Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Международная Зона отчужения. Местность к западу от Госпиталя

Читайте также:
  1. Вопрос 2. Международная торговля и торговая политика
  2. Вынос на местность линий с проектными уклонами
  3. Высадка на местность
  4. К западу от Ваджира, Кения, Восточная Африка.
  5. Карта и местность.
  6. Медикаменты для полевого госпиталя
  7. МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ ТЕЛЕВИДЕНИЯ И РАДИО

Когда в небе начала проступать огромная красноватая луна, обычная луна Зоны, сталкеры наконец обнаружили укрытие, подходящее для ночлега, — бывшее бистро на обочине заброшенного шоссе, на крыше которого весело улыбался разноцветный стеклянный барсук в вышитой рубашке, чудом уцелевший символ какой-то почившей уже давно компании фастфуда. Раньше тут, видимо, был мелкий мотельчик для дальнобойщиков — судя по взрытой давними аномалиями бетонной стоянке слева, в углу которой валялись неопознаваемые ржавые обломки.

Фундамент бензоколонки со следами старого пожара, магазинчик в боковой пристройке — там поработала «кием отная вдова», и второй этаж — то ли офис, то ли комнаты отдыха.

Кондор внимательно изучил потрескавшиеся мугные стекла, облупившиеся панели стен, затем старательно просканировал строение. Пара маленьких «электр» в неглубоком подвале, немного «холодца», но сверху все чисто.

Только после этого прошли внутрь. Обломки мебели, закопченные стены — кто-то жег тут костер, и на самом видном месте — скелет кабана, а также прочие следы жизнедеятельности фауны.

Хорошо хоть лестница на второй этаж уцелела, и, поднявшись, они обнаружили относительную чистоту. Да и вообще все лучше, чем ночлег под открытым небом. А случись внеплановый выброс — можно и в подвальчике пересидеть, предварительно кинув чем-нибудь в «электры».

— Ну, с Богом, что ли? — Сталкер скинул рюкзак с плеч.

...Побулькивал крепкий кофе, остывая, исходила ароматным паром разогретая банка тушенки, тихо шипела, догорая, таблетка «сухого спирта»... Кондор уже явно готовился, поужинав, лечь спать, а Игорь все никак не мог отделаться от назойливых мыслей о давешней встрече в сталкерском лагере. И о проклятом сходстве... Неуловимом и от того еще более пугающем и мучительном — так человек поутру пытается вспомнить напрочь забытый сон, в котором, как ему казалось, было что-то важное.

Северина... Пусть это звучит нелепо и даже кощунственно, но неужели она... В конце концов, ведь даже официальная наука не отрицает, что человек может переродиться во что-то иное под воздействием жутких эманации Зоны... Нет, это, конечно, вздор, он хотя знаком с девушкой не так уж долго, но изучил ее, что называется, во всех интимных подробностях — вдоль и поперек... (И даже, прошу прощения, вглубь.) Да в конце концов, всем известно, что даже такие мутанты, как припять-кабаны, недалеко ушедшие от прототипа, и то не могут выжить за пределами Зоны и двух дней.

А Северина проводила на Большой Земле не одну неделю и даже месяц, они летали с ней на Гавайи и в Париж; две недели она прожила с ним бок о бок в одном фургончике в лагере телеканала в Карпатах — когда он снимал шоу «Горное безумие»... У нее есть все документы, включая загранпаспорт, есть мать, которой она звонила при нем не раз, есть бывший научный руководитель — один из ведущих биофизиков России Арсений Анатольевич Рогинский!



Он, в конце концов, видел ее сертификат для евросоюзовской медстраховки, в котором есть и графа «Генетическое и репродуктивное здоровье» — с почти стопроцентными показателями, между прочим!

Но туг же некий темный шепоток уже напоминал Игорю, что с мамой она его в свое время решительно отказалась познакомить, что про Рогинского он слышал лишь от нее, что документы сейчас подделывают, несмотря на все степени защиты, — или просто покупают... И еще вспомнилось, как в тех же Карпатах она, что называется, «по приколу» забралась без снаряжения на руках по страховочному тросу на отвесную скалу за пять минут — почти так же быстро, как это получалось у нормальных подготовленных ребят из альпингруппы. И то, как в шуточном армрестлинге как-то вечером заломала двух девиц из команды «Северные Амазонки» — между прочим, победительницы мирового чемпионата по гладиаторским играм. Откуда у простой аспирантки, ничем, кроме фитнесса, не занимавшейся (по ее же словам), такая сила? От природы?

