Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

12 страница. Когда Ави и его сын Янив закончили разговор, то они положили трубки одновременно.

1 страница | 2 страница | 3 страница | 4 страница | 5 страница | 6 страница | 7 страница | 8 страница | 9 страница | 10 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Когда Ави и его сын Янив закончили разговор, то они положили трубки одновременно.

Глава семьи Хавив, сорока трёхлетний мужчина, по имени Ави (уменьшительно-ласкательное от «Авраам»). Его корни были из Марокко. Авраам приехал оттуда ещё ребёнком. Это был мужчина среднего роста, а когда он разговаривал со старшим сыном, он был одет тёмно-зелёные, полуспортивные штаны. Он любил одевать спортивные костюмы, но предавал не одному из стилей чрезмерного преобладания.

Мать – Оранит была из семьи выходцев из Польши и Турции. Она работала пекарем в ближайшем торговом центре. Это была полноватая женщина, которая умела очень хорошо готовить и выглядеть. Они с супругом чувствовали себя прекрасно.

Старший сын Янив был высоким, смугловатым парнем. Ему был двадцать один год, и он недавно вернулся с армии. Он посещал, время от времени тренажёрный зал. Стиль его одежды выделялся тем, что он носил чёрную майку или что-то вместо неё чёрного цвета. Волосы причёсывал он изящно.
Старшая дочь Катрин была восемнадцати лет. Это пред-призывной и студенческий возраст. Она была очень наблюдательной и зрелой девушкой. Она была высокого роста, стройной и среди южных девушек выделялась светло-каштановым, не крашеным цветом волос. Носила она, чаще чёрное, но всегда на плечи одевала что-то по-ярче, что делало её ещё более привлекательней.

Младший сын Яков был пятнадцати лет. Он учился в техникуме. Это был среднего роста парень, а по телосложению немного упитаннее, чем его брат. Он не созревал так быстро, как его брат и на нём было видно, что он немного был оставлен без внимания. Он одевался приблизительно, как его старший брат, однако его выбор был свободнее.

Младшая дочь Кармит была двенадцати лет. Она ходила в начальную школу. Это была немного молчаливая, полноватая девочка. Её старшая сестра иногда учила её украшаться. Благодаря ей, у семьи поднималось настроение, потому что в её поведении было что-то естественное.

На той развилке, на которой Хавив договорились встретиться, Ави остановился, на находящиеся там остановке, и ждал, в не уложившиеся во время сына с его девушкой на машине. Янив вместе с Томэр не уложились в двадцать минут, хотя на их пути было мало машин и светофоров и не было пробок.

Когда машина с молодой парой появилась, она остановилась на остановке. Оба водителя быстро вышли и Янив, обнимая Томэр, обсудил с отцом курс поездки и быстро тронулись с места. Оба автомобиля двигались на север в Верхнюю Галилею. Идею о поездке туда предложил отец. В Верхней Галилее есть красивые расщелины, от которых схватывает сердце! На дорогах местные жители продают приправы и вкусные булки, только-что утром приготовленные.

Девушка, с которой встречался и проводил лучшее, а может и не лучшее время Янив, была двадцати одного года. Она была студенткой одного из университетов. Это была высокая, стройная, смугловатая брюнетка с коротковатой стрижкой и тонкими чертами лица. Она очень хорошо умела ухаживать за своей внешностью. Она выделялась среди студенток, среди которых училась, очень живыми глазами. Она ходила в тренажёрный зал, возле которого, однажды они с Янивом познакомились. Она носила серые леггенсы и слегка элегантную кофточку, фиолетового или тёмно-синего цвета. На учёбу одевалась немного представительнее, а в другие места по-спортивнее. На ногах были светлые, женские, спортивные кроссовки.

Спустя несколько часов, обе машины с жаждущими природы людьми были уже возле холмов Назарета, что в Нижней Галилее. Проехав далее, минуя старый Назарет и, недавно построенный, Верхний Назарет (Нацарэт-Илит), они перезвонились. Хавив минули гору Фавор (г. Тавор). Эту гору считают святой все, кто живёт вокруг несколько тысяч километров. С древнеарамейского языка и иврита её название переводится как «пуп».

