Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Бостон, Провинция Массачусеттс Бэй, 26 Августа, 1765 1 страница

Бостон, Провинция Массачусеттс Бэй, 26 Августа, 1765 3 страница | Бостон, Провинция Массачусеттс Бэй, 26 Августа, 1765 4 страница | Бостон, Провинция Массачусеттс Бэй, 26 Августа, 1765 5 страница | Бостон, Провинция Массачусеттс Бэй, 26 Августа, 1765 6 страница | Бостон, Провинция Массачусеттс Бэй, 26 Августа, 1765 7 страница | Бостон, Провинция Массачусеттс Бэй, 26 Августа, 1765 8 страница | Бостон, Провинция Массачусеттс Бэй, 26 Августа, 1765 9 страница | Бостон, Провинция Массачусеттс Бэй, 26 Августа, 1765 10 страница | Бостон, Провинция Массачусеттс Бэй, 26 Августа, 1765 11 страница | Бостон, Провинция Массачусеттс Бэй, 26 Августа, 1765 12 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

 

Итан Кэйлли вынул клинок из кожаных ножен на поясном ремне, когда дошел до Причала Гриффина, слова охранного заклинания были на губах. Его пот пропитал льняную рубашку и почти весь жилет. Нога болела, он тяжело дышал, задыхаясь в теплом, плотном воздухе, висевшем над Бостоном этим августовским вечером. Но он загнал Дэниеля Фолтера так далеко - из Городского Дока до Улицы Приобретений, по булыжной мостовой и грязи, мимо витрин, домов и пастбищ, где не было никого, кроме ворон и пасущихся коров - и он не собирался позволить этому молокососу вырваться.

Горизонт на западе по-прежнему светил золотом уходящего дня, но небо над Бостонской Гаванью и Южной Оконечностью побережья потемнели до цвета индиго. Неуклюжие деревянные склады, окутанные легким туманом, отбрасывали на причалы глубокие удлиненные тени. Тучи мошек плясали над головой Итана, рассеиваясь лишь тогда, когда он махал рукой и лишь затем, чтобы потом опять собраться в рой, когда он обращал все внимание к своей добыче.

Итан шагнул на причал и всматривался в его темные уголки, ожидая, что Фолтер налетит на него в любой момент. Пацан выставил себя дураком; теперь же он был в отчаянии, опасная комбинация. Итан предпочел бы справиться с этим без заброса, но он уже знал, какое заклинание произнесет, если потребуется.

— Теперь ты мой, Дэниель! — крикнул он. — Тебе лучше выйти и увидеть, что тебя ждет!

Ответа не последовало. Он осторожно прокрался вперед, его взгляд охватывал то, что сзади и спереди, между складов, которые возвышались по обе стороны пирса. Он слышал, как небольшие волны разбиваются о бревна и эхом разносится крик одинокой чайки. Но Итан прислушивался к дыханию человека, скрипу ботинок или шепоту лезвия, разрезающего кожу.

Пройдя еще несколько шагов, Итан остановился, боясь пройти слишком далеко по пирсу, что позволило бы щенку прокрасться мимо него. Если он потерял Фолтера на запутанных улицах Южной Оконечности, ему пришлось бы начинать поиск с самого начала.

— Тебе не следовало красть ожерелья хозяйки Корбетт, Дэниель! — Итан повысил голос, но его слова поглотил туманный сумеречный воздух и звуки гавани. — Ее муж зол. Он платит свои кровно-заработанные деньги, чтобы найти вернуть ожерелье и, чтобы правосудие свершилось во имя ее чести. — Он выжидал, прислушиваясь, наблюдая. — Твой единственный выход пройти мимо меня, парень. А я никуда не собираюсь.

Все еще никакого ответа. Сомнения начали вгрызаться в сознание Итана. Нашел ли Фолтер другой выход с причала? Или он был просто умнее и терпеливее, чем допускал Итан?

Как выяснилось, ни то, ни другое.

Итан услышал слева шаги и быстро развернулся, его клинок был наготове. Фолтер вышел из темноты, слабый отсвет сумерек светился в его глазах и на мерцавшем кинжале, который он держал.

