Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Почему важны различия

Глава 7. ОБЩЕНИЕ НА ПУБЛИКЕ: МАРС И ВЕНЕРА В ПОЛИТИКЕ И НА РАБОЧЕМ МЕСТЕ | Женщины-чужаки | Женщины и забота об окружающих | Королевское “нет”»: проблема женского авторитета | Гендер — это еще не все | Опасность: мифы и работа | Глава 8. КУЛЬТУРНЫЕ НАДСТРОЙКИ: ГЕНДЕР, ЛИЧНОСТЬ И СТИЛЬ | Функциональность и мода | Отличники и хулиганы | Преступая грани |


Читайте также:
  1. II. Expressing uncertainty and indifference - Выражение неуверенности и безразличия.
  2. Kogaru» против «One-kei», или почему важна мода токийских подростков
  3. VIII. Почему массы во все лезут и всегда с насилием?
  4. VIII. Почему массы во все лезут и всегда с насилием?.
  5. VIII. ПОЧЕМУ МАССЫ ВТОРГАЮТСЯ ВСЮДУ, ВО ВСЕ И ВСЕГДА НЕ ИНАЧЕ КАК
  6. Web-студии на Руси, или почему все так плохо?
  7. В каком городе ты хочешь жить и почему?


Половые различия завораживают нас больше, чем любые другие биологические различия. Например, вполне вероятно, что по образцу текста можно установить возраст написавшего его человека, но никто не будет разрабатывать Гения для этой цели. Насколько мне известно, до сих пор нет научно-популярной книги о различиях между правшами и левшами, которая стала бестселлером.
Праворукость или леворукость больше всего подходят для сравнения с полом, так как и то и другое связано с различиями в строении мозга. В декабре 2006 года статья в журнале Neuropsychology сообщила, что левши быстрее и эффективнее, чем правши, справляются с задачами, требующими одновременной обработки множества стимулов, такими, как компьютерные игры [2]. Если бы обнаруженные различия были различиями между полами, это исследование, несомненно, получило бы столько же внимания, сколько те, которые сообщали, будто бы мужчинам сложно слышать женщин, мужчины лучше справляются с шопингом, а женщины говорят в три раза больше, чем мужчины.
Если привычка пользоваться той или иной рукой порождает меньше звучных заголовков, чем пол, возможно, это вызвано тем, что открытия в данной области не могут влиться в длительную дискуссию о различиях между правшами и левшами. Мы не считаем их представителями разных видов, прилетевшими с разных планет, они не кажутся нам участниками вечной «борьбы рук». Кроме области спорта мы вообще редко о них задумываемся. Короче говоря, предпочтение той или иной руки не имеет значения для организации социальных отношений человека: оно не определяет ни личностные свойства, ни роль, ни общественный статус. Сообщениям о различиях между левшами и правшами будет всегда недоставать одного важнейшего элемента, который притягивает наше внимание к информации о различиях между мужчинами и женщинами. Эти различия никогда не будут служить основанием для оправдания социального неравенства, объясняя его как неизбежное следствие природных различий.
Значит, миф о Марсе и Венере предназначен для этого? Я предоставлю слово четвертой странице обложки книги «Why Men Don't Iron» [3]:
Многое из того, что пишут и чему нас учат, подразумевает, что большинство различий между женщинами и мужчинами вызваны обществом и, следовательно, могут быть изменены. И после этих изменений мужчины и женщины станут одинаковыми. Исходя из этого, мужчинам надоедают настойчивыми призывами отбросить старый образ самца-тирана, чтобы... соприкоснуться с женской частью своей личности. А что если этой женской части не существует? <...> Вообще-то мужской мозг значительно отличается от женского, и их реакции на одни и те же стимулы не могут быть одинаковыми. Таким образом, возрастающая феминизация общества, пищи и образования пагубна для мужчин, как, в конце концов, и для женщин.
Это высказывание принадлежит к проверенной временем традиции зловещих предупреждений об опасностях, которыми чревато изменение природного баланса в отношениях между мужчинами и женщинами. Хотя с этим мнением можно поспорить (если организация мозга делает все попытки изменить мужчин и женщин бесплодными, как же может происходить «возрастающая феминизация общества, пищи и образования», на которую жалуются авторы?), общая установка вполне ясна. Всем нам будет лучше, если мы вернемся к естественному порядку, при котором существуют различия между полами, а мужской пол является главным.
Но как я уже говорила в конце прошлой главы, похоже, что это мнение не стоит высказывать здесь и сейчас. Заметно, что в обществах, где наиболее полно раскрылся миф о Марсе и Венере, половые и гендерные различия имеют меньшее значение, чем в недавнем прошлом. Также очевидно, что многие стороны биологических различий между людьми и способами их воспроизводства становятся все более подвластными вмешательству со стороны науки и техники. Операции по перемене пола теперь стали обычным явлением. Так же, как процедуры, позволяющие размножаться одиноким людям, гомосексуалистам и лесбиянкам, бесплодным людям, постклимактерическим женщинам, а в отдельных случаях даже мертвым [4]. Были клонированы млекопитающие, такие как овцы, в обход процесса полового размножения. Если мы пока не попытались проделать то же с человеком, то скорее по культурным и этическим соображениям, а не из-за технической невозможности.
Даже наши гены, где якобы скрыто множество половых различий, мы в состоянии изменить. Ученые разгадали тайны генома человека не для того, чтобы сидеть сложа руки и восхищаться ими. В принципе доступных нам знаний достаточно, чтобы вмешиваться в природные процессы с какими угодно целями. Впрочем, так же, как в случае с клонированием, то, как следует и как не следует использовать знания, зависит от этических соображений.
Когда дело доходит до пола и гендера, идеи, в которые люди верили издавна, легко подвергаются сомнению. Одновременно с этим у нас развилась необоримая тяга к материалу, заключающему в себе всевозможные традиционные представления об «истинной» природе мужчин и женщин. Является ли это полноценным противоположным течением или процветанию мифа о Марсе и Венере способствует то, что мы пока не определились в отношении настоящего и будущего значения пола и гендера?

