Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 34. Клятва дуэлянта

Глава 21. Астрономология | Глава 22. Филкратово эссе | Глава 23. Итинерарий Панакс | Глава 24. Отборочные | Глава 25. Малютка Лила | Глава 28. Ночь Духов | Глава 29. Узы | Глава 30. Автограф Смерти | Глава 31. Экзамены | Глава 32. Зимовка |


Читайте также:
  1. ВАВИЛОН 5: "КЛЯТВА КРОВИ" Автор: Джон Ворнхольт Перевод: Аннетты Сокольниковой 1 страница
  2. ВАВИЛОН 5: "КЛЯТВА КРОВИ" Автор: Джон Ворнхольт Перевод: Аннетты Сокольниковой 10 страница
  3. ВАВИЛОН 5: "КЛЯТВА КРОВИ" Автор: Джон Ворнхольт Перевод: Аннетты Сокольниковой 11 страница
  4. ВАВИЛОН 5: "КЛЯТВА КРОВИ" Автор: Джон Ворнхольт Перевод: Аннетты Сокольниковой 2 страница
  5. ВАВИЛОН 5: "КЛЯТВА КРОВИ" Автор: Джон Ворнхольт Перевод: Аннетты Сокольниковой 3 страница
  6. ВАВИЛОН 5: "КЛЯТВА КРОВИ" Автор: Джон Ворнхольт Перевод: Аннетты Сокольниковой 4 страница
  7. ВАВИЛОН 5: "КЛЯТВА КРОВИ" Автор: Джон Ворнхольт Перевод: Аннетты Сокольниковой 5 страница

 

Девочку было не узнать — вялая и апатичная последние недели, Лила с завидным упорством принялась наверстывать упущенное. И однокурсники, и менторы — все диву давались, отчего «малютка Адлер» — «юный гений», которого они привыкли считать бездарем и лентяем, — вдруг взялась за ум.

Лила боролась с собой каждый раз, когда брала волшебную палочку в руки, убеждая себя в том, что пользоваться силами, отобранными Марсом у волшебников, необходимо для того, чтобы суметь отомстить убийце за его злодейства.

Девочка старалась выжать из себя все, на что она была теперь способна: она взрывала закрытую магией дверь, вместо того, чтобы отпереть волшебный замок, и превращала пол кабинета в каток, вместо того, чтобы наколдовать пригоршню нетающего льда. Лила заставляла себя изучать свои силы не ради восхищенных возгласов однокурсников, не для демонстрации своего превосходства над ними, а исключительно ради того, чтобы знать наверняка, с чем ей придется иметь дело, когда она будет сражаться с Марсом.

Прогноз был неутешительным: силы бурлили, с готовностью переливаясь через край при любой возможности. Очарование волшебством уступило место страху: девочка ужасалась масштабам своего — а значит, и марсового, — могущества.

— Эдак ты с Марсом мигом справишься! — Посмеивалась Клеменс, когда Лила на занятии заклинаниями устроила потоп вместо того, чтобы намочить кусочек ткани.

Однако мнения подруги Лила не разделяла: что с того, что она делает вещи, о которых первокурсники могут только мечтать? Ведь даже если девочка и переколдует любого первокурсника, и, может быть, даже старшекурсника, то она все равно не может переколдовать Марса.

Чем больше Лила думала об этом, тем быстрее таяла ее надежда на то, что она сможет когда-нибудь отомстить убийце своей семьи.

Как она сможет противостоять колдуну, который изобретает никому не известные заклинания Высшей черной магии, и который с легкостью может лишить другого жизни?

И в чем заключается месть?

Лила знала, что у волшебников есть бездна Анрахаст, куда сбрасывают тех, кто воспользовался заклинаниями Вето — тех, кто убил кого-то. Сбросить в бездну Марса — вот как можно ему отомстить. Но как бросить в бездну волшебника, который может превращаться в дым?

