Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 3. Маргарита уже во второй раз меняет бинты на Мракосе, которые то и дело краснеют от

 

 

Маргарита уже во второй раз меняет бинты на Мракосе, которые то и дело краснеют от крови.

- Слушайте, - не выдерживает она, наконец, - я понимаю, что мы не можем вызвать скорою помощь или даже простого врача, но ведь так кровь может никогда не остановиться.

- Остановится, - уверенно говорит бывший Темный принц слабым голосом. – У меня несколько другая физиология, нежели у вас. Я еще и не такие раны переживал. Это вообще не раны, это царапины!

Бабулечка скептически хмыкает. Подобные фразочки она считала проявлением простого мальчишества. В конце концов, Мракосу только двадцать четыре. Почему же он должен быть крепче Артура, например? Тут стоит напомнить, пожалуй, кто приходится матерью нашему дорогому гостю. Впрочем, Маргарита мало знает о его происхождении – она больше наслышана о его отце. Нам придется простить ей ее неведение и невежество в знак уважения к возрасту.

Они не стали перетаскивать Мракоса в другую комнату, а устроили ему лежанку прямо здесь, в кабинете. Постелили на пол несколько слоев мягких одеял и переложили туда несчастного. Теперь он лежит на полу и прерывисто и неровно дышит. Как больной чахоткой.

Артур сидит у изголовья лежанки Мракоса и молчит, ожидая, когда тот наберется сил и расскажет, наконец, что здесь творится. Он ведь великолепно понимает, что бывший темный принц пришел сюда отнюдь не для того, чтобы выпить чаю и побеседовать о погоде. Жидкость из пузырька, столь любезно вылаканная Мракосом, использовалась только в самых крайних случаях, связанных с полномасштабными разрушениями и катастрофами. В других случаях «увеличительную касторку» использовать было запрещено. Молодой король абсолютно убежден, что сын Урдалака не стал бы нарушать столь важное правило и свалился им на голову исключительно из других побуждений, нежели высосать межмирный эликсир вновь. А посему он смиренно ждет, когда его дорогой друг очухается.

Н-да… что бы с Мракосом не стряслось, каждому дураку с первого взгляда станет ясно, что помяли его хорошенько. Скажем прямо – сейчас бывший Мрачный принц представлял собой измученную садизмом жертву. Артур уверен, что все у него заживет, однако рубцы могут остаться…

Порой, мальчик с ужасом замечал, что Мракос внешне становится немного похожим на своего отца. В минипутском королевстве старики поговаривали даже, что в молодости – еще до отравления – Урдалак был таким же высоким, стройным и складным. Даже изменившему свое мнение об У Артуру было очень сложно в это поверить, о чем он постоянно препирался с престарелыми минипутами. Однако старички божились, что говорят чистейшую, подобно капельке росы, собранной с селенели, правду. На что Артур саркастически хмыкал, те в свою очередь возмущались его скепсису и называли мальчика неверующим неуклюжим гамулем. Тогда в только начавшийся было «парад престарелых и зеленых петухов» - так девочка называла подобные перебранки – ввязывалась Селения. Заставив всех ходить по струнке, она наугад выбирала главного виновника – угадайте, кто им был чаще всего – и давала ему хор-рошую оплеуху… Артур рефлекторно чешет затылок. Да… это был один из самых памятных моментов…

Однако сии прекрасные воспоминания мальчика прерывает странный сдавленный крик. Не крик даже, а так, звук.

- А-а-апф-ф!.. – словно шарик, полный гелия, сдулся.

Наш герой оборачивается и убеждается в самом худшем – человек, тянувший вышеописанный возглас, был не кто иной, как его отец – Арман-Франсуа Гиганток собственной персоной. Он стоит и с широко открытым ртом созерцает развалившегося на полу Мракоса. И поскольку поза, в которой лежит сын Ужасного У нисколько не напоминает позу мадам Рекамье с картины Жака Луи Давида из Лувра, то, боюсь, отец Артура впал в некоторый ступор при виде так неожиданно появившегося гиганта. Артур без промедления заслоняет ужасающее зрелище от столь впечатлительного Армана.

- Привет, пап, - с энтузиазмом говорит мальчик, решив хотя бы временно не дать своему отцу поверить в происходящее. – Что ты тут делаешь?

Франсуа оставляет заданный мальчиком вопрос без ответа. Легонько сдвинув его одной рукой в сторону, он снова рассматривает раненого Мракоса. Без любопытства, без трепета и даже без ужаса – деловой осмотр. Как работник морга. Потом он поднимает взгляд на Арчибальда, замершего словно добыча, ожидающая прыжка хищника.

- Как вы сказали? Все те же игры? – язвительно осведомляется отец Артура, ядовитый, словно черная мамба.

Старичок открывает было рот, но тут очень некстати вплывает Роза. Под ноги она не смотрит, поэтому мы с торжеством можем сделать вывод – обмороков (пока) не будет. Совершено случайно она избегает столкновения (или спотыкания) с Мракосом. Мать Артура с искренне радостной детской улыбкой подходит к часто моргающей Маргарите, намертво вцепившейся в ручки кресла.

- Мама, а где у нас все лимоны?.. – спрашивает она и замолкает, заметив распластавшегося бывшего Темного принца.

