Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Историческая основа романа

Читайте также:
  1. IV. ОБОСНОВАНИЕ НАЧАЛЬНОЙ (МАКСИМАЛЬНОЙ) ЦЕНЫ КОНТРАКТА
  2. XIII. Характерные черты «обоснования» антипрививочных вымыслов
  3. А. эмульсионная основа
  4. Авраам не был оправдан на основании закона
  5. Авраам не был оправдан на основании закона
  6. Авраам не был оправдан на основании закона
  7. Б) обоснования на определенный период движения соответствующих ресурсов и соответствующих финансовых отношений

С XIV века в Италии начинается мощное культурное движение – Ренессанс (Возрождение). Со второй половины XV века оно распространяется на другие страны Западной Европы.

В основе этого движения:

-ориентация в творчестве на образцы античного искусства;

- принцип свободного развития личности (антропоцентризм): если в Древне Греции идеалом личности считался герой, во времена Средневековья – святой, то в эпоху Возрождения – человек – творец, равный по своим правам Богу;

-культ земной жизни;

- критика церковной схоластики, которая в конечном итоге вылилась в движение Реформации;

- распространение естественно - научных знаний (так, Коперник заменил геоцентрическую систему мироздания на гелиоцентрическую, а Джордано Бруно пошел еще дальше: если у Коперника звезды неподвижны, то у Бруно все в космосе пребывает в движении, все подчинено законам механики).

Деятели Возрождения называли себя гуманистами (от лат.humanus –человеческий).

Возрождение прошло в Италии три этапа:

1. XIVв.– расцвет свободных городов;

2. XVв.– монархических структур (принципатов);

3. XVIв.–период так называемого Высокого Возрождения

На первом этапе античность признавалась лишь в римском варианте.

С греческим языком гуманисты познакомились только на втором этапе – после 1453 года, когда Византийская империя была завоевана турками. Именно в это время началась эмиграция византийских ученых в Италию. Они и познакомили итальянцев с греческим языком и искусством. Античность – сначала в латинском, а затем в греческом вариантах – стала непререкаемым авторитетом для гуманистов.

 

2.Леонардо да Винчи в романе «Воскресшие боги»

Как и в предыдущем романе, Мережковский предметом своего пристального художественного внимания делает переломную эпоху в истории человечества – Возрождение. Действие романа начинается в Италии. В нем, наряду с вымышленными персонажами, фигурируют реальные исторические лица: Леонардо да Винчи (1452-1519), его антипод Джироламо Савонарола (1452-1498), Микеланджело (1475-1564), Рафаэль (1483-1520), Макиавелли (1469-1527), Чезаре Борджа (1475 – 1507) и др.

Действие в романе начинается во Флоренции, удивительном итальянском городе, родине Данте, Петрарки, Боккаччо. С этим городом связана и история знаменитого итальянского рода Медичи. Представители этого рода занимались банковским делом, к началу XV века имели огромные богатства и вели денежные дела папской курии. Наиболее знаменитые представители Медичи сыграли выдающуюся роль в истории Италии.

Козимо Старший Медичи (1389-1464) правил Флоренцией без всякого официального титула тридцать лет (с 1434г.) и заслужил звание «отца отечества». Он тратил много денег на укрепление города, сооружение общественных зданий, поощрение искусства. Именно он основал «Платоновскую академию» и превратил Флоренцию в интеллектуальный и художественный центр Италии. Политику Козимо продолжил сын Пьеро, а в особенности внук – Лоренцо Медичи (1449-1492), он правил Флоренцией с 1469 года. Лоренцо, нареченный молвой Великолепным, окружил себя художниками и поэтами. При его дворе жили Донателло, Микеланджело, Боттичелли и другие представители искусства. Сам Лоренцо сочинял стихи в духе неоплатонической поэзии, а также карнавальную лирику в форме народных песен. Он часто устраивал во Флоренции грандиозные праздники по примеру древнегреческих представлений.

Действие в романе начинается уже после смерти Лоренцо Великолепного, т.е. после 1492 года, но его имя неоднократно в романе упоминается. Так, первая книга романа «Белая дьяволица» начинается с того, что во Флоренцию приезжают любители искусства для покупки рукописей, картин, скульптур из коллекции Лоренцо. В городе свирепствует Джироламо Савонарола, настоятель монастыря доминиканцев. Он боролся против папства, призывал церковь к аскетизму, организовывал публичные сожжения произведений искусства (орден доминиканцев основан в 1215 году монахом Домиником, с 1232 года орден ведает инквизицией; после основания ордена иезуитов в XVI веке значение доминиканцев уменьшилось).

