Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АрхитектураБиологияГеографияДругоеИностранные языки
ИнформатикаИсторияКультураЛитератураМатематика
МедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогика
ПолитикаПравоПрограммированиеПсихологияРелигия
СоциологияСпортСтроительствоФизикаФилософия
ФинансыХимияЭкологияЭкономикаЭлектроника

Камино, десять стандартных лет после юужань–вонгской войны



Читайте также:
  1. B) Правовые последствия несоответствия
  2. B) Прельщение войны и рабство человека у войны
  3. CURAPULS 670. Современный аппарат последнего поколения для УВЧ индуктотермии
  4. Cроки снятия швов с кожной операционной раны после
  5. I. Этап «Военно-интеллектуальный - 1914». Посвящен памяти русских солдат участников Первой мировой войны 1914-1918 годов.
  6. II. Вычленение первого и последнего звука из слова
  7. II. Мышление и логика, логические законы, последовательность, долженствование, умозаключения и вывод

— Вы умираете, — сказал врач.

Боба Фетт видел в его отражение в огромном, во всю стену листе из транспаристали, пока пристально смотрел на неспокойную поверхность моря. Светло–бежевый пиджак, белые волосы, бледное лицо: должно быть, он гадал, почему Фетт для проведения дополнительных обследований вызвал его сюда.

«Потому, что я считаю, что мне необходима особая экспертная оценка каминоанцев, а не только твоя. И я прав».

Город Типока представлял собой жалкие остатки того воплощения элегантности минимализма, каким он был во времена его отца, но его несколько поврежденных башен до сих пор были для Фетта в большей степени «безопасной гаванью», чем когда–либо мог стать Корускант. Он сосредоточился на темной поверхности моря, и на несколько секунд задержал взгляд, пытаясь увидеть, не собираются ли айвы в стаи снова, затем зафиксировал и обдумал слова врача.

Они имели знакомый вкус неизбежности, но все же вызвали холод внутри. Он заставил свои лицевые мышцы неподвижно застыть и повернулся к доктору с выражением лица не менее непроницаемым, чем шлем его мандалорской брони.

Доктор Белюин был одним из немногих, кто когда–либо видел его без шлема. Доктора могут воспринимать уродства намного проще, чем большинство других.

— Разумеется, я умираю, — сказал Фетт. – Я плачу тебе, чтобы ты мог сказать, что я могу с этим сделать.

Белюин сделал паузу и Фетт увидел, как он обменялся быстрыми взглядами с Коа Не, каминоанским ученым, возглавлявшим этот клонный комплекс, который сейчас являлся лишь тенью своего прошлого. Возможно, Белюин боялся сообщить профессиональному убийце, что он незлечимо болен, а может быть это была пауза, которую делает добрый доктор, пытаясь как можно осторожнее сообщить пациенту плохие новости. Фетт отвернулся от огромного окна, и поднял исчерченные шрамами брови в безмолвном вопросе.

Белюин подал голос.

— Ничего.

«Ты быстро сдаешься, доктор».

— Как долго?

— У вас осталось один или два стандартных года, если не будете сильно напрягаться. Меньше, если будете.

— Без догадок. Я оперирую фактами.

Доктор нервно моргнул.

— Сэр, в прогнозе всегда присутствуют неопределенности. Но деградация тканей вашего организма ускоряется, даже в вашей трансплантированной ноге, у вас повторяющиеся опухоли, и препараты не могут больше поддерживать функционирование вашей печени. Это может быть связано… с необычной природой вашего происхождения.

— С тем, что я – клон, ты имеешь в виду.

— Да.

— Я понимаю это как «не знаю».

Белюин, вышколенный на Корусканте очень дорогой и первоклассный врач, выглядел так, как будто был готов бежать к двери. – Вполне понятно, если вы захотите услышать другое мнение.

— У меня уже есть одно, — сказал Фетт. – Мое. И мое мнение состоит в том, что я умру, когда сочту нужным.

— Я сожалею, что сообщил вам плохие новости.

— Я слышал и хуже.

— Если бы я имел доступ к исходным записям каминоанской лаборатории, тогда возможно…

— Мне нужно поговорить об этом с Коа Не. Проводите доктора к выходу.

Каминоанский политик, серокожее воплощение грации и вежливой бесчувстственности, показал на дверь, и доктор проскользнул между створками еще прежде, чем они полностью открылись. Он явно очень хотел уйти. Двери, зашипев, закрылись за ним.