Мракос, поняв, что вся проблема в нем, считает своим долгом перейти из лежачего положения в сидячее. Проделав это нелегкое для его положения дело, он с приятной, как у крокодила, улыбкой представляется:

- Киавелли де Мракос. Можно просто Мракос. К вашим услугам.

- Твоя фамилия Киавелли? – любопытствует Артур, всегда готовый узнать о своих друзьях что-нибудь новое.

- Ага, - с явной гордостью подтверждает Мрачный принц, расплываясь в еще более устрашающей улыбке.

За время этого недолгого диалога, Роза умудряется набрать достаточно воздуха, чтобы издать один из своих фирменных криков – наподобие ультразвука. Но прежде, чем женщина успевает проделать нужную операцию, ее муж подскакивает к ней и четко выговаривает ей в ухо:

- Дорогая, истерика и обмороки будут вредны для малыша.

Итак, только что мы созерцали исторический момент – супруга поменялась местами с супругом. В каком-то смысле.

Роза со звонким щелчком захлопывает рот и продолжает рассматривать уже сидящего Мракоса. Он все еще не понимает, в чем собственно проблема.

Посчитав лишним разъяснить родителям, что это творится в этом доме, Артур обращается к своему другу:

- Скажи-ка, Мракос, что это случилось, что в тебе дырок больше, чем в вентиляции?

Тот лишь растерянно моргает. Он не может понять человеческого юмора.

- Хорошо, - снисходительно продолжает мальчик, стремясь исправить свою оплошность. - Ты должен что-то мне передать от… Селении?

Однако в разговор вклинивается Арман:

- Артур! Мы же с тобой договорились – никаких фантазий про минипутов.

Наш герой устало закатывает глаза. Похоже, его отец так и останется для него непроницаемой загадкой. Но почему-то другие загадки манят и вызывают у него чувство азарта. В отличие от Франсуа. Раньше Артур убеждал себя, что во всем виновата разница в возрасте: разная логика, разные умы – его и Армана. Но прошли годы, а его понимание так и не изменилось. Он уже смирился с непонятным армановским мышлением, готов был признать его главенство в семье… но понять так и не мог. А посему мальчик решает проигнорировать выпад своего отца и продолжает испытывающе смотреть на Мракоса. Впрочем, что-что, а спрашивать этого громилу дважды не требуется. С самых пеленок он служил у своего отца, а потому и отвечать умеет быстро и даже порой впопад.

- Дело швах, Артур! - как-то очень уж мрачно – мрачней своего имени – говорит бывший Темный принц, и несчастный Артур чувствует, что сердце его вот-вот скажет: «Прости, прощай!» и перестанет биться. – Мы отрезаны от внешнего мира!

Эта фраза кажется нашему герою очень знакомой. Такой знакомой, что он сначала понимает лишь чисто символическое ее значение. А потом до него доходит…

- Блокада??!! – то ли восклицает, то ли уточняет Артур, пребывая в состоянии лёгкого аффекта.

Мракос согласно кивает. Но Арман снова прерывает завязавшийся было разговор. Он не привык, чтобы ему не отвечали на его вопросы. Конечно, мы вполне можем его понять. В конце концов, Франсуа абсолютно не в курсе дела. Поэтому мы можем сделать ему некоторые поблажки. Роза тоже, подобно своему сыну, недалека до потери сознания. Впрочем, не так сильно, как Артур.

- Может кто-нибудь из окружающих соблаговолит объяснить мне происходящее?! – тоном выше продолжает возмущаться Арман со своим вечно задетым самолюбием.

Арчибальд понимает, что его дочь и зять на взрыве, и решает, что их необходимо подбодрить:

- Да вы не беспокойтесь, Артуру надо только кое-что узнать, а потом он вам все объяснит, - успокаивающим тоном, словно врач в психбольнице, произносит он, не отвечая, правда, за свои слова.

Нельзя сказать, что отец Артура доволен, но ярость, по крайней мере, прошла, и лицо Розы тоже не выглядит таким уж бледным. Но, если родители уже почти успокоились, то мальчик только начинает впадать в панику. Перед глазами его снова мелькает кошмар из полуденного сна. Хотя это могла быть и вправду всего лишь игра разыгравшегося воображения.

- Давно? – только и выдавливает мальчик, способности которого в разговоре вдруг резко ограничились.

- Да как тебе сказать, - задумчиво говорит Мракос, елозя на месте. Он крайне смущен откровенными взглядами Армана и Розы, и ему, очевидно, весьма неловко отвечать на заданный вопрос. – Дело в том, что все уже было, когда ты не пришел в тот раз…

У Артура медленно отвисает челюсть.

- То есть, - шипящим голосом начинает он, и окружающие не завидуют Мракосу в его возможной участи,– ты хочешь сказать, что у вас на протяжении десяти лун происходят катаклизмы, а мне ни слова?!

- Тринадцати - мягко поправляет Мракос с видом холодного достоинства. – Но согласись, когда тебе угрожает мечом Селения за малейшее неповиновение, то нарушать ее приказы как-то совсем не хочется…

- Это был…ее приказ? – ошарашено перебивает юный принц, окончательно потерявшись.

