Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава тридцатая

Читайте также:
  1. Глава тридцатая
  2. ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
  3. Мы были лучшими, и поэтому нас надо было дискредитировать». Я — Златан. Часть тридцатая
  4. Песнь тридцатая
  5. Песнь тридцатая
  6. Песнь тридцатая

 

— Да, моя дорогая, и я тоже тебя очень сильно люблю. Я бы хотел, чтобы ты была здесь сегодня, но это мой шанс доказать всем — доказать тебе, — что я что-то могу. — Голос Ендрека сорвался, он умолк, стараясь взять себя в руки.

Подтолкнуть бы, поторопить, но Китти не могла на это решиться, хотя время уходило. Она подслушивала разговор Ендрека с женой, и этот разговор был прекрасен и трогателен, вот только арбитр уже ждет и теряет терпение, и все свадебные гости собрались на берегу посмотреть на попытку побить рекорд. Все услышали Китти, когда она шумно ворвалась в холл и возвестила о прибытии судьи, все заметили, как из-за одного столика поднимаются и торопливо выходят люди, в особенности же обратили внимание на двух мужчин с педальной лодкой. В итоге и вся свадьба последовала за ними, собралась на берегу, и теперь ждали только, пока Ендрек закончит разговор с женой.

Наконец он попрощался, утер глаза и гордо, уверенно обернулся к зрителям.

— Мы справимся, друг мой Ачар! — Он протянул ему руку, и так, держась за руки, они спустились к воде.

Дружный крик приветствовал их.

— Ты будешь комментатором, — предупредил Ендрек Китти.

— Хорошо. Эхм! — Китти откашлялась, Стив вышел вперед и принялся щелкать фотоаппаратом. — Дамы и господа, жених и невеста, извините, что оторвали вас от праздничной трапезы.

Жених и невеста нисколько не возражали, как и все прочие.

— Наши друзья Ендрек и Ачар почти год тренировались и сейчас сделают попытку побить рекорд скорости в стометровом парном заплыве на педальной лодке. Текущий рекорд — одна минута пятьдесят восемь и шесть десятых секунды, они хотят уложиться в минуту пятьдесят.

Толпа ответила дружным взволнованным гулом.

— Я видела их тренировку и могу засвидетельствовать, что у них получается это время, но сегодня здесь присутствует арбитр Книги рекордов Гиннесса, и он зафиксирует этот рекорд официально. Прошу вас поддержать наших друзей Ендрека и Ачара!

Снова радостный гул. Арбитр Джеймс почувствовал себя увереннее при виде двух сотен болельщиков.

— Вы справитесь, Ендрек, Ачар! — Берди клюнула каждого из них в щеку, оставив легкий след помады.

Стив фотографировал; Эва, Мэри-Роуз, Эмброуз и Юджин толпились вокруг обоих спортсменов, и Китти вдруг захлестнула гордость за эту горстку случайно выбранных людей, которых она — которых Констанс — сплотила в команду.

Все придвинулись к самой кромке воды, чтобы ничего не пропустить.

Ендрек и Ачар залезли в лодку, медленно проехали сто пятьдесят метров до старта, приготовились. Сложив руки, они помолились, глянули друг на друга, беззвучно обменялись словами ободрения и подали знак, что готовы. Арбитр, сжимая в руках хронометр, дал старт, и лодка рванулась с места.

Толпа кричала, скакала, впереди всех подпрыгивали и орали новобрачные, очень довольные тем, что их свадьба украсилась еще и таким событием. Ачар и Ендрек работали ногами, как не работали на самых удачных тренировках, на их лицах застыло выражение полной сосредоточенности, отчаянной жажды — потребности — обнаженного желания доказать себя, добиться признания, стереть годы пустоты и отчаяния. Миг торжества вернет им мужскую гордость, навеки спасет их. Даже с берега было слышно, как они подбадривают друг друга. И вот уже стометровая отметка, и толпа ликует. Ендрек и Ачар во все глаза смотрят на судью, на комментатора: успели?

