Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Случайности исключены. Неизвестно, на какие рычаги надавил Куратор, но Белова ко всеобщему удивлению

Случайности исключены | Цель оправдывает средства | Цель оправдывает средства | Неприкасаемые | Когти Орла | Когти Орла | Цель оправдывает средства | Цель оправдывает средства | Случайности исключены | Цель оправдывает средства |


Читайте также:
  1. VII: Шоссе «Хреновые случайности».
  2. Космические случайности
  3. О случайности
  4. Случайности исключены
  5. Случайности исключены
  6. Случайности исключены
  7. Случайности исключены

 

Неизвестно, на какие рычаги надавил Куратор, но Белова ко всеобщему удивлению оставили в покое. Конечно, покой был временный и относительный. Начальство затаилось, ожидая повода для теперь уже последнего разбирательства. А чтобы служба не казалась медом, применили классическую экзекуцию — приказали подготовиться к проверке секретного делопроизводства. Третий день весь личный состав отдела, как школьники, оставленные после уроков, изощрялся в чистописании. Писанину ненавидели все, а составляла она больше половины трудозатрат опера.

Барышников, назначенный «классной дамой», со своего места обозревая тихо матерящихся оперов, склонившихся над грудами пухлых папок, время от времени изрекал максимы бывалого опера: «Сынки, это литератор не должен проживать дня без строчки. А опер живет так: сделал шаг — написал две справки, три докладные и одну аналитическую записку. Тем самым вы даете пищу для ума начальства и страхуетесь на все случаи жизни. Даже самый бестолковый шеф, увидев вашу писанину, поймет, что не может быть круглым дураком тот, кто накропал такой талмуд. И отношение к вам будет соответствующее. Короче, чем больше бумажек, тем чище задница. Так что пишите, сынки, не ленитесь». В ответ раздавался бурлацкий стон.

Белов, запершись в кабинете, перебирал содержимое сейфа. Знал — кого-кого, а его будут трясти в полный рост. «Набирать негатив», — как говорят кадровики.

Зазвонил телефон, Белов, чертыхнувшись, снял трубку.

Сразу же захотелось разбить ее о голову человека на другом конце провода. Арсений Яровой, судя по дикции, был близок к полному алкогольному отравлению.

Белов уже набрал в легкие побольше воздуха, готовясь послать так и туда, чтобы у Ярового навек отбило охоту звонить по этому номеру. Потом вспомнил, что так и не вербанул Арсения. С ненавистью посмотрел на пухлые папки. Или реальная работа — или имитация кипучей деятельности и бумагомарательство. Вывод напрашивался сам собой.

— Все ясно. Буду, — он посмотрел на часы. — Через пятнадцать минут.

 

* * *

 

Белов брезгливо поморщился, когда Яровой, пролив полстакана на грудь, влил в широко распахнутый рот водку.

— Блин, банкир хренов, а жрешь водку, как сапожник — проворчал Белов. — Тоска с тобой, Арсений. Как встреча, так ты в сиську пьяный!

— Ой, какие мы! — Яровой был на грани потери сознания. — А я и не банкир уже. Усе, лавочка сгорела.

— Это когда же вы успели? — насторожился Белов.

— Игорек, аккурат в пятницу накрылись медным тазом. Всплыло только сегодня. Начальство мылит веревку, кто поумнее — чемоданы пакует. Председатель уже сегодня получил первое китайское предупреждение. Кто-то лупанул жаканом в его распоследней модели «мерса». Горим, бля, синим пламенем!

— Как же вас так угораздило? — Белов поковырял вилкой в тарелке, обвел глазами ставшую привычной обстановку. Мысленно попрощался с явкой. Если Яровой слетит с должности, халяве конец.

— Элементарно. В пятницу заявились в конце дня пиджаки, сунули в нос мышонку из депозитария бумагу с печатью и выгребли векселей на пол-лимона. Доверенность оказалась липой. Короче, банк просел на энное количество миллионов баксов.

— Почему? — удивился Белов.

— Да потому, блин, что фирма «Рус-Ин», чью доверенность слепили, опротестовала все! А банк теперь обязан покрыть издержки. Причем тихо. О таком на всех углах не базарят.

— А как же вы все за субботу вычислили, день же нерабочий? — В Белове против воли проснулось профессиональное чутье.

— А у нас главбух чокнутая. Днюет и ночует на работе. В пятницу у нее что-то не сошлось. Приперлась в субботу с утра. Запросила из компьютера данные по операциям за неделю. Ну и намылила выдачу векселей в депозитарии. А они, между прочим, были в доверительном пользовании банка. Позвонила домой начальнику депозитарного отдела, а тот — ни ухом, ни рылом.

