Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

ГЛАВА 29. Не знаю, сколько времени прошло

ГЛАВА 18 | ГЛАВА 19 | ГЛАВА 20 | ГЛАВА 21 | ГЛАВА 22 | ГЛАВА 23 | ГЛАВА 24 | ГЛАВА 25 | ГЛАВА 26 | ГЛАВА 27 |


Не знаю, сколько времени прошло. Дария и Афродиту я отправила обратно в школу, несмотря на их яростный протест. К счастью, Афродита понимала: нужно, чтобы она проследила за всем в Доме Ночи, и я не волновалась об этом, находясь здесь и занимаясь бабушкой. Дарию я пообещала не оставлять без него госпиталь и когда освобожусь, обязательно позвонить, чтобы он приехал за мной, хотя от больницы до школы было меньше мили, и я могла запросто дойти пешком.

В отделении реанимации время течет медленно. Окон во внешний мир нет, палаты погружены в полумрак и тишину, нарушаемую лишь щелканьем, звяканьем и стуком больничной техники. Я подумала, что это своего рода зал ожидания смерти, и от этой мысли окончательно пала духом.

Я не могла оставить бабушку. Я не могла оставить ее по крайней мере до тех пор, пока мое место не займет кто-то, готовый защищать ее от демонов. Поэтому я просто сидела, ждала и смотрела, как ее погруженный в искусственную кому организм борется.

Я держала бабушку за руку и тихо напевала колыбельную чероки, которую не раз слышала перед сном, когда в палату вошла сестра Мари Анжела.

Взглянув на меня, потом на бабушку, она раскрыла объятия. Я бросилась к ней, и мои всхлипы утонули в мягких складках монашеского облачеиия.

— Ш-ш-ш, дитя! Все образуется. Твоя бабушки в руках Девы Марии! — бормотала аббатиса, похлопывая меня по спине.

Когда ко мне, наконец, вернулся дар речи, я посмотрела на монахиню и поняла, что рада ей. как никому в жизни.

— Спасибо, что пришли, сестра

— Ты оказала мне честь, сразу позвонив в аббатство, но, к сожалению, мне пришлось задержаться. В монастыре столько дел, никак не получилось вырваться пораньше, — приобняв меня, монахиня приблизилась к бабушкиной кровати.

— Пустяки, главное, вы все-таки приехали! Сестра Мэри Анжела, это моя бабушка, Сильвия Редберд, — еле слышным шепотом представила я. — Она моя единственная семья, у меня нет никого ближе нее. Я очень, очень ее люблю.

— Должно быть, она особенная женщина, раз сумела сохранить любовь и преданность такой внучки.

Я бросила быстрый взгляд на сестру Мэри Анжелу.

— В больнице не знают, что я недолетка.

— Неважно, кто ты, — твердо ответила сестра Мэри Анжела. — Если тебе или твоим родственникам нужна медицинская помощь и уход, больница Святого Иоанна должна предоставить вам и то, и другое.

— На деле так не всегда получается…

— Хотелось бы возразить, но, увы, не могу, — пристально глядя на меня, сказала монахиня.

— Так вы поможете мне, не открывая им, кто я?

— Да, — ответила она.

— Вот хорошо! Понимаете, без вас мы с бабушкой не справимся!

— Что я должна делать?

Я взглянула на бабушку. Все время, что я провела в палате, она спокойно спала. Я больше не слышала хлопанья крыльев и не чувствовала присутствия зла, но боялась оставить ее одну хоть на минуту.

— Зои?

Посмотрев в полные доброты и мудрости глаза удивительной монахини, я решила открыть ей всю правду.

— Мне нужно поговорить с вами, но только не здесь. Я боюсь, что нас подслушают или помешают, но и оставить бабушку без защиты я тоже не решаюсь.

Сестра Мэри Анжела ответила мне невозмутимым взглядом, словно мои слова нисколько ее не удивили. Потом она сунула руку в складки своего просторного черного одеяния и вытащила оттуда маленькую, но очень красивую статуэтку Девы Марии.