— Корбетт пусть сгниет, мне все равно! — сказал он. Храбрые слова, но его голос дрожал почти так же сильно, как и кинжал в его руке.

Итан покачал головой и подошел к нему.

— Тебе лучше знать, парень. Мистер Корбетт человек со средствами. Он решает, кому гнить, а кому жить.

Фолтер был крупнее, чем он помнил. Он был на целую голову выше Итана, с длинными конечностями и худым костлявым лицом. Его волосы, мокрые и гладкие, висели на его сутулых плечах. Его штаны были порваны на коленях, жилет испачкан; рукава рубашки едва достигали запястий. У его ножа было длинное изогнутое лезвие и, несмотря на то, что он вытирал потные ладони о штаны, когда перекидывал его из одной руки в другую, его движения были весьма умелыми и ловкими. Итан догадался, что тот будет грозным противником, если дойдет до поножовщины.

— Да это неправда, — сказал Фолтер. — Во всяком случае, не всё.

Итан остановился, сохраняя расстояние между ними. Фолтер на какое-то мгновение встретился с ним взглядом, прежде чем метнуться сначала в одну, а затем в другую сторону. Он искал способ выбраться или как-нибудь проскочить мимо, если придется. Итан почувствовал, что Фолтер уже всё взвесил и убедил себя, что сможет возобладать над противником. Если завяжется драка. Он ошибался, но откуда тому было знать.

Итана точно не смущала внушительная фигура Фолтера. Сам он был среднего роста и телосложения, и походил на довольно опытного бойца, но, по-настоящему, его никто никогда не боялся. Его волосы уже были с проседью, а лицо в морщинах и шрамах. Фолтер видел в нем лишь старика да к тому же коротышку, чтобы тот мог представлять настоящую угрозу. Другие совершали те же ошибки.

— Я сделал кое-какую работенку для Прайсов, для мисс Прайс, год или два назад. Если бы она присматривала за своим барахлишком получше, то никому не удалось бы так легко проскользнуть...

— Я не работаю на Прайсов, — сказал Итан.

Фолтер посмотрел на него.

— Тогда почему ты…?

— Я работаю на себя.

Пацан так и покатился со смеху.

— Работаешь на себя? Думаешь, Сефира Прайс будет стоять в стороне, и позволить другому охотнику за ворами работать в Бостоне?

Итан пожал плечами.

— Последние несколько лет она так и делала.

Улыбка Фолтера поблекла:

— Кто ты? — спросил он.

Итан небрежно прокрутил нож между пальцами.

— Я был нанят Эзрой Корбеттом, чтобы отыскать и вернуть драгоценности, которые ты прибрал к рукам. Меня зовут Итан Кэйлли.

Глаза щенка расширились от упоминания имени Итана.

— Кэйлли, — повторил он. И крепче сжал рукоять клинка. — Я слышал о тебе.

— Хорошо, — сказал Итан. — Тогда ты знаешь, что тебе проще отдать мне то, за чем я пришел.

— Я отдам их и что получу в ответ? Четырнадцать лет на каторге.

— Не обязательно, что до такого дойдет.

Молодой человек покачал головой, в глазах была паника.

— Я не верю тебе.

Он перенес свой вес чуть-чуть вправо, колени подогнулись, плечи напряглись. Неуловимые изменения, но собранные вместе они были предупреждением для Итана.

К тому времени, когда Фолтер бросился на него, направляя свой кинжал, Итан уже успел развернуться. У него появился замысел, как противодействовать нападению Фолтера, когда в последний момент засек, что мальчишка - сейчас скорее матерый пес, нежели щенок - каким-то образом достал второй нож. Лишь еще один оборот спас Итана от того, чтобы быть проткнутым.

Но уклоняясь от атак Фолтера, Итан открыл путь для бегства. Фолтер взглянул лишь раз на охотника, возможно, оценивая варианты. Вместо этого он побежал по пристани обратно к Улице Приобретений.

Имея бухту позади и тяжелый влажный воздух, у Итана было достаточно воды, чтобы произнести заклинание стихии. Он произнес его быстро вместе с дыханием:

— Имаго екс аква эвоката, — иллюзия, образовавшаяся из воды - и в тоже время совершила небольшое движение, разведя руки, направляя свое заклинание таким образом, чтобы образ сформировался аккурат напротив Фолтера.

