Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Кручина

Если человек задумался о смысле жизни,

значит, он серьезно болен.

З. Фрейд

 

Утреннее солнце, проникнув сквозь прозрачные шторы, озаряет комнату почти дневным светом. Утреннее солнце будит меня.

Я просыпаюсь с мыслью: «Начинается еще один безрадостный день моей жизни».

Я лежу на первом этаже двухъярусной кровати, и мой взгляд упирается во второй ярус. Там спит Анюта. Мне не очень удобно — невозможно сесть и выпрямиться в постели. После широкой супружеской кровати это особенно неприятно. Да и ассоциации, знаете ли, не самые лучшие. Нары. Моральная тюрьма. Но я стараюсь думать, что это матросская койка на корабле. И я просто в плавании. И плывет мой корабль к неведомым берегам.

 

К мысу Радости, к скалам Печали ли,

К островам ли сиреневых птиц,

Все равно, где бы мы ни причалили,

Не поднять нам усталых ресниц…

А. Вертинский

 

Именно так. Просыпаться не хочется.

«Здравствуй, хмурое утро!»

А ведь я люблю утро. По утрам я испытываю прилив сил, бодрость, восторг. Утро для меня — это не только начало дня, но и начало жизни. Каждое утро рождаюсь заново. Мой девиз: «Будущее принадлежит тем, кто рано встает».

Утром я весел, как канарейка. Свеж, как укроп. Бодр, как электрический скат. Такой я «жабаронок».

Люблю встречать восход солнца. Не важно, где или когда. Главное, чтоб было!

В 5 утра ли стоять на скале и смотреть, как медленный красный диск поднимается из моря, преображая все вокруг. Протянуть к нему руки в эту величественную минуту и кричать:

 

Солнце свирепое, солнце грозящее,

Бога, в пространствах идущего,

Лицо сумасшедшее,

Солнце, сожги настоящее

Во имя грядущего,

Но помилуй прошедшее!

Н. Гумилев

 

Или, стоя в пробке посреди зимнего города, смотреть, как Оно встает над домами и заводами, пытаясь разогнать хронический смог большого города. Или его черноту?

И вот я, человек всегда полный оптимизма и радости, просыпаюсь и не хочу вставать. И не хочу жить. Это ужасно! Так же ужасно, как и мысли о смерти.

Доброе утро, последний герой!

Депрессия держала меня своими холодными лапами всю зиму.

Помню, сижу на приеме. Рассказываю людям их жизнь, а у меня в горле ком, немеют руки, нет сил, тревога сжимает сердце, в душе мука. Хочется лечь. Так плохо, что требуются усилия, чтобы сосредоточиваться на клиенте. А если у клиента еще и семейные проблемы, то просто ледяной душ выливается на мое тело. К счастью, клиенты не замечали моих чувств. Но улыбался я редко. Или натужно.

Удивительно, что тоска всегда наступала неожиданно. Ее приход нельзя было прогнозировать. Самый мощный приступ случался в тот момент, когда, наоборот, все должно было быть хорошо.

Мы с дочкой пошли на шоу Вячеслава Полунина «Академия дураков». Очень доброе, озорное, нестандартное и, соответственно, с хорошим юмором шоу. Давно собирались. Все замечательно, душа поет. Все интересно. И кажется — вся темень позади.

Ан нет! Вдруг в антракте руки онемели, силы покинули. Любое движение давалось с трудом, и захотелось уйти. Бежать. Спрятаться. Тоска. Тревога. С трудом досидел до конца. Приступ закончился вместе с шоу.

Пиво, между прочим, снимает у меня это состояние. Первый глоток особенно хорош. Но бокал пива, не больше. И не всегда наступает просветление. Иногда просто отупляющее расслабление.

«Я пью за разоренный дом,
За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоем,
И за тебя я пью,–
За ложь меня предавших губ,
За мертвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб,
За то, что Бог не спас».

Опять же Ахматова. Анна Андреевна знала толк в скорби!

Депрессия сестра алкоголизма. Человеку, радующемуся жизни незачем и некогда пить. Конечно, с горя можно напиться. Но, как правило, не хочется. И вообще ничего не хочется.

Одна моя клиентка рассказывала, что в период депрессии хочет выброситься из окна. Потому что стены давят, воздуха не хватает. Приступ клаустрофобии. Ощущения физические. Хоть в прыжке, но вздохнуть глубоко. Помимо любви к ближним ее останавливало то обстоятельство, что жила она на седьмом этаже и не была уверена в мгновенной смерти. Вдруг покалечится или будет медленно умирать.

Я прекрасно понимаю, о чем речь. И почему люди лезут в петлю. Или пьют яд. Чтобы избавиться от физической боли.

Люди мечтают о вечной жизни, но не знают, что делать дождливым субботним вечером. Слаб человек.

Когда депрессия погружает тебя в свое болото, то трудно выйти из нее одними усилиями воли. Потому что этой самой воли она и лишает. Надо переключаться. Заставлять себя жить. Когда тоска отпускает, причем так же внезапно, как и появляется, думаешь: «Жизнь прекрасна!» Ощущение, будто выныриваешь. Так же резко. И так же приятно. Думаешь, что в следующий раз, когда опять тебя схватит депресняк, то вспомнишь это состояние выхода, и будет легче. Не работает. Только переключиться на что-то, отвлечься и переждать.

Это состояние трудно контролируется, и бесы говорят: «Уйдем в другой мир. Зачем тебе страдания? Тебе никто не нужен и никто не поможет. Способ прекратить страдания прост. Здравствуй, мыло душистое! Здравствуй, веревка пушистая! Раз — и все».