— Тебе будет спокойнее, если я оставлю Пресвятую Деву возле твоей бабушки, пока мы будем разговаривать?

— Да, конечно, — ответила я, даже не став задумываться над тем, с какой стати мне должно быть спокойнее, если бабушку будет охранять статуэтка христианской Богоматери, которую принесла с собой католическая монахиня. Я просто чувствовала, что это правильно. Шестое чувство подсказывало, что я могу полностью доверять монахине и ее, если можно так сказать, «магии».

Сестра Мэри Анжела поставила статуэтку на прикроватный столик, уронила голову, сложила руки и зашевелила губами. Слов ее молитвы я не расслышала, но это было неважно. Закончив молиться, монахиня перекрестилась, поцеловала кончики пальцев, бережно коснулась статуэтки и подняла голову. Мы молча вышли из палаты.

— На улице еще светло? — спросила я. Сестра Мэри Анжела с изумлением посмотрела на меня.

— Да что ты, Зои! Сейчас десять вечера, уже несколько часов как стемнело!

Я потерла лицо. Великая Богиня, как же я устала!

— Вы не против, если мы немного прогуляемся? Мне нужно рассказать вам много очень важного, а на ночном воздухе это сделать проще.

— С удовольствием прогуляюсь по парку. Тем более, что ночь выдалась на редкость прекрасная!

Мы прошли по лабиринту больничных коридоров и вышли на улицу из западного крыла, оказавшись как раз напротив Утика-стрит и красивого фонтана, журчавшего на углу Двадцать первой и Утики.

— Давайте пройдем к фонтану? — предложила я.

— К фонтану, так к фонтану! — улыбнулась сестра Мэри Анжела.

По дороге мы молчали. Я тревожно озиралась по сторонам, высматривая в сумраке уродливые птичьи тени, и напрягала слух, стараясь различить жуткий хохот пересмешников, обманчиво похожий на обычное воронье карканье. Но кругом все было спокойно. В ночной тишине чувствовалось затаенное ожидание, но я пока не знала, к добру это или к худу.

Неподалеку от фонтана стояла уютная скамеечка. Отсюда была хорошо видна мраморная статуя Девы Марии в окружении детей и пастушков, украшавшая юго-западное крыло больницы. Кстати, внутри отделения скорой помощи тоже стояла очень красивая статуя Богоматери, закутанной в знаменитое синее покрывало. Вот странно, почему я раньше не замечала, что кругом столько изображений и статуй Девы Марии?

Какое- то время мы сидели в молчании, наслаждаясь тишиной и ночной прохладой. Наконец, я собралась с силами, глубоко вдохнула и повернулась лицом к сестре Мэри Анжеле. — Сестра, скажите, вы верите в демонов? Я намеренно решила начать с самого сложного. Какой смысл тянуть резину? Кроме того, у меня не было ни времени, ни терпения.

— В демонов? — приподняла седые брови монахиня. — Разумеется, верю. Католическая церковь имеет долгую и бурную историю взаимоотношений с демонами.

Она посмотрела на меня твердым испытующим взглядом, ожидая продолжения. И за это она мне еще больше понравилась! В отличие от большинства взрослых, у Мэри Анжелы не было дурной привычки заканчивать предложение за собеседника, но при этом она не торопила и не понукала, позволяя собраться с мыслями.

— А вы лично видели их?

— Нет, не довелось. Несколько раз возникали подозрения, но, слава Всевышнему, «демонами» оказывались душевнобольные или просто очень дурные люди.

— А как насчет ангелов?

— Что ты имеешь в виду? Верю ли я в них или видела ли своими глазами?

— И то, и другое.

— Да и нет, вот и весь ответ. Но, приведись мне выбирать, я бы, конечно, предпочла встречу с ангелом, а не с демоном.

— Не всегда получается так, как нам хочется.

— Прости?

— Вы знаете про нефилимов?

— Разумеется, о них говорится в Ветхом Завете. Их еще называли исполинами. Некоторые богословы считают, что Голиаф был либо нефилимом, либо потомком одного из них.

