Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

18 страница

7 страница | 8 страница | 9 страница | 10 страница | 11 страница | 12 страница | 13 страница | 14 страница | 15 страница | 16 страница |


Читайте также:
  1. 1 страница
  2. 1 страница
  3. 1 страница
  4. 1 страница
  5. 1 страница
  6. 1 страница
  7. 1 страница

С помощью Силы Реван захлопнул дюрастальные двери. Их лязг гулким эхом разнесся по залу.

– Запечатай дверь! – крикнул он Т3 и переключил внимание на дальний конец зала.

Император сидел на троне, наблюдая за действом с отстраненным любопытством. Реван почувствовал тот же холодок, что и при прошлой встрече с правителем – физическое проявление его злобной мощи.

– Я не ожидал, что ты вернешься, – сказал Император, поднимаясь на ноги.

Вместо ответа Реван бросился вперед.

 

* * *

 

Скордж был первоклассным фехтовальщиком; в Академии даже инструкторы избегали встречаться с ним в поединке. Когда через него текла энергия темной стороны, его клинок был больше чем оружием. Меч становился продолжением его воли.

Капитан Ярри мастерски владела электропосохом, но повелителя ситов ей было не одолеть. Зная это, она мудро предпочла уйти в оборону и сумела парировать первый шквал ударов Скорджа. Ярри явно намеревалась сдерживать его до подхода товарищей – тогда она могла бы переключиться на более агрессивную форму боя.

Отступив в тронный зал, Скордж был вынужден защищаться с двух сторон. Периферийным зрением он видел, что Митра оказалась в такой же ситуации и тоже сражается с двумя врагами одновременно.

Реван не присоединился к ним бою, и Скордж сделал вывод, что джедай уже вступил в схватку с Императором. Перед его глазами снова промелькнул образ себя самого, окровавленного и поверженного, у ног правителя.

Посох Ярри отыскал брешь в его защите и ужалил в правое плечо. Броня поглотила большую часть энергии, но все же Скордж почувствовал болезненный разряд электричества, от которого у него заныла кисть.

Отругав себя за то, что позволил мыслям отвлечь себя, сит ловко перекинул меч из временно онемевшей правой руки в левую. Это было опасно: на секунду он оказался уязвим. К счастью, противники оказались не готовы к такому нестандартному ходу, и ни один не воспользовался внезапным преимуществом.

Пока Скордж и Митра сражались с четверкой стражей, T3-M4 заливал черной пеной щель между двумя створками дверей. Скордж узнал сильный контактный клей, который использовался для ремонта космических судов. Спустя считанные секунды после соприкосновения с воздухом он затвердевал до такой степени, что его можно было разрезать только плазменной горелкой.

Посох Ярри чуть не зацепил его снова, просвистев возле щеки, и Скордж выругался вслух. Если он будет постоянно отвлекаться, до смерти от руки Императора, как в том видении, дело вообще не дойдет.

– Иди помоги Ревану! – крикнула Митра астромеху, едва тот закончил работу.

Скордж усилил натиск, обратив страх и неуверенность в слепящую ярость. Он почувствовал прилив энергии, раздувшей искру гнева в его сердце в пожар смерти и разрушения.

Все еще держа меч в левой руке, Скордж обрушил два свирепых удара на подчиненного Ярри, используя грубую силу, чтобы сломить защиту более слабого физически противника. Стражник парировал оба удара, но первый заставил его потерять равновесие, а второй – попятиться.

Пока страж приходил в себя, Скордж переключился на капитана. Ярри почувствовала перемену в противнике слишком поздно и не успела уйти в оборону. Сит не преминул воспользоваться ее ошибкой.

С серией из четырех ударов Ярри справилась, но оставила открытым правый бок, и клинок Скорджа глубоко вонзился в ее бедро. Ярри вскрикнула, выронила оружие и упала. Второй страж бросился на выручку, отважно заслонив собой капитана. Единственной наградой для него была быстрая смерть от диагонального удара через всю грудь.

У ног Скорджа Ярри пыталась нащупать свое оружие. От боли она запаниковала, ее движения стали неуклюжими, так что Скордж получил возможность насладиться ее муками. Когда пальцы Ярри обхватили рукоять электропосоха, он с размаху опустил сапог на ее руку, ломая кости.