— Успели! — кричит им Китти, и они обнимаются и так, обнявшись, принимаются скакать вверх-вниз и падают вместе в воду.

Все засмеялись, Юджин и Арчи помогли им вылезти из воды.

Арбитр достал из сумки свернутую в трубочку бумагу, подозвал к себе промокших до костей героев.

— К сожалению, я не знал, что мне предстоит присутствовать при новом рекорде, эти двое лишь вчера обратились ко мне, — пояснил он. — Но я запросил кое-какие бумаги из головного офиса, чтобы уже сегодня вручить их нашим друзьям. Этот документ официально удостоверяет, что они побили рекорд по гонкам мужской пары на педальной лодке на дистанцию сто метров.

Он развернул факс, и Ендрек с Ачаром бережно взяли его, обтирая, как могли, влажные руки, словно касались Святого Грааля. И хотя рекорд по праву принадлежал только этим двоим, Китти чувствовала, что к нему причастна вся их компания. Это они убедили судью явиться на испытание, так что в этой победе имелась малая толика и их стараний. Все обнимались, все поздравляли друг друга, все праздновали. Китти обняла Стива.

Их взгляды встретились.

— Да, — сказала Китти.

— Что — да?

— Я согласна быть твоей подружкой, — тихо сказала она.

— А! — нахмурился он. — Я спрашивал тебя двадцать минут назад, с тех пор я передумал.

Она ласково шлепнула его, он притянул ее к себе. И эти двое наконец поцеловались.

Может быть, Китти подвело воображение, но ей показалось, что крики усилились, ей показалось даже, что это приветствуют ее и Стива, — на самом деле Ачар и Ендрек взгромоздились на плечи Арчи и Сэма, вымочив заодно и их, и торжественно объезжали набережную.

— Нам пора ехать, — предупредила Молли, поглядывая на часы. — Я должна до вечера поставить автобус на место.

— Не волнуйся, времени полно, управимся, — подбодрил ее Эдуард, обнимая Молли за плечи.

Она расслабилась, улыбнулась.

— Спасибо.

— Да уж, хорошо бы успеть. — Китти оглянулась на Стива, ожидая от него такой же поддержки. — У меня редколлегия в шесть.

— Отложить не можешь?

— И так уже на неделю отложила. Я должна отчитаться об этой статье — последней статье Констанс, — пояснила Китти, и пот прошиб ее при мысли о возможном опоздании.

Они ждали, пока закончат свой очень личный разговор Джордж и Эва. Все остальные были уже в автобусе, поздравляли Ендрека и Ачара, и никто, кроме Молли и Китти, никуда не торопился.

— Умеешь ты дотянуть до последней минуты, — усмехнулся Стив. — Но ты нащупала сюжет? Связь между ними? Признаться, сколько я ни ломал голову, я никакой связи не обнаружил, — добавил он, охватывая взглядом их пеструю компанию.

Китти закивала, очень довольная собой:

— Нащупала, можешь быть уверен!

— Тогда и волноваться не о чем, — подбодрил ее Стив.

— Если не считать нашего водителя, — шепнула ему Китти.

Эва вошла в автобус такая бледная, точно встретилась с привидением. Все это заметили, но из деликатности не стали ее расспрашивать, дали время прийти в себя. Девушка села одна у окна.

Вскоре после того как автобус тронулся в путь, Китти перешла от Стива к Эве.

— Присяду рядом с тобой?

— Конечно. — Эва коротко улыбнулась, только губами, улыбка не затронула ее глаз.

— Поздравляю, сегодня все прошло на ура. Ты придумала прекрасный подарок Шимусу, даже такой прожженный старый циник, как я, был тронут, — шутливо начала Китти.

— Да? И правда, это было славно. Настоящий успех. — Снова та же улыбка.

— Ты как?