Во Флоренцию прибывает и Леонардо да Винчи для приобретения картин из коллекции Лоренцо Медичи.

Подробная биография Леонардо изложена Мережковским в 11 книге

Он был незаконнорожденным сыном флорентийского нотариуса Пьеро да Винчи. Пьеро приехал к отцу погостить и познакомился во время отдыха с девушкой-сиротой Катариной, служанкой из харчевни в Анкиано (недалеко от городка Винчи). Антонио да Винчи перспектива женитьбы сына на бедной бесприданнице не показалась привлекательной, и он подобрал ему невесту из почтенного семейства, а Катарину выдал замуж за своего поденщика. Через некоторое время Антонио по просьбе сына взял внука в свой дом. Свидания с матерью ему разрешали, и «Леонардо помнил мать, как сквозь сон, в особенности ее улыбку, нежную, неуловимую, скользящую, полную тайны, как будто немного лукавую, странную в этом простом, печальном, строгом, почти сурово прекрасном лице. Однажды во Флоренции, в музее Медичейских садов Сан- Марко, увидел он изваяние, найденное в Ареццо, старинном городе Этрурии, - маленькую медную Кибелу, незапамятно древнюю Богиню Земли, с такою же странною улыбкою, как у молодой поселянки из Винчи, его матери».

От отца Леонардо взял «могущественное телосложение, силу здоровья, любовь к жизни; от матери –женственную прелесть, которой все существо его было проникнуто». Уже будучи на службе у Миланского герцога, принял он свою мать, которая пришла к нему проститься перед смертью (кн.11, гл.5). Она умерла в 1494 году, и сын похоронил ее с почестями.

Бабушка мона Лючия любила и баловала внука, но с дедом Леонардо не ладил. Ему не нравилось, что внук – левша (по преданиям, такие люди – слуги дьявола), не нравилось, что в младенчестве Леонардо кормили молоком черной козы (молва утверждала, что будто бы старуха, которой принадлежала эта коза, – ведьма). Кроме всего прочего, мальчик обладал необычайными способностями к обучению, и деда это тоже настораживало. Недалеко от г.Винчи строил виллу для богатого синьора Биаджо да Равенна. С ним однажды и познакомился Леонардо. Биаджо сначала шутя, а потом серьезно начал учить ребенка математике, геометрии, механике. Ребенок буквально схватывал все на лету – как будто вспоминал. Леонардо никак не вписывался в семью добропорядочных нотариусов. Дед «учил детей не стремиться ни к чему высокому – ни к славе, ни к почестям, ни к должностям государственным и военным, ни к чрезмерному богатству, ни к чрезмерной учености.

-Держаться середины во всем, – говаривал он, – есть наиболее верный путь.

Леонардо помнил спокойный и важный старческий голос, которым преподавал он это краеугольное правило жизни – середину во всем».

С 13-летнего возраста Леонардо поселился в семье отца во Флоренции. Последний только в третьем браке заимел «законных детей». До этого Пьеро все делал для своего первенца, особо не препятствуя его желаниям. Леонардо сам пришел к знаменитому естествоиспытателю, математику, физику и астроному Паоло даль Поццо Тосканелли. В беседах с учителем Леонардо и почерпнул необычайные знания, а потом отец отнес некоторые работы сына своему приятелю, золотых дел мастеру, живописцу и скульптору Андреа дель Верроккьо (книга 11, главы 8,9).Леонардо было тогда 18 лет.

Леонардо – исполинская фигура Возрождения. Великий ученый, мыслитель, писатель, механик - изобретатель, художник, он действительно возвышается над всеми другими знаменитыми деятелями эпохи, не говоря уже о простых людях. Леонардо привлек Мережковского не только как гениальный представитель Ренессанса, но и как личность, несущая в себе, по мнению писателя, противоположные начала. С одной стороны, Леонардо – ученый, обладающий трезвым аналитическим умом, а с другой – художник и в этом качестве должен обладать способностью отдаваться в процессе творчества непосредственному чувству. Два противоположных начала – аналитическое и художественное – одновременно присущи личности Леонардо да Винчи и часто приходят в противоречие друг с другом. Например, Леонардо часто повторял, что живопись – это дело ума. Такая позиция в конечном итоге мешала творчеству, а часто и обедняла его.

