Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Запись четыре

Читайте также:
  1. VI.1. ЧЕТЫРЕ ПУТИ
  2. Workle-ТV. Запись эфира. Нет иконки ON
  3. Английский язык с А. Конан Дойлем. Знак четырех
  4. Английский язык с А. Конан Дойлем. Знак четырех
  5. ВАШИ ПЕРВЫЕ ЧЕТЫРЕ ЗАНЯТИЯ
  6. ГЛАВА 2 ЧЕТЫРЕ ЖЕНСКИХ АРХЕТИПА
  7. Глава 36 СОВЕТ ЧЕТЫРЕХ

ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ

ЭПИЗОД I

ДНЕВНИКИ

ДАРТ МОЛ

Автор: Джуд Уотсон

Перевод с английского и редакция: Rebel Dream & Darth Niemand (aka zuSAMmen)

Русификация обложки: Rebel Dream & Леди Зорро

 

 

Переводчики посвящают свой труд Эразаилу. Пусть в твоем брутальном твиттере почаще появляется запись "Доволен ©".


Я шел к могуществу дорогой Ситов, черпая силу в ненависти. Я поклялся уничтожить джедаев. Я отдался Темной стороне… и Темная сторона приняла меня.

Я был избран. Моя цель ясна.

Я буду мстить.

Я – Дарт Мол. И это моя история.


 

ЗАПИСЬ ОДИН

 

Можно подумать, что я – воплощение зла. Это не так. Я просто профессионал.

Я предан своему Учителю и вековым традициям Ситов. Даже скрываясь, мы не утрачиваем свою мощь. Мы становимся только сильнее во Тьме. Она питает нас.

Мы постепенно окружаем наших врагов – джедаев, а они даже не подозревают об этом. Их фальшивые догматы и ценности забавляют нас. Глупцы и лжецы – они думают, что познали всю полноту Силы. И при этом трусливо избегают Темной ее стороны. Это их самая грубая ошибка, самое глубокое заблуждение Ордена.

"Нам не нужна власть," – твердят они, но властью при этом обладают. Почему же столь многие в Галактике восхищаются джедаями?

Потому что у них нет выбора.

Но однажды Галактика узнает, кому принадлежит истинное могущество.

Поэтому я и начинаю этот дневник. Надеюсь, что когда-нибудь он окажется в Архивах Ситов наряду с легендами и преданиями о великих деяниях Темных повелителей.

Я служу своему Учителю верой и правдой. Я побывал на множестве заданий. Но эта миссия совершенно иного рода. С помощью захолустной планетки Набу Учитель планирует обрести контроль над всей Галактикой. Рано или поздно в план неизбежно влезут джедаи, потому что в Галактике полно ничтожеств, нуждающихся в их помощи. Мы готовы.

Я уже жду с нетерпением.

В этот раз Ситы наконец раскроют свое существование джедаям.

И мы их уничтожим.

 

* * *

 

Учитель вызвал меня в секретное убежище на Корусканте, где я буду скрываться, ожидая его дальнейших указаний.

Ожидание? Что ж, я не против. Это время можно использовать с умом. Время ожидания для меня – время тренировок. Каждый миг моей жизни посвящен не только изучению древнего учения Ситов, но и изнуряющим физическим упражнениям. Я всегда пребываю в полной боевой готовности. При встрече с джедаями мои способности будут отточены до предела. Им меня не победить.

Каждый урок, даже самый простой, бесценен. К примеру, одним из первых упражнений, которым меня обучил Повелитель, было взбегание по вертикальной поверхности. Я мчался из одного конца тренировочного зала в другой, к противоположной стене. Повинуясь инерции, я делал несколько шагов вверх, затем кувырок – и я стою на ногах. Я повторял упражнение снова и снова, даже когда мускулы на ногах горели от усталости. Всего одна ошибка, и я свернул бы себе шею. Однако я продолжал занятия. Ситы не испытывают страха. Ситы избавляются от него в бесчисленных тренировках. Самый важный урок, усвоенный мной за время обучения: в любую секунду будь готов расстаться с жизнью.

Еще мальчишкой, я никак не мог овладеть этим простым трюком. Я разбивал голову и плечи, падая на пол – мне даже не хватало сил сделать сальто. Как-то раз я попытался смягчить падение, выставив руки вперед.

– Никогда не смягчай падение, – сказал Учитель. – Если ты готовишься смягчить падение, значит, готовишься и к самому падению. А Ситы не падают. Ситы не терпят поражений.

В следующий раз я упал гораздо больнее, чем в предыдущие. Скоро все мое тело было покрыто ушибами и синяками.

– Сильный не ведает боли, – отрезал Учитель. – Еще раз.

Голова кружилась, кости ныли, ноги дрожали, но я сделал новую попытку. И снова упал.

– Сильный не ведает боли. Повтори!

– Сильный не ведает боли, Учитель.

– Еще раз!

Каждая секунда мучений принесла свою пользу, и теперь я пожинаю плоды своего упорства. Больше я никогда не падаю.

Я побежал: четыре, пять, шесть шагов вверх по стене, сальто в воздухе и безупречное приземление на пол.

Когда разминка закончена, я включаю свой двухклинковый световой меч и начинаю практиковать серии ударов. Мое тело твердо как дюрасталь, но в то же время движется спокойно и плавно, словно поток воды. Я меняю формы атаки одну за другой. Припадаю на одно колено, полоснув мечом, как будто рассекая своего невидимого противника. Быстро перекатываюсь, перехватывая рукоять двумя руками для вертикального выпада. Взмываю в воздух, делаю кувырок и приземляюсь, выбросив левую руку вперед. Смертельный удар нанесен, и я ухожу в сторону, разворачиваясь в прыжке. Я потерял счет стремительным атакам, выпадам, ударам.

Теперь мой меч – это продолжение моей руки, а не просто оружие. Я меняю позицию быстрее, чем противник успевает моргнуть. Быстрее, чем он успевает достать виброклинок или бластер. Там, где я был всего секунду назад, он видит лишь пустое место. И едва успеет удивиться, когда внезапный удар свалит его с ног.

Я повторяю все это каждый день, снова и снова. Повторяю даже несмотря на то, что мое тело помнит эти действия на уровне рефлексов и выполняет безошибочно уже много лет. Я оттачиваю каждое движение до автоматизма. Сит должен сражаться не раздумывая.

Сильный не ведает боли.

Я заканчиваю тройным обратным сальто. Мое дыхание сбито, а мускулы одеревенели. Можно подумать, что я закончил. Но я никогда не останавливаюсь. Это только начало.

Внезапно раздается сигнал комлинка. Учитель вызывает меня.

Комлинк днем и ночью при мне. Я всегда готов отправиться на задание по первому зову.

На турболифте я добираюсь до секретного зала, откуда Учитель обычно осуществляет управление и ведет переговоры. Он уже ждет меня в центре комнаты, у экранов связи.

– Неймодианцы вызывают, – Повелитель Сидиус раздраженно взмахивает рукой. Их сообразительность не внушает нам большого доверия. И тем не менее, они могут пригодиться. Главная черта этих торгашей – жадность, и мы этим воспользуемся.

Учитель объяснял мне, что окольные пути могут быть не менее эффективны чем прямое столкновение. Нет необходимости быть в первых рядах, ведь для грязной работы можно нанять дураков. От учителя требуется лишь управлять ими. Они сами указывают ему способ властвовать над собой – страх. Запугивание всегда срабатывает безотказно. Однажды мы выйдем из тени, а до тех пор можно действовать чужими руками.

Учитель не делится со мной каждой деталью своего плана, но в этот раз он рассказывает больше обычного. Я в курсе, что союз с Торговой Федерацией – только первый шаг к его истинной цели.

Мирная планета Набу находится под гнетом блокады. Казалось бы, виной всему неймодианцы из Торговой Федерации, но в действительности за ниточки дергает мой Учитель.

За блокадой неминуемо последует вторжение. Неймодианские корабли доверху забиты дроидами и оборудованием. И уже ждут от Повелителя Сидиуса приказа к наступлению.

Первым делом Королева Амидала, молодая и наивная, должна будет подписать договор с Торговой Федерацией. Не помешает хотя бы внешне узаконить действия неймодианцев. Затем Повелитель начнет собирать силы по всей Галактике. Его планы идут куда дальше маленькой захолустной планетки.

И я буду с ним. Нас лишь двое. Но этого достаточно, ведь мы – Повелители Ситов. Наша мощь огромна, а влияние безгранично.

