Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Борьба прогрессивной общественности с антигуманным отношением к слабоумным

Возрождения | Введение гуманного режима в больницах для душевнобольных. Развитие Ф. Пинелем учения о душевных болезнях и слабоумии | Учение Эскироля о слабоумии | Направлений общественной помощи слабоумным | Первая критика интеллектуалистической концепции в учении о слабоумии | Возрастание социальной остроты проблемы общественной помощи слабоумным во второй половине XIX века | Основные аспекты и тенденции в изучении слабоумия во второй половине XIX—начале XX века | Развитие анатомо-физиологического и этиологического направления в изучении слабоумия | Развитие психолого-педагогического и социологического направлений в изучении слабоумия | Психометрическое направлениев изучении интеллектуальной недостаточности |


Читайте также:
  1. III. Внутрисоюзная политика Делосской симмахии. Политика по отношению к нейтральным государствам. Борьба политических сил внутри Афин
  2. V. Борьба с изменой
  3. Активизация общественного движения за развитие помощи слабоумным
  4. Англо-бурская борьба за Натал
  5. АНТИКОЛОНИАЛЬНАЯ БОРЬБА 1950-Х ГОДОВ: КИПР И АЛЖИР
  6. Антиколониальная борьба народов Тропической Африки. Последняя треть XIX века
  7. Безуспешная борьба за необходимые решения

 

Вамериканской медицине, психологии и социологии велась острая борьба между прогрессивными силами, выражавшими мировоззрение передовой части общества, и реакционными. Эта борьба коснулась и проблемы отношения к аномальным лицам.

Уже в период наибольшего расцвета антигуманных тенденций в психологии, медицине и социологии среди ученых раздавались трезвые голоса, подвергавшие критике теории фатальной обреченности некоторых семей на вырождение. Выяснилось, что в процессе проводившихся ранее исследований неблагополучных семей, обреченных с точки зрения этих исследований на вырождение, понятие «слабоумие» смешивалось с понятием «низкая культура», «малая образованность»; преступность, аморальность отождествлялись с бедностью, нищетой.

Прогрессивные социологические исследования показали, что наряду с биологическими факторами важную роль в жизни индивидуума играют социальная среда и экономические условия.

Выяснилось, что слабоумие обусловлено эндогенными и экзогенными факторами. И наконец, стало очевидным, что эндогенные факторы нельзя смешивать с наследственностью, хотя они и действуют в период эмбрионального развития.

Обнаружились пороки в самом методе тестов, применение которого привело к зловещему выводу, что половина населения США состоит из умственно неполноценных лиц. Стало очевидным, что тесты, которые не может выполнить половина испытуемых, нельзя считать нормативными. Обнаружились противоречивые данные при использовании разных тестов.

Европейские государства в меньшей степени были ввергнуты в панику в связи с распространением теории вырождения. Но и в Европе было обострено чувство социальной опасности, которую таят слабоумные, не подвергшиеся изоляции. Это заставляло европейские государства активизировать свою деятельность по оказанию помощи слабоумным. Мотивы и формы помощи слабоумным носили при этом традиционный характер.

В европейских странах продолжали пропагандироваться гуманные, экономические, юридические, социологические и религиозные мотивы помощи слабоумным.

С позиций гуманистических тенденций утверждалось право каждого родившегося ребенка на жизнь, как бы он ни был обижен природой.

С экономической точки зрения считалось, что обучение и воспитание умственно отсталых в специально создаваемых учреждениях обойдется дешевле, чем содержание направленного против них карательного аппарата.

С юридической точки зрения утверждалось, что государство, общество несут обязанности в отношении граждан, которые не могут обойтись без опеки.

Социологи видели смысл общественной помощи слабоумным в том, что она предупреждает преступность.

С точки зрения религиозной помощь слабоумным рассматривалась как выполнение долга христиан по отношению «к слабым братьям своим».