Мережковский сразу же погружает читателя в напряженную атмосферу возрождения. Леонардо еще не появился, но о нем знают, о нем говорят люди, относящиеся к разным общественным слоям.

…В доме Чиприано Буонаккорзи, купца-красильщика и одновременно любителя и собирателя произведений античности, останавливается его старый друг Джорджо Мерула. Он приехал по заданию миланского герцога для покупки древних рукописей из коллекции покойного Лоренцо Великолепного.По дороге Мерула познакомился с юношей Джованни Бельтраффио, учеником живописца Бенедетто. Джованни направлялся во Флоренцию за красками и страстно мечтал о встрече с Леонардо, рисунки которого произвели на него неизгладимое впечатление. Глазами юноши и показан сначала Леонардо в романе. Поэтому Мережковский дает довольно подробную историю жизни Бельтраффио.

Юноша жил в Милане у своего дяди Освальда Ингрима, стекольщика-живописца. Детство юноши было трудным и одиноким. Он был незаконным сыном каменщика Рейнольда Ингрима (брата стекольщика). Фамилию Джованни получил материнскую. Освальд считал мать своего племянника падшей женщиной, погубившей жизнь его брата. Освальд постоянно рассказывал мальчику страшные истории о ведьмах, бесах, чертях и особенно о женском демоне – Белобрысой матери, или Белой дьяволице. Бельтраффио испытывал ужас от этих рассказов и одновременно страстно желал увидеть Белую дьяволицу. Мережковский намечает в характере Джованни существенное противоречие: средневековое, скованное религией сознание, и потребность в расширении границ постижения мира.

Джованни учился живописи у монаха Бенедетто. Монах знал свое дело, любил его, но был живописцем бесхитростным: к работе готовился постами и бдениями, просил у господа силы и разума. Когда Бенедетто приходилось изображать распятие, он каждый раз обливался слезами. Вскоре Джованни стало тесно в мастерской Бенедетто, а увидев однажды рисунки Леонардо да Винчи, он и вовсе потерял покой. Недаром Мерула скажет юноше, что внутри его сидит бес. Сам Мерула признавал только античное искусство. Бельтраффио, однако, подспудно чувствовал, что познание не может исчерпываться одной античностью, и тайные помыслы поступить учеником в мастерскую Леонардо не оставляли его. И хотя двоюродный брат Леонардо – Антонио да Винчи, приказчик купца Буонаккорзи–назвал художника еретиком, безбожником и слугой дьявола, юноша вместе с другими отправился на раскопки возле Мельничного холма, находившегося недалеко от одной из вилл Чиприано, только потому, что туда должен был прибыть великий художник.

…Из земли извлекли прекрасное изваяние Венеры Праксителя. Джованни потрясен увиденным. Два противоречивых чувства борются в нем: страх и восторг. Венера кажется ему демоном – Белой дьяволицей, и в то же время юноша понимает, что ничего прекраснее этого изваяния он никогда не видел. Художник в нем не может не поклоняться прекрасному.

…Язычество – Белая дьяволица – вновь поднялась из глубины веков и вступила в схватку с христианством.

На раскопках у Мельничного холма Бельтраффио впервые встретился с Леонардо да Винчи. Юноша, еще не зная Леонардо в лицо, был поражен выражением «холодного, спокойного внимания и проникновенного любопытства, с которым незнакомец рассматривал Венеру и которое было так противоположно тревоге и смущению самого Джованни». И уже на вилле (статую Венеры пришлось спрятать от разгневанного священника Фаустино) юноша увидел, как незнакомец измеряет пропорции тела Венеры циркулем. Джорджо Мерула – поклонник античности – с трудом выносит это кощунство:

–Божественной пропорции ищете?.. Красоту желаете с математикой свести? – с негодованием спрашивает он Леонардо.

Для Мерулы нет иной красоты, кроме как заключенной в произведениях античного искусства. Он полагал, что древние греки сделали все, что могли люди сделать на земле – остается только подражать им. А для Леонардо античность – только сосуд с водой, из него можно пить, но когда-нибудь содержимое сосуда иссякнет. Природа же, по мысли художника, – вечный источник, из которого следует черпать образы и вдохновение. И этот источник никогда не иссякнет.