К тому времени девочки Катрин и Кармит на-фотографировали много различных видов на природу: море; горы Самарии издалека с западной стороны; пейзажи на хребте Кармель и далее к Южной, Нижней Галилее. Восемнадцатилетняя Катрин и двенадцатилетняя Кармит были очень рады и очарованы всем этим, что видели, хотя по-разному совершенно смотрели на жизнь. Многие дети, родившиеся в Израиле, имеют очень плоское мышление по поводу восприятия естественного и в том числе природы. В семье Хавив это не выражалось так сильно, потому что родители уделяли им достаточно внимания, а также сами дети общались компанией между собою. Когда человек наблюдает за красивой природой и вообще за чем-то красивым, его эмоциональная палитра насыщается, а это и учит человека лучше взглянуть внутрь себя.

Возможно, выше описываемая проблема, характерна для так называемых «жителей больших городов». Люди с суженным кругозором, проживающие в больших городах, предрасположены к НЛП и прочему программированию в пользу целей «массовых продаж». Однако, люди знакомые или живущие среди, попадающегося, программирования, наиболее приспособлены к его нейтрализации и выявления его направлений движения и источников. Хочу ещё раз напомнить, что НЛП это не синоним цивилизации или цивилизованности. Разве вы не считаете, что цивилизация может без этого обойтись.

Итак, остановившиеся водители решили переговорить, в каком направлении им дальше ехать. Снова Ави и Янив обсуждали, как ехать дальше. Кармит вышла из машины, но мать позвала её обратно, чтоб не мешала водителям разговаривать, но дочка пояснила:
– Я хочу вон тот вид сфотографировать.
Кармит пустили. Постепенно, все остальные по-выходили из машины. Через минуту-две, вокруг Янива и Ави скопилась толпа молодёжи, состоявшая из братьев и сестёр Янива, расправлявшихся с на 120% экологически чистыми и натуральными лепёшками, спечённые людьми, ведущими здоровый образ жизни.

Вскоре Яков с отцом решили, куда они будут ехать дальше, и семья переместилась с улицы в машины…

– Так, найдём сразу место, куда поставить мангал,– сказал Ави, когда они выбрали место, где остановятся, после чего остановились, выключили моторы, вылезли из машин, по-открывали багажники и открыли взятые с собой сумки. Все повылазили и стали расставлять коробочки и пакетики на специально выстроенный, туристической ведомостью страны, стол со скамейками. Яков взял мангал за ручку и понёс. Янив подошёл помочь ему и взял за другую ручку, взглянув на отца, который указывал место.

– Томэр, неси это сюда,– говорит ей Оранит. – Поставим овощи с этой стороны.

Когда Томэр подошла, Оранит посмотрела ей в глаза так, чтобы не вызвать у неё подозрения и в определённый момент сказала:
– Я собираюсь заправлять мясо приправами. Вы с Янивом привезли приправы?
– Да,– ответила Томэр. – Мы с Янивом купили у одного знакомого араба.

Спустя немного, они уже вместе вдвоём стояли и приготавливали у стола, у них завязалась беседа. Катрин и Кармит выносили на стол продукты. Ави, Янив и Яков разводили огонь на мангале и выносили из машин тяжёлые вещи. К беседе Оранит и Томэр, найдя для себя интересные темы, присоединилась и Катрин. Семья Хавив готовила мангал и продукты к пикнику.

На столе лежали различные израильские блюда, среди них были многие из средиземноморских кухонь такие как, табуле, болгарская манка, различные ингредиенты для приготовления приправы: мята, лимонный сок, петрушка, манная крупа, харисса.

