Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Теория познания в музыкальной педагогике

МУЗЫКАЛЬНОЕ ИСКУССТВО КАК УЧЕБНЫЙ ПРЕДМЕТ | Современный подход к внеурочной деятельности детей | Глава 2. СУЩНОСТЬ МЕТОДИКИ МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ | Методика и методология — их единство и различие | Что должна раскрывать методика в человеке? | Как методика становится наукой | Глава 3. МЕТОДЫ МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ | МЕТОДЫ МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕТРОСПЕКТИВЕ | ПРЕПОДАВАНИЕ МУЗЫКИ НА ПРИНЦИПАХ РАЗВИВАЮЩЕГО ОБУЧЕНИЯ | МЕТОД МОДЕЛИРОВАНИЯ ХУДОЖЕСТВЕННО- ТВОРЧЕСКОГО ПРОЦЕССА |


Читайте также:
  1. GPS и теория относительности
  2. I. ОБЩАЯ ТЕОРИЯ СТАТИСТИКИ
  3. I. Общая теория статистики
  4. I. ОБЩАЯ ТЕОРИЯ СТАТИСТИКИ
  5. III. Особенности предмета и объекта музыкальной педагогики.
  6. IV. Ониомания. Теория научения
  7. Labeling — теория стигматизации

Попробуем с позиций методологии воссоздать мышление вы­дающегося теоретика музыкальной педагогики. Речь пойдет о тематизме программы Д. Б. Кабалевского (в оригинале). Для этого постараемся содержание тематизма программы выразить в катего­риях теории познания и убедимся, что автор с самого начала орга­низует интеллектуальную деятельность школьников в русле логи­ки научного познания. О ней, характеризуя диалектическую логи­ку в сравнении с эмпирической (формальной) логикой, содержа­тельно говорит Э. В. Ильенков:

«Здесь действует иная логика, исходным пунктом которой выс­тупает конкретное, понимаемое как некоторое многообразно рас­члененное внутри себя целое, данное созерцанию и представле­нию (воображению) и более или менее четко обрисованное в сво­их контурах предварительно разработанными понятиями, а не амор­фное и неопределенное в своих границах «множество» единичных явлений, вещей, людей... Не множество и не многообразие, а един­ство многообразия, т. е. единое во всех своих частных и особенных проявлениях целое оказывается, с точки зрения Маркса, объек­том деятельности мышления. И это целое должно «витать перед нашим представлением как предпосылка» всех специально-теоре- тических операций» [5, с. 280].

I класс. «Три кита» в музыке — песня, танец, марш». Эти, по определению автора программы, три самых распространенных де­мократических жанра — наиболее легкий путь вхождения в музы­кальное искусство (через легко узнаваемое!). Именно они, как са­мые первые обобщения эмпирического уровня, позволяют «вспа­хать» детский музыкальный и жизненный опыт.

Тема второй четверти «О чем говорит музыка»? В ней школьни­ки выясняют, что музыка «выражает» и «изображает». И оказыва­ется, что это весь мир, вся человеческая жизнь. Что это за катего­рия? Наверное, каждый скажет, что это — содержание музыки — и будет прав!

Далее тема «Куда ведут нас "три кита"?» Здесь и масштабные, синтетические жанры (опера, балет, симфония, концерт, кантата и пр.), и многообразие мелких вокальных и инструментальных жан­ров. Конечно, это формы музыки, формы ее существования, бы­тования. Ну а тема «Что такое музыкальная речь?» говорит сама за себя — это язык музыки (выразительные средства), при помощи которого она разговаривает со слушателями.

Таким образом, уже в I классе мы имеем три атрибута (неотъем­лемых свойства), в единстве которых является нам и воспринима­ется нами любой вид искусства в целом и любое произведение искусства, в частности. Содержание, форма, язык — это те самые «предварительно разработанные понятия», благодаря которым уже с I класса и обеспечивается целостное представление о музыке. Фактически перед нами целостный «образ музыки», но пока еще неясный, «общий», потому что не проанализированный (нерасчлепенный). Как видим, первое требование теории познания — нани­мать с представления о явлении (о музыке) как целостной конк­ретности — соблюдено.

II класс. Темы: «Песня, танец и марш перерастают в песенность, танцевальность, маршевость», «Интонация», «Развитие музыки», «Построение (формы) музыки». Сравним эти темы с темами любых других программ. В чем отличие? Сразу сказать труд­но. Тогда проведем мысленный эксперимент: представим, что из тематизма какой-либо программы (т.е. фактически из музыки) мы изъяли некоторые темы. Что станет с музыкой? Останется она существовать или, как феномен человеческого творчества, ис­чезнет?

