Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

1 страница. Книга первая ареала.

3 страница | 4 страница | 5 страница | 6 страница | 7 страница | 8 страница | 9 страница | 10 страница | 11 страница | 12 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

Книга первая ареала.

 

«Мы в Раю?»

 

«Рай был создан задолго до нас, но не здесь.

Нам ещё предстоит, создать свой, но не тут».

 

ИНОПЛАНЕТЯНЕ».

 

1.

 

Прошло полгода с того момента, как звездолёт «Мечта» покинул Солнечную систему. Человеческий экипаж уже адаптировался к скорости в двести тысяч километров в секунду, и видимая со стороны (если бы такая возможность имелась) медлительность в движениях и мыслях людей, стала для них явлением обычным. И астронавтами уже не воспринималась, как нечто, не естественное. Ритм жизни стал другим, но не для их внутреннего состояния, чьё поведение и образ мышления, остались прежними, человеческими.

Солнце из звездолёта визуально воспринималось уже не как шар, а как точка, мало отличавшаяся от остальных звёзд космического пространства. И уже не каждый мог определить, какая из этих точек–звёзд - Солнце. Благодаря способностям звездолёта, необходимости глубоко проникать в глубины космоса за информацией, не было. Его база памяти полностью удовлетворяла потребности учёных, занятых исследованием планет Солнечной системы. Даже с расстояния покрытого звездолётом, почти в два триллиона километров, каждый астронавт, при желании мог на голограммах различить контуры земной поверхности, и сканировать её внутреннюю структуру. То же самое касалось и других планет Солнечной системы. И Солнца.

Астрономы и другие учёные, с помощью исследовательской аппаратуры дополнительно созданной звездолётом для удобства людей, привыкших иметь дело с приборами, как сквозь мелкое сито просеивали окружающий, материальный космос. Звездолёт не нуждался в приборах, он сам был необъяснимым и единым инструментом исследования, но привычных условий людей не менял, не спешил отучать землян от их привычек. И если кто-то думал, что приборы есть и они вмонтированы (если считать это слово подходящим) во внешнюю оболочку звездолёта, то так оно для всех и было. Визуально их, в любом случае, нельзя было разглядеть, так как они являлись внутренней, составной частью оболочки, и представляли собой, микроскопические пластинки из неведомых материалов.

К этому времени астронавты, в основном, уже перестали удивляться тому количеству научных открытий, которые были ими сделаны, хотя уже поражал сам этот факт. Особенно, на фоне того, что учёные Земли за всю историю существования человечества не собрали столько знаний о космосе, сколько они получили только за первые полгода этой космической экспедиции. Ни одна компьютерная система землян не справилась бы с обработкой добытой информации, даже в её ничтожной доле. Но с этим легко справлялся «Разум» «Мечты». И именно это подвело многих учёных к пониманию того, что космос не является лишь материальной системой в том смысле, в каком это привыкли понимать учёные на Земле. Под воздействием этой информации, или скорости передвижения, а может от воздействия «Разума», или от всего сразу, но астронавты стали другими, не такими, какими попали в это существо - звездолёт.

Их интеллектуально-психологические способности возросли настолько, что это стало беспокоить некоторых представителей человечества из числа экипажа. Они всё ещё боялись потерять привычную, биологическую форму существования. На эту тему было проведено несколько симпозиумов, и их результаты успокаивали, но не всех и лишь на время. И это успокоение никому не казалось странным, или подозрительным. Люди привыкли, что любые проблемы в звездолёте, если и возникали, то разрешались просто и незаметно, как бы сами собой. Но только, если люди сами хотя бы что-то предпринимали для их разрешения. То, что люди даже из числа обслуживающего персонала могли в уме перемножать шестизначные числа, возводить их в пятые степени, не было уже чем-то сверхъестественным. Ведь и на планете существовали такие индивидуумы. Но способности к запоминанию и использованию информации, остались прежними у всех. Возросла только скорость использования этой информации. Астронавты научились за малый отрезок времени рассматривать сразу несколько приемлемых вариантов решения стоящих перед ними задач. И принимали наиболее верные. Они стали, реже прибегать к помощи базы памяти звездолёта и даже именных информаторов, используя собственный мозг в большей степени, чем раньше. Это было, пожалуй, самое главное открытие, сделанное астронавтами за этот период времени. Оно стало неожиданным потому, что мало ассоциировалось с понятием космос, сложившимся у людей на планете.