— Итак, где данные? – спросил Фетт. – И Таун Ве?

— Таун Ве… покинула нас.

«Да уж, вот сюрприз». Фетт знал ее не хуже остальных – для человека, во всяком случае – и она всегда казалась верной соственной расе. Она приглядывала за ним в отсутствие его отца, когда он был ребенком. Она даже нравилась ему.

— Когда?

— Три недели назад.

— Были причины для ухода именно в этот момент?

— Возможно, нынешняя политическая нестабильность в галактике.

— Значит, она, в конце концов, сбежала, так же как и Ко Саи.

— Я признаю, что некоторые из моих коллег изъявили желание получить работу в другом месте.

Каминоанцы не очень–то любили путешествовать. Фетт не мог представить, где за пределами их замкнутого мира они могли найти приемлемые для себя условия.

— И они забрали твои данные с собой.

Коа Не, казалось, заколебался. – Да. Мы так и не обнаружили исходные исследования Ко Саи.

— Что же тогда забрала Таун Ве?

— За исключением ее профессиональных знаний по исследованию эволюции людей? Большое количество маловажной информации.

Каминоанцы потеряли свою репутацию лучших в галактике специалистов по клонированию более пятьдесяти лет назад, когда их ученые покинули Камино, однако их тогдашнего уровня не достиг никто. Любой, кто сможет снова получить эти знания, разбогатеет, причем настолько, что сможет поднять экономику целой планеты, а не просто увеличить свой банковский счет.

Если бы он не был при смерти, Фетт, возможно, испытывал бы серьезное искушение использовать этот шанс.

— Тебя не беспокоит, что Белюин может заговорить? – спросил Коа Не.

— Он не скажет больше, чем мог бы сказать мой оружейник или бухгалтер. – Фетт снова смотрел на айвов, отвлекаясь, чтобы привести в порядок мысли, и интуитивно определяя порядок действий, которые ему придется предпринять теперь. – Им платят за молчание. Да и что такого в том, что он распространит по галактике новость, что я умираю? Меня уже считали мертвым.

— Это создаст нестабильность.

— Где?

— Среди мандалорцев.

— Для тебя не имеет значения, что с нами происходит.

Коа Не, как и все каминоанцы, не заботился ни о чем, кроме Камино, независимо от того, какое впечатление производила их внешняя вежливость. Чем старше становился Фетт, тем больше его двойственное отношение к каминоанцам сдвигалось в сторону неприязни. Они были наемниками, так же, как и он когда–то. В свое время он сам получал деньги за сомнительные дела. Но все же отношение к расе, которая выращивала других существ, чтобы они сражались за них, было далеким от восхищения.

— Мы всегда по–особому относились к тебе, Боба.

Ему не нравилось, когда Коа Не использовал его первое имя. «Остались ли у тебя образцы тканей моего папы? Ты все еще хочешь как–то их использовать? Нет, ты бы не смог так долго хранить их нетронутыми, правда?»

— Нет смысла искать Таун Ве. Даже нога, которую она клонировала для меня, дегенерирует. Мне не помогут «запасные части».

— Мы могли бы использовать эту технологию…

— Не для меня.

— Таун Ве все же может быть полезна тебе. Она наиболее опытный специалист.

— Возможно, вам следовало нанять меня разыскать Ко Саи еще пару десятилетий назад, вместо того, чтобы сейчас отправлять за Таун Ве.

— У нас… есть основания считать, что кто–то нашел Ко Саи. Но у нас остался достаточный уровень знаний, чтобы продолжать работы по клонированию и без нее, даже притом, что мы утратили первоначальные данные по исследованию контроля старения.

— Даже если кто–то и нашел ее данные, они не пытались их продать. А кто бы удержался от сделки, которая сулит такой куш? Никто, кого я знаю.

Очень похоже, что Фетту сейчас были нужны как раз данные Ко Саи, но этот след остыл больше чем пятьдесят лет назад. Идти по такому следу было бы затруднительно даже для него.

Но кто–то все же обладал этими данными. Ведь Ко Саи сбежала. А это всегда оставляет «аудиторский след», как его называет его бухгалтер. И Таун Ве может ключом к нему. Возможно, чтобы покинуть планету, она воспользовалась тем же путем. Возможно, у нее были те же наниматели, что и у Ко Саи; высококвалифицированный специалист по клонированию – редкость.

