Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Дипломатия 33 страница

Дипломатия 22 страница | Дипломатия 23 страница | Дипломатия 24 страница | Дипломатия 25 страница | Дипломатия 26 страница | Дипломатия 27 страница | Дипломатия 28 страница | Дипломатия 29 страница | Дипломатия 30 страница | Дипломатия 31 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Демонстрируя, что на него ни в малейшей степени не произвела впечатление церемония приема, ибо заложенная в нее трактовка величия, похоже, позаимстбована из какой-нибудь венской оперетты, Молотов занялся постановкой конкретных вопросов. в чем конечная цель Трехстороннего пакта? Как Гитлер определяет провозглашенный им «новый порядок»? Что такое «расширенная азиатская сфера влияния»? Каковы германские намерения на Балканах? Сохраняется ли до сих пор понимание того, что Финляндия находится в советской сфере влияния?

Никто еще не беседовал с Гитлером подобным образом и не подвергал его такого рода перекрестному допросу. В любом случае Гитлер не мог потерпеть, чтобы ограничивалась свобода действий Германии там, куда способны были добраться его армии, — и уж конечно, не в Европе.

На следующий день перед встречей с Гитлером был дан спартанский завтрак, но существенного продвижения вперед так и не произошло. Гитлер, по обыкновению, начал с продолжительного монолога, в продолжение которого объяснял, как намерен поделить мир вместе со Сталиным:

«После завоевания Англии Британская империя станет крупнейшим в мире обанкротившимся имением... И внутри этих обанкротившихся владений для России найдется доступ к незамерзающему и по-настоящему открытому океану. Пока что сорок пять миллионов англичан правят шестьюстами миллионами обитателей Британской империи. Но это меньшинство вот-вот будет сломлено...

При данных обстоятельствах возникают перспективы мирового масштаба... Участие России в разрешении всех этих проблем вполне может быть организовано.»се страны, которые заинтересованы в имуществе банкрота, должны прекратить споры друг с другом и заняться исключительно решением судьбы Британской империи» •

Сардонически ответив, что, исключая непонятное, он склонен согласиться с понятным, Молотов пообещал доложить остальное в Москве. Принимая в принципе заявление Гитлера, что у Советского Союза и Германии нет конфликтных интересов, он тотчас же решил проверить его утверждение на практике и спросил, какой будет реакция Германии, если Советский Союз выдаст гарантию Болгарии, сходную с той, что Германия выдала Румынии (это, по существу, заблокировало бы дальнейшее распространение германского влияния на Балканы). И что будет, если Советский Союз аннексирует Финляндию? Да, принцип самоопределения не входил в число критериев

Нацистско-советский пакт

советской внешнеполитической деятельности, и Сталин бы не поколебался аннексировать территории, заселенные нерусским населением, если бы был уверен в невмешательстве Германии. Мертвы были не только территориальные, но и моральные принципы версальского урегулирования.

Напряженная атмосфера встречи так и не разрядилась, когда Гитлер довольно раздраженно бросил, что Болгария, похоже, не обращалась с просьбой о вступлении в союз с Советами. А против аннексии Финляндии он возражал на том основании, что это выходит за рамки секретного протокола, как бы не замечая того, что именно проблемы, выходящие за рамки этого протокола, и были целью визита Молотова в Берлин. Встреча окончилась на грустной ноте. Когда Гитлер встал, бормоча нечто относительно возможности британского воздушного налета, Молотов в очередной раз повторил свое основное заявление: «Советский Союз, как великая держава, не может оставаться в стороне от великих свершений в Европе и Азии»13. Не уточняя, чем ответит Советский Союз, если Гитлер удовлетворит его пожелания, Молотов просто пообещал, что после доклада Сталину передаст Гитлеру соображения своего вождя относительно подходящей сферы влияния.

