Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Пассаж девять. Гештальт

Пассаж тринадцать. Экивоки бытия | Их – разврат бездумия | Пассаж пятнадцать. Гальванация надежды | Пассаж один. Квазиблизость к желанному | Пассаж два. Сложение-вычитание | Пассаж три. Шаткие подпорки | Пассаж четыре. Зябкость перемен | Пассаж пять. Цургцванг на опережение | Пассаж шесть. Понемножку к | Пассаж семь. Самый главный экивок |


Читайте также:
  1. III. Порядок оказания услуг по перевозкам пассажиров и хранению ручной клади
  2. А теперь к сути... Урок пассажира: как это делается
  3. В СОСТАВ ПАССАЖИРСКИХ ПОЕЗДОВ ВКЛЮЧАЮТ:1) до 20 вагонов.
  4. Вступительный пассаж
  5. Германия и гештальт-психология
  6. Гештальт-теория о законах организации психических образов
  7. ГЛАВНОЙ ЦЕЛЬЮ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ ПАССАЖИРСКИХ ПЕРЕВОЗОК ЯВЛЯЕТСЯ

Дождь исчерпался, туман развеялся, и сделалось немного пусто. Небо серое, без намёка на радугу. Угрюмые патрульные с автоматами и дозорщики на вышках. Ярый умел ждать, и вот пришёл момент, который англичане именуют «suitable» – самый что ни на есть подходящий. Чернобыльские львы – существа страшные, не бегут, а будто плывут над землёй; белые клыки, убивающие безболезненно, исподтишка. Горящие ненавистью три красных глаза и крылья, благодаря которым мутанты могут вспорхнуть ввысь на несколько метров. Вот такая краткая характеристика этих чудищ, а поподробнее ничего не говорилось даже в «Энциклопедии Зоны», так как тех, кто мог более-менее достоверно передать инфу о так называемых львах, попросту не было, ведь выжить в стычке с ними было величайшей удачей. Из какого точно животного появился мутант, догадаться представлялось трудным (вероятно, микс), и львом его называли только по причине силового его превосходства в сравнении с другими монстрами Чёрного Края... К пси-атакам у льва почему-то был иммунитет, кровососа он рвал, как тузик грелку. И целых две особи этого вида с Ущелья ринулись на блокпост; уязвимы наперво оказались пехотинцы, стоящие подле вышек внизу. Один из львов нарвался сразу на три растяжки, но продолжил мчаться вперёд, особо не заморачиваясь по поводу пронзивших тело осколочков. Автоматчики начали отбиваться, и полегли, словно кегли, один за другим.

Ярый с Морсом спрятались в берёзовой роще, чудом добравшись туда незамеченными по узкой тропке между двумя огромными «ураганами». Морс залез на дерево, Ярый просто всё узрел со своим превосходным орлиным зрением. Вот сталкер выбирается из зарослей, подхватывает тело одного из убитых вояк, ползёт с ним под кустовой полог. Снимает с мертвеца армейскую форму и облачается в неё, для наведения маскировки. Смешался с защитниками блокпоста и присоединился к битве, постреливая из «режимовского» пистолета, после чего убрался подальше. Оббежав вышку, дерзнул пробираться к полю. Мимо большинства солдат, стерёгших западную часть, он пробрался скрытно; тех, что его приметили, застрелил, пока они не подняли дополнительный шум и не открыли огонь по нему.

Морс чего-то замешкался – вроде по договорённости почти сразу за напарником должен был стартовать, а как настала надобность, прошляпил-промедлил. Ну, сейчас явно пора последовать примеру Ярого, а не продолжать высиживать на деревце.

Заработал пулемёт, задевая очередями некстати подвернувшихся своих. Но и львов стрелок остановил, добивали мутантов уже с вышек снайперы и с расчёта гранатомётчик. Морс переоделся в комбез другого военстала-трупака и практически преодолел первый этап пути. Ярый уже бы оказался в поле, но дорогу загородил джип с пулемётом и трое автоматчиков. Как назло, сталкер очутился на открытом пространстве, и в ближайшие полминуты либо обнаружили бы тела убитых им патрульных, либо вояки впереди повернули бы головы и определили самозванца в военной форме. Но Морс – не сплоховал. Не подвёл турист. Начни Ярый стрелять в солдат, ему чисто физически не хватило б времени убрать всех и не попасть под пули, но Леонид из снайперской винтовки, коей владел когда-то Заяц, успел снять ровно троих боевиков, а о четвёртом армейце позаботился Ярый, замочив его из своего ствола. Ярый сумел благодаря напарнику, столичному гостю, скрыться в поле, и лишь одна пуля настигла его в лопатку. По Морсу дали залп из миномёта и РПГ одновременно, дабы не церемониться, и он, как Бабуин, делал свой выбор, предвидя предстоящее. На месте мощного комбинированного взрыва в земле осталась дымящаяся воронка.