Девочка ломала голову, над тем, как можно бросить дым в бездну, и поняла, что это невозможно. Она думала о том, как ей успеть сбросить Марса в бездну до того, как он превратится в дым. Но вскоре девочке стало ясно, что это бессмысленно: даже если Лиле и удастся это сделать, Марс превратится в дым до того, как окажется на дне бездны — он не только не пострадает, но и, наверное, вылетит из бездны обратно и скинет в бездну Лилу.

«Нет, Марс не станет сбрасывать меня в бездну, — возражала девочка самой себе. — Ведь из-за Уз если я умру, то и Марс умрет. И наоборот. Может, тогда надо просто умереть, чтобы умер Марс?..»

Лила всерьез обдумывала, как ей умереть так, чтобы наверняка убедиться в том, что Марс не останется живым. Девочке казалось, что когда она уже переступит черту, после которой не сможет ничего поменять, и будет на пути туда, куда уходят все духи, Марс превратится в дым и будет праздновать победу над Адлерами. Наверное, он будет счастлив, что ему не пришлось пальцем о палец ударять для того, чтобы с лица земли исчезла последняя из Адлеров.

«Если б я тогда знала хоть одно заклятье Вето!.. — думала Лила. — Я должна была отомстить тогда, когда еще не было Уз!..»

С тех пор, как девочка снова начала колдовать, она упорно избегала посещать Дуэльный клуб — Клеменс каждую неделю звала ее на тренировки, но Лила каждый раз отказывалась.

— Как же ты собираешься сражаться с Марсом, если забудешь все боевые заклинания? — Говорила Клеменс.

— Я не могу, — отвечала Лила. — Я там кого-нибудь покалечу: взорву ненароком или голову оторву «Метастазисом»...

Обычно на этом уговоры заканчивались, однако в последнюю неделю перед экзаменами Клеменс нашлась, что возразить и на это:

— Ты никого не покалечишь, если будешь только защищаться.

Лилу словно осенило — это ведь то, что нужно!

Пусть она не знает заклинаний Вето, но ведь Марс их знает — надо просто отразить их, как Ревербератор отразил стрелу Парсимонии, — так, чтобы заклинание Марса угодило в него самого. Надо просто научиться это делать — надо научиться быть Ревербератором!

— Знаешь, сегодня последняя тренировка первокурсников, — сказала Клеменс. — Я собиралась до конца учебного года дать клятву дуэлянта, и сегодня — последний шанс это сделать. Думаю, тебе это тоже не помешает.

— Не помешает? — Переспросила Лила, не сообразив, что Клеменс имеет в виду.

— Если ты дашь клятву дуэлянта, то сможешь сражаться не только с нами, но и со старшекурсниками. Хорошая практика для юных гениев, по-моему, — сказала Клеменс, чувствуя, что близка к тому, чтобы добиться своего.

Лила некоторое время молчала, обдумывая слова подруги.

— Да не будет со мной никто сражаться! — Отмахнулась девочка. — Они не станут меня вызывать на дуэль!..

— После клятвы дуэлянт может вызвать на бой любого, — твердо сказала Клеменс.— Если старшекурсники не будут вызывать тебя — вызовешь их сама.

Лила колебалась.

— Возвращайся в дуэлянты, — сказала Клеменс, чувствуя, что еще чуть-чуть, и девочка пересечет рубеж. — Парсимонии давно пора задать трепки, а из нас всех сделать это сможешь только ты.

— Ну, — сказала Лила, сдавшись, — и что это за клятва?

Клеменс довольно улыбнулась:

— Повторяй за мной: «Я обязуюсь соблюдать этикет и правила дуэли...»

 

 

* * *

 

Субботним вечером Лила сидела в гостиной над Паусом и пыталась запомнить слова клятвы дуэлянта: девочка записала ее со слов Клеменс, но, как ни старалась, не могла запомнить больше трех строк.

— Обязуюсь соблюдать этикет и правила дуэли, — в который раз перечитав записанную на клочке пергамента клятву, повторяла Лила. — Клянусь не пользоваться заклинаниями Вето. Клянусь не менять катализатор. Клянусь... эм...