Что касается других программ — не исчезнет. Обеднеет, но не исчезнет. Но если мы откажемся от тем II класса программы Д. Б. Ка­балевского, то музыку не то что как искусство, а просто как «объек­тивную реальность, данную нам в ощущениях», т. е. звучащую ма­терию в исторически сложившемся конкретном виде со всеми физическими и художественными атрибутами можно вычеркнуть из человеческой цивилизации. Потому что, выражаясь языком на­уки, три языково-жанровые сферы (песенность, танцевальность, маршевость), интонация, развитие и построение музыки — это абстрактно-всеобщие формы существования музыки как целост­ного организма. Одновременно они выполняют роль системообра­зующих связей, становятся «стержнями», вокруг которых органи­зуется восприятие и мышление школьников. Все факты и явления музыки так или иначе начинают «просвечиваться» сквозь призму этих понятий-проблем, с их утверждения в сознании школьников начинается познание музыки научным методом восхождения от абстрактного к конкретному. Теперь музыкально-жизненный опыт детей и их мышление организуются на принципиально ином уров­не — на уровне научно-теоретических понятий. Так изначально обеспечивается целостность познания музыкального искусства — всеобщностью атрибутов и четырех абстрактно-всеобщих форм существования музыки.

III класс. Конечно, темы «Музыка моего народа», «Между му­зыкой моего народа и музыкой разных народов мира нет непереходимых границ» отражают способность музыки быть средством человеческого общения. Но что такое «способность искусства», если это явление выразить на категориальном языке философии и эсте­тики? Это функция искусства, то его социально-практическое пред­назначение, которое обусловило саму необходимость возникнове­ния искусства вообще и музыки в частности. И мы можем заклю­чить, что в III классе школьники изучают коммуникативную фун­кцию искусства, рассматривают конкретизацию ее в музыке как процесс художественного общения на языке эмоций-интонаций.

V класс. Зачем Д. Б. Кабалевскому понадобилось выяснять: «Что стало бы с музыкой, если бы не было литературы?» (и наобо­рот), «Можем ли мы увидеть музыку», «Можем ли мы услышать живопись». Просто ли для того, чтобы показать детям, что виды искусства взаимозаменяемы, взаимопроникаемы, или есть какая- то более глубокая причина? Ведь если мы выясним, что взаимо­действие видов искусства осуществляется (в нашем восприятии) благодаря какой-то общей основе искусства, то это все же явится констатацией следствия. И даже если определим эту основу как интонационную природу искусства (на этом уровне обычно и оста­навливаются учителя), то это станет выявлением прежде всего «интонационного механизма» музыкального общения, но еще не всей сути.

А если принять за аксиому то, что в этом классе мы говорим об общей природе искусства на философском уровне? Т. е. о том, что само искусство (как считает эстетика) есть продукт реализации сущностной силы человека, а именно: выработавшейся в процессе социального развития его способности к эстетической оценке мира, которая, по мысли М. С. Кагана, «доказала свою всеобщность». О том, что развитие сознания человека в процессе его преобразова­тельной деятельности привело к тому, что его органы чувств «ста­ли теоретиками», т. е. приобрели (помимо только информативной функции) способность к художественному отражению мира, бла­годаря чему человек, по К. Марксу, формирует материю также и по законам красоты. Следовательно, в темах IV класса конкретизи­руется эмоционально-оценочная функция искусства, где происхож­дение его различных видов предстает обусловленным богатством человеческой чувственности!

VI класс. «Преобразующая сила музыки», «В чем сила музыки». Эти темы говорят сами за себя — в них сформулирована преобра­зовательная функция искусства, его способность влиять на чело­века.

VIIкласс. «Музыкальный образ», «Музыкальная драматургия». Взросление детей в унисон с накоплением музыкального и жиз­ненного опыта, размышления о музыке на научном — музыковед­ческом — уровне (как бы постоянное пребывание в «ауре» теоре­тического мышления) дают возможность приступить к раскрытию школьникам самой сложной для понимания функции искусства — познавательной функции. В этих темах кульминационный момент решения «сверхзадачи» — музыка-жизнь — исследуется проблема отражения в музыкальном искусстве законов объективного мира в самых сущностных взаимосвязях. В результате мир предстает во всей своей диалектической сложности, а сама музыка (форма сонатного аллегро, в частности) становится художественной моделью диа­лектики мира. При этом, как указывают ученые, «наиболее общие законы развития природы, общества и мышления, формулируе­мые философией, оказываются переведенными из сферы абстрак­ций в сферу живых человеческих судеб, обретают конкретно-чув­ственный облик, плоть и кровь реальной многокрасочной жизни» |6, с. 20].

