Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Учеба в Кьери – Доброта преподавателей – Первые четыре класса грамматики

Десять лет детства – Смерть отца – Стеснённые обстоятельства семьи – Мать-вдова | Первые занятия с детьми – Проповеди – Акробат – Опустошение гнезд | Первое причастие – Проповедь миссионеров – Дон Калоссо – Школа в Мориальдо | Учеба и мотыга – Плохая и добрая новость – Смерть дона Калоссо | Добрые друзья и практики благочестия | Гуманитарные класс и класс риторики – Луиджи Комолло | Кофе и ликёры – Именины – Беда | Еврей Иона | Игры – Фокусы – Колдовство – Оправдание | Бег – Прыжок – Волшебная палочка – Верхушка дерева |


Читайте также:
  1. Achter Jahrgang. Leipzig, 1919 Ha русском языке публикуется »первые
  2. Cyclopaedia», ». II, 1858 Ha Русском языке публикуется впервые
  3. IX. О ПОЛИТИЧЕСКОМ ДЕЙСТВИИ РАБОЧЕГО КЛАССА
  4. XI Первые версии и первые подлоги
  5. А чьим последователем был Фейербах? Он был последователем Гегеля, в первые свои годы конечно, опять же, материалист вырос из идеалиста, как забавно получается.
  6. Акушерка в четыре года
  7. Антигены гистосовместимости какого класса отличают антиген-презентирующие клетки от всех прочих соматических клеток?

 

Потеряв немало времени, наконец, я принял решение отправиться в Кьери, и там посвятить себя серьёзной учебе. Был 1830 год. На того, кто вырос в лесах и едва ли побывал в нескольких провинциальных посёлках, любая маленькая перемена производит огромное впечатление. Я поселился у землячки, Лючии Матта, вдовы и матери единственного сына, перебравшейся к нему в город, чтобы присматривать за ним. Первым, с кем я познакомился, был священник дон Эустакьо Валимберти, любезной и славной памяти. Он дал мне множество добрых предостережений о том, как уберечься опасностей, пригласил прислуживать ему за мессой, что также предоставляло ему возможность всегда давать мне добрые советы. Он сам отвёл меня к школьному префекту, познакомил с другими преподавателями. Поскольку до сих пор я учился всему понемногу и в итоге почти ничему не научился, было рекомендовано направить меня в шестой класс, что в наши дни соответствует подготовительному перед 1-м гимназическим классом[17].

Тогдашний наставник, богослов Пуньетти[18], также доброй памяти, обращался со мной очень милосердно. Он заботился обо мне в школе, приглашал к себе домой и, движимый состраданием к моему возрасту и добрым намерениям, не жалел ничего из того, что могло бы быть мне полезным.

Однако из-за возраста и телосложения в кругу младших товарищей я казался высоченной колонной. Горячо желая вырваться из этого положения, я после двух месяцев в шестом классе добился первого места, был допущен к экзамену и переведён в пятый класс. В новый класс я пошёл охотно, поскольку однокашники были старше, к тому же преподавал там дорогой дон Валимберти. Ещё через два месяца, поскольку я опять несколько раз занял первое место в классе, в виде исключения меня допустили ко второму экзамену, после чего перевели в четвертый класс, соответствующий 2-му классу гимназии.

В этом классе преподавал Чима Джузеппе, человек суровой дисциплины. Увидев в середине года новенького – высокого и крепкого, как он сам, – он пошутил в присутствии всех учеников: «Ну, этот либо непроходимый тупица, либо выдающийся талант. Что скажете?» Потрясённый столь суровым приёмом, я ответил: «Что-то среднее, просто бедный юноша, с добрым намерением исполнить свой долг и продвинуться в учёбе».

Эти слова ему понравились, и он с необычной любезностью ответил: «Если у вас доброе намерение, то вы в хороших руках, без дела я вас не оставлю. Мужайтесь, а если будет трудно, сразу же сообщите мне, и я всё улажу». Я поблагодарил его от всего сердца.

Я провёл в этом классе два месяца, как вдруг из-за небольшого происшествия снова оказался у всех на устах. Однажды профессор объяснял жизнеописание Агесилая, составленное Корнелием Непотом. В тот день у меня не было с собой книги, и чтобы не обнаружить мою забывчивость перед учителем, я раскрыл «Доната». Товарищи заметили. Один засмеялся, второй подхватил – было очевидно, что в классе непорядок.

«Что такое, – спросил учитель, – что такое? Немедленно мне доложите». И поскольку глаза всех были обращены ко мне, он велел мне разобрать грамматическую конструкцию и повторить дословно его объяснение. Тогда я встал и, всё ещё держа в руках «Доната», повторил на память текст, конструкцию и объяснение. Одноклассники, почти инстинктивно издавая восхищённые возгласы, захлопали в ладоши. Нечего и говорить, как разъярился профессор; ведь впервые он, по его мнению, не сумел сохранить дисциплину. Он дал мне подзатыльник, который я принял, склонив голову; затем, держа руку на моем «Донате», потребовал от моих соседей объяснить причину беспорядка. И те сказали: «У Боско перед глазами все время был “Донат”, а он прочёл и объяснил так, словно держит в руках книгу Корнелия».

Преподаватель удостоверился в том, что передо мною «Донат», и велел мне пересказать ещё два периода, после чего сказал: «За вашу счастливую память я прощаю вам вашу забывчивость. Вам повезло, но старайтесь пользоваться этим во благо».

По окончании учебного года (1830-1831)[19] я с хорошими баллами был переведён в третий грамматический класс, то есть в третий гимназический.

 


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 54 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Дон Кафассо – Сомнения – Разрыв между братьями – Школа в Кастельнуово д’Асти – Музыка – Портной| Товарищи – Общество Радости – Христианские обязанности

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)