Сит в последний раз посмотрел в глаза капитана, смакуя ее ужас, после чего обезглавил ее одним ударом.

– Надо помочь Ревану! – крикнула Митра. Обернувшись, Скордж увидел, что она тоже разделалась со своими противниками. – Мы нужны ему!

 

Глава 28

 

Пока Митра и Скордж бились со стражниками, Реван бросился к Императору.

Тот стоял неподвижно, фокусируя свою недюжинную мощь. В самый последний момент Император обрушил на Ревана волну энергии, которая сбила его с ног и отшвырнула назад.

Реван извернулся в полете, чтобы сразу по приземлении уйти в перекат. Он быстро вскочил на ноги и снова двинулся вперед, на этот раз значительно медленнее.

Император стоял в той же позе, что и прежде – будто и не шевелился вовсе. Реван начал ощущать, как темная энергия давит на него: Император пытался сломить его волю и поработить разум, как при их прошлой встрече. Сейчас, однако, Реван был к этому готов.

Вместо того чтобы бросаться в атаку, он открылся Силе: темная и светлая стороны хлынули в него двумя бурлящими потоками. Но он не стал фокусировать и перенаправлять энергию – вместо этого джедай высвободил Силу в ее чистейшем виде.

Яркая вспышка осветила воздух между двумя противниками. Сила взрыва была столь велика, что Реван невольно отшатнулся. Император, неготовый к такому натиску и сосредоточивший почти все усилия на том, чтобы поработить разум Ревана, отлетел назад на добрый десяток метров.

Властелин Империи мешком осел на пол, и Реван тут же бросился к нему. Император перевернулся, привстал на одно колено и, выбросив вперед руки, метнул во врага темную молнию.

Реван перехватил ее клинком светового меча, но был вынужден остановиться.

Еще три молнии сорвались с пальцев Императора. Реван отвел первую клинком, увернулся от второй, а третью послал обратно.

Молния ударила Императора в грудь, еще на несколько метров отбросив назад. Впервые за время битвы его маска хладнокровия дала трещину, и сит зашипел от злобы. У Ревана по коже побежали мурашки.

Император поднялся на ноги. Его пышное одеяние дымилось в том месте, куда попала молния. Сит вознес руки над головой, и его черные глаза налились кровью.

Реван осознал: противник накапливает мощь, чтобы обрушить на него ураган темной энергии, как это сделала Найрисс. Джедай быстро прикинул свои шансы. Он не успевал добраться до Императора, чтобы пресечь атаку в зародыше, поэтому просто вытянул руки перед собой и собрал в кулак собственную мощь, чтобы впитать в себя энергию удара.

Извилистые пурпурные молнии ринулись в его сторону. Реван попытался перехватить их и поглотить, но могущество, коим обладал Император, Дарт Найрисс даже не снилось.

Электричество прожгло Ревана, и джедай содрогнулся всем телом. Его кожа покрылась волдырями, плоть на лице расплавилась и прилипла к раскаленному металлу маски. Но Император и не думал останавливаться.

Сквозь пелену неописуемой боли Реван различил силуэт Т3-М4, спешащего на выручку. Направив на Императора огнемет, дроид обрушил на врага реку пламени. В самый последний момент Император закрылся в коконе Силы и лишь тем уберегся от сожжения заживо. Джедай получил передышку.

Он повалился на пол, обожженный, но живой. Рукоять его погасшего клинка откатилась на метр в сторону, оказавшись за пределами досягаемости.

Слишком слабый, чтобы пошевелиться, Реван все же заставил себя поднять голову и увидел, как Император поворачивается к храброму астромеханику. По воздуху прокатилась дрожь – Император обрушил всю свою мощь на беззащитного дроида.

У Т3 не было ни единого шанса на спасение. Маленький дроид разлетелся на миллион кусочков, его внутренние схемы и внешняя оболочка в одно мгновение обратились в пыль.

– Нет! – вскрикнул Реван, когда осколки друга окатили его потоком шрапнели.

Он попытался встать, но раненое тело отказалось повиноваться. Он инстинктивно призвал Силу, пытаясь исцелить свои раны.

Император приближался к нему неторопливо, целеустремленно. Склонившись, он невозмутимо подобрал световой меч джедая и зажег его.