– Я хочу, чтобы ты тоже послушал сообщение, – продолжил свою речь Учитель, скрывая лицо под капюшоном. – Уверен, что они связались со мной из-за какой-то нелепой помехи, повергшей их в панику. Оставайся вне камеры.

Я отхожу в сторону.

На экране появляется физиономия неймодианца Дофайна, трясущегося от ужаса. Повелитель нетерпеливо спрашивает, что тому нужно. Дофайн перепугано мямлит:

– Ваш план провалился, Владыка Сидиус. Блокаде конец! Мы не посмеем идти против джедаев!

Учитель замирает в гневе. Он не любит сюрпризов, а джедаи появились на сцене раньше, чем мы ожидали.

Зато я ощущаю удовлетворение. Такой поворот означает, что Учитель отправит меня разобраться с джедаями. Неймодианцам они не по зубам.

Я заставляю себя успокоиться. Учитель определенно не одобрит моего возбуждения. В прошлом я не раз убеждался, что нетерпение наказуемо. С другой стороны, все наказания от Повелителя Сидиуса пошли на пользу моему обучению. Но все равно мне совсем не хочется вызывать его гнев.

Учителя еще больше злит нытье Дофайна.

Этот болван, нелепый в своей тупой панике, продолжает вопить, что блокада падет.

Я вижу лишь часть лица Учителя, не скрытую капюшоном, но и того достаточно, чтобы понять, как он зол. Его гнев достигает своего апогея. Губы сжимаются в тонкую линию. Кажется, ярость ощутима и витает в воздухе. Повелителя злят даже не столько появившиеся не вовремя джедаи, сколько трусливые неймодианцы, сдающиеся при первых же признаках опасности.

Молча облив Дофайна презрением, Учитель переводит взгляд на второго неймодианца, Нута Ганрея, стоящего рядом.

– Я не желаю больше видеть перед собой этого жалкого слизняка, – приказывает Повелитель, и Дофайн поспешно скрывается из виду.

Даже в мелких стычках у Дарта Сидиуса есть чему поучится. Его гнев подобен электрошокеру – может парализовать, а может и подтолкнуть вперед, заставить действовать. Я должен уметь владеть своим гневом столь же искусно, как и световым мечом. Тонкость во всем – залог победы.

Учитель велит неймодианцам начинать вторжение, невзирая на их протесты. Далее следует приказ немедленно убить джедаев.

Экран гаснет, и повисает молчание. Я не сразу решаюсь заговорить. Если я прерву размышления Учителя, я могу очень пожалеть об этом. Но вопрос, вертящийся на языке, не дает покоя, я просто должен задать его:

– Вы уверены, что неймодианцы сумеют избавиться от джедаев, Учитель? Они же просто дураки.

– Да, дураки, – медленно кивает Учитель, соглашаясь, – Но иногда дуракам везет.


 

ЗАПИСЬ ДВА

 

Суть наших отношений с Учителем объяснить сложно. Он – мой хозяин. Он отдает приказы и направляет меня. И все же – мы оба Повелители Ситов, и мне доступна часть его могущества, пусть я лишь ученик. И его вера в меня растет вместе с моими силами. Я стою рядом с ним, но держусь чуть позади, в тени.

И я доволен своим положением. Мне еще предстоит многому научиться… Не только искусству боя, но и дару просчитывать свои действия на много шагов вперед. Учитель сразу подмечает чужие слабости и пользуется ими. Он чувствует первые искры гнева и раздувает пламя. Он охватывает взором всю Галактику, с великим множеством планет и правительств, и ее необъятность нисколько не пугает Учителя. Он не упускает из виду ничего – и однажды все это падет к его ногам.

Вернувшись в свой тренировочный зал, я активирую обзорную панель. Корускант простирается передо мной, надо мной, вокруг меня. Город раскинулся дальше, чем хватает глаз, теряясь за далеким горизонтом…

Это мое любимое время суток – последний проблеск уже заходящего солнца. Миллионы окон и миллиарды кораблей пылают алым в свете заката, словно капли свежей крови. А свет домов освещает темнеющий небосвод, подобно десяткам лун. Даже ночью на Корусканте не наступает темнота. На планете нет ни лесов, ни гор, и даже реки обузданы и закованы в камень. Один огромный город поглотил всю планету.

На Корусканте живут миллиарды существ в миллиардах прибежищ, и все же шансов уединиться здесь больше, чем на любой малонаселенной планете. Затеряться в толпе не так уж и сложно. Наше убежище Повелитель Сидиус создал сам – маленький мир внутри мира огромного. Вокруг – суетливый мегаполис, но здесь нас никому не найти.

Где-то там, среди моря огней, высится Храм Джедаев. В нем джедаи рассиживаются в бесконечных медитациях, пока мы действуем. Пусть и дальше мечтают о галактике мира и справедливости. Я не могу сдержать улыбки, представляя, какое их ждет разочарование.

Мысли несутся все быстрее, и меня охватывает нетерпение. Я прекрасно понимаю – неймодианцам не по силам убрать джедаев. И это поручат сделать мне… Я ждал этого всю жизнь.

Но желая, чтобы планы неймодианцев провалились, я, по сути, желаю неудачи планам Учителя. Так не должно быть. Я балансирую на грани неповиновения. Но ничего не могу с собой поделать. Джедаи – моя добыча. Я – их крах, их погибель. Мой Учитель должен увидеть, что я достоин его. Мне казалось, меня уже испытали. Я ошибался – мне предстоит первое настоящее испытание. Решающее испытание.

Я вглядываюсь вдаль, но Храм Джедаев не виден отсюда. И все равно я представляю его себе, как наяву. Я вижу лишь дымящиеся руины, опустевший остов. В нем – тела моих врагов, мастера и рыцари лежат тут и там, безмолвные и поверженные. Я стою на обломках стены перед Учителем.

Все это – для Вас, мой Учитель.

Я польщен, Дарт Мол.

Я вновь активирую систему, затемняя обзорную панель. Огни ночного города медленно гаснут и, наконец, исчезают вовсе.

Сосредоточиться. Джедаи совсем близко. Мы встретимся, и очень скоро. Но заветный момент не приблизится, если я буду просто стоять и ждать.

Я чувствую легкий голод и утомление. А значит, должен выполнить самое сложное свое упражнение. Я тренируюсь при каждом удобном случае – еще один урок Учителя. События не станут ждать, пока ты отдохнешь. Будь готов к сражению в любой момент, как бы вымотан и голоден ты ни был.

Самое время запустить дроидов-убийц.

Они – неотъемлемая часть моего обучения. Их основная программа – уничтожить цель любой ценой. В руки и грудные панели встроены бластеры, точность стрельбы безупречна. Малейшая оплошность может стоить мне жизни.

Я включаю трех дроидов и активирую световой меч. И пусть я в меньшинстве, смертоносным машинам за мной не угнаться. Они не могут прыгать, да и ловкость оставляет желать лучшего.

Их оружие компенсирует эти слабости.

Для их сенсоров не составляет труда обнаружить меня в пустом зале – огоньки прицелов следуют за мной неотрывно. Клинок спасает меня от первого выстрела. Отражая все новые и новые разряды, он обращается в стремительную размытую вспышку. Я чувствую, как Темная сторона поднимается во мне, черпая энергию из агрессии и азарта. Яростно взметнувшаяся Тьма клокочет в моем теле, превращая его в смертоносное и беспощадное оружие.

Вот что я люблю – растущую мощь Темной стороны, пульсирующую и бурлящую во мне до тех пор, пока напряжение не станет невыносимым и воздух вокруг не начнет потрескивать от переполняющей его Силы. Словно в него выплескиваются мои боль, кровь и гнев. Я контролирую эмоции. Не они правят мной – я направляю их. И становлюсь только сильнее.

В дроидов-убийц вшиты программы совместного ведения боя. Они пытаются совершить маневр уклонения, но я просто перелетаю над их головами в прыжке – Темная сторона ведет меня – и, приземлившись, захожу с тыла. Я уничтожаю первого дроида, двое других разворачиваются и открывают по мне огонь.

Точнее, по месту, где я только что был. Я уже двигаюсь, уклоняясь от выстрелов и поворачиваясь, чтобы нанести рубящий удар следующему дроиду. Тот покачивается, мигнув сенсорами, и я вонзаю другой конец меча в его контрольную панель. Дроид издает вопль протеста, почти как человек. Я с упоением вдыхаю поднимающуюся от него струйку дыма – то запах горящего Храма Джедаев. Разрушение приносит непередаваемое удовольствие, заставляя кровь бешено нестись по венам.

