Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Послесловие Пензенская сказочница и песенница

Читайте также:
  1. Короткое послесловие
  2. Послесловие
  3. Послесловие
  4. Послесловие
  5. Послесловие
  6. ПОСЛЕСЛОВИЕ
  7. ПОСЛЕСЛОВИЕ

«Русский человек любит песню. Она сопутствует ему во всей его жизни, начиная с колыбели. Песней выражает он свою радость, в песнях изливает свои печали».

Эти слова принадлежат известной пензенской песеннице и сказочнице Александре Петровне Анисимовой. Ее перу принадлежат многие простые и сердечные, глубоко народные песни, припевки и сказки.

Сказки у нас любят не меньше, пожалуй, нежели песни. Без них нет детства. И не только, конечно, детства!

Александра Петровна Анисимова родилась 2 сентября 1891 года в селе Бездна, Спасского уезда, Казанской губернии, где ее отец, Петр Максимович Еремеев, окончив казанское сельскохозяйственное училище, проходил агрономическую практику. Через год он получил место агронома — управляющего в одном имении и переехал в село Новую Ерыклу Симбирской губернии. Здесь-то и прошло ее детство.

Читать и писать она выучилась сама и начальное образование получила не в школе, а дома: помогала мать, которая до замужества была сельской учительницей. Иногда по вечерам с ней занимался отец.

«…Играя на улице, — вспоминала Александра Петровна, — я делилась радостями и горестями со своим ровесником Ленькой Киселевым, сыном старшего конюха. Он учился в школе и часто говорил об учителе Андрее Николаевиче — очень хорошем человеке. А я рассказывала ему о том, что прочитала в книгах. С девочками я не дружилась: они не умели играть в дюжу, в чижа и в городки, а в путешествиях и вовсе ничего не понимали. Мы же с Ленькой много «путешествовали»: заберем своих младших и отправляемся на гору за барским двором: там у нас летом находилась Африка, зимой — Северный полюс. А в конце сада, за ямой, в которой росла малина, был необитаемый остров, и мы — Робинзоны — сооружали там шалаши… По вечерам к отцу приходили староста, объездчик, старший пастух, нередко заходили посоветоваться крестьяне. Примостившись в уголке, я слушала все деловые разговоры, и то, что я узнавала, запоминалось надолго… Конюшня, коровник, молочная, где сбивали и упаковывали на экспорт сливочное масло, небольшая оранжерея, плотничная мастерская-все это не только давало знания, но и сближало с людьми, любящими свое дело. И все они — и скупые на слово, и разговорчивые — охотно показывали, что и как надо делать, разрешали «помогать» сажать яблоньку, месить коровам, вертеть маслобойку. А сколько при этом я услышала пословиц, поговорок, прибауток, сказок, сколько узнала примет погоды и примет, придуманных хитрыми бабушками (не чисто посуду моешь — жених рябой будет, не дочиста пол подметаешь — свекровь любить не будет…). Ерыклинская протяжная речь, с не очень резким оканьем, стала моей родной речью…»

Девочка видела тяжелую крестьянскую жизнь и думала: почему одним живется хорошо, другим плохо? Почему в Новой Ерыкле и в Старой Ерыкле много неграмотных? Почему у учителя Андрея Николаевича на локтях заплаточки?

Она сказала себе тогда: «Буду сельской учительницей. Пусть и у меня на локтях будут заплаточки, но я буду учить людей грамоте, как Андрей Николаевич».

Она знала больше, чем за сельскую школу, но, чтобы стать учительницей, нужно было знать куда больше. А в доме уже пятеро детишек… Отдать свою Шурку в гимназию отец не мог — не хватало средств платить за право учения, за питание и за квартиру в городе. И она, нянчась с сестренками, продолжала учиться дома.