Многие израильские девушки, когда речь идёт о серьёзных отношениях, сразу интересуются доходами парня. Однако, молодёжь, выросшая в городе, где улицы полны людьми, менее типична, в сравнении с остальным населением. И в том числе, нравы молодёжи могут принять другой образ и появление критики в сторону недостатков более ранних нравов, связанных с личностью, не о второстепенном. В этом случае, Томэр прошла, многие ступени морального развития и на жизнь смотрела по-своему. Во время общения, Оранит пыталась выяснить, что за личность Томэр получше и какого она типа человек, с помощью методов и тем для разговора, известных только людям определённого возраста.

Пообщавшись во время готовки блюд, Ави, Янив, Яков, Оранит, Томэр, Катрин и Кармит были в отличном настроении, и общение только разрасталось всё выше и выше. Когда пришла пора кушать и разные, искусные, ароматные блюда кухонь средиземноморья были разложены на тарелки, они присели, взялись за вилки одновременно. Всем хватило места за столом в горном лесу.


Асаля с её сестрой Агар и дочерью Ирадой вышли в город вечером. С ними пошёл старший сын Гассан. Эти четверо жителей Хеврона ходили по магазинам в центре города. Они заходили в магазины и высматривали вещи, которые можно купить. Женская часть компания обсуждала то, что можно купить, и каких товаров не хватает в магазинах. Старшие дамы купили Гассану большой стакан с кофе.

Мать рассказывала дочери разные вещи о вкусах и культуре сервиса. Ираде стало известно немного об уровне обслуживания, насколько он важен и какое место занимает общественных заведениях. В этом местами участвовала и Агар.

Так четверо родственников ходили час-два.

Они решили войти в одно знакомое им кафе. Перед входом в него стоял декорированный, маленький дворик с деревянным полом из досок и имитацией ограды, по бокам которого стояли кувшины с озеленением. На самой ограде с букетами цветов. Во дворик стоял узенький, пикантный вход. В самом дворике находились два столика, покрытых формайками, изображающих покрытие из дерева, вокруг чёрные деревянные стулья. Над всем этим был установлен большой зонт от солнца. За двориком находился вход в помещение кафе, по бокам которого находились большие окна. Большие окна были непривычно прозрачными, за которыми были видны многие, привлекающие внимание, элементы внутреннего интерьера. Декорация самого фасада была сделана из хорошо отшлифованного иерусалимского камня. Правда, местами она была побита, из-за столкновений с солдатами. Войдя внутрь, они увидели такие же красивые столики со стульями. Посередине зала, который был по диаметру как городская улица, стоял водоём, украшенный фиолетовым освещением. Стены были былого цвета с украшениями в восточном стиле. В самом видном месте кафе находилась стойка с кассой и расслабленно общавшимся официантами. Асаля, Агар и Ирада вошли в заведение. Гассан следовал за ними. Когда четверо расположились на месте, Гассан увидел, что один знакомый ему сверстник с наружи зовёт его. Парень вышел к нему, это был Мохсэн – его знакомый. Они поздоровались друг с другом и разговорились:
– Как дела Гассан?
– Хорошо. А у тебя как?
– Хорошо. Вот брат мой скутер купил, обкатывает.
– Я семью сопровождаю. Мама с сестрою в кафе сидят,– рассказывает брат Ирады.
– В общем, как всегда, у Гассана всё в порядке,– шутливо, с улыбкой сказал Мохсэн.

Гассан оглянулся в сторону кафе, но не разглядел там мать, сестру и тётю. В этот момент, приятель говорит ему:
– Мой брат Ануар интересуется Ирадой. Меня прислала семья.
«Ах вот чего он пожаловал»,– подумал Гассан и взглянул ещё раз на кафе и наконец, увидел мать и сестру с тётей.
– Семья? – переспросил парень с выражением уважения к семье Мохсэна, потому что речь шла о, возможном, сватовстве. Когда собеседник это заметил, он от оказанного уважения отвлёкся, а брат Ирады пытался вспомнить то, где он раньше видел его? Что о нём известно? Затем сказал:
– Мы живём на улице Наджма 22, наш домашний номер: 7252211, пусть скажут, чтобы позвали отца, его зовут Фарук.
– Мы Аддин,– назвал фамилию Мохсэн.
– Отца зовут Фарук. Будете здоровы Аддин!