Загрузка...

И еще всплывали всякие мелочи — прежде не замечаемые, — и ведь их было немало. Вот как раз в их последнюю встречу...

— Чего хмуришься? — насмешливо осведомился из тьмы Кондор.

— Скажи, а ты не слыхал про мутантов, способных принимать обычный человеческий облик? — вдруг вопросом на вопрос ответил Игорь. — Ну, чтобы не отличались совсем?

— Ты что, увидел кого-то? Тебе, не иначе, голые бабы в кустах померещились? Так это не мутанты — это скорее всего спермотоксикоз.

Игорь не обиделся на грубую шутку — он знал, что именно такими подначками стараются поддерживать в тонусе в тяжелых условиях старшие товарищи своих начинающих коллег. Сам ведь похожим образом хохмил, когда экстремальность в шоу зашкаливала...

Но следующая фраза буквально прибила Игоря к месту:

— У тебя что, тот Темный из головы не идет?

— Кондор, ну ты... — Игорь едва сдержал брань, просившуюся на язык. — Ты мысли, что ли, читаешь?

— Игорь, ты в Зоне сколько дней? А я — шесть лет... Я и сам таким был и молодых вроде тебя видал-перевидал. Бывало, люди неделю нормально жрать не могли, всего-навсего излома увидав дохлого... Так что телепатия тут ни при чем, как сказал великий писатель Гоголь, «тому не надо черта искать, у кого он за плечами».

— Гоголь? — переспросил Игорь. — Что-то не припомню... Вроде что-то знакомое, а вот что именно...

Кондор промолчал, подумав, что спутнику таки удалось его удивить. Интересно, в какой школе Игорь учился? Хотя чему в нынешних школах учат! Он и сам Гоголя знает недурно только потому, что им увлекалась его девушка. Но все же не до такой же степени — в учебниках и программах Гоголь есть. Или уже нет?

— Ты серьезно не знаешь? — спросил он тем не менее, чтобы поддержать разговор.— Ну не припомню, у меня голова не бездонная. -Игорь вдруг ощутил непонятное раздражение — словно вопрос был о чем-то сугубо интимном или даже неприличном. — Может, и учил когда-то...

И замер озадаченно.

Он ведь честно попытался вспомнить — учил ли этого Гоголя в школе? И обнаружил, что не может. Больше того, стоило ему попытаться сосредоточиться на воспоминаниях о детских годах, как выяснялось, что все сливается в какую-то мутноватую размытую киноленту — как тот самый сон. Нет, он, конечно, помнил отца и мать, унесенных в годы его учебы в автодорожной академии двумя бичами современности — раком и сердечными заболеваниями, помнил свою гимназию в старом районе Москвы, как звали одноклассников, с которыми пили пиво, и одноклассниц, с которыми украдкой обжимались... Но все это помнилось как виденная когда-то кинокартина. Да — было, да — знал, да — пережил... Но вот стоило сфокусироваться на чем-то поподробнее — и все как будто таяло и уходило куда-то. И ему сделалось несколько не по себе. Да что это с ним?

— Нет, не помню, хоть убей! — озадаченно пробормотал он.

— Игорь, ты случайно никогда головой не ударялся сильно? — в голосе Кондора звучала искренняя озабоченность.

— Ударялся, а как же иначе, — бросил в ответ шоумен, испытав, как ни странно, явное облегчение. — Три сотрясения — это только те, с которыми в больницу попадал, и еще трещина основания черепа. Я же бывший стритрейсер: гонки без правил; сам понимаешь, башку трудно сохранить целой. Я ведь из них, собственно, на ти-ви и попал...