В 1905 году отец перешел на работу к другому помещику — в именье с большей земельной площадью. В тот же год его дочь сдала экзамен в третий класс Симбирской женской гимназии, а спустя шесть лет Александра Петровна стала учительницей. Сначала она работала в селах Сенгилеевского уезда, потом перешла в Симбирский уезд. После Октябрьской революции она стала библиотекарем в уездной центральной библиотеке, а затем — школьным и дошкольным инструктором в Симбирском уездном отделе образования.

Кончилась гражданская война. Александра Петровна с маленькой дочерью жила тогда в Промзине — в родном селе мужа. Когда он возвратился из армии, семья стала крестьянствовать. Так прошло четыре года. Привыкнув к полевой работе, полюбив ее, Анисимова не собиралась перестраивать свою жизнь. Но получилось не так, как ей думалось. Осенью 1924 года она приехала в Ульяновск (как стал называться Симбирск), и там ей неожиданно предложили стать репортером городской газеты «Пролетарский путь». Дали пробное задание. Она выполнила его успешно.

Так она и стала журналисткой.

Новая работа увлекла ее. Газета стала для нее первой литературной школой: «Это она, спасибо ей, научила меня сначала хорошо узнавать то, о чем напишешь, а уже потом — писать».

В 1935 году Александра Петровна — секретарь редакции районной газеты в Каменке, а через полтора года — в Башмакове.

Здесь ее талант песенницы и сказочницы обрел голос. И она запела, заговорила…

Как это произошло? С чего началось?

«Началось с того, — вспоминала Анисимова, — что я стала прислушиваться к каменским и башмаковским песням, припевкам и сравнивать их с тем, что слышала в детстве, что держалось в голове. Первые стихи сложились нечаянно: к чапаевским дням ребята из моего башмаковского литкружка обещали стихи о Чапаеве и подвели. Раздосадованная, я принялась чистить керосинку (этим же друзьям-мальчишкам кашу варить и чай кипятить). Сижу на полу, оттираю свою керосинку, а за окном уже темно. Ветер свищет и воет. По улице промчались какие-то лошади… И на напев, вертевшийся в голове, сложились строчки:

То ли ветер свищет, ковыли качая,

То ли волны плещут под бугром в яру…

Строчка за строчкой напелись стихи «Думы о Чапаеве»…»

Это было в 1937 году. В тот же год она написала, вернее — тоже напела, «Комбайн косит и молотит», «Что за небо голубое»… И никому не показывала.

В 1938 году Александра Петровна переехала в Поим, стала там записывать народные припевки и слагать свои — новые. Некоторые из них она послала в Москву — исполнительнице народных песен О. В. Ковалевой. Та вскоре сообщила, что накануне 1 Мая будет исполнять их по радио. «Это было моим первым творческим торжеством», — говорила Анисимова.

Как складывалась ее жизнь дальше?

В 1939 году ее дочь окончила среднюю школу и уехала учиться в Ульяновск. Александра Петровна осталась одна и поселилась в крошечной избушке.

«Как будто клад нашла я в той избушке, — рассказывала она. — Откуда что бралось, и как я успевала работать в редакции дотемна, ходить по воду за полкилометра, готовить еду, стирать, шить, трубу чистить, дрова пилить и колоть, а ко всему этому еще писать… В 1944 году ко мне приехала сестра, и в нашей маленькой избушке стало две хозяйки — Александра Петровна и Людмила Петровна. Появился и еще один житель — маленький котенок, тот самый, который лягушку ловил…»

Живой иллюстрацией к этому рассказу может служить стихотворение Вас. Полякова, опубликованное пензенской газетой. В нем имеется та достоверность, которая помогает представить хозяйку поимского домика, его обстановку, атмосферу.

Деревья серебряный иней

Роняют, как лебеди пух.

Есть маленький домик в

Пойме, Окошками смотрит на юг.

На редкость стояла погода,

Леса голубели вдали,

Когда «сапоги-скороходы»

В тот домик меня привели.