Девочка морщила лоб, стараясь вспомнить хотя бы еще одно правило из списка — но ничего не выходило.

К тому же неподалеку от девочки как назло устроился Тинтинар — он был занят своей свирелью, и его попытки высвистывать какую-то мелодию очень мешали сосредоточиться.

Сдавшись, Лила снова заглянула в клочок пергамента и, пробежав его глазами, принялась бубнить:

— Обязуюсь соблюдать этикет и правила дуэли. Клянусь достойно относиться к противнику, клянусь не менять катализатор, клянусь... эм...

Очередная трель тинтинаровой свирели очень смахивала на насмешку.

— Слушай, ты не мог бы в другой раз посвистеть? — Раздраженно огрызнулась Лила. — Мешаешь очень!

— Неправда, — покачал головой мальчик, — это просто ты неправильно учишь.

— Да неужели? — Съехидничала Лила. — И как же это «правильно», интересно?

Она злилась на однокурсника — ей казалось, что он специально мешает ей выучить клятву дуэлянта, потому что сам не прошел отборочные испытания, и теперь завидует тем, кого от принятия в полноправные члены Дуэльного клуба отделяет всего лишь несколько строк.

Однако Тинтинар, кажется, был далек от этих низменных чувств: он попросил пергамент, на котором Лила записала клятву, и, получив его, какое-то время напряженно думал, водя пальцем по строчкам и бормотал себе под нос.

— Вот как надо, — наконец, сказал он. — «Этикет и правила дуэли я в поединках обязуюсь соблюдать. Клянусь к сопернику достойно относиться и поражение достойно принимать...»

— Постой, погоди! — Прервала его Лила, мигом позабыв о своей обиде на сокурсника, стыдясь того, что плохо о нем подумала и лихорадочно разыскивая новый клочок пергамента и перо. — Я запишу!..

Благодаря стихам Тинтинара было сметено последнее препятствие, стоящее на пути к осуществлению лилиных планов — девочка всего за несколько минут выучила клятву дуэлянта, которую мальчик зарифмовал в стихи.

— Тинтинар, ты — ну... — повторяла Лила, — настоящий друг!

— Да, ерунда, — отмахнулся мальчик, и, широко улыбаясь, снова вернулся к своим музыкальным занятиям.

 

* * *

 

— Ого, кто вернулся в наши ряды! — Воскликнул Корв, едва завидев Лилу на тренировке. — Милости просим в нашу скромную обитель!

— М-м, — хмыкнула Парсимония, воротя нос в сторону, — милости просим получить пинок под зад.

— Смотри, как бы самой не получить под зад, — весело крикнула кохибенке Хилари. — Стрелу!

Арматинцы покатились со смеху, увидев, как вздрогнула Парсимония.

— Ментор Ферокс, можно дать клятву? — Спросила Клеменс, едва сдерживаясь, чтобы снова не засмеяться.

— Конечно, пожалуйста, — развел руками Корв, приглашая дуэлянтов освободить место на арене для Клеменс.

— Обязуюсь соблюдать этикет и правила дуэли, — начала Клеменс. — Клянусь достойно относиться к сопернику. Клянусь достойно принимать поражение. Клянусь не использовать заклинания Вето. Клянусь использовать Высшую магию только в дуэли на звание Верховного мага. Клянусь сражаться по сигналу. Клянусь пользоваться только своим катализатором. Клянусь сражаться только в присутствии свидетелей. Клянусь не отказываться от поединка с тем, кто вызвал меня на бой. Клянусь отныне и впредь быть дуэлянтом!

— Студентка первого курса Академии Кимагус, арматинка Клеменс Аркс торжественно объявляется Дуэлянтом! — Объявил Корв. — С этого момента она может вызвать на бой любого члена Дуэльного клуба, и обязана сразиться с любым членом Дуэльного клуба, вызвавшим ее на бой!

Клеменс была на седьмом небе от счастья. Она даже не стала подшучивать на позеленевшей от зависти Парсимонией, когда проходила мимо нее к Лиле.