Пожилых, то есть, большинство астронавтов, это радовало, а молодых вместе с тем и беспокоило. С повышением интеллектуальных способностей людей, снизилось их эмоциональное восприятие окружающего. Безрассудность поступков, ушла в прошлое. Самолюбие, себялюбие, эгоизм уже перестали быть основными чувствами, влияющими на поведение человека. Хотя остаточные явления этих качеств ещё присутствовали у многих. Полезность – вот, что теперь являлось основой жизнедеятельности людей в звездолёте. И хотя ещё не все нашли своё поприще деятельности, но никто не шарахался от одного занятия к другому. Пока одну задачу не выполнял, к другой не приступал. Такого, чтобы начатое дело не было завершено, не случалось никогда и ни у кого. За исключением оценки результатов деятельности, для чего часто добытой информации было недостаточно.

Что такое расстраиваться, все забыли. Понятия: красота, любовь, секс уже не вызывали восторга и непреодолимого желания что-то иметь для себя, тем более, любой ценой. Но кто этого хотел, тот мог иметь и, как и прежде, испытывал все ощущения и последующую радость от удовлетворения своих потребностей и желаний. При этом каждый чувствовал, что всё происходит как-то не так, как раньше. Что-то в них, в их сознании безвозвратно произошло. Это способствовало тому, что количество учёных, занимавшихся проблемами психологии человека, возросло. В начале, не значительная группа психологов экспедиции не знала, чем они будут заниматься в космосе. Теперь они были завалены таким количеством научной информации о внутреннем мире человека, что это перевернуло их подход к научному изучению человека и окружающего его мира.

Эмпирический (с помощью опытов) путь исследования окружающего мира перестал быть главным. И хотя многие это понимали, но были внутренне не готовы это принять. Почти у каждого астронавта в голове шёл революционный процесс переоценки своих, прежних, интеллектуально-нравственных ценностей, того базиса, без наличия которого восприятие всего остального невозможно. Понятно, что люди, не привыкшие глубоко проникать в собственное Я, но волею случая вынужденные это делать, вначале были напуганы. Следствием этого стали ежедневные общие и групповые обсуждения, вновь совершаемых открытий в области изменения психологии людей. С помощью обсуждений и происходило аналитическое переосмысление прежних философских взглядов на природу вещей.

Материальность мира перестала восприниматься, как реальность. Человеческое тело с его внутренними органами стало рассматриваться, как энергетическая форма, материализуемая лишь человеческим сознанием. Своего рода иллюзия некой, психологической субстанции, предпочитающей видеть себя со стороны, в форме конкретного, привычного, материального тела. Идеалистическое учение древних биолюдей получало новую жизнь, пусть и сильно от него отличавшееся, но не бездоказательно. Но у этого взгляда было и много противников. По сути, ничего нового такой взгляд в представления о сути биочеловека не внёс. Теория наличия души в теле человека, получила научное подтверждение и обоснование. Тем более что эту самую душу удалось научно разложить на компоненты, понять принцип её взаимодействия с материальным телом и, казалось бы, совершить законченное, новое открытие.

Не тут-то было. Чем глубже психобиологи проникали в суть этой проблемы, тем чаще стали возникать новые вопросы. А ответы на них находились всё реже. Обращения большинства учёных непосредственно к «Разуму» звездолёта, пользы приносили мало, потому что в этом вопросе он держал позицию нейтралитета. Давал возможность людям, самим познавать и расширять способности своего мозга. Но давал ответы на все вопросы, и подробно. Однако, после таких ответов ясности в человеческих мозгах не добавлялось. А чувство своей, интеллектуальной ничтожности, примитивности, покидало сознание учёных редко. У некоторых складывалось впечатление, что звездолёт понимал неверность конкретных направлений анализа учёных, но указывать на это не торопился. Поступал по принципу: чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Правда, такое впечатление складывалось не у многих, но и они «почему-то» об этом быстро забывали.