О целебных свойствах Силы слагались легенды, но раны Ревана были слишком серьезны и требовали намного больше времени на излечение, чем было у него в запасе. Чувствуя свою беспомощность, он мог лишь смотреть на то, как Император заносит меч, готовясь нанести смертельный удар.

 

* * *

 

Окликнув Скорджа, Митра бросилась в дальний конец тронного зала. Сит не стал бежать за ней сломя голову, решив прежде оценить обстановку. Видение их полного краха было еще свежо в его памяти.

События в тронном зале не внушали оптимизма. Темные молнии Императора жгли Ревана, и его тело дергалось в конвульсиях.

Затем астромех Ревана окатил правителя ситов пламенем из огнемета, и Реван, наконец освободившись, рухнул на пол. В отместку Император разнес провинившегося дроида на куски, после чего подошел к Ревану и поднял с пола его потухший световой меч.

На все про все ушли считанные секунды. Митра мчалась во весь дух, но была слишком далеко, чтобы помешать Императору проткнуть распростертого у его ног джедая.

В отчаянии она запустила меч по пологой дуге, направив его с помощью Силы. Вращаясь в воздухе, ее клинок перехватил опускающееся лезвие и выбил оружие из рук Императора. Обе рукояти покатились по полу.

Внезапно оказавшись без оружия, Император поспешно отступил на шаг. Его внимание было полностью приковано к Ревану, и вмешательство Митры застигло его врасплох. Если бы она целила в самого Императора, а не в клинок, прикинул Скордж, их враг был бы уже мертв – как, впрочем, и Реван. Но инстинктивное стремление Митры спасти друга пересилило желание убить врага, и Скорджу оставалось лишь сожалеть об упущенной возможности.

Митра на бегу призвала меч в протянутую ладонь.

Почувствовав сомнение и неуверенность Императора, который пытался оценить силу и слабость нового врага, Скордж поспешил присоединиться к Митре и Ревану.

Подбежав к Ревану, Митра отважно заслонила раненого друга от Императора. Когда Скордж наконец настиг их, Реван уже сумел подняться. Он протянул руку, и меч скакнул с пола прямо в его раскрытую ладонь.

Два джедая и сит встали бок о бок, лицом к Императору.

– Я ждал от тебя большего, повелитель Скордж, – промолвил Император.

Скордж подумал, что их противник, вероятно, тянет время, чтобы его стража смогла пробиться через запечатанную дверь. Впрочем, он не видел в этом большого смысла: к тому времени, когда они ворвутся в тронный зал, исход битвы уже будет решен – в ту или иную сторону.

– Он узрел глубину твоего зла, – объявил Реван. – Он теперь на нашей стороне.

– Тогда он вместе с вами и умрет.

– Тебе не одолеть нас троих, – провозгласил Реван. – Вместе мы намного сильнее тебя.

– Это мы еще посмотрим, – ответил Император.

Для Скорджа вселенная внезапно застыла, как будто само время остановилось. Он осознал, что находится на перепутье истории – следующие несколько мгновений определят судьбу всей Галактики.

Волна Силы накрыла Скорджа с головой, и миллион вариантов будущего разом промелькнул в его мозгу. В одном из них Император погибал, в другом – превращал всю Галактику в безжизненную пустыню. Скордж видел триумф Ревана и его фиаско; видел собственную жизнь и смерть в самых причудливых картинах и формах.

Ему предстояло выбрать, но он не мог знать наверняка, какой из исходов наиболее вероятен и какие поступки могут к нему привести. Реван говорил, что видения способны направлять джедая, но Скорджа они лишь приводили в замешательство.

Прошел миг, и вселенная вновь пришла в движение, однако все происходило как будто в замедленной съемке. Реван и Митра шагнули вперед, готовые вступить в решающий бой. Скордж осознал, что действовать нужно сейчас. Он был обязан сделать выбор.

В наступившем мгновении абсолютной ясности он увидел Императора, лежащего у ног могущественного джедая… Но джедаем этим был не Реван и даже не Митра. И тогда сит понял, как нужно действовать.

Вместо того чтобы выступить вместе с джедаями, Скордж сделал шаг в сторону и оказался за спиной у Митры. В сознании что-то промелькнуло, вселенная вновь задвигалась на полной скорости – и в этот момент острие его меча вошло точно между лопаток женщины.