Тотчас же вокруг него изменился воздух, так бывает, когда шторм застает корабль в море; так бывает каждый раз, когда он колдует. Итан почувствовал, как волосы на руках и загривке встали дыбом.

Рядом с Итаном появился старый призрак, светящийся насыщенным красно-коричневым цветом, таким как луна, когда она висит низко в ночи. Его глаза сверкнули как головни, и в них была нотка раздражения, словно Итан оторвал его своим иллюзорным заклинанием от чего-то важного. Не то, чтобы дух мог отказать ему. Он был проводником Итана, призрачным хранителем силы - обременённым царством между миром живых и доменом мертвых.

Фолтер не мог увидеть призрака; никто из тех, кто не был чародеем, не мог. Но он был способен увидеть колдовство, которое призрак Итана сделал возможным. Для этой иллюзии Итан вызвал первый образ, который пришел ему на ум: большая белая лошадь с пышной гривой, какую он видел до этого в тот же день, везущую фаэтон возле Общественного здания. Итан произнес заклинание быстро, с небольшой подготовкой; в полдень существо показалось бы призрачным, но в сумерках оно казалось незыблемым, огромным и диким. Оно набросилось на Фолтера, словно хотело затоптать его и щенок сделал именно то, что ждал от него Итан. Он остановился, нырнул в сторону, обхватив руками голову, чтобы защитить себя. Он не показал и вида, что заметил тот факт, что чудовище не издает копытами ни единого звука на пристани, несмотря на то, что оно выглядит достаточно реально.

Итан бросился вперед, когда Фолтер вскочил на ноги.

Молодой человек отчаянно озирался, ножи все еще были в руках, несмотря на то, что он про них на некоторое время позабыл.

— Откуда это...?

Итан не позволил ему закончить мысль. Он обрушился на него, опрокидывая на землю. Итан тоже упал, перекатился и был опять на ногах. Один из ножей выпал из руки Фолтера; Итан выбил другой. Он нацелил следующий удар в челюсть Фолтеру, но тот оказался слишком быстрым для него. Он схватил Итана за ногу и злобно выкрутил ее, опрокидывая Итана на землю.

Фолтер набросился на Итана и несколько душераздирающих моментов они вдвоем боролись за клинок Итана. Фолтер был моложе, быстрее, сильнее. Он пытался отогнуть с ножа пальцы Итана и, хотя Итан боролся с ним, он мог ощущать, как рукоять оружия скользит в его руке.

Он обернул руку вокруг горла Фолтера и сжал так сильно, как только мог. Мгновенно молодой человек перестал бороться за нож и вместо этого схватил руку Итана. Итан, его рука с оружием была свободна, двинул рукоятью прямо Фолтеру по носу. Он услышал звук ломающейся кости, почувствовал, как горячая кровь попадает ему на щеку. Мгновение спустя Фолтер откатился от него, обеими руками схватившись за лицо, кровь текла сквозь пальцы.

— Будь ты проклят! — сказал щенок, надтреснутым голосом.

Итан поднялся на ноги и пнул этого молокососа Фолтера. Щенок охнул и согнулся.

— Где драгоценности? — спросил Итан. Фолтер застонал. Опустившись на колени рядом с ним, Итан приставил к его горлу клинок. Молодой человек сжался. — Даже не пытайся, парень, — сказал Итан. — Я не хочу убивать тебя, но сделаю это.

Фолтер не шевельнулся; Итан начал обыскивать его карманы свободной рукой. В самое короткое время он нашел три сверкающих золотых ожерелья.

— Где остальное или это все? — спросил он.

Когда Фолтер ничего не ответил, Итан сильнее надавил на нож, по шее щенка потекла небольшая струйка крови.

— Это все, — угрюмо сказал Фолтер. Итан не отпустил его. Молодой человек посмотрел вверх на Итана, в глазах был страх. — Клянусь — Подержав его еще некоторое мгновение, Итан вытащил нож и отступил немного. — Ты убьешь меня? — спросил Фолтер. Он сел, глядя на Итана, его тело напряженно скрючилось.

