Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ОСТРОВ Б

Читайте также:
  1. БИОГЕОГРАФИЯ ОСТРОВОВ
  2. В плену на острове Шадор
  3. ВОСЕМЬ КОСТРОВ НА ВЕРШИНЕ СИДЯЩЕГО БЫКА
  4. Глава 28. Капитан снова становится командиром своего корабля. Робинзон покидает остров
  5. Глава 5. Островок рая посреди ада NC-17
  6. Главы 6, 7. Робинзон на необитаемом острове. – Он добывает вещи с корабля и строит себе жильё. Робинзон на новоселье. – Коза и козлёнок
  7. Гробница Маде-Боро под барлою его опустевшей и запертой хижины». Остров Били-Били. Берег Маклая

— Вы сегодня ужинаете здесь или сразу отправить вашу порцию вам в «Плазу», мисс? — спросил Аарон голосом вышколенного английского дворецкого.

Блер с яростью посмотрела на незваную дредастую голову в проёме двери ее так называемой спальни.

— Вообще-то я ухожу, — ответила она, выдергивая из шкафа ни разу не одетое темно-синее шелковое платье без рукавов от «Кельвин Кляйн». Нейт до сих пор числился пропавшим без вести, и ей пришлось пережить унизительную поездку в такси из «Плазы» домой в школьной форме — при том, что сегодня была суббота, то есть выходной.

Девушки, которые обязаны носить в школе форму, изо всех сил стараются не попадаться никому на глаза в форме во внеурочные часы, и особенно в выходные.

Несколько часов назад ей доставили пару джинсов «Эрл» прямо из «Барниз ко-оп» в «Плазу», но они оказались непривычного для нее фасона — идеально прямые и рассчитанные на то, чтобы их носили приспущенными, демонстрируя не менее шести дюймов открытой задницы. Блер с трудом натянула их выше колен. А поскольку ей было нечего больше надеть, кроме школьной формы, белья от «Ла Перла» и белого махрового банного халата из «Плазы», и нечего делать, кроме как шестнадцать часов подряд пялиться в телик, она постепенно сходила с ума. Упомянутая Сереной йельская вечеринка — отличный способ сменить обстановку, а также возможность отомстить Нейту.

Камера, мотор!

Она прибудет на вечеринку в облаке духов и сигаретного дыма, как какой-то джин из бутылки, одетая во что-нибудь настолько великолепно-неотразимое, что все юные абитуриенты и даже нудные выпускники Йеля на банкете залпом допьют скотч и упадут на колени у ее безупречно напедикюренных ножек. Она завяжет страстный, бурный роман с самым симпатичным и влиятельным из них, удостоверившись, что Нейт обязательно узнает об этом, а затем потребует у вышеупомянутого выпускника обеспечить ей поступление в Йель. А потом она пошлет Нейта к черту и поступит в Браун или куда-нибудь еще дальше, потому что ей была глубоко отвратительна сама мысль об общении с ним.

— Звонила мама Нейта. Она была явно не в духе. Сказала, что было бы неплохо, если б вы с Нейтом появились сегодня вечером на банкете «Йель любит Нью-Йорк», — сообщил ей Аарон.

Что-что?

Блер нахмурилась, разглядывая платье в своих руках. Оно было приятного йельского синего оттенка, но недостаточно соблазнительным. Разве что обуть под него безумно сексуальные открытые босоножки на высоком каблуке — которых у нее было навалом.

— А я думал, это банкет только для тех, кто точно идет в Йель осенью, — настырно продолжал Аарон. — Тебя же еще не приняли, или как?

Не обращая на него внимания, Блер вытащила из гардероба нечто вроде мини-пончо; она абсолютно не помнила, когда купила его. Пончо было полосатым, сине-серого цвета, с одним из новейших узоров от «Миссони». Она приложила его к платью, чтобы посмотреть, как они сочетаются, это было удачно, но все равно получалось не то; ей нужен был образ, устоять перед которым не сможет ни одно йельское сердце.

Она метнула в Аарона ледяной взгляд — мол, пошел прочь, я тут переодеваюсь.

— Чтоб ты знал — нет, еще неизвестно… пока еще. Но я уверена, что в итоге все же поступлю, так что не вижу причины, почему бы мне не сходить на этот банкет. — Он подошла к двери и взялась за ручку, намереваясь захлопнуть дверь перед носом Аарона.

Его досрочно приняли в Гарвард. Какая ему, блин, разница?

Аарон попятился, выставив перед собой руки — мол, я ж по-доброму

— Не обязательно так злиться.

Ничто так не злит девушку, как упоминание о том, что она злится.