«Переломный этап в истории человечества»


В январе 2007 года New York Times сообщила об одном значительном открытии, выяснившемся в ходе переписи населения США в 2005 году: впервые в истории большинство женщин Америки оказались незамужними [5]. Месяцем позже британское Управление национальной статистики обнаружило, что число браков, заключающихся в Соединенном королевстве, упало до небывало низкой отметки [6].
Этой тенденции способствуют несколько факторов. Среди них то, что женщины стали выходить замуж позже, все больше жен переживают своих мужей и все больше пар предпочитают жить вместе вне брака. И в то же время все больше веса приобретает то обстоятельство, что женщины все чаще предпочитают не выходить замуж вообще и не стремятся к новым бракам после разводов. Они предпочитают быть независимыми, и теперь этот выбор для них доступен. Совсем недавно заработок большинства женщин был недостаточен, чтобы содержать хозяйство. Цена материальной независимости также была высока: «уважаемые» женщины не могли иметь половые контакты или детей вне брака.
Элисон Вулф, занимающаяся изучением демографической политики, заявила, что недавние перемены в положении образованной женщины среднего класса из развитых стран представляют собой не что иное, как «переломный этап в истории человечества» [7]. В прошлом, отмечает Вулф, жизнь женщины любого класса вращалась вокруг домашних обязанностей и рождения и воспитания детей. Однако в последние 40 или 50 лет технологические и социальные перемены предоставили женщине гораздо больший выбор в отношении того, как жить (например, заводить детей или нет). У привилегированного меньшинства женщин теперь есть возможность вести практически тот же образ жизни, что у соответствующих им в социальном и интеллектуальном отношении мужчин.
Эта возможность возникла благодаря тому, что для женщин открылись образовательные и карьерные перспективы, которые ранее были им недоступны. Вулф отмечает, что в течение последних пятидесяти лет после основания Саммервилл-колледжа (один из первых женских колледжей Оксфорда, основан в 1879 году) почти все его выпускницы, за редким исключением, обратились к сфере образования (самая популярная сфера) или к другим областям деятельности, связанным с заботой об окружающих, таким как здравоохранение или социальная работа, в том случае, если вообще пошли работать. И это происходило не потому, что такая работа больше подходит для женского сознания, как бы сказал Саймон Бэрон-Коуэн, а потому, что прочие пути для них были закрыты. Когда ситуация изменилась, изменился и выбор женщин. К 1980-м годам Саммервилл стал выпускать больше бухгалтеров, чем учителей. В наши дни выпускница колледжа может рассчитывать на такое же продвижение по карьерной лестнице и такой же заработок, как у мужчины с тем же образованием, если не будет заводить детей. Если же она родит ребенка, ее заработок составит 88% от заработка мужчины. Это больше, чем у женщин в совсем недавнем прошлом.
Произошли и другие социальные изменения. Хотя их трудно зафиксировать, они не теряют от этого свою значимость. Представления, которые мои родители считали неизменными законами, утратили свою силу. Раньше считалось, что мужчины и женщины должны общаться в однополых группах (даже если они находятся в одной гостиной или в одном пабе), что им нельзя иметь друзей противоположного пола, заниматься не свойственными их полу вещами, а также мужчинам и женщинам принадлежали определенные роли в семье. Хотя неравенство остается, теперь у западных женщин гораздо больше свободы, чем раньше. Представители разных полов даже внешне стали более похожи друг на друга, чем два поколения назад.
Ничто из вышесказанного не подразумевает, что гендер-ные различия стали несущественны и мужчины и женщины теперь равны во всех отношениях. Вулф подчеркивает, что за пределами образованной элиты экономическое неравенство остается весьма заметным. Другие исследователи пишут, что некоторые проблемы, затрагивающие женщин в целом, такие как распространение полового насилия, скорее усиливаются, чем ослабевают. Однако острота различий между полами, которая раньше была заметна во всех слоях общества, значительно притупилась. В устремлениях и возможностях, образе жизни и взглядах образованные мужчины и женщины теперь скорее похожи друг на друга, чем различны.
Такого рода изменения никогда не проходят безболезненно. Наши мысли, чувства, наше ощущение того, кто мы такие, и наши представления о правильном поведении не всегда идут в ногу с технологическим прогрессом и переменами в экономических условиях. И причина не в том, что образ наших мыслей запрограммирован в человеческом мозге со времен каменного века. Так происходит потому, что на самом деле культура не является внешним и преходящим фактором. И наоборот, как я уже отмечала, биологические особенности не являются чем-то неизменяемым, как утверждается в книгах наподобие «Why Men Don't Iron». Перемены в культуре проходят тяжело: они вызывают беспокойство, конфликты, а в некоторых случаях и активное сопротивление. Именно поэтому миф о Марсе и Венере встречает теплый прием в среде образованных европейцев среднего класса.


Дата добавления: 2015-11-14; просмотров: 42 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Почему важна норма| Перемены и проблема общения пар

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.006 сек.)