Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Ибо тогда закладывается прочный фундамент. 1.14

Глава То, с чего мы все начинаем | Четвертая неделя февраля | Позы приносят чувство благополучия, Которое непреходяще. II. | Практика должна быть постоянной, Без пропусков. I. 14B | Должно воспользоваться состраданием. I.33B | Вторая неделя марта | Поддерживай свою практику Продолжительное время. 1.14а | Вторая неделя апреля | Направь то же усилие В самый центр пупка, И ты поймешь Устройство тела. III.. | Направь усилие На Полярную Звезду, И ты поймешь Их движение. III. |


Читайте также:
  1. А кто тогда будет цензором?
  2. В сценарий пантомимических номеров часто закладывается прием, ко­торый условно можно назвать «превращающиеся предметы».
  3. Внутренняя пустота заставляет каждого принадлежать кому-то, чему-то: какой-то догме, какой-то партии, нации, философии, церкви. Тогда человек чувствует: "Я не один".
  4. Даже в тех жанрах, где определяющее значение имеет текст, успех к автору приходит только тогда, когда он ориентируется на конкретного артиста.
  5. Защитите жизнь, в мир людей входящую, пологом Любви своей безмерной и тогда ей не страшны будут испытания, ожидающие на перекрестке двух миров при переходе из Мира Божественного.
  6. Значит, все-таки монашество оценивается выше семьи? И ни к чему тогда все эти разговоры о культе семьи, о Таинстве?
  7. И вы приносите что-то домой: мороженое, цветы, что-то еще... или ни­чего, просто улыбку. Тогда это от сущности, тогда это совсем другое. Ситуация та же, но вы в ней совсем другой.

 

Видите ли, дело не в том, как поза выглядит в конечном итоге в глазах того, кто наблюдает за тем, как комендант дотягивается лбом до колен.

Все дело в том, как поза выстраивается и что она меняет внутри вас: как она работает на то, чтобы выпрямить и раскрыть внутренние каналы.

— Каналы? — переспросил он.

— Позже! — сказала я, все более ощущая себя старой ворчливой Катрин, — Но если не делать позу правильно, если пытаться схитрить и изменить позу так, чтобы обойти ее и просто выглядеть хорошо в глазах зевак, то тогда поза не сработает так, как должна. Попробуйте-ка теперь еще разок. Не сгибая колен.

Комендант простонал, но все-таки еще раз вытянул ноги. Он потянулся вперед, к пальцам стоп, а потом сгорбил спину черепахой и уткнулся в колени.

— Нет! — воскликнула я, слегка хлопнув его по спине.

Катрин шлепала меня подобным образом по десять раз на дню.

В мгновение ока побагровев, он вскочил на ноги и уставился на меня: — Да как это!.. Ты... Ты что себе позволяешь!.. Девчонка!..

— Может я и девчонка, но тем не менее все еще ваш учитель.

Вы снова сделали неправильно, совершенно так же, как в прошлый раз. Вы схитрили. Но в этот раз вы могли повредиться. Я же сказала, что спина должна быть ровной; ей положено быть ровной. А вы прогибаетесь в бедрах, а надо складываться, как карманный нож — никогда не скручивайте поясницу подобным образом. Вы ее повредите, будет даже хуже, чем сейчас. Придется вам послушать меня и делать все правильно, в точности так, как говорит Мастер.

Он помолчал, все еще гневно уставившись на меня, а потом шумно и глубоко выдохнул.

— Значит так. Допустим, я буду делать все как ты велишь, -проговорил он, вновь усаживаясь, — я вытяну ноги прямо-прямо. Никаких хитростей, смотри сама! — воскликнул он, показывая мне руки.

— Пока все в порядке.

— И буду держать спину очень прямо! — заревел он. И я складываюсь в бедрах, как карманный нож, и..., — он склонился вперед.

Замечательно! — Видишь? — выкрикнул он, — Видишь? — Вижу что? — спросила я.

Он указал на свой лоб, а потом — на колени, и развел руки в раздражении: — Голова! Да тут еще два фута до колен! — Ну и хорошо, — ответила я, — это то, что вы сейчас в состоянии сделать, если делаете все правильно. И уже одно это кладет прочный фундамент, на котором можно строить, приводя в порядок вашу спину.

Мы тут работаем над тем, чтобы вы выздоровели, а не чтобы вы могли доставать лбом до колен.

Комендант пожал плечами, все еще обескураженный, но потом снова сделал эту позу. Как бы он этого ни скрывал, а человеком он был разумным и чувствующим.

Я показала ему еще несколько сидячих поз, чтобы проработать его спину еще чуть глубже, а потом несколько очень мягких поворотов в талии, предупредив его, чтобы он не очень ими увлекался и делал в точности так, как я ему показала. И в конце я уложила его немного отдохнуть, в позе совершенного покоя и неподвижности — такой неподвижности, что ее даже назвали Позой Трупа. А когда он снова сел, у него уже был приготовлен для меня вопрос.

— Знаешь что, — сказал он, — я видел, как ты делаешь некоторые из всех этих поз. И мне ясно, что даже если я изо всех сил расстараюсь, я не смогу сделать их правильно, не так, как ты их делаешь.