- А то! – восклицает бывший Темный принц, ощущая невообразимое облегчение. – У нашей королевы словно башку сдуло на нервной почве. Ты бы видел ее истерику, когда ты не пришел! Я думал, она с горя руки на себя наложит! С ней потом Миро переговорил, и она словно совсем свихнулась…

- Мракос! – одергивает Артур, чувствуя тошноту и сильное головокружение.

- Извини, - легко произносит его друг, пожимая плечами, - но она и вправду выглядела неважно. Так о чем это я? А! Так вот, Миро ее успокоил, как мог – уж не знаю, что он там ей наговорил – но тогда-то Селения и решила, что ты про наши проблемы знать не должен, - Мракос с видом провинциального трагика хватается за сердце. – Наша кормилица заявила, что самолично прирежет первого же волонтера, который хотя бы посмеет подумать тебя просветить. Не то чтобы я ее боялся, но связываться с этой малявкой… особенно, когда она в бешенстве… совсем не хочется и потом…

- Она что, издевается?!

Все взгляды упираются в Артура, медленно вдыхающего и выдыхающего воздух, дабы выпустить из себя накопившиеся негодование.

- Да она вообще за кого меня принимает? Я ей что, дитя малое?!

- Ох уж эти ля фам, ля фам… - задумчиво произносит Мракос, не обращая должного внимания на ярость друга.

- Селения хоть кому-то свои действия объяснила? Или она даже этого сделать не пожелала?!

- Королю рассказала, - охотно говорит бывший Темный принц, рассматривая свои ногти, - но он ее не поддержал, попытался урезонить, и…

- …наша обожаемая принцесса с ним разругалась, - продолжает за него Артур с сардоническим юмором.

- Так точно, - подтверждает Мракос его догадку, решив отныне опускать подробности. В конце концов, он за свой длинный язык от королевы может такой втык получить…

Мальчик чувствует, что его мозги скоро расплавятся и вытекут наружу от перенапряжения. Су-ма-сшест-ви-е! И Селения туда же. Нет, он прекрасно понимает, что обидел ее и, по-видимому, сильно. Но, насколько ему известно, королева не может лишать власти короля. Это она даже в протоколе поменять не имеет права. Так было, так есть и так будет во веки веков, навеки вечные. И ничего такого, что могло бы изменить это, не существует в принципе. И что он видит? А вот что – за время его отсутствия происходят невообразимые вещи: Селения рыдает в три ручья (это уже, по сути, непостижимо), Мракоса избивают (тоже, в общем-то, дело нелегкое и редкое), и (самое главное) происходит нападение на минипутов, лишение их свободы и... и что?! Он, король Первого континента, его правитель и защитник, узнает это только через ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА! А он даже не знает и не догадывается, кто завоеватель… Кстати!

- А чьих это рук дело? – спрашивает Артур, уже представляя, как он душит голыми руками того громилу из своего дневного сновидения. Ах, как бы он душу-то отвел!

- Ты знаешь, мы и сами толком не знаем, - признается бывший Мрачный принц, смущенно улыбаясь. – Понимаешь, они напали без предупреждений, без переговоров. Просто однажды Мино вышел за ворота погулять в поле моль-молей, да как только вышел, так сразу и вбежал обратно за ворота. И как вбежал! Пулей! Закричал, что около деревни обидчики. Славно, что ему хоть сразу поверили, а то дело совсем плохо было.

- А что ж тогда случилось, что Селения взялась за ум и послала тебя ко мне? – признаться, Артур тоже обижен на принцессу.

- А это… да она тогда ничего и сделать то не смогла бы. Эти выродки уже ее схватили и поволокли… - беспечно говорит Мракос, пожимая плечами вторично за разговор.

- Куда?! – хором спрашивают все. Но если дедулечка с бабулечкой взволнованы происходящим, родителям Артура просто интересно, то с самим мальчиком совсем другое дело! Все обиды позабыты! Он вновь беспокоится за свою драгоценную и вздорную принцессу, которая теперь, похоже, влипла по-настоящему. И Артур очень надеется, что с девочкой всё не так плохо как он думает.

- Не беспокойся, друг! Прямо в деревню и поволокли. Они, наверное, ее как заложницу взяли, чтоб окружающие не рыпались, - поясняет бывший Мрачный принц, делая неопределенное движение рукой.

Артур молча оседает на пол. Он не собирается терять сознание, но воспоминания о заплаканной Селении с ножом у горла все еще живы в его памяти.

- Да все обойдется, будь спок! – подбадривает друга Мракос, кладя на плечо подавленному Артуру руку.

- Это откуда такая уверенность? – глухо осведомляется наш герой, полный самых скверных предчувствий.

- Потому, что ты ее спасешь! – с лучезарной улыбкой поясняет его собеседник.

Воистину оптимизм Мракоса неисправим! Сложно поверить, что когда-то и сам Артур таким был. Стоп, а почему собственно «был»? Обычная хандра, от которой сложно избавиться - вот что навалилось на нашего измученного быстрой переменой событий героя. Однако уверенность товарища, который вот уже на протяжении восьми лет учит Артура сражаться на мечах с Селенией (а это именно так), придает мальчику сил. Ведь он и не такие испытания прошел, черт подери! Вот что значит сытая и спокойная жизнь! Теряешь вкус к приключениям! Нет, так определенно больше нельзя! Мальчик резко вскакивает на ноги и сжимает кулаки так, что они хрустят. Мракосу не обязательно объяснять, что это за порыв, поднявший боевой дух Артура. Для понимания молодого принца не нужно слов, ведь человеку, не раз видевшего, какие чудеса творит любовь, это не обязательно. – Вот и прекрасно, что ты тоже взялся за ум, - с удовлетворением констатирует он.

