показалось, что я слышу биение его сердца. Сначала ритмичное, а затем постепенно ускоряющееся. А может, то было мое сердце.

- Если на той стороне меня попросят оценить тебя, то ты получишь совсем невысокий балл, – сообщила ему я.

- Должно быть, ты хочешь пить, – сказал он, закрепляя на талии эту штуку, напоминающую рацию. А потом он пропал, по крайней мере, – только так я могла описать это. Он двигался так тихо и так быстро, что исчез из моей комнаты, будто клуб дыма. Вот только что он был здесь, а в следующее мгновение уже пропал.


Дата добавления: 2015-11-28; просмотров: 113 | Нарушение авторских прав



mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.12 сек.)