— Могу тебе сказать, что мистер Корбетт не стал бы возражать, — сказал Итан. — Адмиралтейский Суд, вероятно, объявил бы мне благодарность за оказанную услугу. И поверь, если бы я хотел, ты не смог бы меня остановить.

— Но ты собираешься меня отпустить, — сказал Фолтер с недоверием. — Ты действительно не работаешь на Прайсов, да?

— Нет, не работаю. Я даю тебе еще один шанс, Дэниель. Отпущу тебя, но ты должен покинуть Бостон и не возвращаться сюда. Корбетт приказал мне передать тебя Шерифу Гринлифу; он был бы счастлив увидеть, как тебя этапируют в Каролину или в Вест-Индию, — Итан почувствовал покалывание в ноге от упоминания островов, напоминание о старой ране. — Но Дивер Джервис мой хороший друг и он не хотел бы, чтобы для тебя все закончилось именно так. Я рискую очень многим, отпуская тебя. Если я увижу тебя снова, я поймаю тебя опять. У меня не будет выбора кроме как убить тебя.

— Я родился здесь, — сказал Фолтер. — Я нигде больше не был.

— В таком случае, это твой шанс посмотреть мир, — сказал ему Итан. — Но, так или иначе, ты покидаешь этот город.

Фолтер открыл было рот, чтобы возразить.

— Я даю тебе один день, Дэниель, — сказал Итан. — Если до полудня завтрашнего дня ты будешь еще в Бостоне, я узнаю об этом и найду тебя. Потом все дела ты будешь вести с шерифом.

Молодой человек мрачно кивнул.

— Иди, — сказал Итан.

Фолтер пошел прочь, потом остановился и обернулся опять.

— Мои ножи...

— Оставь их. И когда попадешь туда, куда собираешься, постарайся не попасть впросак.

Щенок нахмурился и оглянулся, словно что-то услышал.

— Скажи, откуда появилась эта лошадь? — спросил он. — Та, что чуть не сшибла меня с ног.

— Не видел.

Фолтер посмотрел на него с любопытством.

— Да и я ее не видел.

— Прощай, Дэниель.

Долгое время молодой человек пялился на него.

— Ты - заклинатель, так? — спросил он, в конце концов. — Поэтому я слышал о тебе. Итан Кэйлли. Конечно, все так. Заклинатель, охотящийся за ворами в этом городе. Теперь я вспомнил. Вот откуда взялась эта лошадь. Это было кровавое ведьмовство. Вот как я могу потягаться с Сефирой Прайс.

— Итан извлек ножи Фолтера и убрал их в свой карман. Он ничего не ответил. — Мог бы рассказать кое-кому, — сказал Фолтер. — Я мог рассказать Прайс или одному из ее мужчин. — Улыбка пробежала по его тонкому лицу. — Я мог бы добиться того, чтобы тебя повесили, как ведьмака.

— Мог бы, — сказал Итан, встречаясь с ним взглядом. — Но, если я действительно заклинатель, что мешает мне убить тебя, когда ты будешь спать, если я пойму, что ты представляешь для меня опасность? Что мешает мне выслеживать тебя, когда я захочу и насылать на тебя оспу или чуму?

Даже в угасающем свете Итан мог видеть, как побледнел этот молокосос. По правде говоря, то, что Итан был чародеем - заклинателем, как Фолтер назвал его - это не было таким уж большим секретом, как предпочел бы Итан. Он подозревал, что Сефира Прайс уже знает об этом и, что вероятно, некоторые из Адмиралтейского Суда еще помнят имена Рубиновый Клинок и Итана Кэйлли. Но он не хотел, чтобы слова о его талантах распространились дальше, чем это было необходимо и он, определенно, не хотел, чтобы Фолтер думал, что у него есть хоть какое-то преимущество над Итаном.

— Я и не говорю о том, что расскажу, — сказал ему Фолтер. — Я просто... Я никому не расскажу.

— Уходи, Дэниель. Прямо сейчас. Убирайся из Бостона и тебе никогда не придется беспокоиться о моем существовании. Останешься здесь, и Сефира Прайс покажется тебя доброй тетушкой. Это понятно?