— У нас обоих есть причины найти всю возможную информацию и специалистов, — сказал Коа Не. Фетт подозревал, что если бы министр был человеком, он бы сейчас самодовольно ухмылялся. – Ты поможешь?

— Хочешь выжать из меня все возможное, пока я жив?

— К взаимной выгоде.

— Выгода дорого стоит. – Фетт отвернулся от окна и поднял свой шлем. – Я не занимаюсь благотворительностью.

Он поразмыслил о том, думал ли когда–либо Коа Не о его отце, Джанго, и ответил себе, что даже если и думал, то основываясь исключительно на его полезности для экономики Камино. То, что другой профессионал так хладнокровно воспринимал жизнь, не должно было его оскорблять: но все же он чувствовал себя оскорбленным. Однако это касалось его отца, а это была не та тема, которую он мог соотносить с деньгами или с выгодой. То, что для защиты Камино от имперской армии клонов использовались клоны его отца, всегда было ему, как ножом по горлу. Это была крайняя степень эксплуатации. Фетт знал, что его отец проигнорировал бы это, посчитав неизбежными последствиями заключенной слелки, но все же подозревал, что в глубине души тот был бы в ярости.

«Один из друзей папы называл их наживкой для айвов. Я помню».

— Мы заплатим.

— Ладно. Живой или мертвой?

— Конечно, живой. Миллион, чтобы вернуть Таун Ве живой, вместе с информацией.

— Два миллиона за ее возвращение, и еще миллион за информацию. Три миллиона.

— Чрезмерно. Я помню, что твоему отцу заплатили только пять миллионов за создание и обучение целой армии.

— Считай это инфляцией. Соглашайся или забудь.

В его мозгу, как прыгающий по воде камешек, скользнула мысль, соединяя прежде разрозненные идеи.

«В последний раз, когда каминоанцы вспоминали Джанго Фетта, еще существовали сотни тысяч… нет, миллионы мужчин, похожих на него, а сейчас нет ни одного».

Фетт вернул шлем на голову, ощутив прилив уверенности и чувство единения с ним – ощущения, которые наверняка испытывали многие из мандалорцев, вдохнул тепло и запах своего дыхания в краткий миг перед тем, как защелкнулся герметизирующий затвор и включился климат–контроль. Если бы возможности всего человеческого рода были использованы для блага мандалорцев, галактика бы сегодня стала совсем другой.

Но это не его проблема.

«Остался год. Времени достаточно, если я сконцентрируюсь на этом полностью».

Он не имел представления, почему с недавних пор его так часто посещали мысли о далекой войне. Возможно потому, что он знал, какие новости сообщит ему Белюин.

«На этот раз я действительно могу умереть».

— Эти данные нужны тебе не меньше чем нам, — сказал Коа Не. – Один миллион.

— Я найду их. И если ты хочешь, чтобы я вернул их вам, когда я получу информацию, которая мне нужна, цена остается прежней – три миллиона. – Самая приятная часть переговоров – это знать момент, когда ты сможешь от них отказаться. Сейчас он достиг такого момента. – Профессионализм имеет свою цену, Коа Не. Соглащайся или забудь. Я смогу найти кого–нибудь, кто сможет заплатить мне намного больше, чем ты – просто, чтобы покрыть мои издержки, разумеется.

— Но какой тебе сейчас прок от богатства?

Если бы это сказал человек, это могло быть воспринято, как жестокая насмешка над умирающим. Но каминоанцы были не настолько эмоциональны, чтобы высмеивать что–либо.

— Я всегда смогу найти способ его использовать.

Коа Не был прав. Ему не нужно было ни больше денег, ни больше власти и влияния; его вообще не интересовала политика. Ему приходилось служить слишком многим политикам, зачастую – в качестве оружия в их интригах друг против друга, и сейчас ему не особо нравилось даже быть Манд’алором, вождем разрозненного мандалорского сообщества.

«Ну и почему меня вообще это волнует»?

Он был вождем кучи разбросанных по галактике Мандо’эйд [1]. Среди них были фермеры, металлурги и их семьи, с трудом сводившие концы с концами на Мандалоре, было немало наемников, охотников за головами, и небольших диаспор, разбросанных по разным концам галактики. Едва ли их можно было назвать нацией. Он не был даже главой государства, во всяком случае, так, как это понимали на Кореллии или на Корусканте. Под конец юужань–вонгской войны у него под началом была всего лишь сотня коммандос, но они делали то, что мандалорцы делали поколениями; выживали в суровых условиях Мандалорского сектора галактики, защищали анклавы мандалорцев, или участвовали в чужих войнах. Он не имел ни малейшего представления, сколько людей, называвших себя мандалорцами, было рассеяно по галактике.