Вместо того чтобы устремиться прямо на меня, третий дроид бросается вправо. В горячке боя я чувствую легкое удивление: это что-то новенькое. Дроидов то и дело перепрограммируют.

Но элемент неожиданности и новизны только еще больше распаляет меня. Я ухожу в обратное сальто – вдогонку несется бластерная очередь, лишь на волос разминувшись с моей головой.

Вызов. Это краеугольный камень всей философии Ситов. Повелитель Сидиус постоянно пытается застать меня врасплох.

И предстоящая миссия – очередной вызов. Учитель так и сказал мне:

– Не думай, что джедаев легко одолеть. И помни о возможностях, что дает Темная сторона. Будь уверен. Будь готов.

Повелитель Сидиус в прошлом не раз поручал мне задания, не объясняя причины и цели. А теперь Учитель посвятил меня в свой сговор с неймодианцами. Это должно означать, что мы пришли к полному доверию. Он, наконец, видит, что ему не обойтись без меня.

Выстрел просвистел близко – ближе, чем я могу себе позволить. Я чувствую, как жар лизнул рукав моей туники, и ощущаю запах тлеющей ткани. Внезапно дроид-убийца уклоняется в сторону и целится от груди. Все это было лишь уловкой, чтобы отвлечь меня.

Гнев растет во мне – и это прекрасно. Тьма достигает точки кипения и с ревом просится наружу. Я взмываю в воздух, мой меч – молниеносная вспышка. Он лежит в ладони, как влитой. Я наношу мощный удар в левый бок дроида, отчего рука содрогается до самого плеча, и меня наполняет самодовольство. Мгновением позже на дроида обрушивается новый удар, уже в правый бок, с такой скоростью, что со стороны невозможно понять, какой из двух был первым. И вот уже последний дроид-убийца беспомощно покачивается, лишившись обеих рук и внутреннего гироскопа.

Снести голову – секундное дело. То, что осталось от дроида, с грохотом рушится на пол дымящейся грудой бесполезного металла. Я пинком убираю ее с дороги и улыбаюсь, расслабленно опустив меч. Когда-нибудь джедаи точно так же будут валяться у моих ног.

Неожиданно меч вырывается у меня из руки и стремительно перелетает в ладонь Учителя.

Я никогда не замечаю его прихода. Если только он сам того не желает.

Торжествующая улыбка медленно сползает с моего лица.

– Уж не думаешь ли ты, – тихо говорит Повелитель Сидиус, неторопливо приближаясь, – что можешь позволить себе хоть на секунду ослабить защиту?

– Нет, Учитель… – Какая нелепая, непростительная ошибка. Я должен всегда быть готов к его визиту. Как я мог забыть об этом, даже на миг?

Клинок снова приходит в движение, ведомый рукой моего Учителя. Я не могу уследить за ним – слишком быстро. Но я точно знаю, что оружие нацелено на меня.

За движениями Повелителя невозможно уследить. Запах гари наполняет комнату. Лезвие очерчивает контуры моего тела, мое лицо, руки. Гул клинка дразнит ухо. Дрогнет рука, меч на миллиметр поведет не туда – и я труп.

Я стою, не шелохнувшись.

Наконец Повелитель Сидиус деактивирует оружие и бросает мне. Рукоять чуть не выскальзывает из вспотевшей ладони.

– Я не желаю больше видеть такие бреши в твоей защите, – произносит Учитель, глаза его пылают яростью, – Да, ты полезен. Но для меня нет незаменимых, Дарт Мол. Я вполне могу обойтись без тебя.

Едва уловимое движение плаща – и Повелитель исчезает.

Мои мускулы слегка дрожат, когда я медленно приседаю, постепенно прихожу в себя – глубокий вдох и выдох. Учитель прав. Подобное больше не повторится.

Это вина джедаев в том, что я подвел Повелителя. Воображая себя победителем раньше времени, я не заметил ловушки. Теперь я сконцентрируюсь на главной цели, и направлю всю свою ненависть и гнев на них. Место, где гнездится моя ненависть, обычно холодное и мрачное, сейчас пылает. Рыцари – мои враги, и им придет конец. Потому что я буду сильнее, умнее, лучше во всем. У меня есть оружие, которого нет у джедаев. Гнев. Но самое главное – я не знаю пощады.

Я помню один из первых уроков Учителя о джедаях.

 

– Их нельзя недооценивать. При всех своих слабостях джедаи остаются опасными противниками.

– Слабостях, Учитель?

– Да. И главная из них – сострадание.


 

ЗАПИСЬ ТРИ

 

Я не всегда жил здесь. Учитель говорил, что я родом с Иридонии, но это слово ничего для меня не значит. Я совершенно не интересуюсь родной планетой. Я мог бы полететь туда, чтобы увидеть, где я появился на свет. Но какой в этом смысл? Важно только то, кто я есть и кем собираюсь стать. Мое прошлое, жизнь до учения Ситов, не имеет никакого значения.

Как меня звали? Не помню и не желаю вспоминать. Тот, кто носил то имя, давно мертв. Я погиб и возродился Ситом. Учитель нашел и воспитал меня, когда я был еще неразумным младенцем. Наверное, мои родители искали меня. Но никто в целой Галактике не сможет обнаружить Сита, если он сам того не захочет. И уж им-то это точно было не под силу. Очередной урок Учителя: чувства беспомощных не имеют значения, а вот чувства сильных мира сего можно использовать для своих целей.

Повелитель спас меня. Если бы не он, то я бы так и остался исключительной личностью в плену обыденной жизни. Уже в то время он распознал мой скрытый потенциал, ту ярость, которая давала мне превосходство над остальными детьми. Он показал, как с помощью Темной стороны раскрыть этот потенциал в полной мере. Нас питает концентрация гнева и агрессии. Однажды этот факт станет большим сюрпризом для джедаев.

Наше учение богато и многогранно. Орден Ситов не намного моложе Ордена джедаев. Его основателем был рыцарь, осознавший правду – избегать Темной стороны Силы просто глупо. Принятие ее – вот дорога к власти. К сожалению, Совет не разделял его мнения. Они безжалостно изгнали отступника.

Но он не смирился с поражением – он основал собственный Орден и попытался привлечь на свою сторону других джедаев. Ему хотелось создать организацию, способную бросить вызов Храму. Прошло не так много времени, и другие, поняв его мудрость, тоже оставили служение учению джедаев и присоединились к нему.

Так было положено великое начало. Ситы совершили только одну ошибку на первом этапе своего существования – они позволили каждому последователю нового учения стать слишком могущественным и слишком алчным. Если ты основываешь Орден на идее превосходства сильнейшего, то у тебя появляются серьезные проблемы. Каждый Повелитель Ситов плел интриги против всех остальных. В конце концов, они просто перебили друг друга.

Естественно, выжил только сильнейший. Именно он придумал блестящий план, который помог нам тайно просуществовать в течение тысячи лет и окрепнуть под покровом Темной стороны.

Гениальность плана заключалась в его простоте. Только двое. Только двое Ситов могут существовать одновременно – Учитель и ученик.

С нашим могуществом мы вполне можем обойтись без Храма, полного сопляков, которых нужно воспитывать и обучать. Без брюзгливого Совета, тратящего время на бессмысленные дебаты. Без толпы рыцарей, сующих нос куда не надо, только чтобы потешить свое самолюбие. Двоих вполне достаточно.

Все самые ранние мои воспоминания связаны с Учителем. Я научился повиноваться чуть ли не раньше, чем ходить. Если Учитель лишал меня пищи или крова в процессе обучения, то это всегда было мне только на пользу. Неважно, ограничивал ли он меня в чем-либо, забывал ли про меня, или причинял боль. Голодный ребенок всегда ревет, когда слышит стук обеденного столика за дверью, чувствует аромат еды, или видит, как обед вносят в комнату. Он не в состоянии понять, что эта боль делает его сильнее.

– Наказание – это урок, юный Мол. Запомни его хорошенько.

Вскоре я научился не плакать.

Я приведу пример, как наказание сделало меня лучше. Я был мальчишкой, не доставал макушкой Учителю даже до пояса. Он часто отправлял меня на различные необитаемые планеты для занятий на свежем воздухе. Там я обучался владению Темной стороной Силы. Однажды, во время тренировки на заросшем поле, меня испугал динко. Это мерзкие существа, величиной с ладонь, обладающие острыми клыками и очень агрессивным характером. Их хватательные когти известны тем, что если вцепятся своей жертве в палец или нос, то уже не отпустят.