Гитлер был так раздражен, что не посетил обед, данный Молотовым в советском посольстве, хотя большинство нацистских руководителей там присутствовали. Обед был прерван воздушной тревогой в связи с налетом англичан, и, поскольку в советском посольстве не было бомбоубежища, гости рассыпались во все стороны. Нацистские лидеры унеслись в лимузинах, советская делегация помчалась во дворец Бельвю № в настоящее время останавливается президент Германии во время посещения еРлина), а Риббентроп забрал с собой Молотова и отправился с ним в расположенное неподалеку личное бомбоубежище. Там он продемонстрировал немецкий про-ект документа о присоединении Советского Союза к Трехстороннему пакту, похоже, е понимая, что у Молотова не было ни намерений, ни полномочий выходить за рам-Ки сказанного Гитлеру. Молотов, со своей стороны, проигнорировал этот проект и Вновь затронул как раз те самые проблемы, от которых ушел Гитлер, в который раз °Дчеркнув, что Советский Союз не может быть обойден ни в одном из европейских опросов. Затем он конкретно перечислил Югославию, Польшу, Грецию, Швецию и УРЦию, преднамеренно не касаясь блестящих перспектив, связанных с Индийским кеаном, ранее развернутых перед ним Риббентропом и Гитлером14.

а вызывающей непреклонностью Молотова скрывалась попытка выиграть время

ть возможность Сталину разрешить почти неразрешимую головоломку. Гитлер вообЛаГаЛ партнеРСТВ0 в Деле Разгрома Великобритании. Но не требовалось особого

ражения, чтобы понять, что после этого Советский Союз окажется гол и безза-

сво Н ПерВД лицом предполагаемых партнеров по Трехстороннему пакту, бывших в

лик дРемя коллегами по «антикоминтерновскому пакту». С другой стороны, если Ве-

Ритании суждено было рухнуть без участия Советского Союза, для Советского

н за было бы желательным укрепить свои стратегические позиции перед неизбеж-

ы«столкновением с Гитлером.

Мол К°Нце КОН1*ОВ Сталин так и не решил, какого курса придерживаться. 25 ноября щ П°ТОВ напРавил Риббентропу сталинские условия присоединения к Трехсторонне-

акту. Германия должна была вывести свои войска из Финляндии и предоставить

Дипломатия

Советскому Союзу свободу действий в этой стране; Болгарии предписывалось вступить с Советским Союзом в военный союз и позволить ему иметь военные базы на ее территории; Турции предлагалось допустить наличие советских баз на ее территория; включая Дарданеллы. Германия должна была оставаться в стороне, если Советскому Союзу придется добиваться осуществления своих стратегических целей на Балканах и в Дарданеллах при помощи силы. В дальнейшее развитие предложения, уже сделанного Гитлером, что территория к югу от Баку и Батуми будет считаться признанной сферой советских интересов, Сталин теперь определил эту сферу, как включающую в себя Иран и простирающуюся до Персидского залива. Что касается Японии, то ей ничего иного не оставалось, как отказаться от претензий на право разработки полезных ископаемых на острове Сахалин15. Сталин обязан был знать, что эти условия hhj когда не будут приняты, ибо они ставили предел дальнейшей германской экспансии на Востоке и в них не содержалось советских сопоставимых ответных мер.

Сталинский ответ Гитлеру являлся, таким образом, сигналом того, что Сталин полагал входящим в советскую сферу интересов, и предупреждением, что Советы будут сопротивляться ее сужению, по крайней мере, дипломатическим путем. В течение последующего десятилетия, используя тактику царей, Сталин займется созданием этой сферы, где можно, при помощи соглашений, где необходимо, при помощи силы. Он добивался достижения целей, поставленных в меморандуме от 25 ноября, вначале в унисон с Гитлером, затем на стороне демократических стран против Гитлера и, наконец, посредством конфронтации с демократическими странами. А затем, где-то ближе к концу жизни, Сталин, похоже, намеревался предпринять попытку договориться с демократическими странами в самом широком плане в целях сохранения того, что он непрестанно считал советской сферой влияния (см. гл. 20).