- Постой-ка, - мальчик вынужден задать ещё один вопрос, - а когда это случилось?

Мракос задумывается.

- Да кажется дня два назад, - пожимает он плечами.

Но у Артура уже нет сил на раскрывание рта, издавание хриплых стонов и хлопанье глазами. Без лишних слов мальчик подходит к шкафу и достает пузырек с волшебной жидкостью. Поразмыслив немного, он берет ещё один. Потом Артур поворачивается на каблуках на сто восемьдесят градусов и направляется прочь из кабинета. Но тут Арман приходит в себя и решительно заслоняет сыну выход. Впрочем, мальчику начхать. Он с самыми серьезными намерениями огибает препятствие и идет дальше, крикнув пару прощальных слов, будучи уже вне поля зрения. Все кроме Мракоса, вновь распластавшегося на полу – разговор его изрядно утомил, - бросаются за ним. Первым Артура нагоняет Арчибальд.

- Артур, я тебя прошу, успокойся! С таким настроем ты можешь натворить море глупостей!

- С таким настроем я его легче убью, - холоднокровно заявляет его внук с жутковатой усмешкой.

- Кого? – не понимает дедулечка.

- ЕГО! – злорадно восклицает Артур, не удержавшись от садистского смешка.

- Погоди, погоди! Ты что-то знаешь? – удивляется пожилой человек, никогда не подозревавший за своим внуком дар всевидящего.

- Догадываюсь, - Артур явно не намерен впадать в объяснения. Он распахивает дверь своей комнаты, грозно топая, подходит к раскрытой сумке и достаёт столь искомый ранее сверток. Артур вновь направляется к выходу, однако его отец снова перекрывает ему дорогу. На этот раз обойти его не удастся.

- Я извиняюсь, конечно, - язвительно произносит Арман, - но, тем не менее, я бы хотел получить ответы и на свои вопросы!

Ответ у Артура находится незамедлительно:

- Вот дедушка вам все и объяснит. Правда, дедуль? Мне все равно некогда, я сейчас ухожу, поэтому…

- Куда это ты опять направляешься, хотела бы я знать?! – возмущенно перебивает его монолог Роза. Она действительно боится за своего сына и потому имеет право знать правду. Артур понимает это и вздыхает.

- Ладно, слушай и не перебивай! – начинает он, понимая, что сейчас раскроет все свои карты. – Когда мне было десять, я пропал первый раз, так? Ну вот, тогда мне удалось попасть в мир минипутов и освободить дедушку от плена Ужасного У – местного злодея, повелителя Мрака. Но это не все, - тут Артур делает легкую передышку – ему необходимо собраться с мыслями. – Тогда я… пообещал принцессе минипутов - Селении, - что буду всегда защищать ее. В этом я вижу смысл всей моей жизни, потому что… потому что она и есть моя избранница! И теперь я обязан защитить эту девушку от беды. Так что мне пора, извините.

С этими словами он проскальзывает мимо ошарашено молчащего Армана с широко отвисшей челюстью. Однако его отец быстро приходит в себя.

- Ладно, я тебе верю, - кричит он вдогонку сыну. – Но тогда хотя бы возьми меня с собой!

Слышатся замедляющиеся шаги Артура. Он явно удивлен столь неожиданной просьбой. Потому мальчик возвращается обратно и испытывающе, миллиметр за миллиметром, разглядывает своего отца. Точно так же, наверное, Селения рассматривала его много лун назад, когда он заявил ей, что «она может на него положиться». Хорошие были времена…

- Пап, а ты уверен, что так уж хочешь туда попасть? – очень серьёзно спрашивает Артур, хмуря брови.

- Если ты туда попадешь, Арман, то раньше полудня уйти не сможешь, - уточняет подоспевший Арчибальд. Но Арман настроен решительно. Да любому отцу надоест, когда вокруг него столько невозможных загадок, и плетет их никто иной, как родной сын!

- Что ж… если со мной будет Артур, то бояться мне будет нечего, - рассудительно произносит Франсуа, подмигивая сыну.

Артур улыбается и думает, что хорошо, что он все-таки находит, похоже, общий язык с отцом. Если подумать, то некоторые замечательные события чаще всего получаются именно из моментов абсолютной паники и беспокойства, когда надежды практически не остается и шансов на хорошую концовку не так много. Но не стоит быть такими пессимистами и предполагать худшее. Лично у меня не возникает сомнений, что все обойдется, и к концу книги все будут счастливы. Но до этого еще дожить надо…

- А я? – жалобно подает голос Роза, которой тоже, в общем-то, хочется побывать в стране минипутов, о которой Артур, будучи помладше, ей все уши прожужжал. Но Маргарита вовремя спохватывается. – Нет, нет, нет и нет! – старушка спокойным движением подталкивает дочь вверх по лестнице. – Позволь мне напомнить, Роза, что ты в положении, поэтому подобные авантюры тебе будут неполезны. И потом, насколько я понимаю, я никуда не иду, - она бросает скептический взгляд в сторону супруга, - а помогать мне с раненым Мракосом кто-то должен. Арчибальд, ты ведь тоже собираешься присоединиться, так?