Щенок кивнул и начал пятиться назад от него, глаза широко открыты, лицо все еще бледное, алая кровь сочится из носа. Сделав несколько шагов, он развернулся и побежал.

 

 

Эзра Корбетт и его жена жили всего в нескольких кварталах к западу от набережной Южной Оконечности, в доме на Лонг-Лейн на краю пастбищ д'Акоста, широкого лея в пределах границ города. Итан отошел от кромки воды, пересекая Улицу Приобретений еще раз, а затем ступил на Коу Лейн. Небо потемнело, практически сгустившись до черноты. Выпуклая луна висела на востоке, её тускловатое сияние, окрасило желтизной летний туман, который окутал Бостон.

Когда Итан подходил к дому Корбеттов, он уловил запах дыма, плывущий с теплым ветерком, и ему показалось, что он услышал на некотором расстоянии возбужденный гул множества голосов. Он задумался, не появилась ли за пределами города еще одна банда, попивающая мадейру и занимающаяся злодеяниями. Только две недели назад подобный сброд прошел до улицы Кирби коротким путем от бондарни* Генри Долла, где Итан арендовал комнату, и разрушили здание, принадлежащее Эндрю Оливеру, новому распорядителю печати, отправленному короной в эту провинцию. Толпа была шумной, распутной и ожесточенной. Итан долгими часами сидел, охраняя бондарню Генри, в то время, как мятежники разрушали здание Оливера, обыскали его дом, который тоже был рядом, и в конце концов, разожгли костер на Форт-Хилл. Но все-таки они не дошли до Аллеи Купера, но Итана не привлекала идея провести очередную бессонную ночь, слушая пьяные выкрики агитаторов.

Дом Корбеттов был не больше, чем у соседей, но и меньшим тоже не выглядел. Он был возведен из камня и дуба, несколько его окон были распахнуты, словно уговаривали теплый ветерок заглянуть внутрь. Итан постучал в дверь медным молоточком и стоял, заведя руки за спину. Его плечо болело в том месте, которым он врезался в Фолтера, и он был уверен, что и утром оно тоже будет болеть. Двадцать лет назад он спокойно мог драться на улицах, не заботясь о подобных вещах. Но не теперь.

Довольно молодой слуга открыл дверь и провел Итана в маленькую гостиную, прежде чем отправиться на поиски своего господина. Он оглядел комнату: деревянные полы, простая мебель, пустой камин в центре южной стены. Тонкий аромат жареного мяса птицы и свежего хлеба, смешанного с горьким запахом спермацетовых свечей. Изящные и утонченные дома стояли, в основном, на улице Маяка и в Северной оконечности - но было очевидно, что семья Корбетт не претендовала на многое.

Итан прошелся по комнате, разглядывая портреты корбеттовой жены и двух его дочерей. Спустя несколько секунд, открылась дверь на другом конце комнаты. Вошел мистер Корбетт и тихо затворил за собой дверь. Поглядев на лицо Итана и его одежду, он нахмурившись, замешкался. Итану с запозданием пришло в голову, что вид у него должно быть тот еще. Бриджи его были грязными из-за драки с Фолтером на пристани и скорее всего, жилет с рубашкой были заляпаны кровью.

— Мистер Кэйлли, — мрачно сказал купец. — Не ожидал увидеть Вас так скоро. Какие-то проблемы?

Купец был небольшого роста, кругленьким человечком, в одежде, которая ему совершенно не подходила. Она плотно обтягивала его тело, при этом рукава и брючины были слишком длинными. Он был лыс, за исключением пучков волос стального цвета, выглядывающих из-за ушей, а на кончике носа у него сидели очки.

— Никаких проблем, сэр, — сказал Итан, протягивая ожерелья и кладя их на столик у камина. — Я пришел, чтобы вернуть драгоценности Вашей жены.

На лице Корбетта отразилась гамма чувств. Глаза его широко распахнулись, а на лице появилась улыбка, когда он подошел к столу.

— Вы их уже нашли! Прекрасно сработано, мистер Кэйлли.

— Благодарю Вас, сэр.

