Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Школа черного юмора

Читайте также:
  1. Re: школа
  2. Автошкола Наша марка
  3. Административная школа управления
  4. Анализ школьных учебников истории ОС «Школа 2100» для старших классов.
  5. Английская школа живописи XVIII века
  6. Антиохийская богословская школа
  7. Баденская (фрейбургская) школа неокантианства

Школа «черного юмора», появившаяся в 1950-е, но наибо­лее ярко заявившая о себе в 1960—70-е гг., представляет со­бой философско-эстетическую общность писателей, для ко­торых ключевым понятием становится ирония, понимаемая как способ существования в мире, как фундаментальный принцип интерпретации всего, что в этом мире происходит. Общность мироощущения у «черных юмористов» порождает использование сходной повествовательной стратегии, для ко­торой характерно:

• пародирование всех мифов и стереотипов;

• сквозной гротеск, смех над страшным и отталкивающим;

• традиция «небылиц», восходящая к американскому
фольклору и раннему М. Твену;

• обилие реминисценций и аллюзий;

• фрагментарность алогичного сюжета;

• условные персонажи-марионетки;

• игра как эстетическая и философская категория.

 

Среди ярких представителей этой школы, помимо уже упоминавшихся Т. Пинчона (род. в 1937) и Дж. Барта (род. в 1930), называют Джона Хоукса (род. в 1925), Джеймса Патри­ка Донливи (род. в 1926), Доналда Бартелми (1931 —1989)[3].

В произведениях Т. Пинчона, Дж. Барта, Джона Хоукса (рассказах и повестях «Гусь на могиле» и «Сова», 1954; «Лунные ландшафты», 1969; романах «Шаривари», 1949; «Каннибал», 1949; «Мода на темно-зеленое», 1961; «Вторая оболочка», 1964; «Травестия», 1976; сборнике пьес «Невин­ная вечеринка», 1966), Джеймса Патрика Донливи (романах «Нью-йоркская сказка», 1953; «Человек с огоньком», 1955; «Уникальный человек», 1963; «Лукоеды», 1971; «Шульц», 1979; сборниках рассказов «Встреться с создателем, сумас­шедшая молекула», 1965 и др.), Доналда Бартелми (сборни­ках новелл «Возвращайтесь, доктор Калигари», 1964; повес­ти «Белоснежка», 1967; цикле рассказов «Городская жизнь», 1968; «О вещах неслыханных и делах невообразимых», 1968; «Печаль», 1972; «Преступные наслаждения», 1974; «Шестьде­сят рассказов», 1981; романах «Мертвый отец», 1975; «Парадиз», 1986 и др.) под сомнение поставлена сама разумность сущего.

Книги эти воссоздают серое существование, пронизанное чувством какой-то неполноценности, где люди выдумывают себе занятия одно глупее другого, а потом предаются им со страстью, и никто не понимает собеседника. Жизнь выглядит как бессмысленное мельтешение стереотипных ситуаций, ко­торые можно было бы назвать анекдотическими, не будь они, если вдуматься, такими грустными.

Героев «черных юмористов» преследует ощущение абсо­лютной пустоты существования и представление о реальнос­ти, как о хаотичном движении, которое никуда не устремле­но, как цепочки чисто механических контактов. Многие пер­сонажи не способны хотя бы допустить возможность иного духовного существования, ими овладевает растерянность при столкновении с малейшим отклонением от штампов. Воспро­изведенная в этой тональности повседневная жизнь выступа­ет у «черных юмористов» знаком очень глубокого кризиса сознания, последствиями которого затронут не один лишь американский или любой другой социум, но жизнь — в са­мых разных ее проявлениях.



Книги Т. Пинчона, Дж. Барта, Дж. Хоукса, Дж. П. Донливи, Д. Бартелми, даже если они объединены одними героями и темами, больше напоминают осколочную мозаику. Не слу­чайно Бартелми признавался: «Фрагмент — единственная форма, которой я доверяю». Но эта мозаика все же обладает своим единством. Повествовательной стихией становится трагифарс, своеобразная форма «критики повседневной жиз­ни». Это не критика в буквальном смысле слова, не сатира, пропитанная чувством неприятия действительности, как по­рой представляли дело исследователи творчества «черных юмористов». Основной закон художественного мира для пи­сателей этой школы — это закон главенства смеха, всеобъем­лющий и универсальный, поскольку его природа не обличи­тельная, а цели не конкретизируются. По существу, этот смех, чаще всего совсем не веселый, передает определенное умонастроение, которое прочно ассоциируется с отвержени­ем общепринятого, сардонической иронией. Однако при этом ирония и отстранение становятся средством, которое помогает сохранить дух здоровым. Недаром Джон Хоукс пи­сал о хладнокровии, безжалостной решимости, отстраненно­сти, с которыми следует встречать «чудовищное уродство и жажду поражения, коренящуюся как внутри нас, так и в ок­ружающем мире. Задача состоит в том, чтобы <...> выстав­лять напоказ, высмеивать, навсегда обнаруживать и пред­ставлять в новом свете наш порыв к разрушению и абсурду, так же как и к достойному деянию».


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 301 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Исторический и трансисторический подход к постмодернизму | Философская база постмодернизма | Особенности постмодернистской парадигмы | Энтропия как центральная категория художественного мира | Романное творчество | Множественность голосов: писатель, преподаватель, литературовед | Художественное творчество: от фельетонного реализма к антропологическому постмодернизму | История и современность в фокусе постмодернистского романа | Постмодернизм и гуманизм: противоречие или поиск схождений? | Особенности сюжета и характеров центральных персонажей |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Родина постмодернистской литературы| Мистификация как основа человеческой и писательской позиции

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.014 сек.)