Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Утопающий и соломинка

Читайте также:
  1. Утопающий хватается за... экстрасенса

 

Если бы тогда нашелся человек, который доказал мне, что вся эта история со мной отнюдь не первая за миллионы лет истории человечества, я бы, наверное, и не открыл такое понятие, как векторное кольцо. Но человек такой не нашелся, а я не понимал, что за чертовщина со мной творится. Ну, может, и не чертовщина, но так дальше жить было нельзя. Я чувствовал себя плохо физически, у меня было жутко на душе, но более всего страдал мой мятущийся разум. А я ведь знал, что он способен раскусить любую задачку, если только её правильно сформулировать.

Господи! Ну почему я не могу решить эту задачу, условия которой я знаю в мельчайших подробностях? Почему я не могу решить эту задачу, в решении которой я сейчас заинтересован больше, чем в получении когда-нибудь Нобелевской премии? Почему я не могу ответить на жесточайшее оскорбление, нанесенное мне жизнью?

Однажды мой замечательный сосед по замечательной коммунальной квартире возле метро "Университет" в Москве сказал мне замечательные слова: "На твоем месте я бы давно повесился". Сказал не из-за моих дел с Татьяной, а из-за прописочно-квартирных, денежных и бытовых подробностей. Меня эти слова очень порадовали, ибо, несмотря на беспрерывный жизненный драматизм, я обладал нескончаемым запасом оптимизма и каждый раз загоняя себя в самый дальний угол жизни, потом из этого угла планомерно и выводил. Прямо как Мюнхгаузен из болота…

Что меня тогда зацепило при чтении какого-то дурацкого гороскопа? Ну ничего не было в той глупой фразе про Лошадь и Крысу. Но что-то дрогнуло в моей исцарапанной душе за дырявым экраном её защитного поля. Какая-то ниточка вдруг показала кончик. И я стал тянуть его, тянуть, опасаясь, что ниточка эта оборвется.

Но ниточка оказалась крепкой, превращаясь в веревку, а потом даже в канат. И вот я вытащил себя из болота и побежал вверх на высокую гору… Можно ли поверить в такую сказку? Поверьте: именно так всё и случилось. Никогда векторное кольцо не открыл бы человек благополучный, спокойный, сильный. Ведь чтобы поверить в это бредовое векторное кольцо, надо было самому покрутиться по его орбите.

Что ж, я заплатил за него хорошую цену, но ведь и товар хорош! И потому я не в обиде ни на судьбу, ни тем более на Татьяну. Потом, когда эта моя теория уже будет создана, я пойму, что она обращалась со мной не так уж и плохо, у других бывало и похуже. Всё-таки она меня любила.

А вот и та самая фраза из гороскопа, за которую я потянул как за ниточку: "МНОГО ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ. КОНЧИТСЯ ПЛОХО". Долго я затем думал над ней, пока не родилась моя теория векторного кольца.

 

Наташа

 

Мне уже 30 лет. Я пытаюсь реанимировать себя в объятиях Наташи, фамилию которой я напрочь забыл. Непонятно, почему фамилии всех Татьян я помню, а вот фамилии Наташ, душой и телом поднимавших меня из руин, я забыл. А собственно, что ж тут непонятного: стервозных Татьян я боготворил, а благословенных Наташ я любил просто и без затей. Впрочем, тихой и мирной нашу любовь представлял лишь я, а вот что думали обо мне Наташи, меня не слишком интересовало. А зря! Не буду перечислять всех моих Наташ, этих в высшей степени достойных женщин, я остановлюсь лишь на той, которой выпала самая трудная задача – приводить меня в чувство после четвертой Татьяны.

Хвалить себя – нехорошо, но ругать – ещё хуже. Поэтому постараюсь изложить дело так, как объясняет созданная мною впоследствии теория. Представим себе человека истерзанного, опустошенного, измотанного в тяжелейших битвах с противоположным полом. Он и хотел бы быть добрым и великодушным, да сил нет. Он потерял много крови, и ему нужно эту кровь восполнить. Мне казалось, что я просто учу её жизни – такой вот курс молодого бойца. Совершал я всё это абсолютно равнодушно, чуть ли не зевая. А оказалось, что я внушал ей ужас. Я узнал об этом случайно. Узнал и сам ужаснулся: неужели я, такой добрый и ласковый, способен внушать человеку ужас? Однако я полностью парализовал её волю. Не напрягаясь, почти зевая, я преодолевал все её попытки сопротивляться. Это всё было в том же году, когда я чуть не погиб от обожания узколобой и жидковолосой провинциалки.

До моего открытия оставался только шаг. Одна женщина, не имея никаких объективных причин, парализует мою волю; другая, тоже без всяких причин, парализована мною. Одну я обожаю всё больше и больше, хотя она относится ко мне всё хуже и хуже, другая не вызывает у меня ничего кроме зевоты, хотя старается угодить мне объективно – совершенно замечательная.

Думай, Григорий, думай! А если не можешь сам додуматься, то найди собеседника, слушателя, оппонента. Одна голова хорошо, а две лучше.

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 186 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Векторное кольцо | Мои преданные Кабаны | Полиглот Александр | Третий друг | Люди и звери | Звери и люди | Листая архив | Первый итог | От альманаха к архиву | Продолжение письма |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Татьяна Асчукукру| Много хозяев, много слуг

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)