— Иди теперь ты! — Сказала Клеменс подруге.

Лила вышла на арену на деревянных ногах.

— Что, Лила, тоже будешь давать клятву? — Спросил Корв, и когда девочка кивнула, рассмеялся: — Сегодня праздник какой-то! Ну, давай.

Лила смотрела на дуэлянтов — первышей и старшекурсников, — и на Корва, который лучился от счастья, слыша, как сердце стучит в висках, и понимая, что позабыла все слова клятвы.

«Этикет и правила дуэли я в поединках обязуюсь соблюдать...» — мелькнуло у нее в голове.

С радостью уцепившись за эту строчку, Лила принялась разматывать клубок из заученных слов, нисколько не заботясь о том, что их следовало бы переложить из рифм в обычные предложения, прежде чем озвучивать:

«Этикет и правила дуэли я в поединках обязуюсь соблюдать.

Клянусь к сопернику достойно относиться

И поражение достойно принимать.

Клянусь не пользоваться заклинаньем Вето,

Клянусь катализатор не менять,

И волшебство высокого порядка

Лишь в бое с Раллус-Крексом применять!

Согласна биться я лишь по сигналу,

И биться без судьи я постыжусь,

Но если от сраженья откажусь я —

То, значит, в дуэлянты не гожусь!»

В Дуэльном клубе воцарилась непривычная тишина.

«Вот дура! — Поздно спохватилась Лила, вспомнив, как отреагировал ментор Мош на то, что она в стихах заучила свод правил алхимика. — Лучше бы вообще не выходила позориться!..»

Девочка не поверила своим ушам, когда услышала голос Корва:

— Студентка первого курса Академии Кимагус, арматинка Лила Адлер торжественно объявляется Дуэлянтом!..

Лила не верила своему счастью — она смотрела на Корва, удивленно вскинув брови и приоткрыв улыбающийся рот.

— Рот закрой, — холодно сказала девочке Парсимония.

Оттеснив Лилу с арены, она обратилась к заведующему Дуэльным клубом с елейной улыбкой:

— Ментор Ферокс, можно я тоже дам клятву?

— Я не договорил, — Строго сказал Корв. — С этого момента Лилу Адлер может вызвать на бой любого члена Дуэльного клуба, и Лила обязана сразиться с любым членом Дуэльного клуба, вызвавшим ее на бой.

Девочка, ожидавшая чего-то плохого, расслабилась.

— Ментор Ферокс, а теперь можно я?.. — опять подала голос Парсимония.

— Я не закончил, — оборвал кохибенку Корв. — С этого момента утверждена новая форма дачи клятвы дуэлянта. Все желающие стать полноправными членами Дуэльного клуба, должны выучить клятву дуэлянта в стихах!

— Что за самодурство? — Воскликнула Парсимония, как громом пораженная.

Лила не могла удержаться от хохота: Парсимония получила-таки сегодня под зад — только не стрелой, а стихами.

 

* * *

 

Кое-как сдав экзамены летней сессии, Лила боялась только одного — что ее снова оставят на каникулы в Академии. Девочка решила не ждать, как в прошлый раз, самого последнего момента — собрав все свое мужество, Лила отправилась к директору, чтобы узнать, останется ли она в Кимагусе на лето и стоит ли ей вообще собирать чемоданы.

— О, Лила, — воскликнул директор, увидев девочку в дверях своего кабинета, — хорошо, что зашла. Прежде, чем ты покинешь Кимагус, я должен тебя предупредить...

— Покину Кимагус?! — Радостно воскликнула Лила.

— Я подвергаю тебя большой опасности, отпуская за пределы Кимагуса, однако я не могу держать тебя здесь вечно, — покачал головой старец. — У Авроры оставаться опасно — благодаря «Крылатым новостям» все теперь знают, что «та самая Адлер» живет у своей опекунши. Дом Авроры защищен, но с уверенностью сказать, что от Марса существует надежная защита, я не могу. Переезжать тоже бессмысленно —по горькому опыту мы знаем, что Марса не сможет остановить даже частая смена прибежища.