Охнув, Митра завалилась вперед – и умерла еще до того, как ее тело коснулось пола. Реван повернул голову, и даже маска не могла скрыть потрясение и ужас, застывшие на его лице. Выпад Скорджа отвлек его внимание, и спустя мгновение молнии Императора вновь пронзили грудь джедая.

Скордж почувствовал запах обгорелой плоти. Реван закричал и без сознания повалился на пол.

Император обратил свой взор на Скорджа, и молодой сит припал на одно колено, склонив голову в знак покорности.

– Объяснись, – приказал Император. Скордж осознал: если он неверно подберет слова, они станут последними в его жизни.

– Джедай был заодно с Найрисс, – быстро заговорил он. – Он утверждал, что когда-то был вашим слугой, а сейчас вернулся, чтобы уничтожить вас. Я знал, что мне не хватит сил, чтобы одолеть его в одиночку, потому и заманил его сюда.

– Почему ты не упомянул об этом раньше – когда рассказал о предательстве Найрисс?

– Я не знал, – солгал Скордж. – Я выяснил это лишь после того, как стражи разрушили ее крепость. Джедаи разыскали меня. Они знали, что я служу Найрисс, но не подозревали, что именно я ее предал.

– И ты привел их ко мне.

– Я знал, что им вас не одолеть, – сказал Скордж. – Так что я подыграл им, а потом дождался шанса повернуться против них и вновь доказать вам свою преданность.

– Если это правда, – промолвил Император, – тогда ты и должен покончить с джедаем.

Кивнув, Скордж поднялся на ноги. Он подошел к Ревану, наклонился и сорвал с него маску. Лицо джедая покрывали ожоги, а на его щеках и лбу навсегда отпечатались контуры маски. Он был без сознания, на теле – ни единого живого места. Без своевременной медпомощи он, так или иначе, все равно умрет.

Сит поднял меч, чтобы нанести смертельный удар. Рука пошла вниз, но внезапно остановилась, когда невидимые и невероятно крепкие оковы сдавили запястье. Скордж в удивлении поднял взгляд на Императора.

– Убери свой клинок. Ты прошел испытание, – сказал Император. – А Реван еще может мне послужить.

Несмотря на снедавшее его любопытство, Скордж предпочел не выспрашивать подробности. Риск был неоправдан – сит не имел права показывать обеспокоенность судьбой джедая. Чтобы ложь была убедительной, он должен всеми способами доказать Императору, что действовал из самых эгоистичных побуждений.

– Дважды я вставал на пути у тех, кто пытался свергнуть вас, – сказал он, погасив клинок и склонившись перед Императором. – Надеюсь, вы вспомните об этом, когда будете отбирать кандидатов в новый Темный Совет.

Лицо Императора расплылось в улыбке, от которой Скордж весь похолодел.

– Обещаю, ты будешь вознагражден по справедливости.

 

Глава 29

 

– Ритуал начинается, – нараспев произнес Император.

Скордж кивнул. Впрочем, даже пожелай он сейчас отказаться, было уже слишком поздно.

Он стоял в самом центре цилиндрической платформы из металла двух метров в диаметре. Десятки проводов и пластиковых трубок отходили от его тела. Провода соединялись с генераторами, окружавшими платформу, а трубки крепились к прозрачным резервуарам, наполненным странной зеленой пузырящейся жидкостью.

Они по-прежнему находились в цитадели, но эти частные покои уступали тронному залу в размерах. Если не считать Императора, Скорджа и инфернальных механизмов, к которым он был подсоединен, покои были совершенно пусты.

Скорджа так и не произвели в члены Темного Совета после победы над Реваном. Вместо этого специально для него была введена новая должность: Палач Императора.

Император поверил всему, что он рассказал о Реване. В награду Скордж должен был стать его персональным телохранителем и наемным убийцей. Ему предстояло получать приказы лично от правителя и отчитываться лишь перед ним одним.

Однако это была не единственная награда. За помощь в разоблачении Зидрикса, Найрисс и Ревана Император пообещал даровать Скорджу бессмертие. Сит будет вечно служить своему властелину – такой чести не удостаивался ни один член Темного Совета.