— А ну-ка, Будилка, не лай-ка,

Дай гостю ступить на порог. —

И пес по приказу хозяйки

На место у печки прилег.

— Не бойтесь, входите, входите.

— Ну вот я и в ваших краях!

— С дороги чайку не хотите ль?

— Нет. Сказок послушал бы я.

И я их услышал, и к месту

В ребячьем восторге прилип,

И будто вернулося детство

Под сень «заколдованных лип».

И будто зимой в колесницу

Запряг и Буран и Мороз,

И будто саму Ледяницу,

Холодного царства царицу,

Я к витязю Солнцу привез.

И он золотыми лучами

Все царство ее растопил…

Мы долго сидели за чаем,

Будилка с нас глаз не сводил.

Деревья серебряный иней

Роняли, как лебеди пух.

Была уже полночь в Пойме,

И пел где-то первый петух.

Во время Великой Отечественной войны (в 1943 году) пензенское издательство выпустило первую книжечку Анисимовой — «Песни про войну». Вторая — «Песни и сказки»-вышла в Москве в 1947 году. С тех пор произведения прославленной сказительницы появлялись все чаще и чаще. В 1956 году в Пензе было издано «Избранное».

Нельзя говорить о содержании самобытных произведений Анисимовой, о том, что в них заложено, в отрыве от их художественной формы, от того, как это содержание выражено. Поэтичность ее творчества, его близость народному ладу, естественность переходов от небыли к были, обилие интонаций, свежесть и красочность — все это неотделимо от той живой радости, душевной красоты и силы, доброго молодого света, которым оно озарено.

Царица Ледяница не смогла покорить царевну Маю. «Никакой Мороз не сгубит корни жизни бесконечной — есть она и будет вечно».

В сказке «Заколдованная липа» Максим своей любовью расколдовывает девушку, которую околдовал было злой и богатый старик волшебник; она отказалась стать его женой, и он превратил ее в дерево. Любовь Максима вернула ее к жизни. «Эта сказка про те давние годы, когда женщина не видала свободы. А кто здесь под богатым колдуном подразумевается, надо думать, каждый и сам догадается». Богатый колдун-олицетворение насилия, власти мошны, распространенной в буржуазном обществе и на брак, семью…

«Птица Радость» никого не губит и приносит радость всему живому. Нужно только не обмануться в своих желаниях, запросить у нее не чужую, а свою радость. Много ошибок совершила девушка, прежде чем постигла эту мудрость. А когда постигла ее — сказала: «Спасибо тебе, Птица Радость, научила ты меня не одной себе счастья желать, доброе не на стороне искать, не в людях просить, а в своем сердце носить, чтобы было чем и других порадовать-повеселить».

В этих сказках дух народа, его постоянная жажда добра, справедливости, его прославление света, отваги, верности, его осуждение зла и себялюбия… Они занимательны, доходчивы. В них — лучшие традиции наших народных сказок.

Некоторые полагают, что сказка-де возникает обязательно на отдаленном историческом материале, что ее основа, мол, древность, непременные «тридевять земель». Потому-то якобы и не может существовать современная, советская сказка.

Литературная действительность решительно разрушает это неверное представление. Стоит назвать такие произведения, как «Кладовая солнца» М. Пришвина, «Стальное колечко» К. Паустовского, «Солнечный камень» и «Богатырева рукавица» П. Бажова, «Амурские сказки» Д. Нагишкина, сказки Севера С. Писахова, «Казахские сказки» В. Важдаева, сказки о труде Е. Пермяка и сказки об Отечественной войне воронежской сказительницы Анны Куприяновны Барышниковой («Купрянихи»), — как становится очевидным, что «советский материал» отнюдь не противопоказан сказке. Наоборот!

Недавно я прочел умную и талантливую сказку Юрия Магалифа «Приключения Жакони», сказку-путешествие в сегодняшний и завтрашний день Сибири.