Дедулечка виновато улыбается и кивает в подтверждение этих слов.

- Ну… тогда ты приведи ее, ладно? – говорит молодая женщина, умолительно смотря на своего сына. Очевидно, матери Артура ужасно хочется увидеть принцессу, которой будущим летом стукнет тысяча девятьсот лет. Артур щурится и, прикинув что-то в уме, показывает взглядом, что попытается выполнить эту скромную просьбу. Роза благодарно улыбается и уже сама поднимается наверх.

- Только ты там поаккуратней, - кричит ей Маргарита, но предупреждение, увы, слегка запоздало. На втором этаже уже слышится грохот и звон осколков. – Ваза, китайский фарфор, - сухо констатирует бабулечка и говорит, обращаясь к Артуру. – Ты уж извини, провожать тебя не буду, сам понимаешь…

- Это вовсе не требуется, - успокаивает ее внук, озорно улыбаясь. К нему опять вернулось будоражащее чувство, побуждающее к новым головокружительным приключениям. Это пьянящее ощущение заполоняет каждую клеточку нашего героя, и вот ему уже хочется вновь покорять врагов, спасать свою принцессу от возникших проблем и т.д. Поэтому он говорит своим спутникам голосом, полным энтузиазма: - Ну что, пошли?

 

Глубоко, на целых пять метров под землей, где корни пронзают минипутский небосвод, словно гигантские стрелы, и уходят концами в землю, не задерживаясь на живописной деревеньке, стремясь покорить земную твердь, проникнуть в самые ее глубины, царит жуткая и немыслимая тишина. Впрочем, деревенька (а, если говорить честно, мегаполис, но минипуты упрямо называли свое поселение именно деревней) и вправду не лишена очарования. Причудливые завитки листьев, служащих крышами домам, узор на гигантских корнях, заменяющих лестницы, огромные порталы, двери которых украшены резными цветами - всё это радует взор, от этого всегда становится легче даже тем, кто живет здесь безвылазно.

Но сейчас никто не восхищается прекрасным убранством минипутских растений, расцветающих именно зимой, дабы согреть своих хозяев от предстоящих холодов. Никто не бегает по улицам, радостно гикая и выбрасывая из-под пяток сырую землю, словно гоночные болиды грунт на обычной дороге. Деревня замерла, жизнь в ней остановилась.

Возможно, это потому, что минипуты по той или иной причине не текут мерными потоками по улицам – каждый по своим делам. Подобно крови в венах. И вполне можно предположить, что всему виной долговязые выродки, высокие, словно клоуны на ходулях, слоняющиеся здесь и там и разгоняющие столпотворения. Так им приказано, а приказы надо выполнять. Сказать об этих машинах убийства можно лишь немногое – почти все тело их скрыто массивными хитиновыми доспехами. Очевидно, что этот хитин принадлежал некогда не насекомым и даже не паукообразным, из чего приходится делать вывод, что доспехи сделаны не иначе, как из панциря самого рака. Это заставляет даже проникнуться уважением к завоевателям деревни. В конце концов, чтобы добыть этот хитин, нужно довольно сильно напрячься даже будучи ростом метр восемьдесят.

Славно хотя бы, что по деревне не разносятся стоны голодающих и плач детей – взрослые держатся, а малыши рыдают тихо. На первый взгляд кажется, что жители непреклонны, но враги то знают, чего хотят. Не пройдет и недели, как дети не выдержат и запросят есть. Грудные малыши заревут в три ручья, захотят молока, которого у матерей нет и в помине. А что может быть хуже, чем смотреть на собственных детей, умирающих от нехватки полезных веществ в организме? Правильно, практически ничего. А потому родители сделают все возможное, чтобы спасти своих малюток. И вся непреклонность крахом. Очень многие знают здесь об этом, но упрямость минипутов славится так же, как и их чувствительность, а потому захватчикам придется прождать, по крайней мере, месяц. Впрочем, спешить они и не собираются.

Дворец – огромный корень, имеющий тысячу коридоров и комнат - оборудован теперь под тюрьму, нет сомнений. Из резных окон видны грустные лица минипутов, закованных в цепи. Конечно, многие находятся на воле, но, похоже, сейчас свобода и неволя находятся на чаше весов почти в равновесии относительно друг друга. Хотя стоит признать, что далеко не всем нравятся мрачная обстановка камеры.