Если обобщить вставшие перед астронавтами проблемы, сделать предварительные выводы, то люди, перестав воспринимать себя только, как материальную форму существования жизни, уже иначе смотрели на свою энергетическую природу. Противников перевоплощения в энергетическую форму существования, уже было не большинство, а меньшинство. Но и ярых сторонников перевоплощения, не прибавилось. Однако, звездолёт пользоваться таким положением дел, вопреки пожеланиям людей, не собирался. А это ещё больше раздвинуло границы доверия астронавтов к этой, внешне чуждой человеку, но не по сути, а лишь по форме вселенского существования жизни, или бытия.

Открытий во внешнем космосе было значительно больше, чем в сфере устройства и функциональной деятельности человека. Большинство астрономов отказывались на данном отрезке исследований, переосмысливать эти знания. И занимались только фиксацией фактов, оставив их анализ на потом. Это было и понятно, ведь времени на это у них просто не хватало, а в будущем, они думали, будет предостаточно. Учёные, занятые в области физико-химических исследований, заметно отличались от остальных астронавтов уже тем, что не участвовали в ежедневных обсуждениях новых открытий. Они были заняты наблюдениями за внешним космосом по шестнадцать часов в сутки.

Время, как научное понятие, в звездолёте не существовало уже и для людей. Но в сознании многих оставалось, как привычная форма бытового измерения пространства. Люди отрывались от исследовательской деятельности на сон, только под невидимым воздействием звездолёта, так как сами не проявляли к этому ни малейшего желания.

Обслуживающий персонал первым заметил появившуюся особенность: посещать кафе и рестораны люди стали реже, перестали питаться в потребительском ритме, как раньше. Однако, ни на физическом, или психическом состоянии и работоспособности это никак не сказывалось. Освободившиеся от исполнения обязанностей по обслуживанию, почти две трети этого персонала, стали переквалифицироваться. Обучались другим специальностям, и вскоре сменили униформу зелёного цвета на синюю, или коричневую. Вернее, униформа оставалась той же, индивидуальной, в единственном экземпляре, она сама меняла цвет, в зависимости от согласованного с руководством состояния, профессиональной ориентации мозга носителя.

В общем, не занятых каким-то конкретным делом людей, в основном научным, в звездолёте не было. Каким бы делом человек не занимался, он всегда был им поглощён полностью. Минимальная рабочая смена длилась, вместо официально установленных шести часов, не меньше двенадцать, и только по личной инициативе. У всех было не ограниченное время на удовлетворение личных потребностей. Если кто-то, по личным соображениям спал дольше обычного, или не выходил на работу, это оставалось, как бы незамеченным. Но больше суток бездельничать, человек не мог. От такого режима жизнедеятельности, люди всё же не становились роботами. Несмотря на очевидные изменения в своём сознании и организме, астронавты оставались, по своей сути, людьми, в той форме понимания, к которой привыкли на Земле.

Нина уже через месяц была не только пилотом-психологом, а занималась вполне конкретной, научной деятельностью в области психики человека. Она готовилась к защите научной диссертации, для получения учёной степени по теме, когда-то случайно высказанной ею, в одной из бесед в ресторане Вон Чуню. Откуда она тогда могла знать, что эта тема окажется актуальной для неё в будущем?

Цвет её униформы тоже изменился на коричневую, с серебристой и синей полосами. Это ни у кого не вызывало интереса, потому что почти у половины экипажа звездолёта к этому времени тоже изменился цвет униформ. Научная деятельность захватила её целиком, и она с большим нежеланием отрывалась от работы на сон и на личные проблемы. Однако, стоило ей оторваться от работы, как она полностью увлекалась уже личными делами, тоже чувствуя к ним интерес, и редко вспоминала в это время о работе.

Звездолёт умело делал так, что люди, чем бы ни занимались, занимались этим с интересом, но не слишком углубленно. Понятие углубленно на «Мечте», в сравнении с тем, как это воспринималось теми же людьми на Земле, нельзя было назвать иначе, как провалиться в бездну. Но мера присутствовала во всём и всегда, хотя, какая она и где её границы не знал никто. Но их ведал звездолёт, хотя по всему людям было видно, он в это не вникал.