В предисловии к «Украинским народным сказкам» Максим Рыльский пишет:

«Сказочное творчество живет и в наши дни… Зерно прекрасной действительности обрастает в этих сказках чудесными вымыслами, но все эти вымыслы говорят о великой правде: о победе добра над злом, света над тьмой, честных трудящихся людей над эксплуататорами, угнетателями, хищниками, о братстве народов Советской земли, о новой цветущей жизни».

Нет никаких оснований хоронить сказку. И есть все основания ратовать за нее, внимательно относиться к тому новому, что и в этой области рождается, по достоинству его оценивать.

Александра Петровна владеет секретом сказочного жанра, тем «чуть-чуть», которое легко превращает заоблачное в земное и придает земному крылья, поднимает его ввысь. Тогда-то поистине не знаешь, «где сказка кончается, а где быль начинается». В сказках «Две горошины», «Про деда Водяного», «Три Аннушки», «Как Нужда от старика отказалась» действуют не герои-аллегории, а колхозники, агрономы, гончары… Они приносят с собой в сказку нашу советскую быль. И сказка от этого не блекнет, не становится пресноватой, не утрачивает своих природных качеств.

Не всегда и не все, конечно, удается Анисимовой, как, впрочем, и всякому другому. Но ей удается то, что не столь уж многим, увы, удается. Известное, традиционное приобретает в ее сказках новое звучание, потому что соприкасается с нашей советской жизнью, по-новому поворачивается. И сказочное — не только в необычном и несбыточном, а и в нашем необыкновенно-обычном, в том воплощении мечты, которое свершается на наших глазах.

Лучшей из сказок этого ряда мне представляется «Три Аннушки», о судьбе старинного мастера-гончара, который вылепил куклу — молодую крестьянку Аннушку — домовницу, вложив в нее свою мечту о девичьей красоте и чистоте, о любви к труду, к жизни, и о том, как осуществилась его мечта в наши дни, как она воплотилась в образы колхозных Аннушек.

Прекрасны детские сказки Анисимовой «Заяц Белая Шубка», «На шесте был дворец…», «Как котенок лягушку ловил». Они написаны свободно, весело, озорно. Какое чуткое, доброе, молодое нужно иметь сердце, чтобы так любовно, как она, писать о зайчишке, о скворце со скворчихой и их птенцах, о шустрой мышке-норушке, смиреннице лягушке-квакушке, игруне-котеночке… Сказки эти с удовольствием прочтут и взрослые!

«Пишу то, что само просится и не дает мне покоя. Писать по заданию совсем не умею», — говорила Александра Петровна.

И это, разумеется, чувствуется и в ее сказках, и в песнях, припевках… Они очень лиричны. Ремесленнический холод идет от авторского равнодушия. Здесь же все время чувствуется теплое течение, идущее от сердца: оно в интонации, в существительном и в прилагательном, в рифме…

«Сама припевки ладила», — пишет Анисимова. «Сама»— это не только ее рука их писала, за ее фамилией они печатаются. Нет! Они рождены ею, в них — душа ее.

Сборничек ее песен и припевок «В полевом просторе» был издан в Пензе в 1951 году.

Творческая биография Александры Петровны началась, как мы уже знаем, не со сказок, а с песен и припевок. Они полны жизни, которая в них «отстоялась словом».

Некоторые из ее песен вошли в репертуар Государственного хора имени Пятницкого и Русского народного хора северной песни.

Песни и припевки Анисимовой, как и ее сказки, близки фольклору. Из этого не следует, однако, что она воспроизводит народное творчество, копирует его или имитирует. Здесь родственность органическая, идущая от истоков народного мышления и речи, от характера народа, его нравов и обычаев. Ее литературные корни — в народной почве. Этим-то все и определяется.