Блер захлопнула дверь. Пару минут спустя она снова открыла ее, одетая в темно-синее платье без рукавов и серебристые трех-с-половиной-дюймовые босоножки «Маноло». Она осторожно прошла по коридору в свою бывшую комнату. У малышки Йель был идеальный аксессуар, дополнивший бы ее наряд. Если только Блер удастся прокрасться в детскую так, чтобы никто не заметил…

Спальня Йель была оформлена в бледно-желтых и персиковых тонах; всюду были мягкие игрушки и миниатюрная деревянная мебель. Колыбель была задрапирована плотной белой противомоскитной сеткой производства Индии, так что было невозможно увидеть, слит там Йель или нет, но общее ощущение покоя в комнате указывало на первый вариант. Также оно говорило о том, что малышка все еще на карантине.

Упс.

Блер на цыпочках прокралась к масляно-желтому антикварному шкафу, выдвинула верхний ящик и вытащила маленькую ювелирную коробочку, обшитую белым бархатом. Затем она на цыпочках приблизилась к колыбельке.

— Я верну, обещаю, — прошептала она плотному свертку, мирно лежащему под одеялами. Она приподняла противомоскитную сетку и поцеловала Йель в мягкую розовую щечку, слишком занятая мыслями о своей добыче, чтобы заметить рукавички на младенческих ручках; без них Йель продолжала бы расчесывать и царапать свое пухленькое покрытое сыпью тело.

Вообще-то обычно младшая сестра тянет вещи из комнаты старшей, но, как рана или поздно узнает малышка Йель, Блер — совсем не обычная старшая сестра.

КСТАТИ О МЛАДШИХ СЕСТРАХ…

Нижний Ист-Сайд был одним из тех везучих районов Нью-Йорка, который всегда Считался стильным, но был достаточно далеким и недостаточно чистым, чтобы оставаться свободным от туристов и кофеен «Старбакс». При этом он избежал соблазна стать модным районом дня, как это случилось с Кварталом мясников. Очередь из девушек в топиках и плиссированных мини-юбках и парней в джинсах и рубашках-поло с поднятыми воротниками образовалась перед «Фанкцией» — клубом на Орчард-стрит, где должен был состояться концерт «Рэйвс».

Дженни вцепилась Элизе в локоть, мысленно ликуя, что им не придется стоять в очереди, как всем остальным, и беспокоясь, что вышибала может их не впустить. Она сообщила ему свое имя, бархатный шнур поднялся и они вошли.

Оп-ля! Кто самый крутой?

Внутри «Фанкция» оказалась меньше, чем представляла себе Дженни, и хотя клуб был новым, он производил впечатление старого. Пол был выкрашен в черный цвет, а стены состояли из бетонных блоков, окрашенных в красный. Помещение было забито битком; не желая сидеть за черно-белыми шахматными столиками, публика собралась под сценой, прихлебывая пиво. Самым клевым и попсовым в клубе был пожарный шест на сцене, оставшийся с того времени, когда клуб был пожарным участком. Шест спускался с потолка в центре, предоставляя любому исполнителю возможность красиво выйти на сцену.

Дженни гадала, стоит ли рискнуть и попробовать заказать выпивку в баре или разумнее будет просто посидеть со скучающим и многоопытным видом, пока официантка не примет у них заказ. А может, им вообще не придется пить. Все девушки старше девяти и младше двадцати девяти были влюблены в «Рэйвс». Одного пребывания в одном помещении с ними, живьем, может быть вполне достаточно, чтобы захмелеть.

Она потянула Элизу за ремешок, сумочки с черными блестками от «Банана Рипаблик» и повела ее в дальний конец клуба, чтобы они могли сесть и прикинуться пьяно-скучающими, как всегда выглядят модные модели на откровенных снимках, которые вечно украшают собой первые страницы журнала «Нью-Йорк».

Ударник и басист «Рэйвс» уже вышли на сцену и принялись возиться с инструментами и проверять микрофоны.

— А, Б, В, Г, Д, Е, — пропел ударник в микрофон с закрытыми глазами и серьезным лицом, как будто исполнял самую слезливую песню в истории музыки. — Что ты скажешь обо мнееее?

— А он симпатяга! — прошептала Дженни на ухо Элизе.

— Кто? — поинтересовалась Элиза, вглядываясь в музыкантов. — Барабанщик? Да ему ж лет двадцать пять!

Ну и?

— Ну и? — парировала Дженни. — Им разве не всем по двадцать пять?

— Но на нем комбинезон. — Элиза наморщила свой веснушчатый носик от омерзения. — Этот гитарист, как-там-его… Дэймон… нет, Дамиан… ну, с которым Серена встречается, поняла? Вот он симпатяга, — заявила она. — У него веснушки, как у меня, а этот его акцент — тараторила она. — И не будем забывать о твоем брате. Ему точно не двадцать пять.