Мохсэн всё записал, быстро выхвативши лист бумаги.
– Сделали дело,– лаконично сказал Гассан.
– Сделали дело,– с ещё, немного более важным выражением лица сказал посланник семьи.

Тем временем, в кафе, три дамы расположились и заказали меню. Агар заволновалась:
– Что там твой сын не идёт?
– Ничего особенного, он серьёзный парень,– разъясняет сестре Асаля. – Он о чём-то важном разговаривает с парнем. Я знаю его. Это от Аддин.
– Нас в этом кафе знают,– продолжает прошлую тему разговора Агар. – Здесь, кажется, работает одна родственница.
– Зильфа Аниси,– поддерживает разговор Асаля, назвав имя и фамилию женщины, которая здесь работает.
– Как я помню, тогда мы дружили и с остальной частью кафе.

Здесь разговор дошёл до того, что пришлось вставить паузу, которую нарушила Ирада:
– Я знаю этих людей – Аддин. Там, с кем разговаривает Гассан – это Мохсэн, его брата Аскара я знаю. Он красивый, хороший, серьёзный парень.
Мать посмотрела на дочь и спросила:
– Как ты к нему относишься?
– Хорошо,– отвечает Ирада. – Он красивый, деловой. Мне бы он подошёл мать….


Часть Третья

Глава 1.


В мастерской по ремонту автомашин шёл перерыв. Рабочие, работавшие вместе с Фаруком, собирались на обед. Вся рабочая бригада работников собралась в комнатке с телевизором и старым холодильником. По телевизору, так как работали, в основном, русскоязычные, почти всегда был включён русскоязычный канал. Иногда включали иврит-язычный «Канал 10». Этот израильский канал, часто транслировал интересные сюжеты и передачи. Темы, затрагиваемые на этом телеканале, были намного актуальнее, чем то, что можно увидеть на других иврит-язычных каналах.

Фарук, в свою очередь, был знаком с менталитетом большинства тех, с кем работал.

По телевизору шла передача одного российского канала «Пусть говорят». Темой рассуждения были причины, условия, вследствие которых произошёл чеченский конфликт.

…Микрофон протягивают генералу российской армии, на которого скинули вину за многие события 91-96 годов.
– Дело к тому же в том, что когда в одном из выступлений Дудаева в 91-м году, он сказал перед толпой: «Вы будете молиться два раза в день.» После этого, к нему подходит помощник и, отведя его в сторону, говорит ему тихо: «Генерал, в исламе принято молиться пять раз в день.» И тут же Дудаев возвращается и говорит в микрофон: «Народ Чечни. Вы будете молиться пять раз в день.» – рассказывает российский генерал.

В это время, коллеги Фарука сидели и ели. После последней фразы из телевизора, Алексей, самый старший из русскоязычных, посмотрел на экран телевизора. Коллега начал внимать в тему передачи, а остальные ели и разговаривали о своём между собой. Вдруг, в помещение вошёл Андрей, помывший руки перед едой. Он положил на стол коробочку с едой, которою собирался трапезничать и переключил канал, на котором шла, не способствующая аппетиту тема. Он включил израильский «Канал 10», на котором шла юмористическая передача. Израильский юмор не привлекателен для русскоязычного зрителя, но на этом канале с аккредитованной актуальностью, юмор преподносится так, что он выглядит актуальным и аттрактивным многим и многим. Есть и ещё другие проекты, которые говорят о прогрессивистских проявлениях в местном СМИ. Коллеги давно знали этот канал и ни смотрели на это никак. Что касается одного из наших главных героев Фарука, то он, как говорил Махатма Ганди: «Я люблю, когда лёгкий ветерок других культур шелестит края моего шатра, но я никогда не позволю, чтобы буря снесла его главную опору.»

