Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 3

 

— Женя вставай! — потрясла ее за плечо подруга. — Ужин через двадцать минут.

— Как через двадцать? — ужаснулась девушка. — Ты с ума сошла! Почему раньше не разбудила?

— Сама проспала.

— Ну, вот, — всплеснула руками девушка, села, сонно хлопая ресницами: мозг еще спал и выдавал мысли медленно. — Надо же одеться, накраситься…

— Зачем? — зевнула Надежда и взъерошила волосы. — Так пойдем. Расфуфыриваться не перед кем. Атмосфера вполне демократичная. Переводчики вон вместе с хозяйками купаются, и ничего, хоть бы слово поперек. А уж нам тем более не скажут, даже если прямо в пижаме за стол сядем? — качнулась и опять зевнула.

— Думаешь? — потерла глаза Женя и нахмурилась. — Одно из твоего спитча не поняла: причем тут какие-то переводчики? Их толпа? Усилили Хамата стройными рядами гуманитариев, пока я спала?

— Не в курсе, мне просто не понравилась его фамильярность, — бухнулась на постель рядом с Женей.

— И ты мне, еще не проснувшейся, решила изложить претензию?

— Ну, а, правда, чего он к нам в бассейн полез?...

— А почему нет? Он раб, что ли? Прокаженный?

— Нет, Жень, — мотнула головой, прогоняя дремоту. — Когда я была в Турции…

— Ты была там два дня, — напомнила ей девушка. — А жужжишь о том два года.

— Пусть, — согласилась и выставила палец перед глазами Борисовой. — Но! Знаешь, какая там муштра слуг? Если хоть слово поперек, если хоть взгляд чуть недобр, если улыбка неприветлива – только скажи об этом, и его вон попрут. Да там не то, что в одном бассейне купаться нельзя, задеть случайно пальчиком, салфеточкой, капельку на тебя капнуть, пылинку уронить!

— Сирия не Турция.

— А разница?

— Слушай, — поморщилась Женя. — Что ты привязалась, а? Что тебе этот Хамат? Влюбилась, что ли? — Поднялась, потянулась, мысленно соображая, чтоб такое приличное, строгое, но демократичное, на семейный ужин надеть?

— Мне-то ничего, — протянула Надя. — Просто странно, нет, подозрительно. Не прост мальчик, а впрочем, и не мальчик, это он кажется им, а самому под тридцать... Может у него с Сусанной роман, вот и наглеет? Но это невозможно, учитывая местный менталитет. Опять же, чего ему за общим столом делать? С нами же Самшат будет, а он русский знает, не на арабском же они с Сусанной изъясняются.

— Фарси.

— Чего?

— Ничего. Они жестами обмениваются…

— А то, что Сусанка не станет арабский учить любому ясно. Ленива и невосприимчива к языкам, абсолютно. Что получается? За столом будет два переводчика: хозяин и слуга. Зачем слугу за стол с господами садить?

— Слушай, откуда в тебе подобный снобизм? — наморщила лоб Женя. — Перегрелась? Делать тебе больше нечего, голову над загадкой здешних устоев ломать, — поморщилась и огляделась, соображая, куда слуги могли ее вещи запихнуть: а! шкаф!

— Мне всегда нравилось разгадывать загадки, — потопала к себе Надя, скидывая на ходу халат.

— Кроссворды лучше – просто и не опасно. Про любопытную Варвару слышала?!... Во-вот, нос ей, говорят, прищемили, —. буркнула Женя, разглядывая порядок на полках встроенного шкафа: наряды развешаны, белье сложено стопочкой. — Супер обслуживание, — протянула и, опять зевнув, пошла в ванную, умываться – очень ей перед фуршетом проснуться захотелось.

 

Самшат выглядел совсем иначе, чем на фотографиях, что им показывала Сусанна. На них его лицо было замкнутым, взгляд серьезным и выглядел он лет на сорок с хвостищем.

Сейчас же перед подругами стоял высокий, улыбчивый мужчина с теми же грубоватыми чертами, но с довольным, сияющим лицом и ослепительной улыбкой. Чуть серебрящиеся виски не портили его внешность и не добавляли года. Самшат в столь лучезарном настроении, свободной рубашке с вышивкой и коротким рукавом выглядел от силы сорокалетним, без всяких хвостов и хвостищ. А может это Сусаннина молодость и красота оттеняли его внешность и скрашивали признаки возраста?

Он галантно склонил голову в знак приветствия гостей и неуклюже пожал девушкам руки, обхватив обеими ладонями:

— Самшат.