— А, ну бывает, это не так страшно, — сообщил Кондор. Прошло минут пять, и блаженная дрема стала уже слегка затягивать Игоря. Как вдруг слегка сонный голос проводника сообщил:

— Кстати, насчет того... в баре. Я утверждать не могу, по возможно это была девчонка.

— С чего ты взял? — приподнялся на своем ложе Кондор — сонливость как ветром сдуло.

— Показалось... Нет, с мутантами, конечно, нельзя быть уверенным, хотя это мог быть и не мутант. Впрочем, какая разница: не заглядывать же всем встречным в штаны. Спи давай!

Через несколько минут его спутник уже начал похрапывать, Игорю же, для того чтобы уснуть, потребовалось еще с полчаса... На всякий случай он расстегнул кобуру и положил ладонь на рукоять пистолета... И заснул. И хотя сон обоих был чуток, но они не проснулись ни когда мимо стен забегаловки проскользнули странные призрачные тени, ведя свой танец, ни когда вдруг вспыхнули и замигали пампы внутри стеклянной зверушки, словно барсучок, как и в те времена, приглашал желающих отдохнуть с дороги и перекусить.

Промозглый ветер тоскливо шуршал корявыми ветвями деревьев, изувеченных выбросами. В просвете между тяжелыми облаками был виден слегка размытый, отливающий красным диск луны.

Кондор еще раз огляделся. Вокруг была ночь — бесприютная и жуткая ночь Зоны.

В свете ночного светила он приметил по левую руку донельзя разрушенный цокольный этаж неизвестного здания. Темный провал в торце его вел куда-то вниз, в подземелье.

Рядом с входом в подземелье, направив свой погнутый ствол в сторону красной низкой луны, застыла сгоревшая бронемашина. Старушка БМП-80, как показалось Кондору. Поодаль торчали еще какие-то обломки.

Он был один — куда подевался Игорь, сказать было невозможно. Но Кондора сейчас это не очень беспокоило. Он осторожно обошел вокруг развалин, постоял возле танка, настороженно вслушиваясь во тьму. Вокруг стояла глухая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра развалинах. Кондор не боялся. Он ждал. И дождался. В не проглядной черноте ночи среди мертвых руин послышались тяжелые шаги... Неизвестный шел, не пытаясь прятаться, равномерно отбивая шаг.

Кондор отреагировал мгновенно — выхватив из-за спины автомат, изящный и несолидно легкий, какой-то незнакомой конструкции, повел стволом в сторону, откуда доносились шаги. Прижавшись спиной к холодной броне танка, сталкер пристально вглядывался во тьму. Краем глаза он держал под контролем бетонные ступени, ведущие во мрак подземелья, как будто опасался чего-то исходящего оттуда. Шаги между тем приближались. Кондор судорожно отшатнулся и уперся спиной в старую броню; ощутимо потянуло холодом. Может, пока не поздно, пора уносить ноги? И в этот момент в поле его зрения появилась человеческая фигура, увенчанная неуместной в этих краях кепкой. Черная кожаная куртка, какие любят многие сталкеры, темно-зеленая рубашка и... галстук. Зомби? Но уж больно хорошо двигается для бродячего покойника... И одет нестандартно. Неужто именно ради встречи с ним он здесь?

Гость поднял голову, упершись взглядом в Кондора. Тот окаменел — на него глядело пустыми блеклыми глазами лицо старого приятеля.

— Рогач? — зачем-то переспросил он.

Давно покойный сталкер ухмыльнулся и произнес:

— Как видишь, Кондор, как видишь! Узнал? Память зрительная у тебя по-прежнему хорошая.

Кондор еле сдержал крик. Этого не может быть!!! Как Рогач мог ходить по земле, если даже тело его исчезло в пламени взрыва?!

— Но тебя же убили! — прошептал Кондор.

— Ну, можно и так сказать. Но как бы то ни было, я был вынужден тебя навестить. — Мертвец вновь ухмыльнулся. — Слышал, наверное, — усмешка тронула подгнившие уже губы, — иногда мы возвращаемся? А знаешь, зачем я тебя ищу, бродяга?

Ощущая ледяную дрожь, Кондор судорожно сжал автомат и прошептал:

— Что бы там ни было, живьем я тебе не дамся! Уходи покуда цел!