— А вор? — спросил Корбетт, изучая каждое ожерелье под светом от масляной лампы.

— Дэниель Фолтер.

Торговец посмотрел на него.

— Дэниель? Вы уверены?

— Да, сэр. Вы его знаете?

Корбетт помедлил в нерешительности.

— Он сделал кое-какую работу год назад или около того. Он даже выразил заинтересованность в ухаживании за моей старшей дочерью, однако я не поощрял его в этом отношении. — Он покачал головой. — И, тем не менее, я удивлен. Я никогда не мог предположить, что этот человек вор.

— Нет, сэр.

Корбетт некоторое время изучал ожерелья, прежде чем вновь взглянуть на Итана.

— Что ж, похоже, они не пострадали в своих злоключениях. Я так понимаю, с Даниэлем всё улажено?

— Он не доставит Вам больше неприятностей, сэр, — сказал Итан, выдержав взгляд мужчины.

— Очень хорошо. Я должен Вам еще десять шиллингов, ведь так?

Итан прикусил язык, чтобы не рассмеяться. Он имел дела с торговцами ранее.

— Вообще-то, я думаю, Вы должны мне пятнадцать.

Корбетт приподнял бровь.

— Разве пятнадцать? — спросил он.

— Да, сэр.

— Гммм, полагаю, Вы правы.

Купец покопался в небольшом кармашке на своем жилете и вынул кошелек с мелочью. Он высыпал содержимое на свой стол и начал отсчитывать жалование Итана.

— Один мой знакомый, посоветовал мне не нанимать Вас, — сказал он, когда отсчитал монеты.

Итан напрягся.

— Неужели?

— Да, — подтвердил купец, не глядя на Итана, в его очках отражался свет от ламп, так что линзы казались непрозрачными. — Он сказал, что мне было бы лучше нанять кого-нибудь... понадежнее.

Итан не знал смеяться ли ему или рвать на себе волосы. В Бостоне был всего лишь один охотник за ворами; друг Корбетта полагал, что Сефира Прайс был бы выбором куда более надежным.

Корбетт продолжил.

— Я думаю, что он был обеспокоен Вашим прошлым.

— Несомненно, — сказал Итан.

— Я поднимаю эту тему, только потому, что мне хотелось, чтобы Вы знали, что люди все еще говорят о нем, во всяком случае, те, кто помнит.

Конечно же, он уже обо всём знал. Почти двадцать лет прошло с мятежа Рубинового клинка, но те, немногие, кто был уже довольно стар, чтобы слышать в свое время об этом происшествии, когда то произошло, вряд ли бы такое забыли. Мятежи были достаточно возмутительными сами о себе, а, если добавить шепоток о ведьмостве, то в результате может получится настоящий переполох.

— Спасибо, сэр, — сухо сказал Итан.

Купец закончил отсчитывать монеты и вернул кошелек с деньгами в свой карман.

— Я намерен сказать своему другу, что он был не прав на Ваш счет. — Итану хотелось сказать, что ему абсолютно плевать. Но вместо этого, он еще раз поблагодарил купца. — Держите, — сказал Корбетт, протягивая монеты. — Неплохо подзаработали, мистер Кэйлли. Надеюсь, мне не придется вновь прибегать к Вашим услугам, но, если мне вдруг понадобится охотник за ворами, я буду знать, к кому обращаться.

— Благодарю, сэр. И ради Вас и Вашей семьи, я надеюсь, что в этом не возникнет необходимости.

Корбетт улыбнулся и повел его обратно к входной двери.

— Моя жена очень обрадуется, — сказал он, потянув за ручку входной двери.

— Надеюсь на это, сэр.

Запах дыма усилился. Корбетт сморщил нос и нахмурился.

— Очередные неприятности, — сказал он мрачно. — Я не согласен с беззаконием, мистер Кэйлли. И я не желаю общаться с теми, кто его вершит. Вы меня поняли?

Итан хотел было ответить, но в этот момент он почувствовал пульсацию заклинания, воздух вокруг него загудел, словно натянутая тетива. Первое побуждение Итана было уберечь себя, и рука метнулась к рукоятке клинка.

— Мистер Кэйлли?