Писать Александра Петровна начала, как мы уже знаем, «поздно», в 1936 году, когда ей исполнилось уже сорок пять лет. Но она рано научилась трудиться и уважать людей труда, рано расслышала музыку родной русской речи, рано определила свой путь в жизни.

«Моя подвижность, — сказала она как-то мне — от привычки ходить по полям, по лесам, по дорогам и без дорог, от привычки управляться и за плотника, и за печника, и за трубочиста, и за огородника…»

А разве ее свободный и богатый, свежий, родниковый язык не от той же земли, не от тех же полей и лесов, среди которых она родилась и выросла?!

Анисимова отлично владеет образной народной русской речью, ее мерным рифмованным складом, который есть и в «Коньке Горбунке» и в «Сказке о царе Салтане»… Легко и свободно пользуется она составной рифмой и ассонансом. Вслушайтесь в плач бездетной вдовы из сказки «Светлый Месяц и его невеста»:

— Холст ты мой, холст,

Тонок не толст,

Мытый-толченый,

Белый-лощеный

Куда мне холст дети,

Кого мне одети?

Самой носить — жалко,

На торг нести — жарко.

Солнышком напалит,

Головушка заболит.

А была бы дочка.

Сшила бы одежку —

Белую рубашку

С красной опояской,

С синей оторочкой,

С тонкою прострочкой.

Горе одиночества тут передано не только голым смыслом, но и тем местом, на которое поставлено каждое слово, но и той связью, которая между ними образовалась, но и тем жестким звучанием (фонетикой), которое в словах слышится. Потому-то действительно становится «жарко» и «жалко».

В записных книжках писателя Эффенди Капиева есть такое место:

«Это неправда, что бумага терпит все. Все терпит не бумага, а печатный станок. На бумаге же малейшая фальшь кричит и вопит: «Я здесь! Я вру!» Странное дело! Одна и та же фраза, допустим: «Я хочу пить!», будет выглядеть иначе, если она действительно написана жаждущим, и будет звучать ложно, если писал сытый…»

Такова «тайна» искусства! Оно требует правды во всем: в том, что сказано, и в том, как сказано.

Мягко и успокаивающе, совсем по-другому звучит в той же сказке песенка вдовы, потешающей и забавляющей приемную дочь:

— Плывет, плывет утица,

Вода под ней мутится,

Волны колыхаются,

На берег плескаются.

Ветры подымаются,

Тучи собираются

Со громами сильными,

Со дождями, с ливнями.

Польет дождик с небушка,

Земля родит хлебушка.

Когда читаешь Анисимову — доверяешься ей, ибо знаешь, что писал действительно «жаждущий». Именно в таком качестве предстает она в своих песнях, припевках, сказках.

В 1956 году, в связи с шестидесятилетием А. П. Анисимовой, в Пензе вышло ее «Избранное». Отдельные ее сказки, такие, например, как «Птица Радость», «Про деда Водяного», «Три Аннушки», были переведены на иностранные языки и тепло встречены.

Надеемся, что читатель по достоинству оценит эту своеобразную, живую, талантливую книгу.

С. Трегуб

 

Оглавление

· Сказки

· Две сестры

· Светлый месяц и его невеста

· Аколдованная липа

· Птица Радость

· Три Ивана

· Как мужик барина образовывал

· Как нужда от старика отказалась

· Клад

· Две горошины

· Ермиловы караваи

· Про деда Водяного

· Счастливая зыбка

· Три Аннушки

· Высокая палата

· Царица Ледяница

· Заяц Белая Шубка

· На шесте был дворец…

· Как котенок лягушку ловил

· Послесловие. Пензенская сказочница и песенница


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 61 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Как мужик барина образовывал | Как нужда от старика отказалась | Две горошины | Ермиловы караваи | Про деда Водяного | Счастливая зыбка | Три Аннушки | Высокая палата | Царица Ледяница | Заяц Белая Шубка |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Как котенок лягушку ловил| Имитации витражей

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.022 сек.)