— Я? В полном порядке, а что? — На этот раз она выдала ослепительную улыбку, в которой участвовали и глаза, но Китти не поверила.

— Вид у тебя такой, словно ты повстречала привидение. И настроение не очень. Что-то не так с Джорджем?

— Ты такой романтик! — улыбнулась Эва. — Арчи с Реджиной, Эмброуз и Юджин, Мэри-Роуз и Сэм, Молли и Эдуард, — ты затеяла все это, чтобы их соединить?

Китти расхохоталась.

— Да нет же, они сами справились. Правда, Сэм и Мэри-Роуз еще не дошли до кондиции. — Они обе оглянулись на закадычных друзей, погруженных в серьезный разговор. — Ты бы подобрала им подарок, чтобы ускорить процесс.

Эва еще раз улыбнулась, повертела в руках свою сумочку. Глянула на Китти и вздохнула:

— От тебя не отделаешься.

— Вот и хорошо, — усмехнулась Китти.

— Джордж сделал мне подарок.

— Подарок специалисту по подаркам? Я бы не осмелилась.

— Эта поездка — один из лучших подарков в моей жизни, — искренне ответила девушка, и Китти не могла ей не поверить.

— Спасибо на добром слове. Что же он тебе подарил?

— Шкатулку. — Эва открыла сумку и вынула лакированную китайскую шкатулку. Глаза ее наполнились слезами при одном взгляде на этот подарок.

— Вижу, для тебя это что-то значит.

— Да. — Она утерла глаза. — Я рассказала Джорджу о подарке, который получила в детстве, который был мне дорог. И он запомнил это. Он нашел очень похожую шкатулку.

— Ты когда-нибудь получала подарок, который бы тебя так растрогал?

— По правде говоря, нет. — Она уже не утирала слез. — С тех пор как я получила ту первую шкатулку — больше никогда.

Ага, тут мы что-то нащупали.

— Значит, про игрушечного пони — это была не совсем правда, — мягко упрекнула девушку Китти.

Эва засмеялась и покачала головой.

— Извини. Но ведь мы обе это понимали. — Она шмыгнула носом и умоляюще поглядела на Китти. — Обо всем этом писать нельзя, потому что тут замешаны и другие люди.

— Обещаю, — кивнула Китти.

— Ты как-то так напиши, чтобы смысл в этой истории был, но без подробностей.

Китти вполне поняла ее.

— Это случилось на Рождество. Мы ждали отца. Еда уже стояла на столе. Я помню, как вкусно она пахла. Мама готовила традиционные рождественские блюда. По своим традициям. А отец родом из Шанхая. Он держит в Голуэе китайский ресторанчик, еда на вынос. Он опаздывал уже на два часа, мы проголодались, и я помню, как мама поглядывала на меня, она не спрашивала вслух, но взглядом словно советовалась, как нам поступить. С мамой нужно соблюдать осторожность — по крайней мере тогда мне приходилось действовать осторожно, нельзя было откровенно сказать, что я думаю и чего хочу, потому что она бы поступила наоборот. Реверсивная психология. Нужно было говорить и вести себя так, чтобы ей казалось, будто она сама приняла решение, всем назло. И вот она начала резать индейку, от индейки шел божественный аромат, хотя мама передержала ее на огне и потом слишком долго не вынимала. Я положила себе на тарелку овощей, и я больше не могла ждать, ни минуточки не могла ждать, мне уже так хотелось есть. Я набила себе рот, и тут в двери послышался скрежет ключа, и я чуть не умерла. Я не могла проглотить то, что было у меня во рту, не могла и выплюнуть. Мама продолжала резать индейку. Отец вошел — я почувствовала его запах еще прежде, чем увидела его, — увидел, что мы начали рождественский ужин без него, и рассердился. «Наконец-то!» — вызывающе сказала мать. Слишком дерзко. Он убедился, что мы посмели сесть за стол без него. И он вышел из столовой. В гостиную. Там он растоптал все подарки, разбил мою фарфоровую куклу, опрокинул елку, сорвал гирлянды лампочек с потолка и обрушил их на стол, исцарапав красивую деревянную столешницу. Он бил все подряд, выбросил из буфета фарфоровый сервиз и разбил его вдребезги. — Эва с трудом перевела дух. — Потом он набросился на маму. Не в первый раз. Нож, которым она резала индейку, все еще оставался у нее в руке. И он воткнул нож ей в руку.