Гитлер, однако, уже рвался ковать железо, пока горячо. Стоило только Молотову прибыть в Берлин, как Гитлер отдал распоряжение продолжать подготовительную Ра' боту по разработке плана нападения на Советский Союз с расчетом принять окончательное решение тогда, когда будет утвержден оперативный план16. По мнению Гитлера, решение это должно было заключаться в том, до или после разгрома Великобритании следует напасть на Советский Союз. А с визитом Молотова решился и этот вопрос. 14 ноября, в тот день, когда Молотов покинул Берлин, Гитлер распорядился, чтобы штабные планы на лето приняли форму оперативной концепции нападения на Советский Союз летом 1941 года. Получив сталинское предложение от ноября, он отдал распоряжение ответа не посылать. Да Сталин его и не запрашивал. Германские военные приготовления к войне с Россией развернулись во всю мошь.

Все время продолжаются серьезные споры относительно того, осознавал ли Стали влияние избранной им тактики на личность, подобную Гитлеру. Ибо ему, по аналогии ^ самим собой, представлялось, что Гитлер холоден и расчетлив и не бросит по собственной воле свои силы на огромные пространства России прежде, чем завершит войну н^ Западе. В этом смысле Сталин был неправ. Гитлер верил в то, что все препятствия воз можно преодолеть посредством силы воли. Типичной его реакцией на сопротивление был перевод его в план личного противостояния. Гитлер никогда не позволял благопр ятным условиям полностью созреть, ибо скорее всего воспринимал процесс выжиланИ как символ того, что обстоятельства могут брать верх над его волей.

Нацистско-советский пакт

Сталин был не только терпеливее, но и, как коммунист, в большей степени уважал силы исторического процесса. За почти тридцать лет своего правления он ни разу не ставил все одним махом на карту и ошибочно полагал, что Гитлер тоже никогда не пойдет на это. Но Сталин безумно боялся того, что поспешное советское развертывание сил может спровоцировать германский превентивный удар. И он неверно понял поспешность Гитлера, с какой тот стремился зачислить его в число участников Трехстороннего пакта, приняв эту поспешность за доказательство того, что 1941 год нацисты собираются посвятить дальнейшим попыткам сломить Великобританию. Похоже, Сталин был уверен, что следующий за ним 1942 год и будет решающим годом войны с Германией. Сталинский биограф Дмитрий Волкогонов сказал мне, что Сталин держал в запасе вариант превентивного нападения на Германию, и это может объяснить, почему в 1941 году было начато столь дальнее развертывание советских войск. Ожидая, что Гитлер, прежде чем напасть, предъявит какие-либо существенные требования, Сталин, возможно, готов был в значительной части пойти ему навстречу, по крайней мере, в 1941 году.

Все эти расчеты провалились, ибо базировались на том, что Гитлер также прибегает к разумным расчетам; однако Гитлер считал для себя необязательным заниматься нормальными вычислениями степени риска. Вряд ли найдется хоть один год, когда бы Гитлер не предпринимал каких-либо шагов, опасных с точки зрения его окружения: перевооружение в 1934 — 1935 годах; введение войск в Рейнскую демилитаризованную зону в 1936 году; оккупация Австрии и Чехословакии в 1938 году; нападение на Польшу в 1939 году; кампания против Франции в 1940 году.- И Гитлер не собирался делать 1941 год исключением. С учетом особенностей его личности, он мог бы отказаться от конфронтации с Советским Союзом только в том случае, если бы тот с инимумом оговорок примкнул к Трехстороннему пакту и принял бы участие в воен-ых операциях против Великобритании на Среднем Востоке. Но, конечно, когда Ве-кобритания была бы разбита, а Советский Союз изолирован, он обязательно обра-ся бы к исполнению заветной мечты о завоеваниях на Востоке. И никакие умные маневры Сталина не давали его стране избежать прошлогодней Польши. Польское правительство могло спастись от германского нападения в году, лишь согласившись отдать «польский коридор» и Данциг, а также присое-нившись к нацистскому крестовому походу против Советского Союза, по оконча-которого Польша все равно оказалась бы во власти Гитлера. Теперь, годом поз-i казалось, что Советский Союз может откупиться от германской агрессии, лишь Р няв нацистские предложения (ценой полнейшей изоляции и посредством вступ-сНИя в Рискованную войну против Великобритании). В итоге, однако, Советский

з все равно оказался бы перед лицом нападения Германии.