Излюбленный прием Мережковского – контрастное описание. В портрете Леонардо (а он дан глазами Джованни) подчеркнуты несовместимые, казалось бы, черты: «Ему было лет за сорок. Когда он молчал и думал – острые, светло – голубые глаза под нахмуренными бровями смотрели холодно и проницательно. Но во время разговора становились добрыми. Длинная белокурая борода и такие же светлые, густые, вьющиеся волосы придавали ему вид величавый. Лицо полно было тонкою, почти женственною прелестью, и голос, несмотря на большой рост и могучее телосложение, был тонкий, странно высокий, очень приятный, но не мужественный. Красивая рука, – по тому, он правил конем, Джованни угадывал, что в ней большая сила, - была нежная, с длинными тонкими пальцами, точно у женщины» (холодные, проницательные глаза, которые становились добрыми в разговоре с собеседниками; высокий рост, мощное телосложение и неожиданно тонкие, женские черты лица; сильная рука и тонкие длинные пальцы).

Творческое кредо Леонардо сформулировал в следующем высказывании:

–Если хочешь быть художником, оставь всякую печаль и заботу, кроме искусства. Пусть душа твоя будет, как зеркало, которое отражает все предметы, все движения и цвета, само оставаясь неподвижным и ясным.

И Джованни на первых порах казалось, что Леонардо и в жизни и в творчестве следовал этому принципу. Так, он пытался наблюдать за работой Леонардо во время безумной проповеди Джироламо Савонаролы в соборе Мария дель Фьоре. Присутствующие на проповеди, а вместе с ними и Джованни, впали в религиозный экстаз. И только один Леонардо среди всеобщего безумия …рисовал карикатуры на Савонаролу, насквозь видя этого человека, сжигаемого страстями:

«Художник стоял, опираясь плечом о колонну, в правой руке держал свою неизменную записную книжку, левой рисовал в ней, иногда вскидывая глаза на кафедру, должно быть, надеясь еще раз увидеть голову проповедника.

Чуждый всем, один в толпе, обуянной ужасом, Леонардо сохранял совершенное спокойствие. В холодных, бледно-голубых глазах его, в тонких губах, плотно сжатых, как у человека, привыкшего к вниманию и точности, была не насмешка, а то самое любопытство, с которым он мерил математическими приборами тело Афродиты».

Именно в это день Джованни понял, что хотя бы ему «грозила вечная погибель, хотя бы он убедился, что Леонардо действительно слуга Антихриста, - не может он уйти от него…». И вскоре он стал учеником Леонардо да Винчи.

…Роман «Воскресшие боги» имеет стройную композицию и состоит из 17 книг. Каждая из них имеет название, выражающее ее главный смысл. Первая книга называется «Белая дьяволица». С одной стороны, это знак язычества, невыносимый для христианина, воспитанного в страхе перед дьяволом, с другой – символ неувядающей, вечной античности (в жизни, увы, мракобесие часто побеждает: Фаустино приказал уничтожить прекрасную Венеру).

В каждой книге Леонардо открывается какой-либо гранью своей личности. Чаще всего он показан через восприятие других людей (лишь в одиннадцатой книге дана биография Леонардо как воспоминание самого художника).

В первой книге Антонио называет своего двоюродного брата еретиком и безбожником, слугой антихриста, Мерула возмущается его «математическим подходом» к красоте, Джованни пугают и притягивают контрасты облика художника. Во второй книге Леонардо предстает как человек, способный самозабвенно отдаться работе. Вернувшись из Флоренции в Милан, он бьется над созданием летательной машины. Ученик Леонардо – Чезаре да Сесто- не в силах принять многогранности натуры художника: «Помню, однажды, среди Работы над Тайной Вечерей, мастер вдруг увлекся изобретением новой машины для приготовления миланской червеллаты – белой колбасы из мозгов. И голова апостола Иакова Старшего так и осталась незаконченной, ожидая совершенства колбасного крошила. Лучшую из своих Мадонн забросил он в угол, пока изобретал самовращающийся вертел, чтобы равномерно жарить каплунов и поросят. А это великое открытие щелока из куриного помета для стирки белья! Верите ли, - нет глупости, которой бы мессер Леонардо не предался с восторгом, только бы отделаться от живописи (…) И зачем только Бог дает таким людям талант? – прибавил он тихо и яростно».