Самых важных минипутов решили посадить в камеры несколько более комфортабельней. Кроме одного. А точнее, одной. И нет сомнений, что это Селения. Иначе бы просто так разговор не пошел о тюрьме. Эта девчонка устроила погром и мгновенно расплевалась с главой тюремной стражи. Поначалу ее пытались утихомирить, но вскоре плюнули и пересадили-таки в обычную камеру, за что принцесса им благодарна. Сейчас она сидит на подоконнике (мальчики и девочки, не повторяйте за ней!) и смотрит сквозь решетку на площадку за дворцом. Она ведь психовала специально для того, чтобы посмотреть именно этот вид. Все окна в тех покоях, где она сидела, выходят на площадь, а у девушки сердце кровью обливается при виде еле переваливающихся минипутов. Может быть, для кого-то покажется странным, что минипуты так ослабли, хотя со дня захвата прошли едва ли сутки. Я позволю себе напомнить читателям, что до этого у них на протяжении двух месяцев деревня была именно отрезана от внешнего мира. Выйти на поверхность, позвать на помощь других не представлялось возможным. По воле случая в тот день въехала повозка с цветами со Второго континента, за которые минипуты должны были расплачиваться едой…Вот и получилось, что у несчастных на тот момент почти не осталось провианта.

Селения проводит пальчиком по острому концу решетки на окне. И как только они умудряются делать их так быстро? Когда девочку еще только схватили и привели в первую камеру, решетка была уже сплетена и даже не совсем остыла после закалки. Принцесса тупо рассматривает безлюдную местность за окном. Нет, право, там всегда было пустынно и тихо, но теперь там как-то уж совсем мертво. И поэтому-то девочка и любила там бывать. Особенно, когда рядом был Артур. Селения скрипит зубами и упирает лицо в коленки. Как же больно обманывать себя! На протяжении всех этих лун она врала всем, что не хочет его видеть. Врала отцу, врала Барахлюшу, своим подданным…всем! Врала самой себе. А на самом деле, она ни о чем другом и думать не может, кроме возращения своего возлюбленного...

Завтра десятая луна, и она больше всего боится, что… Дверь камеры резко открывается, и девочка подскакивает от неожиданности. На пороге в позе ноги на ширине плеч стоит Мразел – капитан отряда мародеров, племянник самого верхнего негодяя, до которого Селения ужасно хочет добраться и придушить. Принцесса мысленно издает самый протяжный стон. Этот придурок сидел у нее уже поперек печенки. Причем сел Мразел туда с самого первого момента их знакомства, когда, насмешливо выполнив реверанс, он сделал ей предложение, на что Селения заявила, что скорее съест себя по частям и обглодает кости, нежели выйдет за него. Можно даже воскликнуть: «Сказано – сделано!», если подумать, что Селению не кормят именно для этого.

- Ты снова в плохом настроении, женушка? – скрипучим басом осведомляется этот кретин, возомнивший о себе, по-видимому, слишком много.

- А тебя не учили, что с малознакомыми людьми надо обращаться на «вы»?! – раздражённо говорит девочка, скрипя зубами.

- С чего это я должен звать свою суженую в столь элегантной форме? – издевательски вопрошает Мразел, с хищным видом подходя к принцессе все ближе.

 

Девочка вжимается в самый дальний угол окна. Ей не столько страшно, сколько противно – она уже знает, что будет дальше. Ее новоиспеченный «суженый» наклоняется над ней, добиваясь, чтобы их лица почти соприкасались.

- А может сделаем это прямо сейчас, а? Чего ждать завтра? Все равно Артуришка не придет – кишка тонка.

А вот теперь Селения разозлилась по-настоящему. С холодно непроницаемым лицом она делает выпад ногой (не важно, куда…), и Мразел отлетает к противоположенной стене.

- Психопатка! – орет он, потирая место удара и выскакивая за дверь.

- Развратник! – парирует принцесса пока дверь не захлопнулась.

Вдогонку навязчивому ухажеру летят самые острые проклятия, какие только Селения знает. От ярости девочка дрожит, как кошка перед прыжком на врага. Но тут она теряет равновесие и падает вниз. То есть она, конечно, упала бы, если бы ее конечности не были привязаны проволокообразной веревкой к решетке окна – очень прочной на вид… и на самом деле (она уже проверяла…). Поэтому девочка повисла в ужасно неестественной позе. Висеть вниз головой оказалось крайне неудобно. Кровь приливала к голове, и Селении приходится напрячь мускулы рук и ног, чтобы вернуться в первоначальное положение. Вернув свое особе некоторую женственность (хотя с ее взлохмаченной причёской это маловероятно), принцесса вновь всматривается в пейзаж за окном.

 

- Предлагаю соревнования!

- Бюш, не смеши! Ты проиграешь! С твоей-то фигурой…

- Ах ты!..

- Остынете вы, наконец, или нет?! Соревнования так соревнования. Во что играем?

Трое ребят стоят на пригорке и спорят по всяким пустякам. Это шестнадцатилетний Артур, уже перегнавший Селению в росте, с едва отросшей косой, сама девочка со своей неизменной насмешливой улыбкой и язвительным взглядом, устремленным на брата, и, соответственно, Барахлюш, чья мордашка надута, словно шарик с гелием.

- В прятки! – с вызовом говорит он, испепеляя взглядом сестру. У Селении высоко поднимаются брови. Нет, она, конечно, знает, что ее братец умственно неуравновешенный, но не так уж, чтобы возомнить, будто он переиграет ее в каких-то там прятках! Да она в подобных играх его одной левой…

- Артур прячется, а мы водим! – мстительно говорит девочка. Она прекрасно знает, что Барахлюш ненавидит водить. – Кто первым его найдет – тот и выиграл.