— Что ты тут водку жрешь? Иди, рой землю, тебе за это бабки платят.

— Нашел дурака! Векселя в тот же день перепродали. Кто-то не кисло наварился.

— Потряси банковских мышей. Должны же быть концы?

— Без меня потрясли. — Яровой шмыгнул носом. — Мышонка из депозитария завтра хоронить будем. Это он, дурачина, выдачу завизировал. Щегол еще, третий курс института.

— Ясно. Рубят концы. — Белов не удержался и потянулся к бутылке. — Кого подозреваешь? — мимоходом спросил он. Яровой западни не почувствовал.

— Меньше всего этого мальчишку. — Яровой растер по красному лицу липкую испарину. — Может, и был в доле, да делиться даже грошами не захотели. Скорее всего, на него просто перевели стрелки. Тут работал эксперт, а прикрытие обеспечивал какой-то крупный чин. Наиболее вероятно, начальник депозитарного отдела. Тот еще жук. По моим данным, имеет прямые выходы на армянскую группировку.

— А тебя никто не подозревает? — влепил заранее подготовленный вопрос Белов.

— Не понял? — Яровой заметно вздрогнул, краска в миг слетела с его лица.

— Что, разом взбледнулось, Арсений? — усмехнулся Белов. — Так уж сложно допереть, да? — Он пальцем, как крючком, зацепил воротник рубашки Ярового; рванул; когда тот ткнулся головой ему в плечо, Белов до хруста сжал липкую шею Ярового. — Тихо, мент! — прошептал он в самое ухо. — К тебе приходили от того питерского мужика?

— Да, — просипел Яровой.

— И ты им помог закадрить мальчика из депозитария?

— Нет! Без меня обошлось, клянусь, без меня!!

Белов оттолкнул его от себя, вытер о пиджак испачканные в испарине руки.

— Ты им, сучара, в Питере подписку о сотрудничестве дал. Я не спросил, а ты промолчал. Надеялся, что Белов лопухнется. Я с таких, как ты, при Андропыче, светлая ему память, погоны с мясом срывал.

— Вспомнил! — сплюнул Яровой. Белов прищурился, но промолчал. Достал из кармана листок, положил перед Яровым.

— Что это? — насторожился тот.

— Меня жаба задавила, Арсений. Кому ни попадя подписки даешь, а я тебя уже сколько терплю — и все даром. Ставь закорючку, не тяни.

— Про подписку уговора не было!

— Баран ты, Арсений! — Белов опять вытянул руку, но Яровой успел шарахнуться к стене. — Что, страшно? А жить тебе не страшно? Мальчишку замочили, а тебя в назидание потомкам жить оставят?

— Мне твоя подписка, как дохлому зайцу горчичник. Что, я ею от пули прикроюсь?

— Ошибаешься, — покачал головой Белов. — Сначала подписка, потом письменные показания. Мелким почерком, с мелкими подробностями. И я гарантирую тебе полную безопасность.

— И до конца дней держишь за оба яйца!

— Ну, если считаешь, что кто-то будет держать нежнее… — Белов потянулся к листку. — Но когда тебе агрегат с корнем вырвут, ко мне не беги. Я ниткой с иголкой не владею. Пальцы не те. Грубые очень.

— Стой! — Яровой перехватил его руку. — Условия?

— Да какие могут быть условия? — удивился Белов. — Берешь ручку и пишешь.

В комнате отчаянно затрезвонил телефон. Белов сорвался с места, сердцем почувствовав беду.

— Да! — едва переведя дыхание, сказал он в трубку.

В ответ раздался истерический крик, пробившийся сквозь треск помех.

— Кто это? Настю?! Я же тебя, дурака, предупреждал, ни на шаг от нее! Понял. Уже еду.

Белов ворвался в кухню, на ходу натягивая куртку.

— Арсений, ключи!

— Какие ключи? — Яровой успел допить бутылку и теперь еле ворочал языком.

— От твоей «тойоты», баран! — не выдержал Белов.

— Щас нарисую. — Яровой сунул сразу обе руки в карманы заляпанных закуской брюк. — Не хе-хе устроился! Хату отобрал, машину отбирает… Щас еще сучку привезет… А меня на мороз выбросит.

Пока он копошился, Белов взял листок, убедился, что закорючка Ярового на месте, сложил пополам и спрятал в нагрудный карман. Лицо его закаменело, но Яровой этого не видел.

Как только связка ключей упала на ладонь Белова, он без замаха врезал правой в подбородок Яровому. Тот отлетел к стене, забился в угол и заскулил.