Итак, подытожим: перед лам и в классическом виде раскрыва­ется логика метода восхождения от абстрактного к конкретному. Напомним: на начальном этапе познания осуществляется эмпи­рическое вхождение в музыку как целое. Это обеспечивается зна­комством с атрибутами искусства — содержанием, формами бы­тования, речью (I класс). Затем в этом целостном организме оп­ределяются четыре абстрактно-всеобщих формы его существова­ния — три языково-образные сферы, интонация, развитие и построение музыки (II класс). И далее от этих абстракций проис­ходит восхождение к конкретному (III—VI классы) как тому же целому, но уже в проанализированном виде: когда музыка пред­стает во всем многообразий своей «внутренней жизни» — от своих родовых основ до полной картины своего функционирования в обществе. На этом последнем этапе зададим вопрос: у музыки, как и вообще у искусства, много функций, почему выбраны именно эти? Потому, что это основные функции искусства вообще, и по­тому, что они «совпадают».. с основными видами человеческой дея­тельности (знаменательно: опять всеобщие категории!), вне кото­рых человек вообще не может состояться как Человек. Исходя из этого, мы вправе определить тематизм этих классов как конкретно- всеобщие формы бытия музыки.

VIII класс. «Что значит современность в музыке?», «Музыка "серь­езная" и музыка "легкая"», Взаимопроникновение легкой и серь­езной музыки», «Великие наши "современники"». Шесть лет школьники занимались изучением внутренней жизни музыки — на основе «предварительно разработанных понятий» определяли существенные связи и отношения между ее многочисленными фактами и явлениями. Благодаря этому у них должно сложиться четкое понимание того, что музыка — это уникальный вид искус­ства, система, все множество элементов которой (включая самые мелкие) организуется ее Предназначением — воздействовать на эмоционально-образную сферу человека. Но так называемый сис­темный подход требует, чтобы система не была замкнутой в себе, а мыслилась как подсистема более крупной (метасистемы).

Именно это мы наблюдаем классе. Д. Б. Кабалевский, ре­ализуя исходное отношена концепции (музыка — жизнь), как бы выводит в свет своих воспитанников. Они выходят в реальную жизнь, в реальную музыкальную действительность, но выходят не одни, а вместе со своими «современниками» — Бахом, Моцар­том, Бетховеном, Чайковским, Рахманиновым, Прокофьевым.

Композиторы, которые сопровождали школьников на всем пути познания музыкального искусства, теперь становятся их духовны­ми наставниками. Они помогают детям своей музыкой разобрать­ся, что такое в жизни добро и зло, возвышенное и низменное, как существуют в человеческом мире комическое и трагическое, серь­езное и легкое, помогают понять относительность всего и вся в этом мире и определиться в ценностях, которые мы теперь назы­ваем общечеловеческими.

Подытоживая, можно сказать, что в VII классе завершается адаптированный для школьного возраста курс музыкальной эсте­тики.

Все сказанное позволяет считать тематизм программы Д. Б. Ка­балевского методологическим феноменом, не имеющим аналогов в современной мировой педагогике. Вопреки достаточно распрос­траненному мнению, что искусство нельзя познавать научными методами, программа Д. Б. Кабалевского предстает произведени­ем музыкально-педагогического искусства, в котором музыка (ис­кусство) постигается самым что ни на есть научным методом по­знания — диалектическим.

«Только этот способ мышления, — указывает Э. В. Ильенков, — отправляющийся от абстрактно-всеобщего определения исследуе­мого объекта и последовательно, шаг за шагом прослеживающий все основные всеобщие закономерности, характеризующие в сво­ей совокупности это целое уже конкретно, приводит в конце кон­цов к развитой системе всеобще-теоретических понятий, отража­ющих то живое, саморазвивающееся целое, которое с самого на­чала было выделено как объект анализа и «витало в воображении» как предпосылка и одновременно как цель работы мышления» [5, с. 293]. Теперь становится понятным, почему Д. Б. Кабалевский категорически запретил что-либо изменять в тематизме своей про­граммы.


Дата добавления: 2015-07-25; просмотров: 144 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Методология| МЕТОДИКА КАК НАУКА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)