К тому же, напуганные, эти животные выделяют пахучий секрет. Когда я начал обходить динко, то сделал резкое движение, и зловонная струя брызнула мне в лицо, разъедая глаза. Тут же потекли слезы, и я в ярости затоптал тварь ногой. А потом взглянул на Учителя, довольный своей храбростью.

– Ты дернулся, – сказал он. – Ты испугался этого динко?

– Да, Учитель, – ответил я, – но я контролирую свой страх.

Я произнес это с уверенностью ребенка, которым и был. Учитель кивнул, но я знал, что он остался недоволен.

Также я знал, что неминуемо последует наказание. Однако этим вечером я ел свой обычный ужин, меня не облачили в костюм, блокирующий чувства, не заставили спать на жестком полу, и помещение отапливалось всю ночь.

Ничего не произошло и на следующий день, и потом тоже. Ничто не нарушило моего обычного распорядка. В итоге я быстро забыл про случай с динко, ведь я был юн.

Затем, однажды ночью, после особенного изнурительного дня, я вернулся в свое жилище. Дверь с шипением закрылась. Я разделся в темноте и откинул одеяло, готовясь ко сну. И тут прямо на меня прыгнул динко.

Пораженный, я отшвырнул его как можно дальше от себя и попытался затоптать, но потерял эту тварь из виду. Я стоял в нерешительности, боясь, что когти вонзятся в мою голую ногу. Внезапно еще один динко выпрыгнул из угла. И еще один. Комната кишела ими.

В ужасе я рванулся к двери. Она не открывалась. Освещение не работало. В темноте один динко запрыгнул мне на плечи и вцепился когтями в ухо. Еще один схватил меня за палец на ноге. Я громко закричал, пытаясь их сбросить. От зловонного яда тошнило. Ослепленный, я попытался наощупь размазать их по стене.

Мне потребовалось значительное время, чтобы убить их всех. Утром моя дверь открылась. За ней стоял Учитель. Он осмотрел мою обожженную кожу, воспаленные глаза, окровавленные руки и ноги. В комнате нечем было дышать от жуткой вони.

– Больше не дергайся, – спокойно произнес он.

Наказание – это урок. Повелитель Сидиус хорошо обучил меня. Вряд ли где-то найдется наставник лучше. Взгляните на результат: мое тело закалено, а воля закалена еще лучше.

Всегда помни, ученик – гнев подобен живому существу. Дай ему пищу, и он будет крепнуть.

Я научился смотреть на мир глазами Учителя. Он показал мне Галактику и рассказал о ней с позиции силы – у одних есть власть, у других ее нет. Он поведал мне об огромных ресурсах, которые только и ждут, чтобы ими воспользовались. Заботы большинства существ незначительны. Еда и кров ничего не значат. Любовь и преданность ближнему, миру или идее – это не только безумие, но еще и угроза, потому что все это может быть использовано против тебя. Я наблюдаю, как Учитель использует слабых для своих собственных целей. Но вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-то желал смерти тому, кого любит? Забавно, не правда ли?

Конечно же, рано или поздно, я убью Учителя. Но для меня он по-прежнему больше чем просто человек. Он – знание, наследие, идеал. Однажды я сам стану Учителем и возьму себе ученика. И уже он будет желать смерти мне.

Я с готовностью приму любую ожидающую меня участь. Если Учителю не суждено пережить эту миссию, я приму на себя его роль и найду собственного ученика. Я готов.

Хотя, конечно же, он переживет. Но даже если нет, то я не оставлю попыток достигнуть того же величия. Я готовился к этому всю жизнь.

 

* * *

 

Следующее сообщение от неймодианцев не заставило себя долго ждать. На лице Учителя читается раздражение, когда он вызывает меня. Повелитель облачается в просторную мантию, накинув капюшон. Только мне одному известно его истинное лицо.

Запомни, Мол. Действовать в тайне всегда гораздо эффективнее.

– Останься в стороне, – приказывает Дарт Сидиус. – Ты можешь мне понадобиться. Неизвестно что эти неймодианские слизняки умудрились испортить на сей раз.

Он отвечает на вызов, и я отступаю назад, за пределы досягаемости голопроектора. Сердце начинает биться чаще – удалось ли неймодианцам уничтожить джедаев-послов?

Нут начинает с хороших новостей.

Подчиненные всегда начинают с хороших новостей. Не давай им одурачить тебя хвастовством. Чем больше они болтают – тем больше ошибок пытаются скрыть.

Нут рассказывает Учителю об успехах армии Торговой Федерации. Войска захватили города на севере и западе Набу. Тысячи жителей оказались в плену. Отряды дроидов прочесывают поселения в поисках оставшихся слабых и разрозненных очагов сопротивления. Нута просто распирает от гордости, но его глаза все равно нервно бегают. Руководя с помощью страха, ты неизбежно учишься распознавать знаки того, что тебе лгут или что-то недоговаривают.

Повелитель Сидиус приказывает ему без лишнего шума уничтожить всех высокопоставленных чиновников. Затем уточняет, подписала ли королева Амидала договор.

Нут колеблется, прежде чем ответить. Так мнутся те, у кого припасены плохие новости. Учитель ждет в полной тишине.

Королева Амидала исчезла. Ее корабль прорвал блокаду.

Новости даже хуже, чем можно было ожидать. Как неймодианцы могли провалить такое элементарное задание?

– Договор должен быть подписан! – произносит Учитель, повышая голос.

– Но это невозможно, – протестует Нут, выпучивая глаза от ужаса, – корабль оказался недосягаем…

Повелитель уже обуздал свои эмоции и нашел решение. Он невозмутимо перебивает неймодианца:

– Не для Сита.

Да, не для Сита. Учитель делает мне знак рукой, и я выступаю вперед. Повелитель Сидиус представляет меня неймодианцам и заявляет, что я найду пропавший корабль.

Я замечаю тень удивления и тревоги на уродливых физиономиях Ганрея и его помощника Руне Хаако. Они пытаются не показать своего потрясения, но от Сита ничего не скрыть.

Подобные жалкие типы могут не только укрепить твою власть, но, иногда, еще и немало позабавить. Нут и Руне пялятся на мои боевые отметины и рога, изо всех сил стараясь не отпрянуть от голограммы. Я дарю им свой самый жуткий взгляд. Эффектное появление всегда вызывает у трусов нужное отношение к тебе. К примеру, эти тут же лишились дара речи.

Взгляд Нута мечется между Дартом Сидиусом и мной.

Да, клоуны. Теперь нас двое.

Учитель прерывает сеанс связи.

– Их некомпетентность оказалась хуже моих самых дурных опасений, – обращается он ко мне. Его лицо перекошено от гнева, – королева Амидала должна подписать договор. Наверняка за всем этим стоят джедаи. Они становятся серьезной помехой и должны быть уничтожены. Найди их.

Я не мешкаю ни секунды:

– Они будут найдены, Учитель. Я не подведу вас.


 

ЗАПИСЬ ЧЕТЫРЕ

 

Найти королеву Амидалу и джедаев в огромной Галактике проблемы не составит.

Ситы владеют особыми методами выслеживания, о некоторых из которых я не могу поведать даже собственному дневнику. Преследование и подкуп сочетаются с собственным чутьем, логикой и блестящими способностями – способов много. И наше влияние простирается на всю Галактику. Учитель уже не раз доказывал мне, что ни одна мелочь не ускользнет от твоего взора – будь то самая отдаленная система или самый быстрый корабль – если ты будешь достаточно терпелив и искусен, чтобы увидеть.

Совсем нетрудно сузить поиски всего до одной планеты в пределах Внешнего Кольца. Татуин. И совсем скоро мне будут известны точные координаты посадки. Джедаи уже у нас в руках.

Повелитель Сидиус приглашает меня присоединиться, и я молча встаю рядом с ним на балконе. Перед нами раскинулось море огней. Глядя на ночной Корускант, я чувствую, как Учителя охватывает тот же азарт, что и меня.

Он все спланировал и рассчитал, шаг за шагом. Коварные ходы, хитрые интриги, осторожные маневры и тайные игры – все это Учитель использует, чтобы добиться своей цели. А теперь нам наконец-то больше не понадобится скрывать свое могущество.

– Они получили сообщение от Сио Библа, – говорит Повелитель, – но не ответили на него. И все же есть все основания полагать, что беглецы по-прежнему на Татуине.