— Эва! — тихо вскрикнула Китти. — Господи, мне так жаль.

— Я не затем рассказываю, чтобы ты меня пожалела. — Эва в упор глянула на Китти. — Ты хотела понять, и я рассказываю, чтобы помочь тебе понять.

Китти кивнула.

— Я убежала через дорогу к старухе соседке. Мы с ней сидели и смотрели телевизор четыре часа подряд, а потом пришла тетя и отвела меня домой. Телевизор у соседки был черно-белый, и я запомнила, что мы смотрели «Я люблю Люси», снова и снова. По сей день я не могу смотреть этот сериал, полное идиотство, эта женщина все время спотыкается, падает, делает какие-то глупости, и все смеются, а у меня в голове начинает прокручиваться тот вечер. Старуха соседка — я даже не знала ее имени — за весь вечер не произнесла ни слова. Она налила мне молока, поставила передо мной тарелку печенья, села в кресло, и мы молча смотрели телевизор. Она даже не смеялась, отчего этот фильм казался еще более глупым. Но перед уходом я получила от нее подарок, китайскую лакированную шкатулку, маленькую, с замком и ключиком. Она сказала, сюда я буду складывать все свои тайны, мол, каждой девочке полагается иметь такую шкатулку для тайн. Это был самый прекрасный подарок в моей жизни — не знаю почему, но он был идеален. И так точно выбран: о том, что случилось в тот вечер, соседка не сказала ни слова, но все выразила этим подарком.

— И с этого подарка началась твоя мечта помогать людям, подбирая для каждого идеальный подарок?

— Да. — Эва водила пальцами по шкатулке, подаренной Джорджем.

— Ты все это рассказала Джорджу?

— Нет, ему я рассказала только о шкатулке. Обо всем остальном я никогда никому не рассказывала. А шкатулку я потеряла много лет назад, когда мы переезжали.

— Джордж понял, как это для тебя важно.

— Да, — удивленно откликнулась Эва.

— Эва, если можно, скажи мне, сколько лет тебе было, когда ты… когда тебе подарили ту первую шкатулку?

— Пять лет, — прошептала она и снова заплакала.

 

Китти мысленно подбирала заголовок:

 

Номер третий: Эва Ву.

Заголовок: Ящик Пандоры.

 

— И кстати, — сказала Эва, мгновенно возвращая своему голосу прежнюю тональность и вновь натягивая свою прекрасную маску. — У меня есть для тебя подарок.

— Для меня? Эва, не может быть! Кто-то из старичков, кто был на свадьбе? — пошутила Китти, озираясь по сторонам.

Эва рассмеялась.

— Маленький подарок. Я не искала ничего особенного, случайно наткнулась на него, вспомнила про черную полосу в твоей жизни. В общем, при виде этой вещицы подумала о тебе. — Она сунула руку в сумку и вытащила цветочный горшочек.

Смысл этого подарка Китти поняла, прочитав этикетку:

 

Вырасти свое счастье.

 

Горшок был наполнен землей, и к нему прилагался пакетик с семенами трилистника.

— Надеюсь, поможет, — улыбнулась Эва.

— Я тоже надеюсь, — ответила Китти, не без страха думая о том, что ей предстоит. — Спасибо, Эва.

— И я знаю, кто поможет тебе ухаживать за трилистником, — добавила Эва, шутливо пошевелив бровями, и девушки засмеялись вместе.