— Надежда.

— Очень рад. Самшат.

— Евгения.

— Очень рад.

— Моя мама, Ассария Нураи, — представил востроглазую, пышную женщину, одетую на западный манер: элегантно и со вкусом. Она оглядела девушек, застывших с натянутыми до ушей добродушными улыбками, пристальным, оценивающим взглядом. Нашла их если не годными, то приемлемыми и, раздвинув губы в снисходительной улыбке, жестом пригласила за стол. Слуги, мужчины в длинных просторных рубашках, распахнули перед гостями двери в столовую.

Надя и Женя осторожно переглянулись:

— Прием у Маргарет Теттчер, — тихо шепнула Женя и получила подтверждающий кивок подруги. Хамат, все это время стоящий рядом тихо и смирно, улыбнулся, склонив голову.

Девушки, стараясь сохранить лица и не выдать неловкости, чинно прошли за хозяевами в столовую, еще более помпезную, чем гостиная. У Евгении сложилось впечатление, что она попала в какую-то сказку, но действительно не может же быть реальной подобная обстановка, где дышать-то страшно, до того богато, пышно и изыскано и куда ни глянь – предметы искусства, шедевры, от стульев явно старинной ручной работы до набора столового серебра. А накрытый стол - просто нечто ирреальное.

— Сказка, — подтверждая ее мысль, тихонько шепнула Надежда.

— Сирия сказочная страна, — согласился Хамат, помогая девушке сесть, потом Жене, а сам сел меж ними к неудовольствию обоих. Напротив него разместилась Ассария, разделив молодых. Таким образом, каждая из девушек не могла незаметно перекинуться с подругой ни взглядом, ни словом.

Ужин был на славу: шаурма, ничем не напоминающая ту ерунду, что продают под этим же названием дома, шашлык, кебаб, лепешки с белой подливой, гора засахаренных фруктов, инжир, финики, виноград. От всех яств шел удивительный запах, а уж вкус был и вовсе – незабываем.

Поразило одно: Самшат и Ассария ели руками, вернее рукой.

У каждого свои странности, — переглянулись девушки и больше не глазели на них. Зато женщина, прикончив шашлык, который Хамат назвал – шакап, начала поглядывать на девушек, выспрашивать их о жизни.

— Госпожа Ассария спрашивает вас о ваших родителях, кто они? — качнулся к ней Хамат.

— Хорошие люди. Папа водитель, мама педагог.

Хамат перевел. Женщина выслушала его с задумчивым видом и вновь спросила, через переводчика.

— Чем вы занимаетесь?

— Журналистка. Работаю в маленькой газетке и пишу о прелестях резиновых сапог в период половодья, — задала работы парню, уверенная, что он не сможет перевести, но тот смог.

Женщина, судя по лицу, ничего не поняла и снова спросила:

— Почему вы не замужем? — вопрос явно развеселил парня.

Он смотрел в глаза Жене, не скрывая улыбки. Ей очень захотелось шокировать и его, и любопытную мадам, ляпнув, что-нибудь типа: я неформалка. Но она сдержалась, помня о том, что поставит в неловкое положение прежде всего Сусанну, а потом своим ходом по горам, пустыням и оливковым рощам пойдет домой. С Надей, которая предостерегающе посмотрела на нее, напоминая, что желает провести тихие и во всех отношениях приятные дни, и раньше времени с райским житьем расставаться не намерена.

— Не всем везет, как Сусанне, — выдала учтиво.

Женщина, получив перевод, с самым серьезным видом согласно кивнула, и переключила внимание на Надежду. На этот раз переводить вопросы и ответы стал Самшат. Хамат же не спускал взгляда с Жени, внимательно и слишком пристально разглядывая, как она держит вилку, берет фужер, поворачивает голову. Его внимание раздражало и волновало. Хотелось рявкнуть и одновременно промолчать. Последнее было вернее, и она молчала, делая вид, что ей нет дела до парня и его интереса, чтоб не дать озабоченному повод радоваться, что его внимание к ее персоне заметили.

Ассария что-то сказала слуге у дверей и вскоре гостям принесли десерт. В маленькой креманке, под крышечкой, украшенной финифтью, была розовое желе – у Жени. У Надежды желтое.

— Это варенье варила лично для вас бабушка Мириам. Она варила его в знак уважения к вам, самым близким подругам жены ее внука, — тихо сказал Хамат, склоняясь над девушкой. — Попробуйте, не обижайте отказом.