– На Татуине мало поселений. Если след подтвердится, я быстро отыщу их, Учитель.

Повелитель признает, что я хорошо обучен, и джедаям не сравниться со мной. И хотя я все это прекрасно знаю, слова Учителя наполняют меня гордостью. Нечасто случается услышать похвалу от Дарта Сидиуса.

– Наконец-то джедаи узнают о нас, – говорю я. – Наконец-то мы отомстим.

– Теперь им нас уже не остановить, – соглашается Учитель, его голос тих в ночи. Но я чувствую – за обманчивой мягкостью пылают мощь, жестокость и устремленность, которые разжигают мое собственное пламя. Он продолжает, не сводя глаз с города далеко внизу: – Все идет по плану. Совсем скоро Республика будет в моей власти.

И в моей тоже, Учитель. Ибо я буду стоять рядом с вами.

 

* * *

 

Я покидаю Учителя и устремляюсь к тайной посадочной платформе. Мой корабль всегда готов к полету.

Может, мой "Лазутчик" и невелик, зато оснащен мощным гипердрайвом. Сейчас самое важное – скорость. Мы почти уверены, что корабль королевы получил серьезные повреждения, прорываясь через блокаду. Иначе, зачем было садиться на захолустной планете во Внешнем Кольце? Я предположил было, что королева Амидала может отсиживаться в укрытии и строить планы по спасению собственного мира, но Повелитель Сидиус отмел этот вариант.

– Ей не хватает смелости, – объяснил он. – Она до сих пор верит во власть Сената. Нет, они застряли на Татуине совсем по другой причине. И причина эта тебя не касается. Просто найди их.

 

* * *

 

Выходя из гиперпрыжка, я принимаю сигнал бедствия от какого-то корабля. Мне все равно. Я никогда не отвечаю на подобные сигналы. Что эти жалкие чужие проблемы значат по сравнению с моей миссией?

Скоро судно становится видно на обзорном экране. Это маленький транспортник, безвольно дрейфующий на подлете к планете. Сигнал бедствия верещит громче при моем приближении. Кто-то умоляет о помощи. Это к джедаям. У Ситов есть дела поважнее.

Внезапно из гиперпространства вываливается громадина грузовоза. Сначала мне приходит в голову, что это помощь, спешащая на место аварии. Но, к моему удивлению, неподвижное судно вдруг оживает и разворачивается ко мне, а фрахтовик заходит с другого борта. Они зажимают мой корабль в клещи. В борту безобидного с вида грузовоза открываются пусковые шахты протонных торпед.

И тут я понимаю – пираты. Скорее всего, тогорианцы. Самые жестокие и безжалостные в Галактике.

Я в ярости обрушиваю кулак на пульт управления. Идиот! Мне следовало быть начеку. Как я мог так глупо подставиться, что позволил им окружить себя?

Раз они меня видели, теперь придется их убить. Оставлять свидетелей на этом задании – непозволительная роскошь.

Я пытаюсь провести серию маневров, чтобы проскользнуть между ними. Но, вильнув, грузовик преграждает мне путь. А маленький транспортник заходит с тыла. Тогорианцы – искусные пилоты. И запоздалая активация поля невидимости уже не обманет их.

Я не имею права на ошибку.

Все это проносится в моей голове за долю секунды, еще до первого выстрела пиратов. Щиты уже подняты, но корабль все равно ощутимо встряхивает. У них серьезное вооружение. А ведь это был всего лишь предупредительный выстрел…

Есть только один выход.

Я отключаю энергию. Мой звездолет беспомощно повисает в пространстве, обесточенный. Затем я опускаю щиты.

Это опасная игра, но я редко ошибаюсь. Следующая протонная торпеда превратит меня в космическую пыль вместе с кораблем. Я выжидаю, отодвинувшись к задней стенке кабины, где им меня не увидеть даже с помощью электротелескопов. Теперь эти болваны наверняка озадачены и сбиты с толку.

Маленький корабль-приманка осторожно движется ко мне. Без сомнения, они собираются взять мое судно на абордаж и убить всех, кого найдут на борту. Они больше не стреляют, потому что им нужен звездолет. Согласен, "Лазутчик" выглядит впечатляюще, и вряд ли пираты встречали что-то подобное.

Меня начинает раздражать эта вынужденная задержка. Да, я разделаюсь с ними, но на это потребуется время.

Я пробираюсь в хвост корабля, активирую механизм запуска спасательной капсулы и забираюсь в нее. Капсула чуть меньше стандартной. Я с трудом умещаюсь в ней.

Я жду, пока корабль пиратов появится в поле зрения. Затем медленно опускаю рычаг и выплываю в открытый космос. Я веду капсулу на малой скорости, почти касаясь обшивки своего судна.

Убедившись, что все пираты высадились на борт моего корабля, я увеличиваю расстояние, следя за тем, чтобы "Лазутчик" все время был между мной и пиратской посудиной. Фрахтовик подтягивается ближе, жадно предвкушая добычу. Пираты думают, что их жертва готова сдаться.

Я могу запросто удрать и приземлиться на Татуин прямо в капсуле. Но я не брошу свой корабль.

Я направляюсь к пиратскому судну, в самое сердце врага. Кучка пиратов мне не помеха. Они подавятся собственной жадностью.

Они еще пожалеют, что связались с Ситом.


 

ЗАПИСЬ ПЯТЬ

 

Я аккуратно веду капсулу в обход фрахтовика. Такие суда, как это, не созданы для стремительных полетов. По сути, все они – просто консервные банки с прикрученным гипердрайвом. Но, пожалуй, более убогой посудины я еще никогда не встречал. Корабль весь покрыт сажей и космической пылью. На обшивке видны подпалины и следы от попаданий лазерных пушек.

Ангар уже открыт. Видимо, в ожидании захваченного "Лазутчика". Я влетаю в створ и совершаю посадку. Внутри корыто пиратов выглядит еще хуже, чем снаружи. Вдоль стен отсека валяются груды металлических ящиков, содержимое которых капает на и без того заляпанный пол. Запчасти беспорядочно свалены в кучи. Повсюду – остатки еды, как будто пираты бросают кости и объедки прямо там, где насытились. Углы помещения погружены во мрак, потому что освещение работает в половину мощности.

Учитель однажды сказал, что скупой экономит на всем. И он, как всегда, оказался прав.

В ангаре находятся всего двое пиратов. Тогорианцы – высокие существа неимоверной силы, покрытые мехом, который у этих двоих давно нечесан и свалялся. Острые, как бритва, когти – опасное оружие. Но эта парочка вскрывает ими контейнеры с грузом, проверяя содержимое. Услышав звуки садящегося корабля, они поднимают головы, но тут же равнодушно отводят взгляды. Должно быть, решили, что это их дружок пригнал мою спасательную капсулу.

Вот тупицы. Все будет даже проще, чем я думал.

Оценивая окружающую обстановку, я воспринимаю живых существ по-своему. В обычных обстоятельствах я просто отмечаю их присутствие, если они не представляют угрозы и не являются помехой на моем пути. Но в бою я не вижу перед собой чьи-то жизни – только цели.

Я открываю люк и, выпрыгивая из капсулы, атакую пиратов. Световой меч уже активирован. Цели на мгновение замирают, а затем начинают стремительно двигаться. Рыча и фыркая, они выхватывают оружие из ближайшей к ним кучи и идут в атаку. Впрочем, какая атака? Олухи просто бросаются на меня, словно дикари, один с виброклинком, другой – с вибротопором. Второй весьма неуклюж, подельнику приходится прикрывать его слева.

Все это я успеваю рассмотреть уже в прыжке. В наивысшей точке полета мой меч начинает свой танец. Я разворачиваюсь и атакую первого пирата с правой стороны. Вся моя сила вложена в удар, когда меч вонзается ему в плечо. Тогорианец с удивленным воплем оседает на пол, а его рука, с зажатым в ней виброклинком, со звоном падает на палубу. Я наношу еще один удар – в брюхо, и этот противник мне больше не угрожает.

Я отступаю в сторону, уходя от удара вибротопора второго пирата, и просачиваюсь сквозь его защиту, как вода, как легкий ветер. Верзила в бешенстве ревет, силясь достать меня. Он крупнее своего приятеля, и намного больше меня. А от его давно немытой шкуры невыносимо смердит.

И тут он преподносит мне сюрприз – вместо наступления обращается в бегство. Я молниеносно понимаю, что он пытается добраться до переговорного устройства рядом с дверью. Не сегодня. Совсем не обязательно, чтобы о моем присутствии узнал весь корабль.