Скордж с готовностью принял дар. На новом посту у него будет достаточно времени и возможностей, чтобы изыскать иной способ остановить Императора, прежде чем его безумие и жажда власти погубят всю Галактику.

– Откройся темной стороне, – молвил Император, и Скордж почувствовал, как воздух вокруг него насыщается энергией.

Предав союзников, он лишь покорился неизбежному: Император победил бы в любом случае. Но главное – Скордж выжил, а значит, живет и дело, за которое он сражается.

Реван тоже остался в живых, но для Скорджа он все равно что умер. Император держал его в секретной лаборатории, искать которую для Скорджа было неоправданным риском. Любой шаг в этом направлении – и Император прознает об узах, которые связывали их с Реваном. Правда раскроется, и жертвоприношение джедаев станет бессмысленным.

– Да зажжется внутри тебя искра вечной жизни! – воззвал Император.

Грудь Скорджа налилась жаром. Он стиснул зубы от боли, чувствуя, как огонь с каждой секундой становится все сильнее.

Он не испытывал вины или раскаяния за содеянное. Конечно, джедаи никогда не пошли бы на такое. Они бы решили, что цена предательства слишком высока.

Скордж знал, что они ошибаются. Незачем уподобляться им и выбрасывать жизнь на свалку. Остановить Императора было возможно лишь ценой предательства, и он один был готов заплатить эту цену.

Реван, однако, оказался прав в одном: их атака вынудила Императора отступиться от планов вторжения в Республику. Вместо того чтобы заглядывать за границы Империи, он обратил все внимание внутрь, стремясь восстановить порядок и безраздельную власть на Дромунд-Каасе и других планетах, которыми правил.

Темный Совет будет возрожден. В ближайшие годы в нем неизбежны дрязги и кадровые перестановки: каждый из новых советников будет пытаться подсидеть другого, чтобы выслужиться перед Императором. Тот же, в свою очередь, будет внимательно следить за действиями Совета до тех пор, пока число заговоров и интриг не вернется на прежний – допустимый – уровень.

Пройдут десятилетия, а то и больше, прежде чем Император вернется к идее вторжения в Республику. За это время многое может случиться. Реван упоминал, что у Республики появится новый великий воин – и Скордж сам лицезрел его в своем последнем видении. Наделенный бессмертием, Скордж будет верой и правдой служить Императору, ожидая момента, когда этот воин возникнет из тумана времени.

Служа Императору, Скордж будет изучать его. Он узнает о своем правителе все, поймет, в чем его сила и слабость. И когда придет время, он поможет воителю из пророчества Ревана низвергнуть Императора раз и навсегда.

– Ощути в последний раз свою смертность.

Скордж вскрикнул, когда невидимые когти пронзили его внутренности, будто разрывая жизненно важные органы.

Жар из груди распространился по всему телу; сит чувствовал, будто вместо крови по его жилам течет пламя. Боль стала невыносимой: он издал пронзительный вопль и рухнул на пол.

– Ритуал невозможно обратить вспять, – изрек Император, когда Скордж, скорчившись у его ног, протяжно взвыл.

Терзаемый нечеловеческими муками, Скордж с ужасом осознал суть слов своего правителя. Ритуал был завершен, но жар продолжал снедать его изнутри, раздирая внутренности.

Собрав волю в кулак, он смог успокоить конвульсии, сотрясавшие его тело. Через силу Скордж поднялся на колени, хотя каждое движение отдавалось гулкой болью. Дрожа всем телом, он встал на ноги и повернулся к Императору.

– Как долго будут продолжаться эти мучения? – спросил он, стиснув челюсти.

– Со временем ты научишься принимать страдания как должное, – отвечал Император. – Твои разум и тело найдут пути справиться с болью. Пройдут месяцы, и ты привыкнешь к ней и сможешь в полной мере исполнять обязанности Палача Императора. В конечном счете твои нервные окончания онемеют, и ты перестанешь вообще что-либо чувствовать.

– Но почему? – Скордж издал нечто среднее между всхлипом и стоном.

– Все имеет свою цену, – объяснил Император. – Это – цена твоего бессмертия.

 

* * *

 

Место, где держали Ревана, было не только тюрьмой, но и лабораторией. Находясь на грани жизни и смерти, он был подвешен в мерцающей клетке.