с ^ЭДая стальными нервами, Сталин следовал двойственной политике: сотрудничал

еРМанией и одновременно геополитически ей противостоял, словно не боялся ника-

°Пасности. И хотя Сталин не желал вступать в Трехсторонний пакт, он все же пре-

с ВИл Японии то единственное преимущество, которое бы ей дало членство Совет-

°к> Союза в Трехстороннем пакте. Японии был обеспечен тыл для азиатских авантюр.

Хотя Сталин безусловно не знал инструкций, которые Гитлер давал своим генера-

м> о том, что нападение на СССР даст возможность Японии открыто выступить

Дипломатия

против Соединенных Штатов, советский руководитель пришел к такому выводу самостоятельно и занялся устранением подобного побудительного мотива. 13 апреля 1941 года он заключил в Москве договор о ненападении с Японией, следуя в основном той же самой тактике в отношении роста напряженности в Азии, какую применил в отношении польского кризиса восемнадцатью месяцами ранее. В каждом из этих случаев он устранял для агрессора риск борьбы на два фронта и отводил войну от советской территории, подстрекая, как он считал, капиталистическую гражданскую войну в других местах. Пакт Гитлера — Сталина дал ему двухлетнюю передышку, а договор о ненападении с Японией позволил через шесть месяцев перебросить армейские части с Дальнего Востока для участия в битве под Москвой, битве, которая решила исход войны в его пользу.

После заключения договора о ненападении Сталин сделал беспрецедентный жест и проводил японского министра иностранных дел Иосуке Мацуоку на вокзал. Это было признаком особой важности для Сталина договора с Японией, а также поводом в присутствии всего дипломатического корпуса призвать Германию к переговорам и одновременно придать себе еще больший вес как партнеру. «Европейская проблема может быть разрешена естественным путем, если Япония и СССР будут сотрудничать», — заявил Сталин министру иностранных дел достаточно громко, чтобы все могли это слышать. Возможно, для того, чтобы намекнуть этим, что теперь, когда для восточной границы обеспечена безопасность, его положение в Европе, как партнера по переговорам, улучшилось. Так что теперь Германии незачем воевать с Советским Союзом, чтобы обеспечить Японии тыл в войне с Соединенными Штатами.

«Не только европейская проблема», — отвечал японский министр иностранных дел Мацуока. «Да, во всем мире все можно будет урегулировать!» — согласился Сталин. Если, конечно, воевать будут другие, должно быть, подумал он, а Советский Союз получит компенсацию за их успехи.

И чтобы довести свои слова до сведения Берлина, Сталин затем подошел к германскому послу фон дер Шуленбургу, обнял его за плечи и объявил: «Мы должнь оставаться друзьями, а вы должны сделать все для этого». Чтобы наверняка использовать все каналы, включая военный, и довести свои слова до нужного адреса, Стали затем подошел к исполняющему обязанности германского военного атташе и громк произнес: «Мы останемся с вами друзьями, что бы ни произошло».

У Сталина были причины опасаться поведения Германии. Как Молотов намекну в Берлине, делался нажим на Болгарию в целях принятия советской гарантии. Стали также в апреле 1941 года вел переговоры о заключении с Югославией договора Дружбе и ненападении, как раз в тот самый момент, когда Германия запрашивал^ права на транзитный проход своих войск через Югославию для удара по Греции, -~ такого рода действия, само собой, подкрепляли сопротивление Югославии герман скому нажиму. Как выяснилось, советский договор с Югославией был подписан все за несколько часов до того, как германская армия пересекла югославскую границу-

Главная слабость Сталина как государственного деятеля заключалась в том, что о имел тенденцию приписывать своим оппонентам ту же самую способность к холодному расчету, какой обладал он сам и чем весьма гордился. Это привело Сталина к недооие ке последствий собственной неуступчивости и переоценке возможностей собственно

Нацистско-советский пакт

воздействия в плане умиротворения, как бы редко они ни представлялись. Именно подобный подход испортил отношения с демократическими странами после войны. В 1941 году он был безоговорочно убежден до самого момента пересечения немцами границы, что в последнюю минуту способен отвратить нападение, организовав переговоры, в ходе которых могли бы обсуждаться крупномасштабные уступки.