Действуй скрытно при каждом удобном случае. Удар из тени – смертельный удар.

Я призываю на помощь Темную сторону, направляю ее на пирата, который, подхваченный невидимой рукой, проносится мимо переговорного устройства и с глухим стуком заканчивает свой полет у стены.

Пошатываясь, он поднимается на ноги и в ярости ревет. А затем нападает. Как раз то, что нужно. Теперь подождать, пока он, неуклюжий из-за инерции, не замахнется – ну конечно же, слишком рано. Уклониться от такого удара проще простого. Пока он восстанавливает равновесие, я резко разворачиваюсь и безупречным взмахом меча отсекаю ему кисть руки. Его глаза расширяются от удивления, когда он опускает взгляд на культю. И тут приходит боль.

Раздается душераздирающий вопль. Впрочем, противник мучается совсем недолго. Один клинок быстро перерезает горло, другой рассекает грудь, когда пират падает на колени. На пол опускается уже мертвое тело.

Цели уничтожены, а я даже не запыхался.

Я пробираюсь к мостику через грязные коридоры, заваленные ненужным награбленным барахлом, никого не встречая по пути. На пиратских судах, как правило, немногочисленный экипаж. Тогорианцы славятся своим агрессивным поведением. Если их соберется слишком много на одном корабле, то, в конечном счете, бойни не избежать. Этим головорезам чуждо такое понятие, как дисциплина. Ими движет лишь жадность.

Я незаметно останавливаюсь у самого входа на мостик. Никто не заметил моего приближения – настолько бесшумны шаги. Я – лишь тень, и увидят меня слишком поздно, уже в бою.

Если посадочный отсек был загроможден, то на мостике буквально нет свободного места. В тусклом свете мне удается разглядеть распотрошенные контейнеры с захваченным грузом, содержимое которых вывалено прямо на палубу. Панели управления, одежда, спасательные комплекты – все это показалось пиратам недостаточно ценным, чтобы прибрать к лапам. Подобно уродливым украшениям, с потолка, покачиваясь на цепях, свисают огромные клетки. Существа, запертые в них, таращатся на меня безумными, мертвыми глазами. Должно быть, на их лицах навсегда застыли выражения, с которыми погибли эти несчастные: удивление, ужас, боль, ярость…

Вот бы добавить сюда пару джедаев.

На сей раз я вижу перед собой четыре цели. Впрочем, я ощущаю их вонь так отчетливо, что видеть их нет особой нужды. Тогорианцы, как один, пристально уставились на консоль, с которой свирепого вида пират докладывает о ситуации на борту моего корабля. Его мех причудливо заплетен в косички и украшен какими-то блестящими предметами.

Один из этих тогорианцев, должно быть, капитан. На его шее красуется ожерелье из черепов разных существ. Я слушаю, затаившись.

– Сказал же, никого на борту! – рявкает пират на экране, – Ясно дело, все прочесали, и потайные отсеки искали, мы же не олухи какие! Это безымянная лохань. Летела на Татуин. Потому и на сигнал бедствия никто не отозвался. Я такого еще не видал! А ты?

Вожак тогорианцев на время задумывается.

– Ладно, идиот, – наконец произносит он, – загоняй оба корыта в грузовой отсек. Шлюз все еще открыт. Если вдруг найдешь кого, то прибей – и дело с концом.

Капитан обрывает передачу. Один из пиратов поворачивается к нему:

– Хэла-Тан – тупица, – низко рыча, ворчит он на тогорианском. – Они ж могли сныкаться.

– Значит, мы их откопаем, – раздается ответ остальных.

– Или они могли успеть смыться, – вставляет третий пират.

– Захлопни свою пасть! Какое нам дело? Посудина-то у нас, – произносит капитан и отворачивается, потеряв интерес к болтовне.

Для меня это сигнал к действию. Весь мостик погружается в серый цвет: экраны, панели управления, клетки, вскрытые контейнеры, разбросанная еда. Все это не более чем препятствия или объекты, которыми можно воспользоваться, декорации к главному действию. Пока пираты трепались, я обдумывал план своих действий. Теперь я буду двигаться не раздумывая и убивать без жалости. И все будет кончено, прежде чем кто-нибудь из неповоротливых тогорианцев успеет вздохнуть.

Я уже на мостике и расправился с первой целью до того, как меня заметили. Рассеченный мечом пополам сверху донизу, пират падает, не успев издать ни звука.

Тело, грузно рухнувшее на палубу, наконец поднимает тревогу. Капитан оборачивается и видит меня. Взревев, он обнажает свои клыки.

– Приготовься сдохнуть, мразь, – вскрикивает он, нырнув вниз и тут же распрямляясь, зажав по вибротопору в каждой руке.

Без обид, кретин, но не впечатляет. Почему все мои противники сообщают о своих намерениях угрозами и насмешками? Они что, действительно считают, что могут меня напугать? Я никогда не болтаю в бою. Это пустая трата энергии. Я предпочитаю сконцентрироваться на удовольствии от убийства.

В данный момент вожак мне совершенно не интересен. Он в нескольких шагах от меня, а я могу сделать кое-что совсем рядом. Оставлю его напоследок. Пусть полюбуется, что я сделаю с его командой. Я прыгаю и делаю кувырок в воздухе, нацелившись на второго пирата. Темная сторона переносит меня через весь мостик, и удар ногой по горлу отшвыривает противника назад. Неспособный кричать, он издает булькающий звук, и я вижу ужас в его глазах. Приятное тепло растекается по всему телу. Он никогда не встречал соперника, подобного мне. Световой меч наносит смертельный удар в грудь – и враг повержен.

Я наблюдаю, как жизнь покидает его, и во мне волной поднимается Темная Сторона, пульсируя и захлестывая с головой. Моя агрессия питает ее, и я двигаюсь еще быстрее, еще точнее, без единой ошибки. Я обрушиваюсь на третьего пирата с такой свирепостью, что тот не в силах мне противостоять. Он беспомощно машет своим вибротопором, лишь рассекая воздух. Его удары бесполезны. Я просчитываю все его движения еще до того, как он их совершает. А потом мой меч настигает его.

Темная сторона предупреждает, что сзади подбирается капитан. Он собрался сокрушить меня обеими лапами одновременно, разрубив надвое.

Я снова подпрыгиваю, призывая Силу, чтобы увеличить скорость и дальность прыжка. Уйдя вверх, я хватаюсь за одну из клеток, раскачавшись, пролетаю мимо капитана, отпускаю руку, и, развернувшись в прыжке, приземляюсь за его спиной. На все это уходит доля секунды, и два топора встречаются там, где я только что стоял. Лезвия с визгом сцепляются, и к потолку взвивается дым. Над нами, отбрасывая на палубу причудливые тени, бешено раскачиваются клетки. Капитан издает стон разочарования.

Мой прыжок привел меня к нему за спину и немного левее. Это мой любимый угол атаки, хотя, естественно, я непобедим в любой позиции. Уже размахивая топорами, тогорианец снова разворачивается ко мне. Удар приходится по рукояти меча, – появляется струйка дыма, и я чувствую, как моя рука дрогнула под натиском пирата. Люблю достойных противников.

Однако у меня нет времени развлекаться с ним. Я отпрыгиваю назад и меняю позицию, заходя справа. Одним взмахом клинка я превращаю лапу капитана в беспомощно повисший обрубок. Уже бесполезный, вибротопор жалобно лязгает о пол.

Удар привел пирата в бешенство, а его глаза помутнели от боли. Я с ликованием отмечаю это и атакую снова. Световой меч превращается в размытое красное пятно. Капитан уклоняется от первого выпада, но второй настигает его. Раздается крик. Я приближаюсь, предвкушая убийство. Собственная кровь стучит в ушах при виде той, что я уже пролил. Я заношу гудящее лезвие и рассекаю грудь тогорианца сверху донизу.

Спустя секунду он лежит на палубе, а мертвые глаза глядят на меня с удивлением.

В этот момент оживает система связи. Я спешу к комлинку, чтобы ответить.

– Приближаюсь к стыковочному отсеку.

– Двигай на мостик, – спокойно велю я, не включая визуальную связь.

Пора браться за дело. Я прошел самое разностороннее обучение. Учитель не только тренировал мои тело и разум, но и развивал во мне технические способности. Много раз познания об устройстве двигателей космических кораблей, разнообразных системах связи и вооружения оказывались мне полезными.

Сейчас именно такой случай. Соединить между собой двигатели и устройство запуска протонных торпед – минутное дело.