— Голиаф, кажется, был не подарок?

— Нет, согласно Ветхому Завету.

— Тогда приготовьтесь услышать рассказ об одном ангеле, который тоже не был хорошим мальчиком. Это легенда народа моей бабушки.

— Народа твоей бабушки?

— Она чероки.

— Понятно. С удовольствием выслушаю тебя, Зои. Я очень люблю легенды американских индейцев.

— Только сразу предупреждаю — соберитесь с силами. Это не безобидная сказочка для детей! — хмуро процедила я и рассказала монахине про Калону, Т-си С-ги-ли и воронов-пересмешников. Закончила я историю тем, как гигуйи заточили Калону в пещере, а его чудовищные детки-нефилимы придумали песенку, в которой возвещалось грядущее возвращение папаши.

Сестра Мэри Анжела долго молчала, а потом чуть ли не слово в слово повторила вопрос, который я задала бабушке, когда впервые услышала эту легенду.

— Если я правильно поняла, знахарки оживили глиняную куклу?

Я невольно улыбнулась.

— Знаете, а ведь я спросила бабушку о том же самом, когда она мне все рассказала!

— И что ответила бабушка?

Судя по выражению ее лица, сестра Мэри Анжела ожидала, что я рассмеюсь и скажу, что бабушка назвала эту легенду сказкой или, но крайней мере, религиозной притчей, но мне пришлось ответить правду

— Бабушка сказала, что магия реальна. И напомнила, что поверить в легенды ее — а значит, и моих — предков ничуть не сложнее, чем в то, что одна семнадцатилетняя девушка может вызывать все пять стихий и подчинять их своей воле.

— Иными словами, ты хочешь сказать, что наделена таким даром? Выходит, воитель не зря сопровождал тебя в приют, ты действительно очень важная персона, — сказала сестра Мэри Анжела.

По ее глазам я видела, что она мне не поверила, но не хочет вслух называть меня лгуньей, чтобы не погубить нашу только что зародившуюся дружбу.

Ну что ж, к этому я тоже была готова.

Я встала и отошла на шаг от скамейки, чтобы скрыться от резкого света фонаря. Потом закрыла глаза и глубоко вдохнула свежий ночной воздух.

Восток я отыскала сразу, почти не задумываясь. Повернувшись лицом к больнице святого Иоанна, расположенной на противоположной стороне улицы, я открыла глаза, улыбнулась и сказала:

— Ветер! В последние дни ты часто и без промедления являлся на мой зов. Я благодарю тебя за верность и прошу откликнуться вновь. Приди ко мне, Ветер!

До этого в воздухе не было ни дуновения ветерка, но стоило мне призвать стихию, как легкий бриз со свистом закружил вокруг скамейки. Сестра Мэри Анжела сидела достаточно близко от меня, чтобы видеть, как послушно ветер исполняет мои приказы. Она даже подняла руку, чтобы удержать на голове свою накидку.

Я только бровями повела в ответ на ее изумленный взгляд, и продолжила свое дело. Повернувшись направо, то есть, на юг, я позвала следующую стихию:

— Огонь! Ночь выдалась холодная, и нам нужно твое ласковое тепло. Приди ко мне, Огонь!

Ветерок мгновенно потеплел, потом стал сухим и горячим, и я услышала приятный треск горящих сучьев, точно мы с сестрой Мэри Анжелой выбрались на летний пикник и решили поджарить на костре венские сосиски.

— Святая Дева! — прошептала монахиня.

Я снова улыбнулась и еще раз повернулась направо.

— Вода! Очисти нас и освежи от зноя, который принес огонь. Приди ко мне, Вода!

Признаться, я чуть не засмеялась от облегчения, когда жар сменился душистой прохладой весеннего ливня. Я окунулась в невидимый дождь, но ни капельки не промокла, а лишь почувствовала себя чистой, освеженной и отдохнувшей.