Хотя сотня воинов Мандо все же представляли собой силу, с которой следовало считаться. И каждый мандалорец в глубине души был воином: мужчины и женщины, мальчики и девочки. Их с самого детства учили сражаться.

«Я умру в течение двух лет. Мне семьдесят один. Я должен был прожить еще как минимум тридцать лет».

— Фетт.

«Нет».

— Три миллиона.

«Я еще не умер».

— Два миллиона кредитов, чтобы найти Таун Ве и вернуть ее. Это мое последнее предложение.

«Я сын моего отца. Смерть – это не неизбежность, а риск. Если использовать свой страх для концентрации на деле».

— Я восстанавливаю вашу экономику, — сказал Фетт. Возможно, Коа Не обиделся; с каминоанцами это сказать сложно. – Не оскорбляй меня такой малой надбавкой.

— Ты говоришь это так, как будто вообще не испытываешь эмоциональной привязанности к Таун Ве.

— Это бизнес. Даже если я умираю.

— Если ты согласишься на эту сумму, мы предоставим тебе всю имеющуюся у нас информацию о ней.

«Если бы она была полной, ты бы во мне не нуждался». – Три миллиона.

— Помни, что даже ты один не справишься.

— Всегда так говорят, — сказал Фетт. С этими словами он двинулся к выходу. – Когда я найду Таун Ве, я выставлю полученную у нее информацию на аукцион, чтобы покрыть мои издержки. Начинайте копить деньги.

Фетт ожидал, что Коа Не прибежит за ним на посадочную платформу, как всегда поступали упрямые клиенты, когда к ним возвращался здравый смысл. Но когда он оглянулся назад, платформа была пуста.

«Возможно, у него было только то, что он предложил. Жаль. Это будет или моя последняя охота, или начало новой удачи».

Ему нравились сложности. Да, он полагал, что у него есть шанс на успех. Для охотника за головами год – долгий срок.

Фетт заскочил на мостик «Раба 1» и опустил фонарь[2]. Он потратил целое состояние на третье по счету восстановление своего корабля – и добавление модификаций, о которых даже не мечтал его отец Джанго. Сидя в кресле пилота и глядя на скованный бесконечным штормом океан, он ощущал себя девятилетним ребенком, радующимся тому, что отец взял его с собой на задание.

Когда–то это место было для него домом. Счастливей всего он чувствовал себя именно здесь. С тех пор он никогда не был так счастлив.

Говорят, что когда ты умираешь, твое прошлое проходит перед тобой. Впрочем, люди говорят еще много чего, а он никогда не обращал внимания на сказанное, если ему за это не платили.

Фетт запустил двигатель и поднял «Раба» на стандартную разгонную траекторию. Он должен обнаружить след Таун Ве. Однако Коа Не был прав: какой толк ему сейчас от его богатства? Другие люди оставляли после себя империи, либо имели семьи, чье будущее обеспечивалось их богатством.

Он проверил свой сканер частот (абсолютно незаконный и очень надежный), и настроил его на контроль необычных сделок с акциями биоинженерных компаний. У Таун Ве было, что продать и она вполне могла это сделать… а круги по воде расходятся достаточно далеко, чтобы он рано или поздно смог их засечь.

«Лучше бы это было «рано». Поскольку если не удастся найти информацию, «поздно» для тебя уже не будет».

Даже его отец хотел получить от каминоанцев не просто кредиты. Он хотел получить сына.

«Когда–то у меня была жена и дочь. Мне следовало лучше о них заботиться».

Он ничего не добился в жизни, за исключением профессиональной репутации, а мандалорцам нужно было больше чем это. Стать Манд’алором – независимо от того, хочешь ты этого или нет – не значит приобрести родню или клан.

Пора навестить старые контакты. Фетт откинулся на спинку сиденья, снял шлем и пристально уставился на свое отражение в обзорном экране, пока «Раб 1» по проложенному им курсу следовал на Тарис.

Он даже не предполагал, что настолько скучал по Камино.

 


Дата добавления: 2015-07-11; просмотров: 82 | Нарушение авторских прав






mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.015 сек.)