Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Думая об этом, я в нерешительности завернул край своей мантии.

Читайте также:
  1. АВГУСТА (Слияние своей воли с волей Бога)
  2. В СВОЕЙ ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ
  3. В своей речи защитник прямо ведет полемику, спор с обвинением. И сама манера, форма этого спора должна отвечать определенным нравственным установлениям.
  4. Велика будет потом Россия, сбросив иго жидовское, вернётся к истокам древней жизни своей, ко временам Равноапостольного, уму-разуму научится бедою кровавою.
  5. Величайшие дары жизни — это внутренние дары, которые открываются только тому, кто имеет достаточно мужества, чтобы заглянуть за пределы поверхности своей жизни.
  6. Возрождение своей державы следует начинать не с создания новых политических партий, а с изменения себя и своего ближайшего окружения.
  7. Врач своей чести

— Благородный Мастер! — сказал я, — я сделаю все, что вы хотите, но я должен сказать, что не могу много ходить, потому что у меня больные ноги. Но, как подобает послушнику, я отдаю себя в ваше рас­поряжение, надеясь, что мой Наставник, лама Мингьяр Дондуп одобрил бы мое решение.

Никто не засмеялся и даже не улыбнулся, хотя сказанное мною должно было казаться напыщенным. Я был слишком мал и неопытен и, в конце концов, старался, как мог.

— Лобсанг, мы хотим, чтобы ты лег на пол. Ты должен лечь на спину, потому что ноги не позволяют тебе сидеть в общепринятой позе.

Старый лама осторожно поднял подушку для сидения и положил ее мне под голову. Он скрестил мне руки и положил их на живот. Теперь они покоились между грудной клеткой и пупком. Затем ламы стали готовиться к церемонии. Они придвинули кристалл и благоговейно опустили его у подножия Священной Фигуры. Затем сели вокруг меня так, что моя голова оказалась точно в центре круга. Один лама отошел от группы и вернулся, неся палочки благовоний и маленькую жаровню. Я немножко опозорился и чихнул, когда кружащееся облако дыма, оку­тавшее меня, вызвало щекотку у меня в носу.

Неожиданно мои глаза отяжелели. Я чувствовал возрастающую усталость, но ламы не смотрели на меня, они смотрели в удаленную точку надо мной. Я волевым усилием открыл глаза и увидел их подбо­родки и ноздри. Их головы были так сильно наклонены назад, что глаз не было видно. Нет, они смотрели не на меня, они смотрели... Интерес­но, куда?

Благовония дымились, производя шипящий шум, которого я не замечал раньше. Вдруг я сильно сжал руки, потому что все здание зака­чалось. Я ощутил, как затрясся пол, и мне показалось, что в Потале началось землетрясение. Паника охватила меня: и только большим уси­лием воли мне удалось подавить ее. Мне не хотелось опозориться перед своим Наставником, и я удержался от желания вскочить на ноги и выбежать из храма. Однако ламы сидели в абсолютном спокойствии.

Колебания продолжались. Какое-то мгновение я ощущал тошноту. Вдруг мне показалось, что я стал плавно подниматься, и вскоре одна из балок крыши оказалась в нескольких дюймах от моей руки. Я медленно протянул руку, стараясь оттолкнуться, но с ужасом обнаружил, что моя рука прошла сквозь балку, даже не потревожив лежащую на ней пыль.

Испугавшись этого впечатления, я быстро опустился вниз и при­землился на ноги неподалеку от Священной Фигуры. Опускаясь, я вы­тянул руки, чтобы подстраховаться, зная, что ноги не удержат меня. Но мои руки провалились сквозь статую, тогда как ноги были упруги и пружинисты.

Я не чувствовал боли и неудобства. Я быстро обернулся — ламы были все еще здесь. Но нет! Один отсутствовал. Я чувствовал, что он стоял рядом со мной, его руки почти касались моих локтей. Он, каза­лось, сиял и выглядел гораздо крупнее остальных. Я посмотрел на Свя­щенную Фигуру и обнаружил, что тоже был немного выше своего обыч­ного роста. Ком огромного страха перехватил мне горло. Меня мутило от испуга. Но лама взял меня за локоть, успокаивая:

— Все в порядке, Лобсанг. Нет причины для страха. Пойдем со мной.

Он вел меня, держа за локоть. Мы осторожно обошли сидящих в кругу лам. Я посмотрел в центр круга, но моего тела там не было, там вообще ничего не было. Я с опаской ощупал себя, я был твердым. Тайком я ощупал и своего спутника — он тоже был твердым. Он заме­тил мое замешательство и засмеялся:

— Лобсанг! Ты сейчас в ином состоянии вместе со своим телом. Только те, кто обладают выдающимися оккультными способностями — врожденными способностями — могут попадать в такие состояния. Но пошли дальше.

Мы приближались к стенам храма все ближе и ближе. Я вырвался из объятий ламы и повернул обратно, воскликнув:

— Нет. Мы разобьемся, если не остановимся. Эта стена твердая. Лама опять схватил меня и приказал:

— Вперед! Когда ты станешь опытнее, ты поймешь, что это просто!