Короче, вешаться было стыдно, а пистолета застрелиться не было. Не было и человека, который бы меня поддержал в такой ситуации. Самый близкий некогда мне человек, способный снять тоску, сейчас сам был для меня источником боли. Такое бывает. Даже у Божьего избранника — Махатмы Ганди было как в сказке: три умных сына — четвертый дурак. Первенец Харилал — вел исключительно аморальный образ жизни и умер от алкоголизма, отягощенного сифилисом. Правда, Ганди в отличие от Ивана Грозного, Петра Первого и Тараса Бульбы просто отрекся от шалопута. Махатма все-таки. Гуманист.

Надо было брать себя в руки. Есть такой анекдот:

— Доктор я жить буду?

— А смысл?

Вот смысла жизни у меня и не было. Можно многое претерпеть, если знаешь, чего ради. Любая тюрьма не так страшна, когда знаешь, куда из нее пойдешь. А здесь идти было некуда.

Есть чудесная книга — «Человек в поисках смысла». Ее написал Виктор Э. Франкл — всемирно известный психотерапевт, создатель Третьей Венской Школы психотерапии. Он «писал» ее с 1942 по 1945 годы. В концентрационном лагере Освенцим. Где нацисты пытались его уничтожить. Очередь не дошла. Господь спас.

Получив экстремальный опыт выживания, Франкл в этой книге пишет, что движущей силой человеческого поведения является стремление найти и реализовать существующий во внешнем мире смысл жизни. Принцип логотерапии, так назвал он свой метод психотерапии, прост: если в жизни у человека есть смысл, то все болезни проходят. И в жизни все будет прекрасно и удивительно.

В жизни самого Франкла, в ее драматический период, смысл был: дождаться победы над фашизмом, выйти на свободу и найти потерянную семью. То есть обрести обыкновенное человеческое счастье.

Судьба Варлама Шаламова, великого советского писателя, схожа с судьбой В. Франкла. Но в отличие от последнего Шаламов провел в лагерях большую и лучшую часть своей жизни — 20 лет. Причем в самых бесчеловечных сталинских лагерях, вполне сравнимых с Освенцимом, — Колыма, золотые прииски. Там, где средняя продолжительность жизни составляла несколько месяцев. И смысл жизни у него был совсем другим. Потому что он мог выйти из Колымлага, но из страны, которая вся была лагерем, выйти не мог.

«У меня изменилось представление о жизни как о благе, о счастье. Колыма научила меня совсем другому.

Принцип моего века, моего личного существования, всей моей жизни, вывод из моего личного опыта, может быть выражен в немногих словах. Сначала нужно возвратить пощечины и только во вторую очередь — подаяния. Помнить зло раньше добра. Помнить все хорошее — сто лет, а все плохое — двести. Этим я и отличаюсь от всех русских гуманистов девятнадцатого и двадцатого века», — пишет он в рассказе «Перчатка», опубликованном в 1972 году. Через 19 лет после смерти Сталина. После смерти тоталитаризма.

Шаламов поразил меня тем, что в отличие от вышеупомянутых гуманистов, очень реально смотрел на человеческую натуру. Все иллюзии были выбиты из него в прямом смысле этого слова. И били его не враги-фашисты, как Франкла, а доносили и мордовали родные советские граждане, соседи по коммунальной квартире и бараку.

«Убежден, что лагерь — весь — отрицательная школа, даже час провести в нем нельзя — это час растления. Никому никогда ничего положительного лагерь не дал и не мог дать. На всех — заключенных и вольнонаемных — лагерь действует растлевающе, — приходит к горькому выводу Шаламов. — Что я видел и понял в лагере: чрезвычайную хрупкость человеческой культуры, цивилизации. Человек становился зверем через три недели — при тяжелой работе, холоде, голоде и побоях».

Это очень сильно — понять, что трудности не делают человека духовнее, а наоборот — растлевают, хотя любая мировая религия говорит: «Терпи. Бог терпел и нам велел. Страдания укрепляют дух и очищают душу…» Увы, наоборот, страдания калечат душу. И слабый человек очень быстро опускается до скотского состояния.

Не стоит обвинять меня в мизантропии — ненависти к людям. Я не дошел и, надеюсь, не дойду до афоризма: «Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак». Но жизнь — не всегда пироги и пышки, а еще кулаки и шишки. Кто сказал, что будет легко? А предать может только близкий человек. Которому ты веришь. Которого ты любишь.

…И все же проза Шаламова жизнеутверждающа. И гуманистична. Даже духовна.

Его вывод в рассказе «Смытая фотография» поразителен для материалиста: «Так Крист был наказан судьбой. После зрелого размышления через много лет Крист признал, что судьба права — он не имел права на стирку своей рубашки чужими руками».

Конечно, Шаламов знал: Судьба есть. И она не слепа. Она — духовный закон.

Итак, две жизни и два смысла жизни. Стремление к тихому счастью — семья, любовь, дело. И жить назло всему. Бороться.

Мне сейчас близки оба мотива. Старая жизнь кончилась, ее не вернешь. Новая не началась. И какая она будет, неизвестно. Запах хвои новогодней елки, воскресные прогулки в парке, сумрак кинозала, пейзажи за окном автомобиля, восход солнца над морем — все это в моей жизни еще будет. Но уже без близких мне людей, я имею в виду своих дочерей или их детей. Смысл жизни, который был у меня долгие годы, потерян.

Цыган смотрит на своих детей и думает:

— Что ж они такие чумазые? Этих отмыть или новых нарожать?

В моем случае — новых нарожать.

 


Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 174 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Пастырь лживый | Ода смелости | Удар судьбы | Дурная машина | Стрехнин | Опять Маршак | Волшебная авторучка | Путь к себе | Битва экстрасенсов | Будущее проверяется прошлым |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Трагедия| Антидепрессанты

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)