Сестра Мэри Анжела запрокинула лицо к небу и приоткрыла рот, словно хотела поймать невидимые дождевые капли.

Я снова повернулась направо. — Земля! Я всегда чувствую твою близость. Ты питаешь, хранишь и защищаешь. Приди ко мне, Земля!

Весенний дождь превратился в свежескошенный луг, согретый лучами летнего солнца. Напоенный дождем воздух пах люцерной, дышал теплом и звенел детским смехом.

Я взглянула на сестру Мэри Анжелу. Она сдвинула накидку на затылок, подставив ветерку свои короткие седые волосы, с наслаждением дыша полной грудью и улыбаюсь до ушей, как счастливая маленькая девочка.

Почувствовав мой взгляд, сестра Мэри Анжела повернула голову и увидела, как я поднимаю руки над головой.

— Дух! Ты объединяешь нас и делаешь не похожими друг на друга. Приди ко мне, дух!

Как всегда, душа моя радостно встрепенулась и запела в ответ на приветствие духа.

— Ох… — Во вздохе сестры Мэри Анжелы не слышалось ни испуга, ни возмущения. Только трепет и благоговение. Поправив покрывало, она склонила голову и прижала к сердцу висевшие на шее четки.

— Благодарю вас дух, Земля, Вода, Огонь и Ветер. А теперь возвращайтесь обратно. Спасибо вам! — Я широко развела руки, и стихии, игриво закружившись вокруг меня в последний раз, растаяли в ночи.

Я медленно подошла к скамье и села рядом с монахиней. Сестра Мэри Анжела уже пригладила волосы, надвинула на лоб накидку и поправила складки своего одеяния. Наконец она посмотрела на меня и сказала:

— Я всегда подозревала!

Честно говоря, ее слова застали меня врасплох.

— Вы подозревали, что я могу управлять стихиями?

— Нет, дитя! — засмеялась она. — Подозревала, что в мире существует множество невидимых сил.

— Не обижайтесь, но странно слышать такое от монахини.

— Неужели? Пожалуй, ты не слишком много знаешь о вере, отличной от твоей собственной. Позволь тебе напомнить, что Тот, с кем я повенчана, по существу, есть дух! — Сестра Мэри Анжела помолчала и задумчиво добавила: — А ведь я и раньше чувствовала вибрацию этих сил…

— Стихий, — перебила я, — Это называется пять стихий!

— Ты права. Хочу сказать, что я давно чувствовала в нашем монастыре вибрацию стихий. По легенде, наше аббатство находится в месте древней силы. Ты ведь знаешь, что такое места силы? Так вот, будущая жрица Зои Редберд, сегодня ты не столько потрясла меня, сколько подтвердила мои ранние догадки.

— Здорово! То есть, приятно это слышать.

— Итак, ты сказала мне, что мудрые гигуйи вылепили из глины девушку, которая заманила в ловушку падшего ангела, а вороны-пересмешники спели песню о его возвращении, а потом превратились в бесплотных демонов? Я ничего не напутала?

Я невольно улыбнулась ее сухому деловому тону, но тут же помрачнела.

— Все точно. А потом очень долго, наверное, тысячу лет или даже больше, ничего не происходило. Но несколько дней назад я впервые услышала в ночи отвратительное карканье вуронов.

— И решила, что это не простые вороны?

— К сожалению, теперь я уже не думаю, а точно знаю. Во-первых, эти твари даже не каркали, а премерзко квакали.

— Ну, в этом нет ничего странного. Воруны каркают, а вот вуроны как раз, квакают.

— Ага, — кивнула я, — я сама недавно об этом узнала. Во-вторых, пересмешники дважды на меня нападали, а вчера ночью, я увидела одного из них вблизи. Он сидел на карнизе моего окна и подслушивал, представляете? Как раз в то время, когда бабушка говорила, куда поедет, пока я буду спать. И сегодня, когда она вела машину, случилась эта странная авария. Моя бабушка лишь чудом осталась жива. Свидетели говорят, будто бы в лобовое стекло ее машины врезалась крупная черная птица! Вы понимаете, что это значит?