 

2.

 

У Нины появилось несколько новых друзей, как среди мужчин, так и среди женщин. Взгляды на ценность общения с мужчинами, у неё поменялись, почему именно, она не знала и пока в это не вникала, занятая диссертацией. Но она заметила, что за полгода ни разу не вступив в половые отношения, не испытывала в этом потребности. Это неопределённое состояние нисколько её не беспокоило, тем более что новые подруги и Хуанита испытывали, те же самые ощущения. От этого никто не страдал и не стремился что-либо менять в своей жизни. Жили по принципу: от добра - добра не ищут. Когда все довольны своей жизнью, стоит ли на такие мелочи, как секс, обращать внимание? Да и что это такое, уже однозначной точки зрения, признаваемой всеми, не существовало.

Это не было связано с проблемой импотенции у мужчин, ведь Хуанита занималась любовью с Марком систематически, и на его способности не жаловалась. Хотя и удивлялась в беседах с Ниной, что систематичность эта, удивительна, по земным меркам. Оказалось, один раз в две недели она почему-то воспринимала, как будто занималась этим каждый день. Это была ещё одной проблемой, которую Нине предстояло объяснить в научной работе. И она исследовала её даже в личное время, основываясь, вопреки правилам, на своём, личном восприятии. В момент восприятия мозгом реальности, растянутой в звездолёте, уверенности в правильности своих суждений без практики, ни у неё, ни у других не было. Если бы у неё возникла возможность, на практике проверить изменение своих чувственно-инстинктивных восприятий, она не отказалась бы, какие бы вредные для неё последствия после этого не возникли.

Нина находилась у себя в каюте, когда информатор напомнил, что в это время проходит научный симпозиум психобиологов по вопросу анализа вновь добытых за последнюю неделю научных данных. Подобного рода обсуждения, на которые она бывала приглашённой, в основном проводились в среде начинающих научных работников. Что-то нового ей привнести, они не могли, но всё же она иногда посещала такие собрания. Прежде всего, её интересовало не то, о чём там говорили, а то, как себя при этом вели относительно молодые учёные. Её интересовали психологические аспекты поведения людей, во время коллективных диалогов, их эмоциональный потенциал.

Поэтому в этот раз она отложила свои дела, и направилась в зал заседаний. Наблюдение за ходом собрания через информатор, не создавало у неё впечатления сопричастности с происходящим. Это был ещё один вопрос её диссертации, поэтому она предпочитала, лично присутствовать на обсуждениях. Когда появилась в конференц-зале, обсуждения там уже шли, и на неё никто не обратил внимания. Она села на свободное место и стала прислушиваться, в то же время, внимательно присматриваясь к людям, обращая внимание на их мимику и жесты.

- На проблеме скрытой массы, ещё рано ставить точку. Сейчас мы уверены, что этой массы гораздо больше, чем той, что сосредоточена в звёздах и других космических, твёрдых телах. Некоторое время назад мы были уверены, что большинство массы вселенной сосредоточено именно в них. Но вселенная, вакуум только с точки понимания этого человеком, а на самом деле она переполнена энергетическими микрочастицами. И как бы мы их не называли, кванты, кварки, мезоны, лептоны, нейтрино, гравионы, или всё это же с приставкой анти, какие бы новые названия не присваивали, их можно объединить под понятием энергоны. Их суть - передача энергии. И разнятся они, только в различной среде, в момент соприкосновения с другими частицами.

Если сравнивать это с земными понятиями, то достаточно представить себе картину. Человек стоит посередине бескрайней равнины, на которой произрастает масса всевозможных видов растительности. И только потому, что в ней нет животных, он называет её безжизненной. А ведь это не так. На ней нет видов жизни, которые мы привыкли называть живыми. Но от этого, сама по себе жизнь там существовать не перестаёт. Вся проблема в ограниченности наших знаний об этом понятии, и косности подходов к познанию окружающего. Раз это живое, то оно несёт понятную нам информацию. Ещё наши предки знали, что и растения и камни и куски металла содержат информацию. Вопрос заключался и продолжает заключаться в том, как её научиться считывать на понятном нам языке.