Сталин, бесспорно, делал серьезнейшие попытки предотвратить нападение Германии. 6 мая 1941 года советский народ узнал, что Сталин возложил на себя обязанности премьер-министра, которые прежде исполнял Молотов, — тот, правда, становился заместителем премьер-министра и оставался министром иностранных дел. Так Сталин впервые вышел из партийного уединения и открыто принял на себя ответственность за повседневный ход дел.

Лишь в обстановке исключительной опасности мог Сталин отказаться от ореола угрожающей загадочности, который был его любимым прикрытием. Тогдашний заместитель министра иностранных дел Андрей Вышинский заявил послу вишийской Франции, что занятие Сталиным государственного поста «является величайшим событием за всю историю Советского Союза с момента его возникновения»1. Фон дер Шуленбург полагал, что разгадал намерения Сталина. «По моему мнению, — заявил он Риббентропу, — можно с уверенностью утверждать, что Сталин поставил перед собой внешнеполитическую задачу исключительной важности и надеется разрешить ее Ценою личных усилий. Я твердо уверен в том, что Сталин в нынешней серьезной, с его тачки зрения, международной обстановке поставил перед собою цель уберечь Советский Союз от конфликта с Германией»19.

Несколько последующих недель подтвердили точность предвидения германского

посла. Как бы посылая успокоительный сигнал Германии, ТАСС в сообщении от

мая отрицал факт необычной концентрации советских войск на западных границах.

течение следующих недель Сталин разорвал дипломатические отношения со всеми

вРопейскими правительствами в изгнании, базирующимися в Лондоне, сопровождая

болезненными разъяснениями, что теперь все вопросы будут решаться с герман-

м посольством. Одновременно Сталин признал марионеточные правительства, ко-РЫе Германия поставила на некоторых из оккупированных территорий. В целом, талин лез вон из кожи, чтобы заверить Германию в признании им всех ее фактических завоеваний.

Чтобы устранить любой возможный предлог для агрессии, Сталин не дал передо-

советским соединениям перейти на повышенную боевую готовность. И оставил

На ВНИмания британские и американские предупреждения о неминуемом германском

адении — частично, возможно, потому, что подозревал англо-саксов в желании

чашВИТЬ еГ° В схваткУ с Германией. Хотя Сталин запрещал открывать огонь по все

Pei/ Нарушающим границы самолетам-разведчикам, в отдалении от границы он раз-

Ли ад пР°ведение учений по противовоздушной обороне и призыв резервистов. Ста-

том ЯВН° решил> что наилучший шанс для сделки в последний момент заключается в

ско' ЧТ°бЫ убедить Германию в отсутствии у него дурных намерений, особенно по-

Щ ни одна из контрмер не могла иметь решающего значения.

июня, за девять дней до нападения Германии, ТАСС опубликовал очередное

альное заявление, отрицавшее широко распространившиеся слухи о неизбеж-

Дипломатия

ности войны. Советский Союз, говорилось в заявлении, намеревается соблюдать все существующие соглашения с Германией. В сообщении ТАСС также делался намек в широком плане на возможность проведения новых переговоров, чтобы добиться более приемлемых решений по всем спорным вопросам. То, что Сталин был действительно готов пойти на крупные уступки, видно из реакции Молотова, когда 22 июня фон дер Шуленбург прибыл к последнему с германской декларацией об объявлении войны. Молотов жалобно запротестовал и уверил, что Советский Союз был готов убрать все войска с границы, чтобы успокоить Германию, а все прочие проблемы разрешить путем переговоров. Молотов заявил, как бы защищаясь, что было для него весьма нехарактерно: «Такого мы не заслужили!»20

Похоже, Сталин был до такой степени потрясен тем, что Германия объявила ему войну, что впал в некое подобие депрессии, продолжавшееся около десяти дней. Однако 3 июля он вновь взял бразды правления в свои руки и произнес по радио программную речь. В отличие от Гитлера, Сталин не был прирожденным оратором. Он редко выступал публично, а когда выступал, был исключительно педантичен. В этом выступлении он тоже сухо говорил о гигантских задачах, вставших перед народами России. Однако даже подобная констатация фактов вселяла некую решимость и вызывала ощущение того, что с этим делом, каким бы огромным оно ни казалось, можно справиться.