Его парализованное тело пребывало в стазисе, защищенное столь надежно, что даже время было над ним не властно. Но сознание его жило.

Митра ощущала его страдания. Погибнув, она не ушла в Силу. Ее дух, верный до конца, остался с Реваном – незримо маячил рядом с клеткой.

Она не могла заговорить с ним: загадочное ситское колдовство, которым Император сковал Ревана, сделало это невозможным. Митра сомневалась, что Реван вообще догадывался о ее присутствии. Но, даже не зная, как связаться с ним, она могла предложить Ревану свою помощь и поддержку. Ее энергия проникала сквозь окружавший его силовой барьер – как спасательный трос, за который он мог ухватиться, плавая в темном океане небытия.

Как Император питался его энергией, так и Митра делилась своей с Реваном. Она укрепляла его решимость, стоило ему только ослабеть; придавала новые силы, чтобы он мог продолжать бесконечную ментальную войну.

Благодаря ей Реван мог не просто сдерживать Императора. Он был способен на большее.

 

* * *

 

Реван чувствовал, как Император забирает его силы, пытаясь утолить свою безмерную жажду могущества. Хотя их разделяли многие парсеки, ментальная связь, которую установил Император и поддерживали его инфернальные механизмы, была прочна и нерушима.

Но извращенному уму Императора было мало испить до капли энергию своего павшего противника. Реван ощущал присутствие врага у себя в голове. Чувствовал тьму Императора, который просеивал его мысли и воспоминания – зондировал, изучал, искал ответы.

Он хотел знать больше о Республике и джедаях. Насколько они сильны? Где их уязвимые места? Что именно им известно о ситах и самом Императоре? Он хотел знать больше и о Реване. Что произошло с ним, когда он вторгся в Республику? Почему он потерпел неудачу? Как освободился от власти Императора?

Ответы у Ревана имелись, но так просто он их давать не собирался. Физически бессильный, джедай обладал достаточной психической силой, чтобы вести войну против Императора, охраняя свои секреты столько времени, сколько потребуется.

К тому же Реван знал нечто такое, о чем Император даже не догадывался. Связь между ними была двухсторонней. На короткие мгновения – когда Император был сосредоточен на чем-то другом – Реван сам перехватывал инициативу и заронял в его мысли семена сомнения.

Он должен был соблюдать осторожность, чтобы враг не прознал о его действиях. Но все же ему удавалось своими незаметными манипуляциями влиять на мысли и убеждения Императора. Реван играл на его осмотрительности и терпении, раз за разом выводя их на передний план императорского сознания. Он подпитывал его беспричинный страх перед смертью. При каждой удобной возможности он укоренял в его мозгу идею о том, что вторжение в Республику – шаг безрассудный и опасный.

Невозможно было знать, что произошло бы, если бы Скордж не предал его в тронном зале. Они все равно могли проиграть – но с тем же успехом могли и победить, навсегда избавив Галактику от угрозы уничтожения от рук безумца. Не было способа узнать наверняка – а значит, и жить прошлым тоже не имело смысла.

Реван был уверен в одном: сколько бы столетий ни пребывало его тело в стазисе, он будет бороться. Он не даст Императору вторгнуться в Республику.

Он цеплялся за эту уверенность; она давала ему надежду. Он знал, что побег из тюрьмы невозможен. Знал, что победа Императора в этом бесконечном поединке воли все равно неизбежна.

Но если он сможет задержать наступление хотя бы на пятьдесят лет, Бастиле не доведется испытать ужасы новой галактической войны. Сотня лет – и его сын проживет жизнь в мире и спокойствии, не ведая страха перед тотальным истреблением всего сущего.

Всякий раз, когда его помыслы обращались к жене и сыну, он пытался сквозь Силу дотянуться до них через пол-Галактики, посылая утешение и поддержку. Возможно, они ничего не чувствовали, но ему хотелось думать, что они его слышат.

Но даже если нет, одна лишь мысль о них придавала ему сил. Реван сражался за будущее своих жены и сына, и уступать в этом бою он не собирался.

 


Эпилог

 

– Почему твои волосы поседели? – спросила Риса, самая младшая внучка Бастилы.