На телеканале, на который переключил телевизор, Андрей выступала одна женщина-сатирик на тему радио. Она говорила, критикуя одну из местных радиостанций:
– На этой волне есть голос, который говорит успокаивающим тоном, что меня больше всего злит: «Добрый вечер… сейчас семь минут шестого… легко дует ветер… солнце садиться.» Однако, вы застряли в пробке. И вы знаете, что есть люди, которые убийственно хотят поменять ведущего вместе с его этим голосом, чтобы тот сказал: «Слушайте меня внимательно, холеры вы такие! Сейчас семь минут шестого, вы застряли в пробке, и никогда в жизни не доберётесь домой! – заканчивает на эмоциональной ноте сатирик. – Всё! Пускай передают вот так!

Коллеги сидели за столом, и пока шла передача, Фарук угощал парней, приготовленными дома закусками. Все были довольны.

Коллеги использовали перерыв, чтобы пополнить силы. Игорь спросил Фарука:
– Та штанга в коробке передач в Голфе, она, кажется, износилась. Я её пытался немного согнуть.
– Она поддельная,– говорит Фарук, взглянув в глаза Игорю. – Она, либо сделана не из того материала, либо снята с другой, более, там, старой машины.
– У меня знакомая отдала в ремонт машину,– рассказывает Игорь, поддерживая разговор. – У неё оказалось, что масло в коробке передач разбавлено.

Тут, вмешивается в беседу Иотам, который слушал разговор, и следил глазами за Игорем:
– Говорят, что каждая вещь, которая отправляется в Израиль, сделана из стружки (точнее – железяка, которая упала на пол). Мой преподаватель в техникуме сказал так, однажды.

Несколько минут спустя, когда коллеги доедали свои блюда, приправленный специями их хевронского коллеги, вернулся с деловой поездки их начальник – Барух. Он вышел из машины, подошёл к столовому помещению. Он стал на выходе и пожелал подчинённым приятного аппетита. Немного постояв, о чём-то думая, он вошёл в столовую и уставился в телевизор. У него были прекрасные отношения с подчинёнными. Рабочие доедали обед, начальник, минуту постояв, говорит самому старшему из работников:
– Фарук, мы с клиентом поехали на его Dodge к месту, где эта машина стоит. Я её осмотрел.
– Ты говоришь о том грузовике? – выясняет Фарук.
– Да. Мы поехали к нему с утра. Я осмотрел, чуть в масле не измазался.
– Так чего он эвакуатор не вызвал? – перебивает его Фарук.
– Он, кажется, хочет, чтобы мы самостоятельно его отбуксировали сюда. Машина не ходит.
– Тот клиент считает, что если мы транспортируем его грузовик сюда то, это будет ему выгоднее,– заключает один из наших героев.

Когда обед закончился, все пошли работать. Во время того, когда товарищи расходились по местам работы, но не успели ещё погрузиться в атмосферу работы, Наум начал, попутно с работой, рассказывать сюжет из одной местной передачи, которую недавно смотрел, посмеиваясь над недостатками той страны, в которой живёт:
– Смотрел одну новую передачу, где несколько местных сидят и рассуждают на тему «Кто следующий лидер?» Тогда же были выборы Премьер-министра.
– Помню это время,– сказал двадцативосьмилетний выходец Игорь из Кривого Рога. – Премьера – «изеры» тогда хотели приколотить к стене.
– Один из тех, кто рассуждал,– продолжает Наум. – Достал небольшой плакат с надписью: «Биби – народ за тобой!!» А сам сказал: «Но у этого есть продолжение.» И он переворачивает плакат, а там написано: «Давай беги!!»
– Как давно я хотел увидеть это по телевизору,– с облегчением говорит Игорь.