Другими словами, при старте двигателей судно просто самоуничтожится. Тогорианцы всегда очень быстро сбегают с места преступления, чтобы их не поймали. И вряд ли задержатся, чтобы подумать о погибших товарищах. Вернувшиеся пираты, скорее всего, решат, что те, кто остался на фрахтовике, перебили друг друга, не поделив добычу. Вполне обычное дело среди этого отребья.

Я бегу к посадочному отсеку, надеясь избежать встречи с пиратами, направляющимися на мостик. Не то чтобы я с ними не справлюсь, просто на это сейчас нет времени. Я должен быть на борту своего корабля и, желательно, подальше отсюда, когда пиратская посудина разлетится на куски.

Без сомнений, я мог бы взойти на борт и продолжить полет к Татуину, не уничтожая тогорианское судно. Но как бы я ни спешил, я предпочитаю не оставлять в живых тех, кто рискнул напасть на меня. К тому же у меня есть приказ Учителя: не привлекать внимания. О существовании Ситов никто не должен знать.

Никем не замеченный, я пробираюсь к ангару.

Приходится нырнуть в боковой коридор, когда идущие на мостик пираты чуть не сталкиваются со мной, поглощенные перебранкой по поводу дележа добычи.

Тут же нахожу взглядом знакомый обтекаемый контур – "Лазутчик" стоит рядом с неуклюжей тушей еще одного пиратского звездолета. Спасательную капсулу придется бросить. Прискорбно, но я уже не успею ее пристыковать.

Трап опущен, я стремительно взбегаю по нему внутрь корабля. И почти врезаюсь в задержавшегося там пирата – того самого тогорианца с блестящими предметами, вплетенными в мех.

Я недооценил его жадность. Естественно, он отстал от остальных, чтобы присвоить самые лакомые кусочки. В лапах – кредиты, которые я держу на экстренный случай. А ранец у его ног наверняка набит моими кристаллами, припасенными для миров, где кредиты не в ходу.

Он удивлен не меньше меня. Я наконец понимаю, что блестящие побрякушки в его шерсти – маленькие острые лезвия. Они могут быть весьма эффективным оружием в ближнем бою. Все, что требуется от тогорианца – навалиться на противника своей массой и спокойно нарезать его на ленты.

Я активирую световой меч. Пират отбрасывает кредиты и с усмешкой снимает с пояса вибротопор.

– А, вот ты где, – произносит он, проводя толстым фиолетовым языком по губам. – Думал слинять? Подумай еще разок. Я тут еще не закончил.

Опять эти насмешки. Напугал… Я чувствую лишь раздражение: остальные пираты, должно быть, уже на мостике и готовы запустить двигатели. А я тут теряю время, подвергаясь ненужной опасности.

Мы стоим слишком близко. Необходимо увеличить дистанцию. Этот пират крупный, куда больше остальных членов команды. И сильнее.

Я прихожу в движение, ураганом обрушиваюсь на пирата, пытаясь нанести удар в грудь, однако он оказывается достаточно проворным, чтобы увернуться. Его вибротопор свистит в миллиметре от моего плеча и вонзается в пульт управления. Так не пойдет. Мне нужен исправный корабль. Я отпрыгиваю подальше и приземляюсь рядом с "Лазутчиком", вне досягаемости оружия тогорианца. Раздается лязг, когда лезвие топора встречается с трапом.

Я разворачиваюсь для новой атаки и делаю выпад, когда пират спрыгивает на палубу ангара. Этот громила весьма неплох. Он встряхивается, и густая шкура, увешанная лезвиями, колышется, посылая блики света мне в глаза. Ослепленный на мгновение, я теряю концентрацию. Поймав меня посреди очередного кувырка, тогорианец с торжествующим рыком прыгает и надвигается на меня сбоку. Я умудряюсь отскочить, но вибротопор все же успевает полоснуть меня по ноге.

От боли мир вокруг подергивается алой дымкой. Враг с ухмылкой опускает огромную лапу на мою раненую ногу. Маленькие лезвия вгрызаются в мою плоть, обжигая новой болью, но я обнажаю зубы в гримасе презрения.

Если враг причиняет тебе боль, не показывай этого. Сильный не ведает боли.

Мой гнев – стремительный поток, бушующая река. Я подскакиваю и разворачиваюсь, чтобы перенести свой вес на здоровую ногу. Световой меч становится частью тела: безжалостного, крепкого и жестокого. Я как будто танцую вокруг пирата, нанося удары по его рукам, груди и плечам. Я жажду изрубить его на тысячи кусочков. Затихнув, он падает лицом вниз.

Переступив через мертвое тело, я поднимаюсь по трапу. Рана на ноге отзывается болью на каждый шаг, но я все равно не хромаю. Я воспитал в себе пренебрежение к боли, научил разум противостоять ей. Я не уделю ей внимания, пока не покину это судно и не окажусь на Татуине.

До меня доносятся звуки предстартовой подготовки фрахтовика. Я запускаю двигатели и начинаю готовиться к отлету. Тревожно мигающий индикатор сообщает, что люк еще не задраен. Неожиданно раздается рык. В дверной проем протискивается пират. У него не хватает руки. Его морда измазана кровью и перекошена от ярости. Мне очень хорошо знаком этот взгляд. Он называется "ты умрешь вместе со мной".

Фрахтовик может разлететься на куски в любую секунду.

Я врубаю двигатели на полную мощность и убираюсь из ангара. Тогорианец наполовину вывалился при взлете, его окровавленные пальцы вцепились в край люка. Уродливая морда упрямо кривится, на ней написано выражение яростной решимости.

Я наношу удар головой. Его хватка ослабевает. Бью в живот. Невероятно, но пират все еще держится. Темная сторона во мне набирает силу, питаемая кровью и гневом. Подхваченный ее потоком, я, с разворота впечатываю ногу в лицо пирата.

В тот же момент грузовоз взрывается дождем расплавленных брызг и обломков.

Тогорианца выбрасывает из люка, но он и так уже мертв. Его безвольное тело проплывает мимо обзорного экрана. Я вижу залитую кровью щеку. Глаз. Единственная рука все еще шевелится, хватая пальцами пустоту. Спустя секунду его по спирали утаскивает в глубины космоса. "Лазутчик" содрогается, зацепленный взрывной волной.

Я возвращаюсь в кресло пилота. Мне требуется минута, чтобы собраться. Очень редко я выигрываю бой с таким трудом.

Я ввожу координаты Татуина. Ночь наползает на планету и на затемненной стороне вспыхивают огни. Когда я оказываюсь достаточно близко к поверхности, чтобы различить отдельные детали ландшафта, я начинаю хохотать, наслаждаясь своим любимым моментом. Я цел, а мои враги мертвы.


 

ЗАПИСЬ ШЕСТЬ

 

Я предпочитаю совершать посадку под покровом темноты. Я бы поступал именно так даже без наставлений Учителя. Снижаясь, я вижу мерцающие во тьме огни космопортов и одиноких ферм по влагодобыче. Есть вещи, которые в свете дня, под слепящим солнцем, в море песка, рассмотреть невозможно. Но ночью большинство живых существ привыкло зажигать свет. На который и идет тот, кто ищет.

Рассекая чернильный небосвод, я приземляюсь на пустынном плато, неподалеку от первого района поиска, в окраине Мос Эспа. Первым делом необходимо активировать сканеры, чтобы быть уверенным, что поблизости никого нет. Повелитель Сидиус дал особые указания насчет секретности миссии. Поиском займутся дроиды-шпионы. А я должен оставаться на корабле.

Ветер крепчает. Я не спеша бреду до ближайшей дюны и забираюсь на самый ее гребень, чтобы оглядеть местность в электробинокль. Вдали виднеется космопорт Мос Эспа. Недалеко от него есть и другие поселения. Я активирую трех дроидов-шпионов и отправляю их на поиски. В них заложены данные о беглецах. Один из рапортов шпионов обязательно будет содержать сведения о местонахождении джедаев.

Завтра в это же время их бездыханные тела будут лежать у моих ног.

Я с трудом спускаюсь назад к "Лазутчику". Сапоги утопают в песке, и из-за раны каждый шаг дается с трудом. Рана пульсирует вспышками боли. По лбу струйками ползет пот.

Мне противна собственная слабость. Теперь, когда дроиды отосланы, самое время заняться раной.

 

* * *

 

Но до того как перевязать ногу, я медитирую, концентрируясь на боли, пока она не станет нестерпимой. Она перетекает во Тьму, заполняющую разум и чувства. Она питает мою мощь.