Ярый шагал через возмутительно жёлтое ржаное поле с пулей в спине и двумя пистолетными обоймами. В выси простиралось гладкое бирюзовое небо, на которое наслаивались нерасторопные кучевые облачка. Позади земля разукрасилась ржавыми набросками обглоданных исчадиями Черни трупов. Да, сталкер извернулся, уцелел. Небеса вперились в него злорадными тучами, вопрошая-подтверждая: «Добился своего»... Высь расхохоталась, подставив затем презрительно-фыркающее «сталкер». Он добивался жизни, зато походя уничтожил её столько, что теперь самому пользоваться как-то неудобно. Зловещая тирада владыки гроз прервалась, и небо прикусило язык. Ярый молча показал верху средний палец. Выживший наконец прозрел и проснулся. Всё, что до – было этаким лунатизмом, прогулкой-сном наяву. Но явь виделась иначе, так, как теперь может быть представлено только воображаемое...

Ну, и поделом. Кому петь-то, если все уснут беспробудно. Ярый проснулся и понял, что переиграл ВСЕХ – и судьбу, и небеса, и Зону, и себя вкупе с личностным предназначением. Только сдалось Лёхе этакое дармовое счастьишко... Он жил – и вожделенное не раз подкидывало ему шанс уйти. Такую смерть, что стоила всей прожитой жизни. Это спорно довольно, но две несовместимые величины, как жизнь-смерть, всё равно не соизмерить, поэтому можно считать одно случайное равным и отталкиваясь от этого, расценивать иные количественные величины несоизмеримостей – тоже спорно, потому что равность постанавливается собственным мироощущением. Но нет того, чего нельзя было б оспорить.

Конечно, Дима Шухов не зазря выдал тогда, что безвыходных ситуаций – не бывает в принципе. Вот только иной раз лучшим выходом будет собственновольно вылететь в кювет. Конца нет – после точки всегда будет новое предложение, пусть уже в другой книге. Так правильнее ли отпустить собственную попытку, чтобы продлить другие?.. Пусть потом их мучает совесть, а дрогнувший останется ни при делах и может вдобавок гуманистом. Стоит ли ради своей шкурки сдирать её с сотен других? Соизмеримо ли карабкаться из пропасти, когда постылый чугунный крюк, идущий из бездны, подцепил твою душу и тянет её вниз? С каждым твоим рывком к поверхности, подогреваемым надеждой вернуться на кромку, крюк будет тянуть сердце в противоположном направлении, и получится, что, освободившись от крюка, ты потеряешь самое ценное, ради чего и стоило взобраться назад, на заветную кромку, с которой сверзился как обычно из-за ерунды (обувь, скажем, была скользкая, или не дай бог сам сдуру сиганул).

Лучше смиренно принять смерть человеком либо выжить не им? Нет, наивеличайшая драгоценность для человека не просто жизнь, а жизнь такая, какая дана человеку. Своя. А беречь нужно всю жизнь везде, потому что субъективно принадлежащая одной личности неотделима от всеобщей вселенской «жизненной материи».

Так что предпочтительней было Ярому? Сдаться и отказаться от вражды с реалией (коей являлась для него Зона) и сдохнуть, зато не в ущерб морально-этическим очевидностям личного плана или брать в этом противостоянии первенство (а требуемая везучесть для такой победы в запасе наличествовала), оставив за собой самосвал трупов и гнили? Ярый неосознанно последовал второму. Он человек, и имел право на выбор. Другие люди тоже имеют. С возможностью даётся и право, а вот воспользоваться тем правом или не, решать человеку. И если представления индивидов о том, чем пользоваться иль нет, пересекаются-сталкиваются, это вырождается в конфликт. Был бы возможен идеальный мир, и конфликтов не было б, потому как все решали одинаково, и перекрещений-противоречий не получилось бы. Идеальный мир – шаблонный, ординарный мир.

К вечеру Ярый добрался в «Сто рентген». Пулю ему вытащили и, как сообщил сталкеру медик «должников» Барбос, бродяга не погиб только потому, что снаряд задел кость и деформировался-сконфузился, застряв в неких не жизненно важных тканях организма. А не поразил, к примеру, спинной мозг. Ярый ушёл из Рыжего Леса, но это казалось уже не подарком Богов, а их саркастической насмешкой. Сталкер непосредственно вмешался в зонные процессы и положил кучу народу. И теперь с этим ему влачить остаток существования. А вдруг... до конца жития получится всё ж доказать, что он не напрасно горы сворачивал?.. И его попытка была ценнее тех? Хотя ценнее или нет, теперь уже не разведать. Можно только действовать – и жить далее.