Оба товарища стали у рабочего места и продолжили, начатую утром работу.
– «Ржач», как говорится, а не …,– продолжает Наум, перебирая руками с детали и гаечные ключи. – Потом, ведущий передачи говорит: «Я предлагаю в роли Премьер-министра человека инициативного.» …Ведущий взмахивает рукой и продолжает: «Человека, который следит за целью, человек – никогда не отступающий.» Его спрашивают: «Кто это?». Ведущий показывает плакатик с изображением Гаргамеля (злодей из мультика «Снурфы») и добавляет словами: «Если он попробует решать проблемы, так же как он пытался словить гномиков – мы будем в порядке.» Все смеются, а потом он иронично и издевательски посмеиваясь, продолжает: «Я вам скажу, какое у него есть преимущество – это не тот, который будет тратить деньги на дорогие рестораны и на жизнь.… Дай ему суп из гномиков и всё – ничего больше не надо.»
Игорь засмеялся. Остальные коллеги, находившиеся рядом, взглянули на Наума, и он заулыбались от услышанного.
– А кот будет его советником,– добавляет Наум.
Тут все засмеялись. После рассказа коллеги, рабочие почувствовали себя веселее.


Вечером, после работы, Фарук, поужинав, сидел у себя в комнате и читал книгу. После салата «Наваим», в который входят: мелко нарезанная картошка, грибы, лук, варёные яйца, и всё это заправлено майонезом, Фарук отдыхал со спокойной душой. Этим блюдом угостили люди, которым семья наших героев помогала. Асаля спокойно снимала высохшую одежду с верёвок. Сыновья и дочери ещё не легли спать.

Раздаётся звонок в калитку. Глава семьи встал и пошёл к выходу из комнаты. Тут прибежал к комнате Таисир. Отец встретился с ним, только что выходя из комнаты.
– Папа, пришли к нам трое мужчин, и просят, чтобы позвали тебя.

Фарук, удостоверившись, что его младший сын ушёл к себе, направился к калитке. Он спустился, вышел из дома, подошёл к воротам своих владений и увидел, что за ними стоят трое молодых мужчин. Двум из них было около тридцати лет, а одному было за сорок.

 

Слово «измена» на русском языке имеет многие значения. Измена это не только измена супругу или супруге, в паре, идеям, товарищам, чьих-то надежд или намерений, но иногда можно услышать это слово как обозначение ситуации, когда посреди веселья или радующего намерения, как-то внезапно, возникает плохое настроение или плохая мысль.

Это бывает из-за больших проблем, стоящих за этим, иногда, проблем, пережитых в прошлом. Это последствия потерянных надежд или врождённое, или от полученных нервных или черепно-мозговых травм.


Фарук был знаком с одним из пришедших к нему. Его звали Хузейфа. Внешность троих говорила о том, что они не трудятся так часто и одновременно не занимаются никакой духовной деятельностью. Одеты они были хорошо. На каждом были недавно купленные штаны и хорошие дорогие майки. Однако они не выделялись из толпы.

Фарук и трое гостей поздоровались. Хузейфа, которого знал наш герой, представил остальных:
– Его зовут Заир,– представил Хузейфа пришедшего с ним.
– Меня зовут Асаф,– представился третий.
– Приятно познакомится,– гостеприимно говорит Фарук, потом, он постепенно стал развивать мысль. – Вы пришли ко мне пообщаться? – Фарук пригласил их в дом, не дождавшись ответа, как следует по законам гостеприимства. – Входите, входите,– сказал он им.

Фарук пригласил их в гостиную. Они последовали за ним. Члены семьи, узнав, что пришли гости, разошлись по своим комнатам. Хозяин рассадил гостей по креслам и дивану. Диван был чёрного цвета, покрытый кожей. Напротив его стоял столик с накрытой белой, нежного оттенка, скатертью. Несколько шагов от столика стоял телевизор, который был установлен в выемке в стене, которая была выкрашена в приятный песчаный оттенок жёлтого. На стене был бра. Красивые белые занавески прикрывали окно на улицу. Интерьер гостиной Фарука имел расслабляющий и располагающий к лёгкой приятной беседе. Асаля принесла на столик кофейницу, чашки и остальное к кофе.