Сильный не ведает боли.

Учитель рассказывал, что у джедаев абсолютно другой взгляд на боль. Они принимают ее с благодарностью – боль дает им знать, что тело ранено и нуждается в лечении. Они уверены, что боль – помощник.

Что за дураки. В боли лежит путь к силе. Я обращу свою боль против них.

Я не спешу обрабатывать рану бактой. Я недвижим и жду, пока боль не перерастет в желание. Жажда мести сжигает меня заживо. Это из-за джедаев я здесь. Погоня привела меня сюда. Я погружаюсь во Тьму, кутаюсь в нее, как в плащ. Гнев обволакивает меня словно покрывало.

Теперь я позволяю себе наложить бакту и забинтовать рану. Я чувствую, как организм начинает исцеление.

Ночь тянется нескончаемо, и я чувствую, как усталость после боя и боль, питаемая Тьмой, разливаются по телу. Снова сменив повязку на ноге, я растягиваюсь на кушетке. В голову лезут воспоминания, и я, не в силах их удержать, возвращаюсь назад в то время, когда едва не умер от боли. Когда агония затмевала все, и я не помнил даже своего имени.

В день, когда я стал Ситом.

 

* * *

 

Это было давно. Я был уже достаточно взрослым, чтобы возомнить себя зрелым и самостоятельным, и все же слишком молодым, чтобы понять, что это означает. Я даже не знаю, сколько мне лет, Учитель никогда не говорил ни в каком возрасте он взял меня к себе в ученики, ни когда я родился. Возраст не имеет значения для Сита. Наш век долог, а жизненный путь не измеряется в таких приземленных понятиях, как годы.

Поэтому о моей готовности к серьезным миссиям Учитель судит по моим способностям, а не по возрасту. Я уверен, что силен, быстр и непобедим. Моя связь с Тьмой, которую питает сама Сила, близка к идеальной.

Счастье наполняет меня, когда Учитель признает, что я уже готов пройти последнее испытание и стать Повелителем Ситов. Позади – два года успешно выполненных заданий. Учитель доволен мной. Я готов.

Две недели я демонстрирую свою физическую подготовку. Дуэли на световых мечах, испытания на выносливость, ловкость, скорость. Иногда – с завязанными глазами. Иногда в специальном костюме, блокирующем органы чувств. Это были самые изнуряющие четырнадцать дней в моей жизни. И к исходу последнего дня я вымотан до предела.

Однако оказывается, что испытания еще даже не начинались.

– Ты отправишься на одну планету во Внешнем Кольце, – сообщает Учитель, – На ней есть три природных зоны – пустыни, горы и болота. И на каждом участке тебя будет ждать как минимум по три цели. Также на поверхность уже был послан отряд дроидов-убийц, которые будут постоянно атаковать тебя. У каждого из них своя программа. Некоторые работают в группе, некоторые поодиночке. Но у всех одна цель – уничтожить тебя.

Миссия становится все интереснее.

– Все верно, – спокойно продолжает Повелитель Сидиус, – Я готов к тому, что могу потерять самого верного помощника. Ты должен это понимать, если собираешься стать на путь Ситов. Будь готов лишиться всего во имя победы. Даже собственной жизни.

– Понимаю, Учитель, – я согласно киваю. Сидиус тихо прибавляет:

– Твоя задача – продержаться в течение месяца. При тебе будет только комплект для выживания.

Несмотря на усталость, я чувствую возбуждение. Я никогда не обольщался, что стать Ситом легко. Цель оправдывает средства. Я докажу Учителю, что я лучший ученик за всю историю древнего учения Ситов. Я не просто выживу – я одержу победу.

Теперь, спустя годы, я понимаю, что мыслил как сопляк. И понятия не имел, что мне предстоит.

Я совершаю посадку на указанной планете, и начинается испытание. Оно оказалось сложнее, чем я представлял. Дроиды-убийцы неотступно следуют за мной. Снова и снова мне приходится защищаться, нельзя расслабиться ни на секунду. Кажется, что бой за жизнь тянется бесконечно: я сражаюсь, меняю место стоянки и сражаюсь снова. Испытания гонят меня через горные снега и безжизненные пустыни. В одной из бесчисленных атак я потерял свой комплект для выживания и вынужден охотиться и искать что-нибудь съестное под ногами, чтобы не умереть с голоду.

Проходит десять дней, затем пятнадцать. Двадцать.

Мое тело истощается, как и мои силы. Я никогда еще не был так слаб, даже после самой жестокой тренировки. И я не могу, просто не имею права остановиться. Сражаться. Найти место для быстрого и беспокойного сна… и сражаться снова. В уме я отсчитываю оставшиеся дни.

Однажды, в одной из стычек с дроидами-убийцами, я едва не погиб – меня зацепил бластерный выстрел, ранив в бедро. Я сумел дотащиться до пещеры и спрятаться. При себе нет ни бакты, ни бинта. И мне необходимо прийти в форму до следующего сражения.

Рана нагноилась, причиняя невыносимую, ослепляющую боль. Сил нет даже чтобы выбраться и раздобыть еды. Я потерял счет дням. И больше не знаю, как долго я уже на этой планете. Скорее всего, уже больше месяца. Неужели Учитель забыл обо мне?

Уже находясь на грани беспамятства, я внезапно вижу стоящего на пороге пещеры Дарта Сидиуса. Я так рад его видеть, что буквально чувствую, как кости размягчаются, и я растекаюсь по полу. Я с надеждой смотрю на Учителя.

– Пришло время для финального боя, – говорит тот.

Бой? Мне бы встать для начала.

И все же я не могу противиться его могуществу и поднимаюсь на дрожащие ноги. Меня шатает, и стены пещеры плывут перед глазами. Я нащупываю и активирую меч.

– Где дроид, Учитель? – спрашиваю я надломившимся голосом, разлепляя опухшие, сухие губы. Меня мучает страшная жажда. Я готов убить за глоток воды. Учитель неспешно активирует свой клинок.

– Ты будешь сражаться со мной.

Я делаю шаг вперед, осознавая, что это испытание – последнее. Я призываю Темную сторону. Собираю всю боль и гнев в тугой комок в груди, который вспыхивает ярким пламенем. Это придает сил, и я направляю их все на поддержание внутреннего огня.

– Ты же не можешь на самом деле быть таким жалким, каким кажешься, – замечает Учитель. Он заносит меч и атакует.

Я парирую удар и отступаю, нападая сбоку. Но к тому времени, как я смог взмахнуть мечом, Сидиуса там уже нет. Выпад лишает меня равновесия. Я покачиваюсь, и пещера вокруг вновь расплывается. Раздается смех:

– Впрочем, нет. Пожалуй, можешь.

Он говорит, что я слишком слаб и недостоин носить титул Повелителя Ситов. Он переоценил меня. Я снова пытаюсь атаковать. Клубок гнева в груди перерастает в пылающую ярость. С болью я осознаю, что Учитель лишь играет со мной. Ему ничего не стоит прикончить меня. Но все же, какая-то часть меня отказывается с этим мириться, отказывается принять смерть даже от руки Учителя. Я собираюсь с силами и продолжаю бороться, получая в ответ издевательский смех.

Я слышу, что мое поражение давно предрешено. Учитель разглядел все мои слабости. И в тайне уже много лет тренирует другого ученика. Я не единственный…

Задыхаясь, я кричу, что правила Ситов запрещают иметь больше одного ученика.

– Верно, – соглашается Сидиус. – Наконец-то хоть намек на сообразительность.

Этот второй ученик сейчас на другой стороне планеты. Он разобрался со всеми дроидами, не получив ни царапины. Он цел и невредим. Он по-настоящему силен.

– Не то, что жалкий слабак, стоящий передо мной, – добавляет Учитель.

Я отрешенно понимаю, что это значит. Вовсе не дроиды были моими противниками. Я сражался с тем, кого никогда не видел. Учитель выбрал для меня врага. Того, кто станет Повелителем Ситов. Он удостоится чести, к которой стремился я. Ему достанется слава, ради которой я истязал свое тело и закалял дух.

Во мне медленно нарастает ярость. Ничего подобного я еще не испытывал – сокрушительная неуправляемая волна, порожденная отчаянием, угрожающая накрыть меня с головой.


Дата добавления: 2015-10-24; просмотров: 118 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Exercise 18.Answer the questions.| ЗАПИСЬ ВОСЕМЬ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.108 сек.)