— Ха-ха! — грохотнул баском покойник. — Ты даешь, приятель, — мертвеца смертью пугать! Ты, видать, решил с чего-то, мясо радиоактивное, что я воскрес для того, чтобы выпить твою кровь? Или бери выше — высосать твой мозг? Тот был бы деликатес! Ведь мозги сталкеров самое дорогое, что есть в Зоне, потому как нужно забить целое стадо, что ты добыть хотя бы полкило!

— Сдохни! — завопил Кондор совсем не героическим тонким фальцетом и, вскинув автомат, выпалил по говорливому зомби. Негромко хлопнул одиночный выстрел — почему-то очереди не получилось.

— Теряешь форму, сталкер, — прогудел мертвец, вытерев разбухшей ладонью выступившую из раны густую черную кровь.

Выстрел! Еще одна пуля пробила гнилую плоть ожившего друга — без всякого эффекта.

— Да погоди ты... — незлобиво заявил мертвяк, делая шаг к нему. — Давай заканчивай пулять, мне требуется с тобой поговорить! О серьезных вещах перетереть надо, а ты тут с хлопушкой своей...

— На! На! На! — заорал не на шутку испугавшийся Кондор, трижды спустив курок... И опять хлопки одиночных выстрелов и пули, исчезнувшие в теле нежити, а тот только слегка покачивается. Он лихорадочно ощупывал казенник автомата — да где тут перевод на стрельбу очередями? Хоть врукопашную с этим страшилом дерись!

Внезапно мертвец, видать, рассвирепев, рванулся вперед и ударом ноги выбил оружие у противника. Затем, словно этого мало, выдернул нож из ножен и закинул куда-то в темноту. Еще миг — и замерший от ужаса сталкер оказался притиснут тушей бродячего трупа к борту «восьмидесятки».

— Снорка хобот тебе в жопу, Костров! Хватит палить, тем более твоя пукалка слаба против меня! Теперь стой и слушай... — сообщил он, окутывая по-настоящему испуганного сталкера смрадом гниения. Наши с тобой дела — это потом, все потом. Для начала — про твой заказ. Напряги свои маленькие сталкерские мозги и запоминай, хорошенько запоминай! Хозяева Зоны очень недовольны...

Кондор проснулся, еще не сообразив толком — на каком он свете. Огляделся. Игорь лежал рядом в спальнике, посапывая, на лежаке из обломков мебели, сохранившейся на втором этаже бывшего мотеля. Было тихо и темно — и в комнате, и за окном, хотя рассвет был уже недалек.

Фу, и приснится же такая муйня! Главное — лучший, можно сказать, единственный друг явился. Да еще одетый черт-те как — кепка, галстук... Еще бы смокинг напялил! Да еще во сне его угораздило вооружиться какой-то дрянью — кажется, это был «Клин-2», которыми даже «отмычки» брезговали... Определенно флюиды Зоны виноваты!

Он вновь задремал, чтобы пробудится от солнечного света, бьющего в окно. Игорь уже открыл глаза и потягивался.

Спустившись в зал, Кондор обнаружил, что за время сна в дальнем углу помещения появилась небольшая лужица, испускающая странное зеленоватое свечение, — «холодец», словно их почуяв, поднялся наверх, а может, заново возник.

Зрелище мутной, ярко-зеленой, вязкой субстанции, неприятно дрожащей, как пузырящееся желе, заставило их поторопиться, и они, наскоро перекусив и протерев глаза смоченными в воде салфетками, продолжили путь.

...Слыша за собой шаги и тяжелое дыхание спутника, сталкер напряженно размышлял. История, в которую он ввязался, вызывала у него все больше вопросов. Она чем дальше, тем больше напоминала гладко написанный сцепарий, в котором есть Истинная Любовь, Коварная Зона, Беззаветный Спасатель — ну и прочее дерьмо.

С одной стороны... С другой стороны... С третьей стороны... И что смешнее всего — история невероятная, но и правдоподобная. Если бы не... Он сейчас чувствовал себя как человек, пытающийся сложить паззл, в котором изготовителем была допущена ошибка, и теперь несчастный любитель до сумасшествия перебирает картонные квадратики, не понимая, почему, черт побери, ничего не выходит?!