Кроме этих официально и открыто выражавшихся мотивов, побуждавших общество заниматься судьбой слабоумных, были и другие мотивы. Последние открыто не популяризировались, но играли определенную роль в политике буржуазных государств по отношению к умственно отсталым детям.

Отменив сословную школу, буржуазия отнюдь не отказалась от классовой дифференциации образования. Учреждения для детей с разными умственными способностями под видом приспособления системы обучения к их способностям фактически осуществляли эту классовую дифференциацию образования. В буржуазных государствах утвердилась такая система отбора детей во вспомогательные школы, при которой основными критериями умственной отсталости служили неуспеваемость и второгодничество. Понятно, что при таком подходе во вспомогательные школы чаще всего попадали дети из неимущих классов, так как именно они были лишены благоприятных условий для воспитания и развития. Такая система отбора ограничивала образовательный уровень значительного числа детей трудящихся и этим снижала их социальную значимость.

С конца XIX века во всех европейских государствах открываются приюты, колонии, убежища, классы, школы и множество других типов учреждений для умственно отсталых детей. Эти учреждения содержатся на средства благотворительных организаций, муниципалитетов, на средства родителей слабоумных и частично на государственные средства.

В каждом государстве сложились свои традиционные формы помощи слабоумным. Эти формы будут рассмотрены в последующих главах.

В европейских государствах и США организуется множество обществ, союзов, ставящих перед собой цель развивать помощь слабоумным и обеспечивать за ними надзор. Не могут оставаться в стороне от этого дела и правительства. Под давлением общественности со второй половины XIX века большинство европейских государств принимает законы, определяющие позиции государства в отношении слабоумных (Германия—1873, Норвегия— 1882, Англия—1899, 1914, Франция—1899, 1909, Швейцария—1890).

Официальную заботу государств об умственно отсталых, которая нашла отражение в законодательных актах, не следует переоценивать. Эти акты, как правило, принимались под давлением общественности и ради того, чтобы продемонстрировать перед народом гуманизм и демократизм, а в некоторых случаях, чтобы погасить общественную активность в борьбе за осуществление государственных мероприятий по оказанию помощи слабоумным. Фактически для претворения этих законов в жизнь делалось очень мало. Поэтому, несмотря на существование законодательных актов, прогрессивная общественность продолжала выражать неудовлетворение состоянием помощи аномальным детям.

Это побуждало врачей, педагогов, социологов, психологов возвращаться к вопросам воспитания и обучения слабоумных на многочисленных съездах, конференциях или же в публикациях.

Среди энергичных борцов за развитие общественной помощи слабоумным был французский психиатр Бурневиль. В своем докладе «Попечение об идиотах», сделанном в 1894 году на конгрессе психиатров в Лионе, он подробно обосновывает мотивы, которые должны воодушевить общество заняться судьбой слабоумных. В числе этих мотивов он называет те чисто бытовые неудобства, которые создаются из-за отсутствия общественной заботы об аномальных детях. Эти дети безостановочно кричат, лишают сна и отдыха родителей и соседей, вызывают конфликты в семье, с окружающими. Внешний вид, поведение слабоумных отрицательно влияют на других детей. В школах они дезорганизуют учебную деятельность. Слабоумные являются резервом преступности и проституции. Бурневиль указывает, что общество дорого расплачивается за свое инертное отношение к слабоумным.

Бельгийский врач-педагог Декроли в докладе, сделанном на Международном конгрессе по вопросам начального обучения в Льеже в 1905 году, говорил о том, что заниматься отсталыми детьми надо не только в порядке филантропии, но и в интересах всего общества, в интересах нормальных детей. Общество должно быть заинтересовано в том, чтобы каждый человек, в том числе и слабоумный, принимал участие в той или другой сфере труда.

Французский психолог А. Бинэ и доктор Т. Симон считают, что забота о слабоумных является прямой обязанностью общества и государства. Они отвергают филантропический подход к слабоумным. Бинэ и Симон пугают господствующие классы их свержением, если они будут безразличны к интересам народа, к судьбе аномальных.