Женя терпеть не могла варенье, напичканная им в детстве по самую макушку, но выбора не было, и она взяла маленькую ложечку, зачерпнула сладость и под внимательным взглядом Хамата и семейства Бен-Хаджар съела. На удивление, варенье не было приторным и имело специфический, очень приятный вкус.

— М-м, — промычала и смело почерпнула еще ложку. Ассария довольно улыбнулась и закивала. ‘Что только не сделаешь, чтоб произвести хорошее впечатление на хозяев’, — подумала Евгения и смело съела еще пару ложек. Ассария расплылась в улыбке и захлопала в ладоши. Сусанна тоже не сдержала улыбки, то ли поддерживая свекровь, то ли благодаря подругу. Самшат рассмеялся, хитро поглядывая на Хамата. Тот отчего-то выглядел не менее довольным, чем остальные, если не более. Он повернулся к девушке и, положив руку на спинку ее стула, протянул виноградину:

— Съешь. Виноград оттенит вкус варенья.

Женю, то ли от его голоса, то ли от странного взгляда парня, бросило в жар. Она смотрела в карие глаза и понимала, что должна отказаться и напомнить ему о приличиях, но вместо этого позволила ему положить себе в рот виноградину.

— Кхе-кхе!! — раскашлялась Надежда, возмущено глядя на подругу, но та не видела ее, смотрела на Хамата и видела удивительные по красоте глаза, уникальные черты лица, губы, что запрет для нее и влечение, пальцы, что казались красивей всех рук, что она видела, нежней, чем можно было себе представить. Ей хотелось прикоснуться к ним губами, ощутить мягкость кожи, впитать ее аромат, прижать его ладонь к своей щеке, почувствовав ее тепло....

Надя громко брякнула прибором о тарелку, и Женя, наконец, очнулась. Вспомнила где она и кто. Ей стало стыдно и странно: что произошло, что с ней вообще происходит? Она потерла виски, старательно пряча взгляд от всех присутствующих, закрываясь от Хамата, слишком близкого, слишком желанного и волнительного.

Так и просидела до конца ужина, старательно разглядывая тарелки, отвечая невпопад и титаническими усилиями держа себя в руках. Хамат повернулся к Наде, переключив свое внимание на нее, чтоб не смущать Женю, но и это не спасало девушку от влечения. Она поглядывала на его широкие плечи и мысленно прижималась к его спине, обнимая за них, вслушиваясь в дыхание и стук его сердца.

Чушь, чушь, чушь!! — твердила себе, лихорадочно соображая, что с ней могло случиться, откуда столь сильное, дикое влечение к парню? И подумалось: афродезиаки! Благовония, что дымят по углам комнаты! Они воздействуют на рецепторы и возбуждают сильное желание. Она сама лично брала интервью у директора одной фирмы по изготовлению парфюмерных масел, которые вызывают влечение. И если в Россию подобная новизна пришла недавно и бытует на уровне суеверий и бабкиных сказок, то на Востоке - Родине благовоний и тонких знатоков любви, испокон веку применяют и травы, и масла, и запахи, чтоб усилить страсть и привлечь предмет своего желания.

‘Только этого мне и не хватало’, — уныло подумала Женя и вздрогнула всем телом, почувствовав, как ладонь Хамата легла ей на спину, а дыхание парня коснулось щеки. ‘Что ж ты опять ко мне повернулся’! — подумала чуть не плача: ‘ну подожди, очнусь, я тебе такой эксперимент устрою, что ты у меня вообще ориентацию сменишь’!

— Тебе нехорошо? — Спросил он, с тревогой заглядывая ей в глаза.

И надо бы сказать ему грубо и доходчиво, да слова теряются от его близости.

— Да, — только и выдавила с трудом.

— Вы устали: перелет, дорога, хлопоты, новые впечатления. Отдыхайте, —улыбнулся Самшат и что-то тихо сказал матери. Женщина прищурила глаз на Женю и, улыбнувшись, встала.

— Ужин окончен, — объявил Хамат, шепнув девушке в ухо. Та глухо застонав, поспешно встала, мечтая вытолкать неповоротливую мадам из столовой как можно быстрей, чтоб убежать и самой, скрыться в своих покоях, встать под холодный душ, который наверняка приведет ее в чувство, и вернет разум на место.

Как только Ассария скрылась за дверьми, Женя с натянутой улыбкой раскланялась с присутствующими и, сославшись на дикую головную боль, рванула вон из столовой.