— Да-да, я знаю. В этом заключается один из парадоксов йоги. Чтобы войти в позу правильно, её придется сделать тысячу раз чуть-чуть неверно.

— Иными словами ты говоришь, что, делать позу неправильно помогает тому, чтобы сделать ее правильно? — заключил он дружелюбно.

— Только если то, что делается неправильно, было уже подправлено учителем, — вернула я ему его остроту, как всегда делала Катрин. На этом он выслал меня обратно в камеру.

глава Мучительность предпочтений Четвертая неделя марта.

Потребовалось больше месяца в стенах грязной маленькой тюрьмы, чтобы приноровиться кое к чему, что в обычной жизни воспринимается как должное. Например, мытье.

Мое платье стало липким от пыли и пота, и от меня начало вонять так, что я могла чувствовать собственный запах, невзирая на вонь из канавы за окном. Пристав не выказывал никакого намерения выделить мне вдоволь воды, чтобы помыться, и я все еще продолжала замечать, как он пугающе пялился на меня, особенно когда был пьян. Походило на то, что он словно подстраивал нечто, поджидая, чем обернутся события.

Но я нашла способ сохранять ежедневно понемногу воды, собирая ее в небольшом углублении в дальнем углу камеры, там, где было попрохладнее, прикрывая ее каждый раз соломой. В течение нескольких дней мне удавалось насобирать с большую чашку, и ночью, когда становилось совсем темно и тихо, я мыла какую-нибудь часть тела или платья.

Под платьем я всегда носила особую белую хлопковую тряпицу, вроде набедренной повязки, какую носили отшельники-йоги, чему я научилась у своего дяди, одного из величайших тибетских мастеров этого искусства. Так что, когда бы я ни стирала платье, на мне всегда была эта повязка, а на плечи я набрасывала шаль — на случай, если пожалует пристав. Вечный становился все грязнее и грязнее, мучимый блохами и недостатком какого-либо движения, хоть он никогда и не жаловался. Я проводила долгие часы, обдумывая всяческие невероятные способы ему помочь.

В ту неделю, когда я вновь увиделась с комендантом, у него все вполне получалось, принимая во внимание, как недавно он начал свои занятия йогой. Он выполнил набор поз, которым я его обучила, на сей раз крайне внимательно к тому, чтобы делать все в точности так, как я показывала — даже если все получалось из-за этого чуть медленнее, или ему не удавалось проделать какое-то движение до конца. Я дала я ему спокойно закончить, потому что иногда ученику это очень полезно. А после того, как он отдохнул и дал телу прийти в себя, он уселся и глянул на меня с довольной улыбкой.

— У меня получается гораздо лучше, правда? — Да-да, конечно. Нам обоим это видно. Хочу поблагодарить вас за столь усердные занятия, за постоянство в практике — хотя бы понемногу, но каждый день. Я знаю, что спина ваша приходит в порядок, и что те самые наши двое тоже это видят.

— Что, тебе сегодня и пожурить меня не за что? Никакого повода, чтобы придумать какую-нибудь цитату из Мастера? — Я их не придумываю. И полагаю, вы это уже знаете.

Он задумчиво разглядывал меня.

— Может быть, да, а может — нет. Время покажет. Ты что же, хочешь сказать, что помнишь всю книгу наизусть? Я кивнула, и мы помолчали. А потом, только для того, чтобы не дать его уверенности перерасти в заносчивость, я добавила: — Было, однако, кое-что... одна мелочь.

Комендант поморщился, но не утерял хорошего настроения.

— Ну-ка, послушаем.

— Все, что вы делали, вы делали хорошо. Но одну позу вы все-таки пропустили — Позу Лодки.

Он состроил мину. На самом деле, это та поза, по поводу которой все делают кислое лицо: сидеть в ней тяжело — нужно вытянуть ноги и держать себя за стопы, пока учитель медленно считает вслух.

— Это и впрямь мука, — ответил он, — я начинаю пыхтеть, а живот болит так, будто по нему ходят — я думаю, это из-за того, что я какой-то особенный, что у меня как-то не так устроено тело. Уверен, что другим эта поза полезна, и им ее проще делать. Но точно, что не мне. Так что я решил ее не делать. Кроме всего прочего, это экономит время, и мне явно хватает дел со всеми остальными позами.

— Дело не в этом, комендант. Позы, которые я вам даю, следуют в определенном порядке, и у этого порядка есть свои цели.

Каждая поза уравновешивает другую, и действие, оказываемое каждой из них на вашу спину, производится определенным образом, работая на определенную цель. Если отставить одну из поз, то все построение рушится, и тогда под удар ставится конечная цель, причем так, что вы этого даже не можете осознать.

Он удержал на мне взгляд. Он действительно продвигался вперед в самом главном.— в собственном настрое. На этот раз не прозвучало никаких возражений. Мне было понятно, что его можно вести еще чуть глубже.

— Мастер говорит...

— Ага! Мастер говорит! Я так и знал! — но сказал он это уже с улыбкой.

Я чуть улыбнулась в ответ.

— В своей «Краткой книге» Мастер говорит:

 


Дата добавления: 2015-10-28; просмотров: 54 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Учись держать свои чувства в равновесии, Хорошо тебе или плохо. I.33D| Наступит время, Когда тебя не будут терзать различия. 11.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)