«История показывает, — заявил Сталин, — что непобедимых армий нет и не бывало». Давая приказ на уничтожение всего промышленного оборудования и подвижного состава и на формирование партизанских отрядов за линией фронта, Сталин зачитывал ряды цифр, словно бухгалтер. Единственную уступку риторике он сделал в начале речи. Никогда еще Сталин не обращался к народу на личном уровне — и никогда больше этого не сделает: «Товарищи, граждане, братья и сестры, бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!»2|

Гитлер наконец-то получил войну, которую хотел. И предопределил свою судьбу которую, если это возможно, он тоже возжаждал. Германские руководители, воюющие теперь на два фронта, второй раз за одно поколение переоценили себя. Пример' но 70 миллионов немцев воевали, имея против себя примерно 700 миллионов противников, — именно так и получилось, когда Гитлер в декабре 1941 года вовлек в войну Америку.

Похоже, что даже Гитлер был потрясен задачей, которую сам перед собой поставил. За несколько часов до нападения он заявил своему штабу: «У меня такое ошуше ние, будто бы я толчком распахиваю дверь в темную комнату, где раньше никогда н бывал и не знаю, что находится за этой дверью»22.

Сталин делал ставку на рациональность поведения Гитлера и проиграл; Гитлер сделал ставку на скорое падение Сталина и тоже проиграл. Но если сталинская оши ' ка была поправимой, то гитлеровская — нет.

КАРТЫ

Французская экспансия с 1648 по 1801 год 320 Германская экспансия с 1919 по 1939 год 321 «Великий альянс Вильгельма III с 1701 по 1713 год 322 Союзы 50-х гг. XX века 323 Европа после Венского конгресса, 1815 год 324 Европа накануне первой мировой войны, 1914 год 326 Мир во времена «холодной войны» с 1945 по 1989 год 328 Мир после «холодной войны» 330

ФРАНЦУЗСКАЯ ЭКСПАНСИЯ

с 1648 по 1801 год

Балтийское Копенгаген море

БРАНДЕНБУРС "Берлин

Французские приобретения при Людовике XIV

Французские приобретения с 1714 по 1801 год Границы Священной

1Н№<**»6

Римской империи

по состоянию на 1648 год

ФРАНЦИЯ

ЗАЛЬЦБУРГ Г /*

Г'вЕНЕЦИАНСКАЯ

ОТТОМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ

^//РЕСПУБЛИКА?

АВИНЬОН t (ПАПСКОЕ ГОСУДАРСТВО * """ ' Д01789 ГОДА)

Средиземное море

ИСПАНИЯ

Москва &

ГЕРМАНСКАЯ ЭКСПАНСИЯ

С 1919 по 1939 год

советский союз

НИДЕРЛАНДЫ

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ^ ^

^^" Амстерда

|&зова (1935) &Ъ%

арионеточное^* ~ сударство* f >^

ФРАНЦИЯ

'Аннексирована,

ИСПАНИ

У 0 БОЛГАРИЯ } София

  "Великий альянс"
  Франция и ее союзник
  Бавария
  Священная Римская
  империя
X Места сражений

Атлантический океан

Лиссабон!

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ

«ВЕЛИКИЙ АЛЬЯНС» ВИЛЬГЕЛЬМА Ш

С 1701 по 1713 год

СОЕДИНЕННЫЕ

провинции

ГЕРЦОГаВОЩШ х-

Барселона 705 X

Мадрид

ИСПАНИЯ

X

Альманса

Гибралтар 1707 1704

СОЮЗЫ 50-х гг. XX ВЕКА

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ

I екин

I КИТАЙ'

Атлантический Ш. океан

< ЮЖНАЯ ' АМЕРИКА

Члены Варшавского договора

Члены СЕНТО и присоединившиеся к ним США

\AsuancKue сонники США

Кризисные точки "холодной войны"

СОЕДИНЕННОЕ К0Р0ЛЕВСТВО

К0Р0ЛЕВСТВ

Северное море

ДАНИЯ

Атлантический океан

Париж 1856

КОРОЛЕВ^ ОБЕИХ Ц^

Средиземное мор

зоо А

^р*;

ЕВРОПА

ПОСЛЕ ВЕНСКОГО КОНГРЕССА,

1815 год

ГВена-1815,ЩГЩ.