— Это тебе за сучку. — Белов потер онемевший кулак. — Если к моему приходу не настрочишь показаний, дам за светлую память товарища Андропова. Мало не покажется. И не вздумай, козел, броситься в бега! Сиди здесь и жди меня.

Через пятнадцать минут он влетел в палату. Дежурная сестра потянула его за рукав, но он резко вырвался.

Сидевший у койки милиционер повернулся на шум. Лицо у него было осунувшееся от недосыпания, с набрякшими под глазами мешками, усы свисали к уголкам губ. Можно служить в милиции, можно быть врачом, но находиться в этих схожих близостью к краю ипостасях одновременно — уже перебор. По всему было видно, мужик дошел до ручки, и жизнь, которая, как ни тужься, а все равно уткнется в больничную койку или тюремные нары, ему давно опостылела.

— Тихо! Вы Белов?

— Да.

— Она назвала ваше имя. Все просила позвонить. Пока не потеряла сознание…

— Что с ней? — Белов понял, что боится подойти ближе, боится услышать то, что сейчас скажет ему этот усач, выжатый ночными дежурствами в Склифосовского, давно превратившегося в общегородской военно-полевой госпиталь.

— Проникающее в легкое. И еще одна в бедро, но это легче.

— Ее надо готовить к операции, а вы…. — затянула медсестра.

— Выйди, Маша! — Милиционер сказал тихо, но таким тоном, что Маша пулей вылетела из палаты. — Кто такой Кротов? — Вопрос был задан резко, как на допросе.

Белов непослушными пальцами развернул удостоверение. Милиционер покрутил ус и вздохнул:

— Час от часу… Родственница или сотрудник?

— Неважно. — Белов уже успел взять себя в руки. — Что она сказала про Кротова?

— Говорила, что нашла. Фотографии в сумке. Все. Да, вы свяжитесь с оперативным по городу. Там уже должна работать бригада. А сюда опер только утром придет.

— Никто сюда не придет! Это дело ГБ, понял?

Он не сообразил, что сгоряча ляпнул давно отмененное название «конторы». Но милиционер был тертый и жизнью хорошенько ученый, в отличие от любомудрых теоретиков был практиком и знал, что не в вывеске дело, а в сути. Туда, где замешана «безопасность государства», без лишней надобности лезть не хотел.

— Уже две минуты как понял. — Судя по голосу, был даже рад спихнуть это дело на неизвестно каким боком причастного к нему Белова. — Сумка ее у меня внизу. Пойдем?

Белов сделал над собой усилие, подошел к койке, заглянул в заострившееся лицо Насти, едва коснулся мокрого от испарины лба и отдернул руку.

— Ну, суки, кровью умоетесь!

 

* * *

 

В погруженном в полумрак коридорчике приемного покоя пахло бедой: дезинфекцией, йодом и кровью.

Белов посторонился, пропуская к лифту каталку с тихо стонущим человеком, до самого носа укрытым простыней. Рядом шла медсестра, держа на полусогнутой руке банку капельницы. Прозрачная трубка уходила куда-то под простыню. За медбратом, толкавшим каталку, семенила растрепанная старушка и все время мелко крестилась: сначала себя, потом того, под простыней.

Дверь в одну из секций приемной распахнули, и в полосе света, вырвавшегося в коридор, Белов увидел Дмитрия. Тот сидел на жестком диванчике, свесив голову на скрещенные на коленях руки. Услышав приближающиеся шаги, медленно поднял голову. Разглядел Белова и тут же вскочил.

— Игорь Иванович! — Он с трудом вздохнул. — Убить меня мало. Не сберег. В двух шагах был…

— Как вас угораздило? — Белов отвел взгляд — щеки Дмитрия были мокрыми.

— В казино были. Там ей фотографии передали. Она… Кротова нашла. Ну, того, что в Заволжске от инфаркта умер. Я еще в эту клинику на острове в свой выходной мотался… Вы еще просили никому не говорить.

— Тихо! — Белов что есть силы сжал локоть Дмитрия, оттащил в темноту. — Где фотографии?

— Часть у нее, часть у меня. — Дмитрий достал из кармана пачку.

Белов повернулся к неяркому свету, идущему из окна, быстро перебрал фотографии.

— И Кирюха Журавлев там, черт его дери, — пробормотал чуть слышно.

— Что вы сказали?

— Ничего. — Белов сунул пачку фотографий в карман. — Пойдем, молодой, сейчас покажу, как надо избавляться от комплексов!

 


Дата добавления: 2015-07-25; просмотров: 64 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Цель оправдывает средства| Неприкасаемые

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.012 сек.)