– Потому что я уже очень старая женщина, – ответила Бастила.

– А морщины у тебя тоже из-за этого? – полюбопытствовал Бресс, брат Рисы.

– Так-так, вы двое, – беря карапузов на руки, сказала их мама. – Думаю, вам пора спать.

Она вывела детей из гостиной, оставив Бастилу наедине с сыном.

– Я рада, что ты заглянул, – молвила Бастила. – Для меня это очень важно.

Ванер взял пальцы матери в свою ладонь, нежно их сжав.

– Я знаю, тебе сейчас тяжело, – сказал он. – Ты грустишь каждую годовщину. Думаешь о нем?

– Постоянно, – ответила Бастила.

– Я тоже, – признался сын. – Интересно, что бы он сказал, если бы мы с ним встретились.

– Сказал бы, что гордится тобой, – заверила его Бастила.

– Думаешь, он не разочаровался бы, что я не стал джедаем?

Бастила покачала головой.

– Ты добился слишком многого, чтобы переживать по этому поводу, – сказала она. – Джедаи – стражи и защитники Галактики, но в последние полсотни лет они были не очень-то нужны. Республика возрождалась. Нам нужны были лидеры, способные объединить нас, наладить работу. Ты понял это и выполнил то, что должно.

Ее сын рассмеялся.

– Ты говоришь прямо как руководитель моей избирательной компании. «Ванера Шена в Верховные Канцлеры!»

Бастила снова покачала головой:

– Шутки шутками, но если бы тебе нужна была эта должность, ты бы ее добился.

– Обсудим это при случае.

– Кроме того, – добавила Бастила после краткого раздумья, – если бы ты стал джедаем, то не женился бы на Эмесс.

– Когда мы с ней только начали встречаться, ты заявила, что она слишком молода для меня, – напомнил он матери.

– С тех пор я стала старше и мудрее, – сказала Бастила.

– Как и все мы.

Несколько минут они молчали, затем Ванер задал еще один вопрос:

– Думаешь, он жив?

– Не знаю, – призналась Бастила. – Если да, то почему не вернулся? С другой стороны, временами мне кажется, что я ощущаю его присутствие, словно он пытается связаться со мной откуда-то издалека.

Ванер улыбнулся, ничего не сказав.

– Думаешь, твоя старушка-мать впадает в маразм, да?

– Иногда понять Силу очень непросто.

– Привыкай, – сказала Бастила. – Она у тебя в крови. Я уже чувствую ее в твоих детях.

– Думаю, она проявляется через поколение, – ответил Ванер с легким смешком.

Они помолчали еще немного, после чего он заговорил снова. Этого вопроса Бастила ждала много лет.

– Ты не жалеешь, что он тогда не остался с тобой?

– Я все время скучаю по твоему отцу, – сказала Бастила. – Но у меня никогда не было подобных мыслей.

– Почему?

– Реван знал, что там, далеко, таится какое-то зло, которое угрожает Республике. А может быть, и всей Галактике. Он улетел, чтобы остановить это зло, и я знаю, что ему это удалось.

– Знаешь? Откуда?

– Оттуда, что мы с тобой сидим и говорим об этом, – ответила Бастила. – Мы не погибли на войне и не стали беженцами. Галактику никто не уничтожил. Что бы ни сделал Реван, благодаря ему мы живем без страха и лишений. И за это я всегда буду ему благодарна.

Она прикоснулась морщинистыми ладонями к лицу сына, притянула его к себе и нежно поцеловала в макушку.

– Пойду посмотрю, как там Эмесс и дети, – сказал Ванер, поднимаясь.

– Конечно, иди, – ответила Бастила, взмахнув рукой. – А я подремлю на диване.

Сын пошел в комнату для гостей, а Бастила прикрыла глаза и быстро заснула. Как и всегда, ей снился Реван.


[1] Scourge – бич, кара (англ.) - прим. ред.

[2] Эти события описаны в комиксах «Сказания о джедаях: Золотой век ситов» и «Сказания о джедаях: Крах Империи ситов»

[3] От англ. tenebrous – мрачный, темный

[4] От англ. vitiate – испорченный, искаженный


Дата добавления: 2015-11-15; просмотров: 38 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
17 страница| 1 страница

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.034 сек.)