Мгновение спустя, Итан понял, что заклинание не было предназначено для него, и что его сотворили даже не в этой части города. Что означает, это должно быть очень мощное заклинание. Он вгляделся в ночь, пытаясь найти кудесника, который смог бы сотворить заклинание такой силы.

— Мистер Кэйлли! Я задал Вам вопрос!

— Да, сэр, — сказал Итан, больше заинтересованный заклинанием, которое он ощутил, нежели в том, о чем говорил Корбетт. — Я прошу у Вас прощения. Так о чем Вы спрашивали?

— Я сказал, что не вожу знакомства с теми, кто нарушает закон, преследуя политические цели, и я спросил Вас, поняли ли Вы меня?

— Понял, сэр.

Ему хотелось уйти. Прямо сейчас. Он хотел найти волшебника, который воплотил заклинание. Но Корбетт ему заплатил, и вполне мог нанять его снова. Каннис сказала бы ему, что он должен был бы уделить мужчине внимание.

Торговец посмотрел в ночь.

— Вы их поддерживаете? — спросил он. — Этих агитаторов?

В последнее время, Итан наслушался аргументов с обеих сторон, касаемо этого вопроса. Невозможно было пройти по городу, чтобы случайно да не услышать обсуждения Закона о гербовом сборе Гренвиля. Как большая часть Бостона, все люди, которых он знал, начинали присоединяться согласно тому, поддержали ли они или выступили против последней парламентской попытки поднять доходы. Корбетт ясно дал понять свою позицию и Итан решил, что лучше всего дать самый безопасный ответ, даже, если он не является определенным ответом на вопрос мужчины.

— Я подданный Британской Короны, сэр, — сказал он. — Я признаю полномочия парламента в решении всех вопросов, относящихся к колониям.

Корбетт кивнул.

— Это очень разумно с Вашей стороны. Такого рода подлость и безнравственность приведет к гибели Британии.

— Да, сэр, — сказал Итан. — Спокойной ночи.

— И Вам, мистер Кэйлли.

Итан вышел из дома, пошел по тропинке обратно в Лонг-Лейн, и повернул на север. Пока он шел, то всё гадал, знали ли Корбетт и его знакомые только о мятеже и времени, когда Итана использовали в качестве принудительной рабочей силы, или им было известно, какую роль во всем, что произошло на борту Рубинового клинка, сыграли волшебники. И сколько людей знали, что он чародей? Прошло три или может четыре месяца, и никто не говорит с ним о способностях к ворожбе. А потом могут наступить вот такие дни, как этот, когда чудиться, что все знают.

В городе у него была своя часть врагов, которые, не задумываясь, использовали бы его секрет против него самого, если бы решили, что были бы в безопасности от его расправы над ними. Но страх перед волшбой бежал впереди него, даже среди богатых, даже среди таких, как Сефира Прайс.

Монеты Корбетта позвякивали в кармане Итана, вызывая улыбку. В сочетании с семью с половиной шиллингами, которые Корбетт заплатил ему при первой встрече, у него было достаточно денег, чтобы продержаться некоторое время. У него теперь не было нужды работать около месяца, может, и больше. Возможно, это ему как раз и нужно, чтобы оставаться в тени; позволить говорить, что его... способности умирают. Особенно, если в городе объявился чародей со столь мощными заклинаниями, как то, которое он почувствовал. И в тоже время он мог провести несколько дней с Каннис.

Теперь он направился в Доусинг Род**. Ей бы захотелось узнать, что он нашел Фолтера и избежал при этом гибели.

Итан двинулся через самое сердце Южной Оконечности, проходя мимо кирпичной постройки Третьей Церкви, шпиль которой возвышался в лунном небе и маячил в темноте. Запах дыма становился все сильнее, пока он шел и он мог слышать крики из разных частей города - площади чуть севернее Корнхилл, а также Северной Оконечности. Он подумал, что на улицах должно быть бродит две толпы или даже больше. Когда он приблизился к Первой Церкви и Городскому Дому, он увидел зарево пожара, который он унюхал раньше.