^^^^

Места проведения

международных

конгрессов

Четырехсторонний альянс

Границы Германской конфедерации

Северное море

ДАНИЯ

НИДЕРЛАНДЫ

ЕЛИКОБРИТАНИЯ, ондон Л

Ла-Манш и Па-д

Атлантический океан

ЛЮКСЕМБУРГ

ЛОТАРИНГИЯ

О Берн

ФРАНЦИЯ

ИСПАНИЯ

Средиземное море

ЕВРОПА

НАКАНУНЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ,

1914 год

РОССИЯ

Ш

ВД-ВЕНГРЙЯ

РУМЫНИЯ

Черное море

БОЛГАРИЯ

Тройственный союз

Тройственное согласие

ГРЕЦИЯ

Афины

ОТТОМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ

Тихий океан till СОЕДИНЕННЫЕ^,,^

ШТАТЬкГ ff Атлантиче»

океан

Сферы влияния и конфликта

Союзники США и ассоцииро -ванные с ними страны

Коммунистические и

ассоциированные с

коммунистическими страны

советский союз

МОНГОЛИЯ/

АВСТРАЛИЯ

Индийский океан

гг.

МИР ВО ВРЕМЕНА «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ»

С 1945 ПО 1989 ГОД

ПОСЛЕ «ХОЛОДНОЙ

войны»

соединенные/. " Штаты '

Атлантически! океан

ПОЛЬША I'------------

/"УКРАИНА

Ь.ШВЕЙ11ДшЗ!Ё;;г1£>АВСГРИЯА REUrDMd/ I.»^,

ж

v**^ I N% ^u Ci_ ^. / VV

Индийский океан

"Горячие точки" периода после "холодной войны" по состоянию на 1993 год

Вновь возникающие центры экономического и полити-

с индия -"'Ч^

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Америка возвращается

на международную арену:

Франклин Делано Рузвельт

Д современных политических руководителей, правящих при помощи опросов общественного мнения, роль Рузвельта в деле привлечения изоляционистского народа к участию в войне является предметным уроком по содержанию понятия «руководство» в демократическом обществе. Рано или поздно угроза европейскому равновесию сил

Америка возвращается на международную арену

вынудила бы Соединенные Штаты вмешаться, с тем чтобы остановить стремление Германии к мировому господству. Очевидная для всех, всевозрастающая мощь Америки не могла не вовлечь ее в центр международных событий. Но то, что это случилось так быстро и столь бесповоротно, — заслуга Франклина Делано Рузвельта.

Все великие лидеры шествуют в одиночку. Их неповторимость проистекает из способности распознать вызов, еще далеко не очевидный для их современников. Рузвельт вовлек изоляционистскую нацию в войну между странами, конфликт между которыми несколькими годами ранее считался несовместимым с американскими ценностями и не имеющим значения для американской безопасности. После 1940 года Рузвельт убедил Конгресс, за несколько лет до того подавляющим большинством голосов принявший серию законов о нейтралитете, санкционировать всевозрастающую американскую помощь Великобритании, остановившись лишь перед непосредственным участием в военных действиях, а иногда даже переступая эту черту. В конце концов японское нападение на Пирл-Харбор устранило последние сомнения. Рузвельт оказался в состоянии убедить общество, которое в течение двух столетий было уверено в собственной неуязвимости, до какой степени смертельно опасна победа стран «оси». И он проследил за тем, чтобы на этот раз вовлеченность Америки означала бы лишь первый шаг на ее пути к постоянным обязательствам международного характера. Во время войны именно его руководство скрепляло союз и формировало многосторонние


Дата добавления: 2015-08-10; просмотров: 31 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Дипломатия 32 страница| Дипломатия 34 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.047 сек.)