«Эта обязанность основывается не только на требованиях чувства гуманности, она диктуется равным образом нашими личными, наиболее насущными интересами: если через известное время не будут удовлетворены законные требования 9/10 общества, которые фактически работают за плату, не соответствующую ни их труду, ни их потребностям, то мы теперь уже можем предвидеть насильственную революцию, которая разрушит до основания настоящую организацию общества и от которой владеющие классы выиграют немного» (Бинэ А. и Симон Т. Ненормальные дети.—М., 1911.—С 1).

Таким образом, общественное движение за воспитание аномальных детей стало частью общего движения за развитие просвещения, культуры, охраны здоровья народа и даже за общие демократические преобразования общества.

Особую остроту приобрела борьба прогрессивной общественности за улучшение участи аномальных лиц в России, поскольку царское правительство проявляло исключительное равнодушие к социальным нуждам народа.

Как и на Западе, в России движение в защиту слабоумных усилилось с конца XIX века. В печати, на съездах врачей, педагогов, психологов участники их ратуют за преодоление косности царского правительства в отношении организации общественной помощи слабоумным, требуют проведения реформы в области просвещения, здравоохранения.

В числе наиболее энергичных борцов за дело воспитания и обучения умственно отсталых в России были И. П. Мержеевский, И. В. Маляревский, М. П. Лебедева, Г. И. Россолимо, Г. Я. Трошин, М. П. Постовская, Е. К. Грачева, В. П. Кащенко и другие.

Для высказываний русских врачей, педагогов и общественных деятелей в защиту слабоумных характерно то, что этому вопросу они придают большую политическую и социальную остроту. Русские прогрессивные деятели понимали, что успех в развитии общественной заботы об аномальных возможен в результате демократизации всей политической и экономической жизни России.

Так, русский врач И. П. Мержеевский в своем предисловии к книге В. Айрленда «Идиотизм и тупоумие», вышедшей в России в 1880 году, подчеркивает социальный характер природы слабоумия и социальную значимость общественной заботы об умственно отсталых.

«Идиотизм, составляя в большинстве случаев продукт ненормальных общественных условий, налагает на каждое благоустроенное общество двойную обязанность: изучить и искоренить те ненормальные условия, которые способствуют его развитию, и позаботиться об участи его жертв, ни в чем неповинных. Эти заботы не могут быть бесполезны; опыт убеждает нас, что идиоты при правильном воспитании и разумном обучении могут отчасти собственным трудом обеспечить расходы, затрачиваемые на их содержание. От самого общества зависит поставить эти существа в такие условия, чтобы их жалкая жизнь не лежала тяжелым бременем на экономическом быте страны» () М е р ж е е в с к и й И. П. Предисловие к книге В. Айрленда «Идиотизм и тупоумие».— СПб., 1880.—С. 1).

Большой политический смысл борьбе за улучшение общественной заботы об аномальных придавал и Г. Я. Трошин, который в предисловии к книге «Сравнительная психология нормальных и ненормальных детей» писал: «...степень участия к ненормальным детям является одним из показателей общественной благоустроенности» (Трошин Г. Я. Антропологические основы воспитания. Сравнительная психология нормальных и ненормальных детей.—Пг., 1915.—С. XV).

Энергичная и острая политическая направленность борьбы русских деятелей за улучшение участи слабоумных вызывала сочувствие, поддержку и даже восхищение со стороны зарубежных коллег.

В этом отношении представляют большой интерес слова немецкого психолога Л. Левенфельда (1909), устанавливавшего причинную связь между духовным здоровьем и политическим устройством государства. Левен-фельд видел в борьбе, которую вели русские революционеры за политические преобразования в России, залог будущего оздоровления человечества: «Влияние политических учреждений страны на интеллектуальный уровень масс особенно явствует из положения дел в России... И те благородные люди, которые там приносят в жертву свое добро и жизнь за права народа, ведут тем самым и борьбу против глупости. Надо ожидать, что день, который принесет русскому народу политическую свободу, даст также сильный толчок вперед его духовной культуре» (Левенфельд Л. О глупости.—Одесса, 1912.—С. 230).