– Как дела? – спрашивает Хузейфа, устроившийся удобно на диване гостиной нашего уважаемого героя.
– Нормально, хорошо,– ответил гостеприимно хозяин.
– Как работа? Как ты решаешь задачи достатка?– спросил Заир.
– Нормально, хорошо, работаю, хватает. Семья довольна,– с достойным выражением лица мужчины сорока пяти лет ответил Фарук, при всём полагающемся гостеприимном и вежливым поведении с гостями на восточном средиземноморье.

Асаф – один из гостей, сидел молча пока. Он следил взглядом за беседой и поэтому он воспринимался, как приличный участник беседы. Не спеша все вчетвером пили кофе. Разговор, согласно принятому этикету развивался…

– Как дети? Как семья? – согласно принятому приличию спросил Хузейфа.
– Дети ходят в школу, ты знаешь: все заняты всем, чем нужно заниматься.

Асаф коснулся, почесал, невзначай, прыщик у него на виске.

– Иногда,– продолжает лёгкий разговор хозяин дома. – Цены на мебель, шкафы например, подскочит, иногда их найти нельзя.
– С мебелью не просто,– говорит Хузейфа, после последней фразы которого, Заир и Асаф оглянулись на него. – Даже у «земляков» её не просто купить – дорого.
– Там умеют делать мебель,– говорит хозяин дома.
– Вот у Асафа детей нет – не жениться,– кинул шутливую реплику Хузейфа и обстановка в комнате стала готовой к перемене темы. Кофе стал заканчиваться, в гостиную вошла Асаля и принесла новый.

– Нам нужно поговорить насчёт одной важной темы,– сказал Хузейфа.
– Хорошо,– сказал в ответ Фарук, и умело продолжил. – Я заинтересован в важных делах.
– Слушайте, у нас к вам дело,– говорит Хузейфа. – Перестань работать в израильской фирме, иначе пеняй на себя.
– Политика – одно, работа – другое,– возразил хозяин дома. – Мы с израильтянами работаем вместе, едим вместе, живём рядом. Они относятся ко мне, как к старшему брату. Я всегда учил своих детей любить других, а не ненавидеть. У меня эта работа уже тридцать лет. Почему я должен её бросить. Мне просто завидуют, что я в состоянии прокормить семью.

Лицо Асафа приобрело вид человека, понимающего мотивы Фарука. Заир говорит:
– Ты решил, что будешь продолжать работать в израильской фирме?
– Да. У меня отличные отношения с моими товарищами по работе – израильтянами.

В глазах Хузейфы было видно, что он выражает уважение к хозяину дома старше, чем он на десять, а то и больше лет, и одновременно искал речь убедительного, но и предупредительного тона. Асаф обратился к мужчине более почётного возраста, чем у него, принимавшего гостей:
– Так ты будешь работать в израильской фирме, с коллегами, с которыми у тебя хорошие отношения? – После этого, кто-то из гостей говорит Асафу:
– Он хорошо работает, есть работа, он может прокормить семью, у него всё в порядке.
– У меня родственник ушёл из израильской фирмы,– говорит Заир Асафу. – Вложил деньги в магазин в Рантисе.

– Ты не уволишься от израильтян? – перебивая разговор двух своих товарищей, повернул разговор к хозяину дома опять.
– Нет,– ответил с тем же видом, так и тогда, Фарук. – Мне хватает, моей семье хватает, и чтобы ненавидеть других людей, я серьёзно подумаю.
Асаф хотел сказать, что Фарук благородный человек, но у него не хватило духа.
– Я пытался починить диван у моего брата,– начал новую тему, стал рассказывать историю по теме с более спокойным содержанием. – Младшего брата… Я пришёл однажды к нему и предложил.
– Сегодня мебель делают из разных материалов,– поддерживает тему хозяин. – Не таких как раньше.

Гостившие почувствовали начинавшуюся снисходительность от того, к кому они пришли, и поэтому начали настраиваться на то, чтобы уходить. Асаф, примолкший немного, поддержал новую тему разговора
– Лично я уважаю таких людей, которые умеют что-то хорошо делать.