Лила знала, что скажет директор, еще до того, как услышала его слова:

— Поэтому я вынужден просить тебя остаться у дедушки, — виновато сказал старец, — и напомнить, что пользоваться магией в мире непосвященных крайне нежелательно.

Девочка чувствовала себя странно: она будто стряхнула с плеч тяжелый груз, и тут же, не успев почувствовать облегчение, ей на плечи взвалили новую тяжесть.

Возвращаться к дедушке — к непосвященным? Не пользоваться магией?

Или остаться в Кимагусе на все лето — в пустом замке наедине с волшебством?

Лила отчаянно нуждалась в третьем варианте, который был бы не так плох, как предыдущие, но директор Панакс ясно дал понять, что третьего не дано.

Собрав чемоданы в свой последний день в Кимагусе, девочка приготовилась встретиться с неизбежным.

«А что, если я больше не вернусь сюда?..» — думала Лила, шагая в веренице направляющихся к порталу студентов и с щемящим сердцем обводя взглядом ставшие родными стены замка.

— Мы с тобой пойдем после всех, — сказала Аврора Кантанс, выудив свою подопечную из толпы студентов на площадке перед замком. — Мне надо потом портал закрывать.

Лила смотрела, как один за другим в шаре на ножке исчезают студенты, пытаясь запомнить их лица — так, словно видела их в последний раз.

Когда площадка опустела, Аврора подтолкнула подопечную к шару. Девочка словно во сне положила ладонь на шершавый камень, и отняла руку от изваяния, очутившись на цветущей лесной полянке с вытоптанной травой.

Дождавшись, когда Аврора, появившаяся следом за Лилой, закроет портал, девочка послушно взяла опекуншу за руку и закрыла глаза, чтобы не видеть пламени, сопутствующего перемещениям.

Открыла глаза Лила уже на улице Кабельщиков.

— Я не буду провожать тебя до дома, — сказала Аврора, по обыкновению куда-то спеша. — Выше нос, я не прощаюсь!

Девочка поволокла свои чемоданы в сторону дедушкиного дома, не испытывая никакого желания смотреть, как опекунша исчезает в столбе пламени.

От обгоревшего дерева перед домом Инула остался один только пень — Лилу почему-то это укололо. Звонок так и не работал: девочке пришлось колошматить по двери кулаком.

— А, это ты, — сказал дедушка, пуская девочку в дом. — Я думал, ты не вернешься.

Лиле показалось, что это означало: «После того пожара, который ты тут устроила, лучше бы ты не возвращалась».

Наверху, в своей комнате, девочка ожидала увидеть что-то, что подтвердило бы ее догадку — например, что дедушка снова превратил ее комнату в кладовку, — однако все вещи стояли на своих местах. Неприятным был только воздух — спертый, застоявшийся: видимо, все то время, пока Лила была в Кимагусе, дедушка здесь ни разу не проветривал.

Распахнув окно, девочка стала разбирать вещи: она вынула их чемодана учебники, и прежде, чем положить их на стол, привычным жестом вынула из кармана формы волшебную палочку — надо было очистить стол от пыли.

Девочка уже открыла рот, чтобы произнести заклинание — но вовремя спохватилась.

Лила удивленно уставилась на палочку, так удобно лежащую в руке, не понимая, почему нужно лишаться этого естественного продолжения руки, с которым она будто бы родилась.

Сжав зубы, вместо того, чтобы смахнуть заклинанием пыль, девочка выдвинула ящик стола, кинула в него свою палочку и, задвинув ящик обратно, с силой хлопнула учебниками о стол — так, что пыль разлетелась в стороны.

«Надо было оставаться в Кимагусе», — подумала Лила, раздраженно глядя в окно на галдящих на улице соседских мальчишек.

 


Дата добавления: 2015-09-05; просмотров: 58 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 33. Тряпка| заочном соревновании Клубов любителей бега России и других стран).

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.016 сек.)