Надо сказать, что русское самодержавное правительство оставалось глухим ко всем призывам в защиту аномальных. То, что предпринималось в России в отношении слабоумных (создание медико-педагогических учреждений, приютов, вспомогательных классов и школ), было делом отдельных энтузиастов. Государство не открыло ни одного учреждения для слабоумных и не приняло в отношении их ни одного официального акта. Царская Россия, как и другие государства, большую часть заботы о слабоумных перекладывала на плечи благотворительных организаций.

Возросший интерес к умственно отсталым в конце XIX—начале XX века и усиление внимания к ним со стороны прогрессивной части общества находили и противников. Они сомневались в целесообразности траты огромных усилий и материальных средств на воспитание и обучение детей, от которых минимальны отдача и польза для общества. Высказывались суждения, что эти средства более целесообразно тратить на одаренных детей, чтобы «не погасить в них искру божью».

Идея открытия специальных школ для умственно отсталых детей была встречена враждебно частью общественности не только потому, что это казалось расточительным. Некоторые усмотрели в этом мероприятии унижение человеческого достоинства. Они утверждали, что сам факт обучения в школе для умственно отсталых может на всю жизнь оставить на учащемся позорное клеймо.

Дискуссия вокруг этого вопроса завершилась тем, что большой круг врачей, педагогов и социологов подтвердил мысль, что забота о слабоумных — благородное дело, под влиянием которого слабоумные становятся более или менее полезными людьми.

Первая мировая война (1914—1918), потребовавшая огромных материальных и человеческих ресурсов, отвлекла внимание общественности и государств от проблем, связанных с организацией помощи слабоумным, однако не ослабила их остроты. Война, со всеми ее бедствиями, привела к еще большему росту аномальных лиц, нуждавшихся в общественной заботе. Поэтому по окончании первой мировой войны еще больше активизировалось движение в защиту слабоумных, за удовлетворение их нужд. Государства уже не могли уклониться от выполнения своих обязанностей в отношении слабоумных. Растет число государственных благотворительных и частных специальных учреждений для слабоумных детей, издаются законы, обязывающие открывать специальные школы для умственно отсталых детей.

В последующие годы проявилась значительная активность среди общественных деятелей, врачей и психологов в деле решения теоретических и практических вопросов помощи умственно отсталым. Это было обусловлено общим прогрессом науки и возросшим интересом к проблеме человеческих трудовых ресурсов.

Проблема слабоумия в клиническом, психолого-педагогическом и социологическом планах стала предметом обсуждения на ряде международных конгрессов и конференций. Особый интерес представляет Международный конгресс по вопросам лечебной педагогики, проходивший в июле 1939 года в Женеве. Значимость этого конгресса в том, что здесь были подведены итоги исследований, проводившихся во всех странах мира после первой мировой войны, и определились те тенденции в развитии олигофренопедагогики, которые в дальнейшем, после второй мировой войны, отражали наиболее прогрессивные направления.

На этом конгрессе впервые в зарубежной психологии подверглась критике психометрия как метод диагностирования умственной отсталости (доклады Э. Клапареда и Ж. Пиаже). Было высказано сомнение в правильности представления о фатальном влиянии наследственных факторов на становление личности (Клапаред).

Были подчеркнуты значимость и могущество педагогики в воспитании умственно отсталых и подготовке их к жизни. Конгресс подчеркнул, что главной целью педагогической работы с умственно отсталыми детьми должно стать формирование личности в целом, а не только развитие отдельных компонентов интеллектуальной деятельности.

 


Дата добавления: 2015-07-11; просмотров: 149 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Антигуманные тенденции во взглядах на слабоумие в конце XIX—начале XX века| Развитие целей и задач общественной помощи слабоумным

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.009 сек.)