Он зашел сзади и положил руки мне между лопаток. Стена угрожа­юще приближалась — твердая стена из серого камня! Он толкнул меня. Тут меня посетило самое глубокое и сенсационное впечатление в моей жизни — я вошел в каменную стену. Я почувствовал легкий приятный зуд. Казалось, что мое тело что-то пощипывало, что миллионы, милли­арды пузырьков проскочили сквозь меня, не причинив никакого вреда, а лишь заставив волосы встать дыбом. Я передвигался без особых трудностей. Казалось, что я двигаюсь сквозь пыльную бурю, но пыль не причиняла мне боли, не резала глаза. Я протянул руку, стараясь зачерп­нуть пригоршню этой пыли. Но она проходила сквозь меня, или я проходил сквозь нее — я не знаю, что точнее.

Лама позади меня засмеялся и подтолкнул сильнее. Я провалился сквозь стену и очутился в коридоре. По коридору шел старик, в каждой руке он нес по лампе, еще что-то было зажато у него подмышкой. Я постарался избежать столкновения с ним, но было уже поздно. На мгно­вение я пожалел о своей неловкости, но старик продолжал идти. Он прошел сквозь меня, или я прошел сквозь него, и никто из нас не был потревожен этим столкновением. Старик не проявил ни малейших эмо­ций, хотя только что прошел сквозь другого человека.

Под присмотром ламы я прошел сквозь все здание, ни разу не нарушив покоя людей, находившихся в комнатах. Мы проходили сквозь кладовые и после довольно едкого замечания со стороны ламы, который хорошо меня знал, пришли на кухню.

Старый повар отдыхал, взгромоздившись на громадный кожаный мешок с ячменем. Он почесывался и ковырял в зубах маленькой веточ­кой, часто отворачивался и плевал в угол, а затем снова возобновлял почесывание и ковыряние в зубах. Мы стояли и смотрели на него. Вдруг он встал, тяжело вздохнул и сказал:

— Кажется, пришло время готовить пищу. О! Что это за жизнь?! Тсампа, тсампа и опять тсампа. И это все, что нужно этим голодным людям!

Мы проходили все дальше и дальше сквозь здание. Ноги совсем не причиняли мне неприятностей. Говоря правду, я даже не думал о них — для этого не было причины, они не беспокоили меня. Мы старались быть осторожными и не нарушать покоя других людей. Мы шли по коридорам, углублялись в кладовые, чтобы не вторгаться в жилища.

По пути мы встретили моего старого друга — благородного Кис-Киса. Он лежал, растянувшись на боку, и слегка подергивался. Его усы вздрагивали, а уши были прижаты к голове. Мы беззвучно приблизились — по крайней мере, нам так казалось, — тут он проснулся и вскочил в полной готовности, растопырив лапы с выпущенными когтями. Но вскоре, узнав меня (все коты способны видеть на астральном плане), он успокоился и замурлыкал. Я попробовал погладить его, но, конечно же, моя рука прошла сквозь него. Это было удивительное переживание. Я часто гладил благородного Кис-Киса, но еще никогда мне не приходи­лось ощущать его изнутри. Он, казалось, был так же поражен, как и я, но не подал виду, а лишь попытался ткнуться в меня, что ему не удалось к величайшему его удивлению. Мысли перепутались у него в голове, он лег и опять погрузился в сон.

Мы много раз проходили сквозь стены и пробирались вверх сквозь потолки. Наконец, лама сказал:

— Теперь вниз. Для первого раза мы достаточно нагулялись.

Он взял меня за руку, и мы стали спускаться, то проваливаясь сквозь пол, то появляясь с потолка. Наконец мы добрались до коридора, за которым находился храм, и опять подошли к стене. На этот раз я прошел сквозь нее, не испытывая и тени растерянности, даже наслажда­ясь странным чувством приятной щекотки. Ламы все еще сидели в храме, образуя круг, и мой проводник, который держал меня за руку, сказал, что я должен лечь в первоначальную позу. Я сделал это. В то же мгновение на меня навалился сон.


Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 56 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Даже намека на улыбку не появилось на его лице; он презрительно отвернулся и отошел к кафедре. | Пока я стоял, размышляя, в комнату вошел молодой лама. | Я остановился, стараясь проглотить ком, застрявший у меня в горле. | Он снова улыбнулся мне и ушел. | Правильное поведение подразумевает, в частности, что человек никогда не говорит лжи, не употребляет спиртных напитков и не ворует чужих вещей. | Тут лама рассмеялся. | Я нахожу убежище в Будде, | Учитель посмотрел на меня с явной симпатией. Он подобрал свою мантию и сел рядом со мной, скрестив ноги в позе лотоса. | Они поднялись, взяли кристалл и вышли из храма. | Это заставляло меня смеяться. Я — маленький мальчик, стоящий наверху в развевающейся мантии — казался им ламой. Нет. Еще нет. Но со временем я стану им. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Послушайте голоса наших душ.| У моего провожатого удивленно раскрылся рот.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.007 сек.)