— Пресвятая Дева! Но зачем воронам-пересмешникам преследовать твою бабушку?

— Так они пытаются добраться до меня, и еще им надо устранить мою бабушку, чтобы она не могла нам помочь.

— Нам? Тебе и еще кому-то? — уточнила монахиня.

— Мне и моим друзьям-недолеткам. У четверых из них власть над одной из стихий, а еще одна моя подруга — ясновидящая, ее видения предупреждают об всяких грядущих неприятностях, как правило, о чьей-то гибели, разрушениях, ну вы понимаете. Как полагается у ясновидящих.

— Это случайно не очаровательная Афродита, которая — благодаренье Небесам! — вчера забрала из нашего приюта крошку Малефисент?

Я ухмыльнулась.

— Точно. Наша Ясновидящая Красотка. Кстати, никто, кроме Афродиты, не обрадовался удочерению этой злющей кошки. — Сестра Мэри Анжела засмеялась, и я продолжила: — В своем последнем видении Афродита получила предупреждение о пророчестве и даже записала песню воронов-пересмешников.

Сестра Мэри Анжела побледнела.

— В пророчестве предсказывается возвращение Калоны?

— Да, и, похоже, это произойдет уже скоро.

— Матерь Божья! — прошептала сестра Мэри Анжела и перекрестилась.

— Вот почему мне нужна ваша помощь.

— Но как можно остановить сбывающееся пророчество? Про нефилимов в Ветхом Завете говориться совсем немного, и я не вижу никакой связи между легендой чероки и Священным Писанием.

— Не беспокойтесь, пророчество мы уже расшифровали, а сегодня хотим устроить одну штуку, чтобы сорвать планы воскрешения Калоны. Вас я прошу помочь моей бабушке. Пересмешники ударили точно: напав на нее, они вывели из строя меня. Я ведь не могу оставить бабушку одну, чтобы они терзали и мучили ее! Привести шамана врачи не позволяют, это же католическая больница, тут язычникам не место. Поэтому мне нужен сильный духом и верой человек, который доверяет мне и может защитить бабушку.

— И для этого подхожу я, — медленно проговорила монахиня.

— Да. Вы мне поможете? Побудете с бабушкой, охраняя ее от пересмешников, пока я попробую отложить исполнение пророчества еще на тысячу лет?

— С удовольствием! — Монахиня поднялась и решительно зашагала к перекрестку. — В чем дело? — оглянулась она на меня. — Или ты собираешься снова вызвать ветер, чтобы он перенес меня в больницу?

Я засмеялась, и следом за сестрой Мэри Анжелой заторопилась к больнице святого Иоанна.

Когда монахиня задержалась в фойе перед изображением Девы Марии, шепча короткую молитву, я внимательнее присмотрелась к статуе и впервые заметила, что прекрасное лицо Богоматери светится добротой, а глаза — мудростью. Дождавшись, когда сестра Мэри Анжела преклонит колени, я шепнула: «Огонь! Приди ко мне!».

Почувствовав, как вокруг меня сгустился жар, я подхватила его ладонью и щелкнула пальцами в сторону одной из незажженных свечей у подножья статуи. Свечка, и вместе с ней полдюжины других, тут же вспыхнула и загорелась.

«Спасибо, огонь! — поблагодарила я. — Отпускаю тебя».

Сестра Мэри Анжела молча взяла одну из загоревшихся свечей и выжидающе взглянула на меня. Я непонимающе уставилась на нее, и тогда она спросила:

— Четвертак найдется?

— Кажется, да. — Порывшись в кармане джинсов, я выгребла горстку мелочи, которую вчера в качестве сдачи мне выплюнул автомат с колой. «Так, что тут у нас? Две монетки по двадцать пять центов, две по десять и одна по пять».

Все еще не понимая, чего хочет от меня монахиня, я протянула ей все.

Сестра Мэри Анжела улыбнулась и сказала:

— Положи монеты на место этой свечи, и пойдем наверх.