Этого оратора перебил другой.

- Так мы думали раньше. Но это не совсем верно. Не сами эти предметы несут информацию, она в них существует в виде энергонов, И именно они, не только заполняют предметы, но их создают и разрушают. Это в полной мере подходит и к животному миру, в том числе и к человеку. Разница только в том, что чем крупнее материальное тело, тем за больший период времени всё это происходит. А точнее, не во времени дело, а в мощности и интенсивности энергетического воздействия, как на внешнюю, так и на внутреннюю структуру физических тел. Значит, наше разделение на живую и не живую природу, чисто условное. На самом деле, всё, что нас окружает - живое. Просто, каждая суть получает и излучает энергию на своих, индивидуальных частотах. И сколько частот, столько и существует материальных, параллельных миров жизни. Не в каждый параллельный мир, и не каждое живое существо можно проникнуть, и познать его. Возможность такого проникновения, мы и называем разумом, сознанием и тому подобными терминами. Так что, даже камни обладают разумом, только та информация, которой владеют они, для нас пока не познаваема.

- Не совсем так, - вступил в разговор следующий оратор, - ведь ещё наши древнейшие предки преклонялись перед красотой и удивительными способностями драгоценных камней. Видимо, однородность их внутренней структуры содержала часть информационного потока, который мог считываться человеческим мозгом на подсознательном уровне. И именно эта информация заставляла человека благоговеть перед блеском драгоценным камнем. Не перед ними самими, а перед той информацией, что они передавали человеческому подсознанию. И таких, конкретных примеров масса.

- Выходит, звездолёт, всё это зная, просто даёт нам время на то, чтобы мы сами приняли решение, о несовершенстве нашей материальной оболочки, и добровольно перешли на уровень энергетического существования. Он уверен, что мы всё равно придём к такому решению? – Высказал предположение ещё один участник обсуждения.

- Не совсем так, - продолжил предыдущий.

- Материальная оболочка тоже несёт в себе информацию, причём, независимую от работы нервных клеток и мозга. Так же, как и каждый, отдельный, внутренний орган человека. Если лишить человека этой оболочки, и всего того, из чего он состоит, это будет означать только одно для познающего - лишение дополнительной информации, которую несёт именно, и только, эта оболочка. Видимо, в ней столько информации, что за весь период нашего нахождения в звездолёте, «Разум», даже при своих, невообразимых способностях, не смог её полностью считать, а возможно, и понять. Или, понимая всё, хранит нейтралитет.

Ораторы, сменяя друг друга, продолжали выбранное направление обсуждения.

- В этой связи надо понять, что в нас больше интересует звездолёт? Наша кожа, как носитель информации, или окружающая её электромагнитная аура? Или они обе - части общего, информационного поля?

- Верно, работа нервных клеток проста - получение и передача информации. Её энергетическая природа и предназначение бесспорны. А вот принцип взаимодействия оболочки со средой, или физическими частями тела, гораздо сложнее. Тело, по своей сути, тот же энергетический сгусток, но природа его существования не понятна и нам, владельцам этих оболочек. Это притом, что величайшие умы человечества тысячелетиями занимались этой проблемой, но не смогли дойти до границ того понимая, которого достигли мы с вами, на этом инопланетном звездолёте. Вы только задумайтесь, сколько мы совершили открытий, а, в общем, продолжаем оставаться в полном неведении о природе вещей. Но загадка не в этом, а в том, что и «Разум» звездолёта при всех его возможностях, тоже не разгадал этого. Мне кажется, что наличие людей в звездолёте связано, не с целебными свойствами людей для этой инокосмической цивилизации, как нам представили вначале, а в обычном желании познать то, что является уникальным в нас.

Человек и есть, уникальное явление в природе, но не из-за наличия у него разума, а по каким-то другим причинам. Представьте, что это иное сознание, которое мы называем звездолётом, существует столько, сколько существует вселенная. Но за определенный период времени на его отрезке исследования космического пространства, он впервые столкнулся с таким явлением, как биочеловек. Если бы это было не так, зачем бы ему тратить на нас время и энергию? А мы уже знаем, что именно в наличии внутренней энергетики, пусть так нам до сих пор и не понятной природы, и зиждется жизнь этого существа, звездолёта. И, как мы его назвали? «Мечта». Познание его сути, и есть наша мечта, скорее всего, несбыточная.