Тут их внимание привлекли крики в другом конце автобуса. Молли снова сцепилась с Эдуардом — опять она, по мнению молодого человека, не туда свернула.

— О черт! — выругалась Молли, глянув в зеркальце дальнего вида.

И у нее были на то причины: все оглянулись, посмотрели в заднее окошко и увидели, что за ними гонится полицейский автомобиль.

— Хоть бы не за мной! — пробормотала Молли.

— За тобой! — фыркнул Эдуард. — Ты что сейчас вытворяла?

— Заткнись! — шипела она.

— Притормози! — советовал он. — Они же сигналят тебе, чтобы ты остановилась.

— Черт-черт-черт-черт, — заладила Молли, тормозя и съезжая на обочину.

Страж порядка подошел к автобусу со стороны водителя.

— Пытались кого-то убить? — поинтересовался он.

— Нет, конечно же нет, — заворковала Молли. — Я просто не сразу сообразила, в какую сторону сворачивать.

— Водительское удостоверение, будьте добры! — потребовал полисмен, и Молли полезла в сумочку.

Только бы удостоверение было в сумочке, только бы оно было там, твердила про себя Китти, поглядывая на часы.

Нужно успеть в Дублин на редколлегию. Сколько она уже откладывала, но в понедельник статья уходит в печать, то есть написать ее надо за выходные, а если ее сегодня не примут на редколлегии, то и писать будет нечего. Пит убьет ее, если она к шести не явится. Может, он и чувствовал себя немного перед ней виноватым, но это чувство уже повыветрилось, не сработает.

Полисмен оставил их ненадолго, Эдуард, забыв о подначках, старался успокоить растревоженную Молли.

Пять минут спустя полицейский вернулся:

— Откуда этот автобус?

— Из дома престарелых Сент-Маргарет, Олд-таун, Дублин, — детским голоском выговорила Молли. — Мы уже возвращаемся.

— Будьте добры, откройте двери.

Молли повиновалась — ей самой ее удалая затея уже не казалась такой удачной. Полисмен поднялся в салон и оглядел пассажиров. Все молчали.

— Не очень-то похожи на обитателей дома престарелых, — заметил страж порядка.

— Вот Берди, она наша пациентка, я возила ее с друзьями в небольшое путешествие по случаю ее юбилея. Теперь мы едем домой, нам надо торопиться, потому что автобус понадобится вечером для команды игроков в лото…

Полисмен пристально поглядел на девушку:

— Этот автобус в розыске со вчерашнего дня.

Молли побелела:

— То есть как?

— Вы меня слышали. Имеются объяснения?

— Нет, то есть да, то есть нет… Мы одолжили его для этой поездки, для нашей пациентки. Мы ничего не воровали, и мы уже едем назад.

Полисмен удостоил ее еще более затяжного и пристального взгляда. Напряженная пауза.

— Не могли бы вы выйти из автобуса, мисс Макграт?

У Молли вырвался негромкий вскрик. Эдуард помог ей выйти из автобуса, шепча на ухо какие-то утешения, — что именно, Китти расслышать не удалось.

— Господи боже! — Она обернулась к Стиву, ожидая от него такой же поддержки.

— В чем дело? — спокойно уточнил Стив. — Он же ее просто запугивает, понятно ведь, что Молли не угоняла автобус. Китти, что ты так смотришь на меня? Скажи мне, она же не угоняла автобус? А?

Китти сумела лишь выдавить из себя блеклую улыбку. Только у них со Стивом все пошло на лад…

 


Дата добавления: 2015-10-30; просмотров: 127 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава девятнадцатая | Глава двадцатая | Глава двадцать первая | Глава двадцать вторая | Глава двадцать третья | Глава двадцать четвертая | Глава двадцать пятая | Глава двадцать шестая | Глава двадцать седьмая | Глава двадцать восьмая |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава двадцать девятая| Глава тридцать первая

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.018 сек.)