Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Шпионские беседы

Адреналиновая бомба | Мелкий песок в Колесо Фортуны | Книжная витрина | Щебень в Колесо Фортуны | Открытый шпионаж | Скрип несмазанного Колеса | Глубокие подземные заплывы | А крысы бегут | Воскресенье, тринадцатое июля | Шпионская романтика |


Читайте также:
  1. Беседа на уроках географии. Виды беседы.
  2. Беседы о любви и браке
  3. Беседы по секрету.
  4. Беседы с наставником
  5. Беседы с наставником
  6. Беседы с наставником
  7. Беседы с наставником

– Не пойму я, бабушка, вас, — спросил Панин без притворства, — как же мог быть голод в сорок втором?

– Так война же, милок, — посмотрела на него старушенция с удивлением.

– Но так ведь не на нашей же территории, бабушка, или я чего-то не понимаю?

– Еще бы на нашей, кто же пустил бы сюда этих окаянных?

– И сильный голод был?

– Я, дорогой, тогда маленькой была, но помню. Вот помню, что отец мой покойный ходил есть в специальную закрепленную за управленцами столовую. Там их кормили — будь здоров. Честный он у нас был. Мы тут с матерью крохи последние с хлебной порции подбирали, а он не мог ничего принести оттуда, не положено, видите ли. Мать уж слепнуть начала от недоедания; братишка, царство ему небесное, прыщей своих корку засохшую сковыривал и жевал. Потом мать уговорила батю — стал брать сына с собой на обед, делил с ним порцию поровну, а мы с мамой смогли его хлебный брикетик лопать. Как я тогда брату завидовала. Залезу на окно и плачу, говорю маме: «Папка меня не любит, он только Павлика любит!» И мама плачет со мной, не знает, что сказать. Такое было время. — Старуха уставилась перед собой, погрузившись взглядом во внутреннее пространство, сквозь годы и пласты памяти.

«Неужели она правда так стара? — раздумывал Панин. — Неужто помнит эту неизвестную нам Вторую мировую?» Старуха представляла собой историческую ценность, стоило потратить время и поговорить с ней еще о тех далеких событиях. Он даже увлекся. Он даже несколько потерял бдительность. А ведь вокруг был мир, реальный, хоть и параллельно расположенный, сложный, живой и опасный для пришельца.

Милиционера Панин заметил, когда тот был совсем рядом, он оказался так близко, что даже, наверное, слышал обрывок их милой беседы.

– Сержант Лазарев, московская милиция, — представился он, козырнув и глядя на Панина очень внимательными, прищуренными глазами. — Прошу предъявить документы! И вас, гражданочка, тоже!

– Так я же здесь, милок, живу, дома у меня паспорт, квартира «пять», кого хочешь спроси, — раскраснелась старушка.

Панин полез в карман, между делом изучая окрестности в поисках остальной московской милиции. Но город был велик, нужно было бдить во всех районах — в визуально наблюдаемой местности хватало сержанта Лазарева.

– Я здесь по служебному делу, сержант, — переходя на полушепот, сообщил Панин. — Вы своим появлением можете нарушить план нашей операции.

– Какой еще операции? — так же сбавляя тон, спросил сержант. Рука у него уже трогала кобур.

– Отойдемте-ка, Лазарев, в сторонку, — посоветовал Панин, извлекая из кармана какую-то красную корочку и тут же пряча ее назад.

– Покажите, покажите документ! — снова потребовал милиционер, но все же шагнул за Паниным в сторону подъезда.

Они сделали еще несколько шагов, но кобур уже был расстегнут, и скоро силы могли стать не равны. И пришлось делать все при свете дня, на виду у окон и бабушки-ветерана, а не тусклой безжизненности подъезда.

Руки Панина совершили несколько быстрых, неуловимых движений, и сержант Лазарев осел, просыпался вниз, подобно внутренностям освобождаемого от груза мешка. Панин успел подхватить его до падения и живенько доволочь до входной двери. Бабушка открыла рот от удивления, а Панин, загородившись дверью, уже шарил по карманам нейтрализованного правозаконника. Он нашел документы там, где и планировал, около сердца во внутреннем кармане. Очень хотелось прихватить и пистолет, но, скорее всего, это было бы лишнее.

– Вызовите милицию! — скомандовал он бабушке, пролетая мимо. — И «Скорую помощь», «Скорую помощь» не забудьте.

А ноги уже уплотняли секунды, сводя пространство и время к единому знаменателю. Прав был Эйнштейн, что ни говорите.


Дата добавления: 2015-07-20; просмотров: 37 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
З. Дичь| Традиции

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.005 сек.)