Я сделала, как она сказала, и пока мы шли к реанимационной палате, монахиня заботливо прикрывала горящее пламя ладонью.

Слава Богине, переступив порог бабушкиной палаты, я не услышала хлопанья вороньих крыльев и не увидела никаких мерзких теней, прячущихся в темных углах. Сестра Мэри Анжела поставила свечу перед статуэткой Девы Марии, устроилась на моем стуле и сняла с шеи четки. Не глядя на меня, она заметила:

— Мне кажется, тебе пора в школу, дитя. Там твой пост битвы со злом.

— Да, сейчас, — кивнула я и подошла к бабушке. Она по-прежнему не шевелилась, но мне очень хотелось верить, что за время нашего отсутствия лицо ее слегка разгладилось, а дыхание стало более сильным и глубоким.

Поцеловав бабушку в лоб, я шепнула: — Я люблю тебя, бабуль. Я скоро вернусь. Пока с тобой побудет сестра Мэри Анжела. Она не даст тебя в обиду демонам!

Я повернулась к монахине. Сестра Мэри Анжела выглядела спокойной и безмятежной. Словно отстранившись от внешнего мира, она сосредоточенно сидела на больничном стуле и перебирала четки в тусклом пламени свечи, отбрасывавшем дрожащие тени на нее, и на статуэтку Девы Марии. Я уже открыла рот, чтобы поблагодарить аббатису, но она меня опередила.

— Не благодари меня, дитя! Я лишь исполняю свою работу.

— Разве сидеть с больными — ваша работа?

— Моя работа помогать добру бороться со злом.

— Я рада, что судьба свела меня с профессионалом! — улыбнулась я.

— И я тоже.

Я наклонилась и поцеловала ее в мягкую щеку, и она улыбнулась. Но перед уходом мне нужно было сказать ей еще одну очень важную вещь.

— Сестра, если я не справлюсь… Если мы с друзьями не сможем помешать Калоне, и он выберется из могилы, будет плохо всем, но особенно женщинам. Вам придется где-нибудь спрятаться, и лучше всего под землей. Вы помните, что Калона боится земли? Вы знаете какой-нибудь подходящий подвал, погреб или даже пещеру, где можно будет укрыться и переждать несколько дней?

Монахиня кивнула.

— Под нашим аббатством есть большой подвал. Ах, дитя, чего там только не хранили! Если верить местным преданиям, даже спиртное во время сухого закона!

— Вот там и спрячьтесь! Возьмите с собой других монахинь… Черт! — ой, простите! Я хотела сказать, приютских кошек тоже заберите. Главное — укрыться под землей. Калона ненавидит землю и там до вас не доберется.

— Я поняла, но мне хочется верить, что вы победите.

— Мне тоже, — вздохнула я. — Но, пожалуйста, дайте мне слово. Если у нас ничего не получится, если зло все-таки возродится, пообещайте, что спрячетесь в монастырских подвалах и возьмете с собой мою бабушку.

Я заглянула в глаза сестры Мэри Анжелы, опасаясь, что сейчас она скажет, что доставить раненную старуху из реанимации в погреб женского монастыря — дело непростое. Если не сказать — невозможное.

Но вместо этого аббатиса просто безмятежно улыбнулась:

— Даю тебе слово.

Я чуть не села, где стояла.

— Уж не думаешь ли ты, что магия доступна только тебе одной? — приподняла седые брови сестра Мэри Анжела. — Люди редко спорят с монахинями, дитя мое.

— Да… Я не знала. Это здорово! У меня есть номер вашего мобильного, а вы держите свой телефон под рукой. Я позвоню вам, как только смогу.

— Можешь не волноваться за нас с бабушкой. Старухи умеют заботиться о себе.

Я не удержалась и снова чмокнула ее в щеку.

— Сестра, вы ужасно похожи на мою бабушку! Вы обе никогда не будете старухами, так и знайте!


Дата добавления: 2015-08-20; просмотров: 29 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ГЛАВА 28| ГЛАВА 30

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.023 сек.)