Он замедлил шаг. Эзра Корбетт был не единственным его клиентом, который косо смотрел на то, что Итан принимал участие в хулиганстве, и Итан не был заинтересован в привлечении официальных лиц Короны. Он уже достаточно натерпелся от Британского правосудия.

Звук позади заставил его обернуться; его нож оказался в руке прежде, чем он это осознал. Две тени появились из темноты стоящего дома и подбежали к нему. Шелли и Питч: пара собак, живших на улице и проводящих большинство времени за поиском еды возле двери Генри. Итан опустил клинок, посмеиваясь над собой. Но сердце бешено билось в его груди, когда он убирал оружие и присел на корточки, чтобы поздороваться с собаками. Они облизали его руку, виляя хвостами.

Впервые она появилась на бондарне несколько лет назад, незадолго до того, как Итан снял там комнату. Она была крупной собакой с короткой черно-белой шерстью. У нее на морде были подпалины, а глаза были бледного серо-голубого цвета. Генри назвал ее Шеллс, потому что, как он сказал, ее раскрас напоминает ему снаряды, выброшенные на берег гавани. Но вскоре и он, и Итан стали называть ее Шелли.

Питч, появившийся несколькими месяцами позже, был немного меньше и совершенно черным, за исключением темно-карих глаз. Его шерсть была длинной и шелковистой. Итан часто думал, что тот когда-то жил в благополучной семье; такие собаки, как Питч, как правило, не живут на улицах.

— Еды нет, — сказал он им, когда они продолжали облизывать его руку и обнюхивать одежду. — Простите.

Он почесал их обоих за ушами. Судя по их реакции, это компенсировало то, что у него не было ничего, что он мог предложить им.

Выпрямившись, он вернулся на Школьную улицу, и стал придерживаться Тримоунта на север, две собаки шли по бокам. Он надеялся держаться подальше от тех, кто оказался за бортом относительно благополучной жизни на улице. Вскоре он понял, что избежать встречи с толпой никак не удастся, он шел прямо в направлении одной из них. Чем дальше он приближался к Королевской улице, тем громче становился шум. Он слышал хриплый смех и громкие проклятия, битье стекла и хруст древесины. Когда он пересек переулок и пристально посмотрел в восточном направлении, то видел мужчин, выбрасывающих сломанную мебель и свертки пергамента из окна величественного дома, который находился непосредственно через улицу от здания суда и тюрьмы. От иронии происходящего Итан чуть было не рассмеялся.

Посреди улицы стоял какой-то мужчина, держа в одной руке бутылку с вином и нечто, напоминающее ножку от стола в другой. Он заметил Итана и крикнул:

— Эй, ты! — Голос человека звучал таким веселым, что можно было подумать, будто он праздновал наступление нового года, а не увольнение из какого-нибудь дома. — Не хочешь присоединиться к нам? — спросил мужчина. — Мы планируем покутить! — Итан махнул рукой и покачал головой, не замедляя шага. — Чё за дела? — крикнул ему вслед мужчина, его голос прозвучал резче. — Не нравится, что мы делаем? Человек Короны, да? Хорошо, гори в аду!

Итан пошел дальше, позволяя мужчине кричать ему в спину. Но себе под нос произнес заклинание.

— Вени ад ми. — Иди ко мне.

Воздух вокруг него загудел, и призрак старика вновь появился на его плече, а потом спустился и оказался в шаге от него. Пьяница продолжал кричать ему вслед, но за Итаном он не последовал. Шелли с Питчем перестали лаять, а начали слегка подвывать и скулить, когда он вновь направился к Южной оконечности. Это был не первый раз, когда Итан видел, как собаки бросались наутек при виде призрака. Он сожалел, что ему приходиться пугать их, но чувствовал себя увереннее, зная, что может призвать свою силу сразу же, как только она ему понадобится. Слишком много всего произошло за этот вечер. Заклинание, которое он почувствовал, эти бунтовщики; он стал осторожным за прошедшие годы, и если когда-то и была ночь, когда следовало себя вести поосторожнее, то похоже это была именно та самая.


Дата добавления: 2015-09-01; просмотров: 67 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Аннотация| Бостон, Провинция Массачусеттс Бэй, 26 Августа, 1765 2 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.029 сек.)