Допустим, что все так и есть и группа «яйцеголовых», в которую входила девчонка Игоря, действительно вполне себе частная лавочка, работающая на почтенный европейский университет. Но все равно обычно все ученые, работающие в Зоне, так или иначе поддерживают связь с Институтом... Это, в конце концов, технически удобнее — можно использовать его каналы снабжения, без проблем задействовать армейцев. Да в конце концов, меньшая вероятность, что патруль тебя подстрелит по ошибке — хотя бывало, что вояки, не разобравшись, стреляли даже друг в друга.

А в данном случае или никаких отношений не имелось, или они не были пущены в ход... Почему? Ну, например, тема, над которой те работают, может иметь немалый коммерческий эффект, а делиться деньгами никому неохота.

Но возможно и другое — команда Северины занималась чем-то таким, что не одобряется научным сообществом и законом.

О подобном он тоже слышал — например, поговаривали о том, что и спецслужбы, и мафия предпринимали попытки как-то приручить или, вернее, прикормить контролеров — с тем чтобы те без помех потрошили мозги интересующих обе структуры людей.

Если речь идет о чем-то эдаком, то понятна вся эта таинственность...

А заодно и присутствие Северины: лучше, чтобы в сомнительном деле не оказались замешаны респектабельные ученые с Запада, а вся ответственность в случае скандала пала на русских или украинцев...

Но даже если все обстоит так или примерно так, это не объясняет ни равнодушия возможных заказчиков к исчезновению группы, ни участия Игоря... Допустим, Северина, судя по всему, дама очень неглупая и тертая, сообразила, чем дело пахнет, и решила заранее подстраховаться на случай неприятностей, передав информацию об объекте Муратову.

Или... или, например, прикинула, что не худо бы самой воспользоваться результатами, в нужный момент нейтрализовала прочих коллег и послала сигнал. Он подумал об этом без страха или возмущения коварством девчонки — лишь как об одном из рабочих вариантов. В этом случае он будет нужен... некоторое время: чтобы довести ее и жениха до Периметра. А это уже очень серьезно — потому что судьба каких-то неведомых гипотетических коллег госпожи Краевской и их возможные трения с законом, как ни крути, вопрос сугубо абстрактный. А вот то, что ожидает его, сталкера Кондора, в конце похода и вообще — переживет ли тот его, касается оного сталкера Кондора прямо и непосредственно. Еще один вопрос — насколько в курсе ситуации Игорь? Если в курсе, то играет он безупречно. Хотя, вполне возможно, девочка и его использует «втемную» — скажем, как запасной канал на крайний случай. Бред и паранойя? Но в Зоне уж так повелось — или ты параноик, или труп.

Опять же — с чего он решил, что Северина в этом деле работает в одиночку? Так, допустим, в «точке», куда они идут, есть группка очень умных людей, которые вполне шарят и в науках, и в вопросах — кому можно выгодно продать результаты исследований. Вот, трезво поразмыслив, они или их часть решили, что отдавать полученное инвесторам вовсе не обязательно. Но вот беда — в Зоне они все новички или недостаточно опытные. Какой бы крутой ни смотрелась та же Северина на достопамятном фото, но ее опыт — опыт специфический: она все время работала в команде. И вопросы вроде как спастись от выброса или как лучше проложить маршрут по территории, где справа — нашпигованное смертоносными аномалиями и ловушками поле, слева — набитые мутантами руины, а прямо — зона сплошного радиационного заражения, ей не по зубам.

Но тогда выходит, эта операция готовилась заблаговременно...

Так что не исключено, в конце похода благодарность в виде порции свинца ждет не только его, но и наивного влюбленного. Самое удивительное, что никто ничего не поймет — сумасшедший экстремал с телевидения зачем-то сунулся в Зону и пропал, а госпожа Краевская... Ну, мало пи ученых гибнет в Зоне каждый год? И что с того, если она всплывет через пару лет где-нибудь в Шанхае или Париже — а может, и в Москве...