Джованни любил учителя, но его сознание оказывалось бессильным, сталкиваясь с двойственностью натуры Леонардо. Более двенадцати лет работал художник над своим шедевром «Тайная Вечеря» в монастыре Санта-Мария деле Грацие. Когда юноша в первый раз увидел это незаконченное произведение, то «в первое мгновение ему показалось, что перед ним не живопись на стене, а действительная глубина воздуха, продолжение монастырской трапезной – точно другая комната открылась за отдернутой завесою, так что продольные и поперечные балки ушли в нее, суживаясь в отдалении, и свет дневной слился с тихим вечерним светом над голубыми вершинами Сиона, которые виднелись в трех окнах этой новой трапезной, почти такой же простой, как монашеская, только обитой коврами, более уютной и таинственной. Длинный стол, изображенный на картине, похож был на те, за которыми обедали монахи: такая же скатерть с узорными, тонкими полосками, с концами, завязанными в узлы, и четырехугольными, нерасправленными складками, как будто еще немного сырая, только что взятая из монастырской кладовой, такие же стаканы, тарелки, ножи, стеклянные сосуды с вином».

В основу «Тайной вечери» положен известный библейский сюжет: Христос, преследуемый гонителями, тайно встретился за ужином (Вечерей) со своими учениками. Именно там он и произнес знаменитую фразу: «Один из вас предаст меня». Ученики поражены сказанным и пытаются угадать имя предателя. Именно этот эпизод и запечатлел Леонардо в «Тайной Вечере»: «Особенно поразили Джованни Иуда, Иоанн и Петр. Голова Иуды не была еще написана, только тело, откинутое назад, слегка очерчено: сжимая в судорожных пальцах мошну со сребрениками, нечаянным движением руки опрокинул он солонку – и соль просыпалась.

Петр, в порыве гнева, стремительно вскочил из-за него, правой рукой схватил нож, левую опустил на плечо Иоанна, как бы вопрошая любимого ученика Иисусова: «Кто предатель?».

Десять лет писал Леонардо голову Иуды. Он показал ее набросок на клочке бумаги Бельтраффио. Лицо Иуды было полно скорби и познания – это тот, о котором сказано: «Вошел в него Сатана». Почему Иуда совершил предательство? Может быть, не деньги, а жажда самоутверждения погубила его?.. Чезаре, например, уверен, что Леонардо никогда не сможет написать Иуду и Иисуса, ибо «математикой, знанием, опытом многого достигнешь, но не всего».А Джованни в момент созерцания «Тайной вечери» казалось, что нет на земле человека, который был бы ближе к Богу, чем Леонардо. Но когда в этот же день он увидел другое произведение Леонардо, уверенность в этом у него пропала.

С 1481 года жил Леонардо в Милане, и герцог Лодовико Сфорца Моро делал ему заказы. Один из этих заказов – конный памятник, посвященный Франческо Сфорца, отцу Лодовико (эта скульптура погибла при взятии Милана французами: памятник был сделан из глины, его не успели отлить в бронзе).Франческо Сфорца – сын землепашца – достиг власти хитростью, коварством, умом и многочисленными злодеяниями. И «Вечеря» и памятник Франческо создавались одновременно, и это поразило Джованни. Одно произведение посвящалось вечно живому Богу, другое – насильнику и злодею, земному тирану. На подножии памятника была начертана надпись:

«Предчувствуют души грядущее;

Расплавится медь; и голос будет: «Се Бог».

Для Джованни очевидно, что эти два произведения – «Тайную Вечерю» и Колосса – нельзя создавать вместе, а Леонардо убежден в обратном:

–Я думаю, что одно помогает другому: лучшие мысли о тайной Вечере приходят мне именно здесь, когда я работаю над Колоссом, и, наоборот, там, в монастыре, я люблю обдумывать памятник. Это два близнеца. Я их вместе начал – вместе кончу.

Джованни не мог понять, как можно сравнивать Франческо Сфорца с Богом?.. О Христе сказано: «Се человек»… Кому Леонардо в сердце своем сказал: «Се Бог»? Кого он возвышал: земного владыку или небесного?


Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 48 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Приложение Г| Леонардо да Винчи. Об искусстве // Мастера искусства об искусстве. М., 1966. Т.2

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.011 сек.)