- Но я не знаю местности! – возмущается Артур. Он чувствует себя пешкой в бесконечных перебранках брата и сестры, которых он пообещал Королю, между прочим, помирить.

- Артур, да ты не беспокойся! – бойко заявляет Барахлюш, уже поворачиваясь спиной, чтобы начать отсчёт. – Здесь знание деревни понадобится не тебе, а нам.

Мальчик прислоняется к первому ближайшему корню и начинает считать. Считает он громко и четко, но дерево приглушает его голос, поэтому получается всякая несуразица. Несчастный Артур обескуражено смотрит на Селению так, словно та его жестоко предала. Выражение лица принцессы сразу меняется. Теперь взгляд ее полон нежности и заботливости, а на губах сияет очаровательная улыбка. Девочка озорно подмигивает своему принцу, и тот автоматически заливается краской, хотя отдадим ему должное – он научился владеть собственным лицом. По крайней мере, покраснел мальчик не катастрофически. Потом Селения игриво поворачивается к корню, и закрывает лицо руками. Принцесса стоит полубоком, и сквозь ее тонкие аккуратные пальцы видны чудесные карие глаза, откровенно подглядывающие за мальчиком. Ход беспроигрышный. Принц понимает свою возлюбленную с полу-взгляда. Артур убегает, тщательно перебирая в голове все самые тихие и живописные места в деревне и одновременно пытаясь не оглохнуть от биения собственного сердца.

Глаза шаловливой, словно котенок, принцессы провожают мальчика, пока тот не скрывается из виду, и закрываются, убедившись, куда именно он пошел. Девушка чувствует, как уши ее начинают стремительно нагреваться, словно воздух в растапливаемой кузнице, а щеки наливаются пунцом. Селения неслышно сглатывает накопившуюся слюну и понимает, что ей уже хочется броситься вслед за Артуром.

А наш герой мчится по улицам, выискивая что-нибудь подходящее. Ему очень хочется спросить у кого-нибудь совета, но он не решается остановить хотя бы одного минипута. Да, он видит, как ему все радостно кивают в знак приветствия, но принц прекрасно знает их тягу посплетничать… «Куда это принц так несётся?» - спрашивает первый минипут. «Ну, он спросил у меня дорогу к N… Наверное, туда пошел…» - задумчиво произносит второй. «Давайте посмотрим?» - предлагает третий. И так далее. Наберется целая толпа, стоит ему только спросить хоть что-нибудь. Артур переходит из бега в шаг и, подпинывая камешек, идет вперед, не замечая, что направляется прямо к Главной площади.

Мальчик уже принимает решение, что остановится там, куда его ноги приведут, поэтому он испытывает некоторое разочарованье, увидев перед собой парадный вход во дворец, вокруг которого толпится множество народа. Артур уже хочет повернуть обратно, но тут замечает мудрого Миро, расположившегося в своей будке вместе с какими-то чертежами. Мальчик подскакивает к нему и начинает как бы издалека с приятной улыбкой:

- Привет, Миро, - старый крот кивает в знак приветствия – он очень занят! – Скажи-ка, ты ведь знаешь всю местность в округе?

Его по горло занятый собеседник поднимает, наконец, мордочку от чертежей и с интересом разглядывает Артура.

- Конечно, юный принц, - отвечает он с удивлением.

- Здорово! – восклицает наш герой, чувствуя, будто у него гора с плеч упала. – Ты не мог бы мне посоветовать место, где так красиво, что дух захватывает, однако где малолюдно и где можно хорошенько спрятаться. Чтобы тебя никто не нашел.

Миро продолжает смотреть на Артура, но взгляд его устремлен в бесконечность – он вспоминает.

- За дворцом есть подходящее местечко, - замечает он, наконец. – Там слева от дворца есть неприметный и изрядно заросший туннель. По нему пройдёшь прямо и выйдешь на площадку. Она раньше использовалась, как игровая, но потом все позакрывали. В общем, там дивно хорошо, ты поймешь почему.

- Спасибо, Миро! – благодарит Артур, расплываясь в широченной улыбке. Он уже трогается было с места, но мудрый крот останавливает его лапкой. Его глазки ехидно поблёскивают из-под старческих морщинок. – Как я понимаю, Артур, всем говорить, что я тебя не видел?

Тот кивает и снова хочет уйти, но Миро его опять останавливает вопросом:

- А Селении?

Мальчик замирает на одной ноге и поворачивает голову. Премудрый крот продолжает улыбаться, и Артур вновь задается вопросом, когда это он успел выдать себя.

- Не беспокойся, мой юный друг, - отвечает он на немой вопрос нашего героя. – Это просто накопленный мной многолетний опыт. К тому же, у тебя на лице все написано. Ладно, беги, не приплясывай на месте.

Но Артура уже и след простыл. Мудрый крот смотрит на то место, где совсем недавно стоял юный принц, и его улыбка становится ещё шире. Опыт у него действительно есть, ведь на его глазах влюблялись не меньше двух сотен минипутов, и уж что-что, а тихое и неприметное местечко требовалось каждому из них. Угадайте, к кому они ходили за советом? То-то…

 

Но если Артур мчится, не разбирая дороги, словно воланчик навстречу ракетке, то Селения, напротив, с истинно королевским величием плывет по переполненной улице. Ей даже расспрашивать прохожих не приходится. Стоит только заслышать имя Артур, как можно смело поворачивать в эту сторону и идти по прямой, продолжая прислушиваться к горячечным разговорам маленького народца.