 

 

— Женька, ты что делаешь?! Что за эротические сцены?! С ума сошла, подруга?! Нет, я тебя не узнаю, может, удар солнечный хватил?! — ворвалась в ванную комнату Надя, когда Женя немного пришла в себя от холодной воды. Она выключила кран и, накинув халат, села на пуф, глядя на подругу исподлобья:

— Не ори, я не меньше тебя в шоке… и в панике!

Надя прислонилась к стене, озабоченно разглядывая мокрую, подавленную подругу:

— Что случилось-то?

— Не знаю, Надя.

— И не догадываешься?

— Мне кажется, меня или опоили или что-то в этом роде.

— А что в этом роде может быть? — растерялась Надя.

— Ароматерапия.

— Аромотерапия? О-о! — вздохнула. — Благовоний они, конечно, не пожалели, даже в горле першило. Как и специй в пищу сыпнули. У меня все внутри горело. Думаешь, в этом дело?

— А в чем еще? — пожала плечами. — Я похожа на Сусанну? Могу на араба клюнуть? В принципе, воспылать в одночасье дикой африканской страстью к мужчине, которого знаю меньше суток?

— Нет, в этом-то и странность, — согласилась. — Тебе же всегда светленькие нравились и чтоб в теле, крепкие, а этот совсем не в твоем вкусе… Ну, вы дали эротических впечатлений, мама не горюй!

— Слушай, давай уедем, а? — скривилась Женя.

— Успеем. Давай сначала разберемся и воздадим по заслугам, если правда, что недоброе в голове Хамата.

— Думаешь, сможем?

— Не дуры же? Авось.

— По мне – дуры, раз сюда приехали. А ведь не хотела я ехать, нутром чуяла неприятности…

— Выглядела ты далеко не расстроенной, — хмыкнула Надя. — А уехать не проблема, но билеты на восемнадцатое, не забывай. Здесь, конечно, неоднозначно, но Сусанка под боком и охрана. Завтра с ней поговорим, о своих подозрениях доложим, и пусть она гонит этого Хамата на все четыре стороны. Обойдемся без переводчика.

— Не пойдет она против Самшата.

— Мы пойдем. Скажем, слуга твой к нам пристает. Выгонит, куда денется, или уберет с глаз, в крайнем случае.

— Лучше уехать, — упрямо заявила Женя.

Надя вздохнув, села на край ванны:

— Спору нет, для ‘сейчас’ – да, но ведь будет завтра, а оно не сегодня. Во-первых. Во-вторых: чего вдруг мы побежим из-за какого-то гурмана сексуальных наслаждений? Мало ли озабоченных? От всех бегать, нервы и отпуск себе портить? Али мы не умницы-разумницы, не справимся? И не такие экземпляров охлаждали да в стойло ставили, и этого поставим. А в-третьих: головой думай – уехать? Куда? Билеты пока сдашь да новые возьмешь – с ума спрыгнешь. А жить где, пока суть да дело? В гостинице? Кто пустит? И как ты себя представляешь одну в незнакомом городе? Здесь один ненормальный, там миллион. Аэропорт вспомни, взгляды местных ловеласов. Там нас неприятности хлеще будут ждать.

В комнате глухо запел сотовый.

— Тьфу, ты, — взвыла Женя, узнав по мелодии звонивших. — Родители! Только их мне и не хватало сейчас!

— Я возьму трубку…

— Да, ладно, — отмахнулась и прошла в комнату, вытащила из-под кофты на постели телефон, бодрым голосом быстро отрапортовала маме о прекрасном отдыхе: незачем старушку волновать ее девичьими проблемами – и отключила связь.

Бросила телефон на тумбочку и объявила:

— Спать! Не хочу ничего, устала как Золушка.

— Правильно, ложись, а думать завтра будем.

— Угу, завтра я этому переводчику, — сжала кулак и … разжала: а что она переводчику сделает? Пошипит на него – позабавит? — Ненавижу! — рявкнула в сердцах и бухнулась на постель поверх покрывала. — Так надо мной еще ни разу не издевались!

— Пытка страстью, — хихикнула Надя. — Не расстраивайся подруга, все когда-нибудь, случается впервые.

— Успокоила? — вздохнула Женя, с раздражением и осуждением покосившись на девушку.

— Колыбельную спела, — хмыкнула та и выключила свет. — Спи. Прорвемся.

 


Дата добавления: 2015-07-08; просмотров: 123 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 1 | Глава 5 | Глава 6 | Глава 7 | Глава 8 | Глава 9 | Глава 10 | Глава 11 | Глава 12 | Глава 13 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 2| Глава 4

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.016 сек.)