Суть всего живого, для продолжения жизни – потреблять. А он тратит энергии на каждого из нас столько, что и вообразить трудно. Значит, мы того стоим. И ему это, видимо, тоже жизненно необходимо, если других таких, как мы, во вселенной нет!

- Вы, коллега, вернулись к тому, с чего мы начали. Хотя мы не доктора, но целебность нашего существования для этого существа, очевидна. В общем и в отдельности мы, все правы. Но выводы у нас какими будут, из этой полемики?

- А вот с выводами придётся подождать. Вы прекрасно понимаете, что методы познания здесь иные, чем признанные на нашей планете. Там мы сначала собирали научные данные, затем создавали гипотезы, и дальнейшую деятельность направляли на словесное доказывание её состоятельности. Заметьте - доказывание любыми, даже не верными средствами, а не на сбор новых доказательств, самопроизвольно избавляющих нас от сомнений.

А здесь, чем больше мы узнаем, тем меньше чувствуем полезность и необходимость в создании предварительных гипотез. Даже не понятно, почему так?

- Почему же, не понятно? Ответ на поверхности. Мы увлечены сбором информации, и времени на её обработку нет, даже с помощью такой мощной, компьютерной системы, каковой является этот звездолёт, и которую мы за её уникальность назвали «Разумом». Ведь, начиная обрабатывать полученную информацию, мы упускаем ту, что следует сразу за частично усвоенной нами. Получается, что, поняв одно звено в общей цепи знаний, мы создаём разрыв в другом, или других звеньях. И в результате, нет общей цепи, как чего-то целого, в нашем понимании. А значит, сколько бы мы не познавали таких звеньев, наши знания о целом, останутся на начальном уровне. Только станут более не понятными, из-за наличия новых, не систематизированных, не оценённых знаний. Наше подсознание, понимая это, вопреки нашему сознанию, развивает наше стремление к получению информации, а не к её обработке. Видимо, это осознание произойдет само, после наполнения нашей копилки всем необходимым. Не зря же «Разум» звездолёта, на все наши запросы по обработке информации отвечает, что у него недостаточно этой, добытой нами, но не им, информации. Видимо, он умеет не отвлекаться в произвольные моменты времени от основной задачи - сбора информации. Остаётся понять – его, или нашей?

- Получается, что мы напрасно собрались здесь, и зря потратили столько драгоценного времени?

- Не совсем так. Для тех, чей уровень интеллекта высок, в сравнении с основной массой людей, это, возможно, и так. А для тех, кто только подходит к такому уровню, это, скорее всего, необходимо. Как для не опытного бегуна, временная остановка для восстановления сил и дыхания.

- Понятно, почему на этих симпозиумах не бывает наших основных, научных светил.

После этих слов, все стали молча расходиться по рабочим местам, как будто бы получили от кого-то неслышимую другими команду. И это никого не удивило, потому что очевидность абсурдности такого, не приводящего к конкретным выводам собрания, стала вдруг, в очередной раз понятна каждому. Подобного рода поведение людей в звездолёте, когда двое или несколько людей, ведя разговор между собой, вдруг его обрывали и расходились, более не возобновляя разговоры и в будущем на эту тему, стало обычным явлением. Никого это не удивляло и не возмущало потому, что на каком бы этапе разговор не обрывался, это происходило по обоюдному желанию. То есть, цель, с которой разговор затевался, была достигнута. А выводы, каждый должен был сделать для себя, сам. Ведь, сама по себе, суть любого разговора - это получение недостающей личному мозгу информации.

Со стороны это могло бы показаться, неуважением к собеседнику, или проявлением бескультурья. Но это со стороны, а в звездолёте показной морали уже не существовало. Здесь, люди научились понимать друг друга с полуслова. Подобное умение стало приводить к тому, что телепатические возможности астронавтов, стали заметны и для них самих. Люди всё чаще стали обходиться без помощи переводчика, заключенного в именном информаторе, общались, пусть и на примитивном уровне, и не часто, но мысленно, без использования языковой речи, но говоря, испуская звуковые волны. Правда, это касалось людей, примерно одинакового, интеллектуального развития. А такого телепатического обмена информации между не равно развитыми интеллектуально, не получалось. Но каждый астронавт понимал, что это пока. Ведь пределов, для совершенства человека, в звездолёте нет.