Беседа стала клониться к концу и вскоре гости попрощались и ушли. Фарук закрыл за ними калитку, когда те ушли. Какое-то время, он с каменным взглядом смотрел на неё.

Искусство общения в гостях у представителей этой культуры развито прекрасно, если говорить о степени эмоциональности этих людей.

Глава 2.

В Хевроне начались каникулы в связи с праздником. Улицы были полны детей и молодёжи.

Десятилетний Таисир взял мяч и выбежал из дом, сказав, что он пойдёт на улицу гулять и играть. Самура пошла на улицу сразу за ним. Возможно, начинающий футболист пробежал мимо шедшего соседа, не заметив его, а Самура, шедшая гулять к подругам, поздоровалась с ним: «Здравствуйте.» Сосед прошёл мимо молча, будто их семьи не общались друг с другом. Он прошёл мимо соседнего ребёнка, а потом призадумался на ходу.

Таисир подошёл к друзьям и ровесникам, и воодушевлённо сказал быстро, на лету пропустив, заряжая всех энергией:
– Привет! Давайте продолжать то, во что играли в прошлый раз. Помните, как Абэд и Набих пустили мяч тогда?
Дети молча смотрели на него, но он этого молчания, словно не заметил. Один из детей, на ком взгляд Таисира был дольше всех, поздоровался:
– Привет Таисир.
После этого все остальные поздоровались с мальчиком, частично наполнившись к этому времени его вдохновением.

Самура встретилась с подругами неподалёку от того места, где играл её десятилетний брат. Одна из девочек крикнула своему брату, который играл в футбол вместе с Таисиром:
– Я пойду играть со своими подругами, Набих.

Мальчики играли футбол в полном настроении. Однако, почти каждому, родители и старшие братья сказали им, что отец Таисира помогает израильтянам. Однако, они были поглощены настроением, которое он принёс. Один из друзей Таисира, стоявший в обороне, говорит второму:
– Я вчера смотрел, как играли Аль-Шабаб.
Тем временем, когда младший сын играл со сверстниками, его младшая сестра играла и общалась с подругами.
– Мне нравится, как играет Набих,– говорит Самура одной из своих подружек.
– Да. Он хороший мальчик, смешной,– говорит в ответ подруга.
– А как ты думаешь, кто из них играет лучше в футбол?
– Твой брат,– ответила подруга Самуры.

Пообщавшись, компания девочек пошла дальше. Гуляя дальше, они поменяли тему о кино, снятом в пространствах стран современных северной Африки, Ливана, Сирии и Ирака.

Слегка коснувшись этой темы, пришёл момент, когда беседа стихла и Самура стояла молча со своей лучшей подругой. У них начался разговор:
– Моя мама говорит, что твой папа работает на израильтян. Он помогает им,– говорит ей подруга.
– Мой папа работает в израильской фирме и очень давно,– говорит в ответ Самура, не подозревая о слухах, которые начали ходить вокруг.
– Мне говорили, что он твой папа помогает этим израильтянам. Он дружит с ними, они платят вам большие деньги, поэтому он помогает им.
– Мой папа честный человек. Я его очень люблю,– ответила без всякой предвзятости Самура.
– Мне мама говорила, что ему много платят,– сказала лучшая подруга, успокоившись.
Самура призадумалась. Остальные девочки и подруги стали слушать разговор этих двух подруг. Две секунды спустя – после небольшой паузы, подружка невзначай поменяла тему разговора, а по сути, вернувшись к той теме, о которой говорили перед нынешней:
– Я пыталась как-то поговорить с мамой о Мозна Аль-Атраш, её в основном интересует Умар Шариф – старый актёр.
– Старик, что ты хочешь,– сказала шутливо, лучшей подруге Самура и обе девочки засмеялись. В компании девочек стало весело.


Дата добавления: 2015-10-28; просмотров: 39 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
11 страница| 13 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.016 сек.)