Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

БОЛЬ И ВЕСЕЛЯЩИЙ ГАЗ

УСПЕХИ НА ПУТИ. Я развиваюсь? | ЖЕМЧУЖНОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ ЛИЧНОЙ ИСТОРИИ | СПОСОБСТВУЕТ ЛИ САТСАНГ ЛИЧНОМУ РАЗВИТИЮ? | ТЕБЕ НЕ НУЖНО НИЧЕГО МЕНЯТЬ | НЕЧЕГО ОТДАТЬ | ЭТО ПРОСТО ПРОИСХОДИТ | ЛЮБОВЬ И ПАРТНЕРСТВО | МОЖЕТ БЫТЬ, ЛУЧШЕ ВООБЩЕ БЕЗ ОТНОШЕНИЙ? | ПОИСК И СТРЕМЛЕНИЕ | СЧАСТЬЕ В ПАРТНЕРСТВЕ |


Вопрос: Ведь совершенно очевидно, что существует страдание. Будь это даже на самом деле сон или иллю­зия, для того, кто в данный момент страдает, это не так.

Карл: Страдание переживается Я не как страдание. В этом не меньше блаженства самопознания, чем в ра­дости. Страдание и радость неотделимы.

В.: От этого нет толку, когда я себе это так объясняю на рассудочном уровне.

К.: Рассудок здесь для того, чтобы проводить различие. Он проводит различие между радостью и страданием. Между хорошим и плохим переживанием. Однако то, что сотворило рассудок, суть рассудка, больше не раз­личает между радостью и страданием.

В.: Ну, мне бы хотелось взглянуть на человека, кото­рый страдает от сильных болей и при этом блаженно улыбается.

К.: Переживающего не существует! Это отправная точ­ка. Переживающий, переживание и переживаемое воз­никают вместе. Они едины. Пока ты соотносишь себя с переживающим, ты отделен от переживания и пере­живаемого.

В.: Значит, путь заключается в том, чтобы не иденти­фицировать себя с этим?

К.: Любой наркотический опыт служит для этого.

Морфин принимают для того, чтобы погасить созна­ние, идентифицирующее себя с телом. И с погашени­ем идентификации прекращается боль. Когда мне бы­ло пять лет, один зубной врач дал мне веселящий газ. Я моментально вышел из тела и смотрел, как врач уда­лял мне зубы. Никакой боли больше. Настоящее кол­довство! И сознание свободно парит в пространстве.

В.: Но когда действие прекращается...

К.: Тогда боль немедленно возвращается. Спасения нет.

В.: Но так это же я и имею в виду! От боли так просто не отделаться.

К.: Когда есть тот, кто мог бы испытывать боль, тогда боль возникает.

В.: То есть, когда есть тело, тогда возникает боль?

К.: Нет, боль возникает с идеей «я испытываю боль».

В.: Хорошо, и у тебя такой идеи нет? Если я тебе сей­час воткну нож в руку...

К.: Тогда будет ощущение боли. В этот момент будет боль.

В.: Хорошо, что ты в этом признаешься.

К.: В этот момент происходит совершенное пережива­ние боли. Вскоре после этого переживание исчезает. Больше нет того, кто складывает во времени нечто по­добное в кучу в качестве опыта. Кто консервирует «мое-переживание-боли» за пять минут до этого. Или переживание за год до этого. Это может еще присутст­вовать как эффект памяти, однако больше нет того, кто говорит: «Это была моя боль».

В.: Теперь ты это сказал.

К.: Не я. Говорение говорит само по себе. Говорение говорит. Однако не существует моего говорения. Не

существует «я сказал».

В.: Каково тебе сейчас?

К.: Как всегда. Даже если ты спросишь меня на смерт­ном одре: как всегда. То, что я есть, всегда здесь. По­этому я могу только сказать: у меня все как всегда.

В.: С небольшой поправкой на то, что теперь ты обхо­дишься без веселящего газа.

К.: О, я приложил много усилий, чтобы добраться до веселящего газа. Моя мать предостерегала меня от сла­достей: попадешь к зубному врачу! А меня это вдох­новляло: Да-а-а! Я был единственным в классе, кто лю­бил бывать у зубного. У одного есть опыт, что в каком-то месте он входит в ад, у другого опыт, что именно в том самом месте он выходит из ада. Подобно тому, чья боль становится настолько сильной, что больше невы­носима, — тот покидает боль.

В.: Тот падает в обморок.

К.: А обморок означает, сознание освобождается от тела. Ты все еще сознание, но тебя больше нет в теле. Ты боль­ше не поддаешься определению. Там, где возникает это «больше невыносимо», там оно исчезает. Само собой.

В.: Обморочный — бессильный.

К.: Неосиливший. Это как в случае ищущего. Когда поиск больше невыносим, индивидуальное сознание растворяется. Не потому, что кто-то что-то совершил и сделал для этого. Это просто невыносимо. Тогда инди­видуальное сознание растворяется в космическом. Потому что этот ад отделенности был невыносим.

В.: И тогда это растворение в двойном смысле, то есть так же и исцеление?

К.: Нет. Здесь нет преимущества. То, что может раство­риться, может снова образовать соединение. То, что составляет единство, может снова распасться надвое. Уйти от идеи двойственности в это единое космиче­ское сознание, в это Ничто, быть в центре вселенной, быть пронизывающим себя сознанием: я прошел через это. И я увидел, что в этом нет преимущества. То, чем я был по своей сути, было в точности тем же, что и до этого. Присутствую ли я в качестве «я»-сознания или в качестве космического сознания — я не есть сознание. Сознание — аспект времени. Это отражение моего су­ществования. И всякая боль и всякий опыт являются частью сознания. Основополагающее лечение: быть до сознания. До времени.


Дата добавления: 2015-08-02; просмотров: 41 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ К ЛЮБВИ| МОЕ ТЕЛО, МОЯ БОЛЬ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)