Тут за поворотом шоссе они уткнулись в скелет двухэтажного туристического автобуса с непонятно как уцелевшим польским номером.

В распахнутых дверях была видна груда костей и черепов вперемешку.

Тогда Второй Взрыв накрыл немало народу — от туристов, явившихся за острыми ощущениями в ту еще старую Зону, до самоселов.

— Да уж... — недовольно пробормотал сталкер. — Скверное место.

— Верно, не повезло кому-то... — согласился Игорь. Но Кондор вовсе не случившуюся много уже лет назад трагедию имел в виду. Что-то нехорошее ощущалось в окружающем воздухе...

Тяжелым взглядом проводник обвел обступивший их пейзаж — типичный пейзаж Зоны. Он традиционно мог бы нагнать тоску на кого угодно и отбить аппетит у голодного.

Справа его глаза видели необозримые, на множество километров, пустоши, покрытые здоровенным чертополохом, окружавшим чахлые рощицы. По левую руку — угрюмая равнина пепельного цвета, что поросла папоротником и густым кустарником, через который продраться даже местному свинообразному мутанту было бы проблематично, но как-то островками, словно ему что-то мешало. То тут, то там возвышались рощицы деревьев — ели, сосны, среди которых он с удивлением узнал несколько мутантных сосен с ржавой хвоей вроде тех, что росли в Рыжем лесу. На ближайших стволах можно было разглядеть густой и длинный серо-зеленый мох.

Стадион Сатаны, как с недавнего времени начали его называть, напоминал узкий клин, протянувшийся почти от самого Периметра до окраин Старой Деревни.

Были, конечно, места и похуже — тот же Рыжий лес, Болота, Темная Долина... Но эта местность была не то чтобы враждебна, а как-то по-особому недоброжелательна к человеку. Попавший сюда довольно быстро начинал ощущать даже не угрозу, а какую-то неуместность, что ли, своего присутствия тут. Словно бы у этих пустошей и холмов уже был хозяин или хозяева, и они соглашались лишь терпеть двуногого нахала — да и то до поры до времени.

И в самом деле — ни особого числа аномалий, ни скоплений мутантов, а люди пропадали нередко. Кроме того, этот район почему-то плохо просматривался со спутников, а воздушное патрулирование прекратилось после того, как в один день тут разбились или вообще бесследно пропали пять вертолетов...

Но все же Кондор решил задержаться на недолгое время, чтобы кое-что показать Игорю.

Старательно проверяя дорогу, он свернул к неглубокому оврагу и жестом предложил Игорю заглянуть вниз. Посмотрев туда, спутник сталкера обнаружил на дне валяющийся на боку грузовик-рефрижератор — полусгоревший и покореженный. В таких перевозили мясо или мороженое. Но вот только вместо обычных снеговиков его борта украшали грубо намалеванные человеческие черепа, весело скалящиеся. В зубах они держали кто свежевырванное кровавое сердце, кто просто кусок мяса — и чьего сомнений не оставалось.

— Это то, о чем тебе говорил Бройлер, — сообщил Кондор. — То самое. Он, видать, тебе не рассказал, ну, я расскажу. Пять лет назад или около того завелся в Зоне такой бандит — Дыня. Кто таков и откуда — неизвестно, говорили, что то ли из ФСБ, то ли из ГРУ. Банда у него была небольшая, но жутко вредная. В общем, типичный мародер — охотился на сталкеров, выбирая маршруты возле мест богатых артефактами, ну и старался не оставлять в живых свидетелей. Само собой, на него тоже охотились, но он оказался крепким орешком. Как-то положил два квада «Долга»: заманил фальшивым отходом прямо на минную засаду — и подорвал. Потом его зажали на Свалке ребята из «Свободы», но он их подпустил вплотную и порубал из ДШК — десяток фрименов погибли, а он ушел без потерь. Про него было известно лишь, что он лысый как коленка или бреется наголо: оттого и прозвали так. И его парни тоже: вроде как фирменный знак. Само собой, искали, даже моего приятеля Горшка едва не пристрелили — он тоже был плешивый, — да все без толку. Главное, было непонятно, где у него логово и как он всякий раз к артефактным полям поспевает после выбросов чуть не быстрее сталкеров? На армейцев грешили, на Темных... Ну вот, идем мы с Вройлером да Козлодоем, а дело к выбросу идет. Что называется, не было бы счастья, да несчастье помогло — спустились мы в овраг этот, может, какую землянку найдем — тогда их много «Свобода» накопала, вроде как убежища для бродяг вольных. Ну или пещерку какую, сторожку там... Ну и видим — стоит на краю этого овражка грузовик раскрашенный, слегка ржавый и битый. А возле него сидят себе лбы здоровые при стволах, шашлычок жарят, водяру глушат, песни поют. И все — лысые.