Нина, посещая подобные собрания, не выступала даже тогда, когда её просили высказаться, ссылаясь на недостаток у неё нужной информации. Даже тогда, когда «Разум» в коротких общениях с ней, указывал на достаточность имеющейся у неё информации для данной аудитории. Видимо, имел в виду её диссертацию. Она тоже заметила за собой способность к телепатическому общению с некоторыми из своих, новых друзей. Но это получалось редко. Особенно, её удивило, что с главным навигатором она часто общалась на уровне мыслей, правда, инициатором этого общения всегда был он.

По завершению симпозиума, выйдя из конференц-зала, Нина направилась в научный сектор на кафедру психологии. Там в лаборатории моделирования психофизиологических структур сознания, она, погрузившись в базу памяти звездолёта. Разрабатывала модели и методы познания истоков возникновения ощущенческих, телесных реакций человека.

 

3.

 

Время суток воспринималось людьми, в зависимости от внутреннего освещения помещений звездолёта, создававшего иллюзию освещения от близкого Солнца, хотя ближе полпарсека никакой звезды рядом не было. Это понимали все, но не обращали на такую иллюзорность внимания, уже привыкнув к ней, как к реальности, и это нравилось всем. Всякие попытки, видоизменить такой фон жизни людей в космосе, наталкивались на недовольство большинства астронавтов.

Когда в лаборатории, где работала Нина, сгустился вечерний сумрак, прямо перед ней, как всегда неожиданно, появился её новый друг Андрей Забара, с которым она виделась редко из–за их постоянной занятости по работе. Поприветствовав, по сложившейся привычке прикосновением указательного пальца к её губам, предварительно запечатлев на нём свой поцелуй, он поинтересовался её настроением. Это выглядело бессмысленным, но таким образом воздавалась дань такому понятию, как вежливость. От его присутствия, её рабочий настрой улетучился. Она спросила.

- Излагай свою программу действий, ведь ты её уже имеешь, иначе бы не появился.

- Хуанита и Марк ждут нас в зоне отдыха промышленного сектора. Как мне стало известно, кое-кто там жарит шашлыки.

- Переодеваться, надо? - Скорее для проформы, чем для дела, спросила она.

Последнее время редко кто из женского персонала прибегать к переодеванию, чувствуя потребность в тех удобствах и комфорте, которые придавала телу только униформа. Даже юбки и юбочки перестали к ним приделывать. А мужчины, вообще забыли, что кроме униформы существуют и другие виды одежды.

- Как хочешь, мне лично ты хороша и без униформы.

- Что-то в последнее время вас, уважаемый, потянуло на хамство? - Отшутилась Нина.

- Ну, как можно было так подумать? Ведь то, что естественно, не безобразно. Это же аксиома. А что, может быть естественнее для женщины, чем природой созданный костюм - обнажённое тело?

- Андрюша, закатай губки. Ты не мой секс-символ.

- Вот опять, удар ниже пояса. Зачем мне напоминать то, что я и так вижу?

Он хотел, продолжить эту словесную игру, но она положила свой пальчик на его губы и сказала.

- Я готова. Ведите меня, сударь, к моей Хуаните.

Показав, жестом руки направление движения, он, пропустив её вперед, шёл рядом. Все проходы перед ними сами открывались и закрывались. Довольно быстро преодолев систему коридоров и переходных помещений, они оказались в зоне отдыха промышленного сектора звездолёта. По запаху дыма, идущему от костра, они сразу сориентировались в густоватом лесу и определили место нахождение компании. И вскоре вышли на небольшую поляну, посередине, возле костра колдовали с шампурами в руках командиры космических крейсеров, Хон Фой и Дмитрий Старков.


Дата добавления: 2015-07-25; просмотров: 194 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Д Р У Г О Е ». 18 страница| 2 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.017 сек.)