Два дня Ярый пил водку и отсыпался в Баре. А потом вспомнил о подозрительном кейсе...

***

Чемоданчик Ярый открыл-таки. Долго мучался, искал замок и пытался сообразить, что надо сделать, дабы решить головоломку – безрезультатно. Потом, сдавшись, пошёл к мастеру дел таких, которого «долговцы» называли Виноделом – Ярый не знал, правда, почему. Винодел сообщил обратившемуся скитальцу, что эмблема пси-опасности – сканер отпечатков пальцев, и отпереть кейс сможет только владелец. Сталкер расстроился – не воротиться же теперь к могиле Киселя – но потом выяснилось, что хозяин подстраховался на случай, если он, например, потеряет пальцы либо их обожжёт. На стыке двух сторон кейса нашлась миниатюрная дырочка, отверстие для ключа. Ключ, вероятно, Кисель носил при себе, так как в рюкзаке «открывашки» не было. Но Виноделу удалось вскрыть замок и отпереть злосчастный кейс, разумеется, за небольшую плату. Деньги Ярый получил за продажу «луны», правда, всего четверть, потому как артефакт уже б\у.

В кейсе обнаружилось удостоверение старшего научного сотрудника Киселёва Ильи Владимировича, и ещё один очень красивый артефакт, бывший источником того самого свечения – Красный Кулон. Его Ярый не продал и сохранил до конца жизни, как талисман.

Также в кейсе лежала папка, в ней – краткое изложение всех задач, что должен был выполнить в Зоне Илья Киселёв. И основной целью было изничтожение ЧК. Якобы Кулон обладал мощью таковой, чтоб раз и навсегда убить Зону. По прогнозам учёных некоего независимого научного учреждения Зона к 2016-му году должна была разрастись аж до Сибири, а в 2018-м подмять под себя большую часть континента. Чтобы этого не случилось, Кулон должен был попасть в центр Зоны.

И Ярый проснулся повторно. Ещё одна sleepwalking пройдена – и, видимо, это участь сталкеров, умеющих думать и движущихся вперёд, время от времени просыпаться и меняться бесповоротно.

Ярый заперся в своей комнате в «Рентгенах» и погрузился в мысли. У него на руках были известия о приближающемся апокалипсисе (недостоверные); то, что могло апокалипсис предотвратить (не наверняка),; и воспоминания о Киселе, положившем свою жизнь на благо Великой Цели. И если написанному в папке Ярый мог и не поверить, то другу он верил. Пускай и тому другу, о котором ничегошеньки не знал.

Поэтому Ярый отправился в ходку.

Спуститься в пропасть, на этот раз со страховкой, и отнять у Монолита душу назад. Всё возможно, за исключением того, чего мы сами считаем невозможным.

 

Суровые воды вечерней реки Ряженки были покрыты дрожащей плёнкой ряби, отражающей грустные лучики заходящего солнышка. Людмила сидела, облокотившись на борт шхуны; небольшой корабль под чутким руководством Владимира Шипиленко лёг азимутом на восток, капитан ловко обводил судно вокруг плавающего в воде мусора и остовов техники. Изредка Матвей замечал проплывающих возле самой поверхности водной глади уродливых рыб – то змеевидную, склизкую и извилистую, с горящими бледно-голубыми глазами, то бычковидную, с колючими плавниками и торчащими в разны стороны шипами, то этакую фугу – сносную внешне, но ядовитую. Нева обняла ребёнка. Это выглядело довольно трогательно... Оба они немного подустали от приключений.

– Не переживай, Людмила, – успокоил Алексей Ардов.

– Всё из-за забарахлившего джампера, – проворчала «фээсбэшница». – Выкинули бы меня поближе.

– Задание выполнено, – отозвался с мостика Владимир Шипиленко. – В новый мир.

Перед носом корабля уже разгорался мощный портал, в который тот и вошёл. Люда на секунду ухнула в беспамятство, затем вдруг снова воплотилась. И это была НЕ прежняя реальность. За спиной уже сворачивалась в клубок пространства миниатюрная синяя звезда. Вокруг была только вода. Море? Похоже...

Внезапно воды вздыбились, и появился Он. Он! Настоящий морской дьявол – такого в родном мирке Люды называли Кракеном, что ли. Пустые, вселяющие первобытный страх глазницы засекли незваных гостей, и чудовище хлестнуло щупальцем, смахнув одну мачту. Высотой монстр был с двенадцатиэтажный дом, и потопил бы сразу весь корабль, если б не болтанка и не волны, вспенившиеся, взбугрившиеся от появления Морского Бога – шхуну оттащило немного вбок, и это спасло её экипаж. Кракен был воистину океанический держатель, капризный владыка и Неву ошеломил своими размерами и властностью вперемешку с величавым эго.