— Шашлык небось из человечины был, — встрял Игорь.

— Сразу видно человека с телевидения — умеешь ты пошутить. — Кондор, однако, не улыбнулся. — Мы уже потом догадались — Дыня, видать, нашел в Припяти или еще где такой вот драндулет и сообразил, что в нем можно от выбросов прятаться не хуже, чем под броней или в бункере — там же стенки толстые, многослойные, утеплител!. всякий, металл, двери герметичные... Ну и перегнал сюда, да и прятался тут от выбросов. Ты ж подумай, по Зоне техники старой валяется невесть сколько, ну кто на машину внимание обратит?

Но это потом, а сперва мы, что называется, жидко обкакались. Ну шутка ли: гроза Зоны, сам Дыня! Ну в штаны, само собой, не наделали — это в переносном смысле, но струхнули изрядно. Одним словом, сидим мы внизу, шевельнуться боимся — ни туда и ни сюда, а выброс приближается, между прочим.

Кондор помолчал.

— Ну и чего дальше было? — с каким-то детским любопытством спросил Игорь.

— А чего дальше? Известное дело — крыса, загнанная в угол, кидается на льва. Спасибо, у Козлодоя АК был — ну и у меня с Бройлером по гранате. В общем, на четверенька шажками мелкими подобрались мы поближе да кину подарочки. Ну а потом вперед — ура! И главное, как удачно — гранатка аккурат в середине костерка рванула, так что нам лишь двоих дострелить осталось. Что называется, без единой царапины самую опасную банду положили! А уж как смешно было, когда мы в грузовик прятаться полезли... Почему никто Дыню найти не мог? Он, гад такой, со своими шестерками, когда надо было в лагерь попасть или за Периметр — или там с торговцами встретиться, — парик надевал и бороду. Вот так никто до такой простой вещи не допер, все лысых да бритых искали... Правда, добычи мы не взяли там — только стволы, амуницию да пригоршню мелочи вроде «волчьих слез». Ну, может, где-то хованки были, тайники да счета, но мертвецов даже контролеры допросить не могут.

— А грузовик зачем сожгли? — осведомился Игорь.

— А, ну это уже потом: Козлодой, как выброс кончился, решил с шиком на Кордон добраться — ну, завести-то завел, тачку свою на ходу Дыня держал, видать, все ж время от времени места менял. Так что завел, вот с управлением не сладил и сверзился в овраг, проводка-то и замкни. Мы молчать решили про все это — ведь не поверит никто... Ну, пошли, что ли — времени терять не надо...

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 58 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЧЕЛОВЕК ЗОНЫ Глава 1 | Территория особого режима охраны («Предзонье»). Район ответственности Западного командования УНФОР. Поселок городского типа Чеповичи | ПГТ Чеповичи. Улица Воровского, дом 3 | Сутки с небольшим спустя. Предзонье. Западный район прикрытия УНФОР. Примерно тридцать километров к северу от Чеповичей | За несколько часов до того. Предзонье | Местность севернее Дикой Территории | Международная Зона отчуждения. Неразведанная земля | Международная Зона отчуждения. Подземный объект невыясненного назначения | Международная Зона отчуждения. Подземный объект невыясненного назначения, глубина залегания приблизительно сто метров |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Примерно двое суток спустя. Зона. Местность юго-восточнее бывшего ПГТ Народичи| Международная Зона отчуждения. Северо-западнее АТП

mybiblioteka.su - 2015-2018 год. (0.016 сек.)