Стоит заметить, что девочке не терпится увидеть своего принца, который явно понял все не совсем правильно. То есть, сначала ей надо поговорить с ним серьезно, а потом уже… потом уже… К своему необычайному ужасу принцесса замечает, что вся она пылает, как только что вытащенный из горячей кастрюльки варёный рак. Подумать только, шесть лет прошло, а ощущения так и не сменились. Обычные парочки ведут себя, правда, так же, хотя у них получается как-то естественней. Но ведь они с Артуром уже не парочка, а молодожены… На это почему-то хотелось вытаращить глаза и протянуть: «Да-а-а-а-а-а???!!!» Принцесса горестно вздыхает. Она абсолютно не понимает, что им мешает вести себя, как подобает. Вроде разговаривают нормально, общаются, государственные проблемы решают легко,… а как дело доходит до более личных отношений...

«Возраст! Всё дело в возрасте! – внушает Селения сама себе, не прекращая, впрочем, прислушиваться к разговорам окружающих. – Ему сложно с переменой возрастов, вот и все. Он сейчас в своем мире только подросток, а здесь без пяти минут мужчина». Подумав так, принцесса даже поморщилась. Слово «мужчина» в применении к Артуру звучало как-то… пошло, что ли? Но, если подумать, то все правильно. Все минипуты, включая даже Мракоса с Барахлюшем, считали мальчика взрослым. Все, кроме нее. «А может это мне следует кардинально изменить свой характер?» - раздумывает про себя принцесса, незаметно для себя выходя на Главную площадь.

Тут она выходит из глубин самой себя и с некоторым удивлением разглядывает дворец. Наконец, она узнает свою резиденцию и часто моргает. Что Артур мог забыть рядом с этим извечным кабинетом раздумий и скуки? Она оглядывается, но площадь полна народа, так что если и предположить, что он здесь, то скорее можно отыскать среди здешних минипутов головореза с садистскими наклонностями, умеющего отплясывать чечетку и играть на губе частушки народного исполнения (честно говоря, она даже не знает, как это делается и возможно ли это вообще (я, кстати, тоже…)), чем мальчика в этом скоплении минипутских масс… Селения даже раздумывает, а не стоило ли поменьше выламываться и прямо попросить Барахлюша оставить их наедине? В конце концов, у нее действительно имеется к своему супругу важное дело. И опять слово «супруг» звучало хоть и бальзамом на душу, но все равно как-то не так…

Девочка тупо смотрит на снующих минипутов, продолжающих беспорядочно толпиться на площади. Здесь слова сливались в однородную массу, теряли свои значения и превращались в нечто нечленораздельное. Разобрать что-либо было нереально. Абсолютно невозможно! Селения меланхолично подходит вплотную к лестнице дворца, ведущей к парадному входу. Может Артур там?

- Нет, Селения, даже не думай. Его там нет.

Принцесса резко разворачивается на сто восемьдесят градусов, готовая пронзить испепеляющим взглядом говорящего, словно лазерная пушка еще не общипанную курицу. Но, повернувшись, она убеждается, что это всего-навсего добрый и старый Миро, лучезарно улыбающийся нашей вздорной принцессе и абсолютно невинно моргающий глазками, словно кокетка бой-френду. Надо сказать, у слегка запаренной от постоянно невеселых размышлений Селении был еще тот видок. Впрочем, юная принцесса мгновенно приводит себя в порядок – одним залихватским движением руки она поправляет и без того идеальную прическу и выжидательно смотрит на престарелого крота, у которого на лице уже итак почти все написано, словно на бумаге.

- Пять минут назад он спрашивал у меня дорогу к задворцовой площадке, - спокойно отвечает на немой вопрос Селении Миро.

- А разве он не говорил тебе никому об этом не рассказывать? – ехидно осведомляется та, скрестив руки на груди.

Мудрый советник делано ужасается.

- Из головы вылетело, - нарочито трагичным голосом молвит крот, заламывая лапки. – Ах, годы, годы!..

Селения не выдерживает и явственно хихикает. Столь откровенное лицемерие не может не рассмешить ее. Однако время не ждет! Благодарно кивнув Миро, принцесса убегает, еле давя оглушающий стук собственного сердца, желающего несомненно больше, нежели голова…

 

Принцесса, сидящая на сыром подоконнике, не может не выдавить тихий стон, полный отчаяния. Завтра, уже завтра!.. Всего двадцать лун назад принцесса страстно ждала предстоящей встречи, вспоминая каждое дыхание, каждое вздрагивание ресниц своего возлюбленного… а теперь… а теперь она ждет этой встречи еще больше, черт подери!

Завтра десятая луна, и молодая принцесса больше всего боится, что… ее принц просто-напросто не придет.

 


Дата добавления: 2015-07-10; просмотров: 121 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 1. | Глава 5. | Глава 6. | Глава 7. | Глава 8. | Глава 9. | Глава 10. | Глава 11. | Глава 12. | Глава 13. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 2.| Глава 4.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.034 сек.)