Люда привычно взялась за оружие – ну, подумаешь, гигантская каракатица, что ж теперь? Матвей тоже схватил свою алебарду, с которой обращался уже в совершенстве, и начал резво отражать атаки внушительных конечностей водного великана – дьявол не оставил попыток разломать или опрокинуть судно корявыми щупальцами. А вот некогда, между прочим, ошеломляться-изумляться, оладушек горелый. Бойцы рубились храбро, но наибольшую пользу приносил Ардов, сдерживая царя пучин очередями «огненной плевалки» – хоть пули кальмару много урона и не наносили, Алексей, сдерживая его натиск, позволял Люде и Матвею ловить момент и страшной силы ударами сносить конечности морского животного. Палуба окрасилась в цвет фиолетовой крови кракена; от качки Матвей едва не свалился за борт, Люда его придержала за шкирку. У Вована была особая задача – он въелся в штурвал, пытаясь удержать шхуну на плаву и контролируя управление.

Людмила судорожно оглянулась вокруг – может, берег где, к нему плыть? Нет, только горизонт везде виднеется; небо в тучах, ливень стегает, волны неслабые – качка штормовая. Вдруг кальмар кой-что сообразил. Необрубленными, наиболее длинными щупальцами, он стал подгребать волновые «гребни» и переправлять их в сторону корабля. С секунды на секунду, судно должно было перевернуться. Нева мёртвой хваткой сжала бортовые перила, выпустив оружие. Внуку повезло – зацепился алебардой за борт. Потоки воды залили, перехлестнули судёнышко.

– Петька! То есть Матвей... Держись! – крикнула Люда. – Смоет!! Шипиленко, спасай нас, выравнивай! Лёха, целься в глаза!

– Бесполезно, автомат клинит... Люда, бери мини-джампер и спасай ребёнка!

Тогда Нева сразу, без раздумий, вытащила из кармана водонепроницаемый гаджет и врубила на полную мощность. На палубе образовалась круглая красная сфера, пульсирующая и то сжимающаяся, то разрастающаяся в размерах. Портал, переносящий материальные объекты в любую точку – пусть и случайную – в пределах одного мира. Снаряга агентов. Нева пинком зашвырнула в сферу Матвея, потом на миг задержалась:

– А вы? – обратилась она к Вовану и Лёхе, перекрикивая гул ветра.

– Выберемся. Вечная память агентам... – ответил ей Ардов. Шипиленко не услышал, он был на мостике.

Люда в который раз уж провалилась во внепространство.

Да, в месте выхода мог быть и океан. Но Люда (Нева!) верила в сушу. И без веры там точно бы её не было. А будут воды – ничего, побарахтаемся, пока джампер не перезарядится, а после скакнём ещё разок. Не может на всей этой чёртовой планете этого измерения не быть ни клочка сухой земли.

Так или иначе, шаг в неизвестность уже сделан.

 

Куда-то туда, в военизированный городок Чернобыль-41 в бывшем призонье – точнее, уже не военизированный. Если Зона действительно исчезла. Монолит исполнил высказанное вслух желание Ярого – спас его, так может, выполнил и невысказанное – произвёл самоуничтожение себя и всей Зоны? Хотя, по правде, Ярый никогда этого не желал. Да, он в порыве безрассудности и отчаяния отправился в обречённый на провал поход к Сердцу Зоны с целью её стирания с лица планеты, и даже довёл его, несмотря на обречённость, до конца. Но если Чёрный Край и пропал, то благодаря волшебному Красному Кулону, а не желанию сталкера. Ярый знал это. Смерть Кощея – в яйце, а Зоны – в Красном Кулоне. Она специально его создала, чтоб было интереснее, и заигралась. Попалась на свою же уловку с бездной.

Кристаллики мрака вокруг Лёхи-Ярого прекратили своё хаотичное витание и разметелились, уступая пространство открывшейся спирали времени. Ярый вошёл в неё и закрутился по направлению к началу второго десятилетия начала двадцать первого века. К Лизе. К тому, что держало его там. Любовь... чай и разговоры, разговоры. Нежность, выплеснутая и наполняющая. Вечная память о Зоне. Будущее Ярого как человека. Понимание преобладания эмоций над опытом...

Он летел назад.

Он всё сделал верно.

Счастливо, Ярый.


Дата добавления: 2015-10-24; просмотров: 29 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Пассаж восемь. Вчерашнее завтра| Эпилог. Квинтэссенция сюжетов

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.011 сек.)