Дженни закатила глаза. Нехорошо; ударник и правда был одет в белый рабочий комбинезон, розово-зеленую полосатую рубашку-поло и белые теннисные туфли от «Треторн». Наряд казался поразительно невинным и мажорским для человека, прославившегося привычкой ломать барабанные палочки о свой лоб на выступлениях. Но именно благодаря этому группа обладала таким шармом. «Рэйвс» представляли собой гремучую смесь черт сумасшедшего серийного убийцы и очаровательного маменькиного сыночка, типа помеси Мэрилина Мэнсона с пугалом из «Волшебника Изумрудного города».

— А мне он нравится, — не сдавалась Дженни. Она подвинула стул, чтобы сидеть прямо напротив ударника. Он подмигнул в ее направлении, и она захихикала, залившись густой краской.

— Много сегодня красивых девчонок в зале, — протянул ударник в микрофон и одарил Дженни улыбкой. У него были ровные белые зубы и широкий рот, как у Чеширского кота, а его темные волосы были короткими и аккуратно уложенными, будто он только что вышел из старой парикмахерской на углу Восемьдесят третьей и Лексингтон, куда все мальчики из Верхнего Ист-Сайда ходят с папашами стричься в первый раз.

— Он напоминает мне толстяка из того фильма, — сказала Элиза, как будто всем было ясно, что она имеет в виду.

— Он не толстый, — огрызнулась Дженни.

Элиза достала запечатанную пачку «Мальборо лайтс» из своей блестящей сумочки и бросила на стол.

— Невозможно определить, толстый человек или нет, пока не увидишь его голым.

Дженни обдумала это утверждение, разглядывая ударника. Она даже не знала, как его зовут, но он ей нравился. Нравился, и все тут. Она была совсем не прочь увидеть его голым. В конце концов, общее количество парней, которых она за всю свою жизнь видела голыми, равнялось… нулю, так?

Клуб заполнялся людьми. Дженни даже узнала нескольких человек из очереди снаружи, которым удалось-таки прорваться. Внезапно погас свет, осталась гореть только одна голая лампочка, освещающая пожарный шест. Дженни вцепилась под столом в руку Элизы и сильно сдавила ее, не в состоянии сдержать возбуждение. Затем Дамиан, лид-гитарист «Рэйвс», соскользнул вниз по шесту; его рыжевато-светлые волосы торчали дыбом, как будто он не причесался после сна. На нем была чисто-белая футболка с большой черной буквой R спереди — новая промо-футболка «Рэйвс», дизайн которой он придумал сам.

Если это можно назвать дизайном.

Просто «Рэйвс» могли безнаказанно носить что угодно и безнаказанно творить что угодно, потому что они были истинными Чистокровками — хорошими ребятами из Верхнего Ист-Сайда, которые вместе учились в пансионе, а потом собрали группу вместо того, чтобы поступать в колледж. Несколько месяцев назад журнал «Роллинг стоун» даже напечатал статью, где рассказывалось, как все участники «Рэйвс» были приняты в Принстон, а потом в один судьбоносный майский вечер перед выпуском из пансиона, когда они выступали в кофейне в Дирфилде, какой-то парень из аудитории случайно позвонил своему папаше, менеджеру звукозаписывающей компании, и тот немедленно подписал с ними контракт. Четверо ребят решили вообще не поступать в колледж, ведь разве можно придумать лучший способ отблагодарить родителей за все, что они для тебя сделали, чем купить собственную машину и собственный дом до двадцати лет? По большому счету, быть рок-звездой гораздо прибыльнее, чем получать степень в какой-нибудь совершенно бесполезной области типа философии. К тому же, этот менеджер оказался женат на владелице французского. модельного агентства, так что музыканты могли все время тусоваться с роскошными французскими моделями — неплохой бонус, что ни говори.

Дженни с тревогой наблюдала, как Дэн. съезжает по шесту вслед за Дамианом и неуклюже приземляется на колени. Лицо у него было зеленым, волосы взмокли от пота, а глаза как бы закатились куда-то вверх. Кроме того, он был одет а-ля Первый-Рэппер-На-Районе, резко выделяясь на фоне остальных музыкантов, одетых в стиле подросших мажоров.

— Что это за штаны на нем? — спросила Элиза с обеспокоенным видом, как будто не могла поверить, что когда-то позволила Дэну поцеловать себя. — А прическа?

Дженни пожала плечами. Она вынуждена была признать, что Дэн и впрямь выглядит странновато, но ей гораздо больше нравилось строить глазки барабанщику «Рэйвс», чем пытаться проанализировать, почему ее брат вдруг решил закосить под Эминема. Барабанщик улыбнулся ей, и она захлопала глазами; в этот момент ей больше всего хотелось, чтобы у нее были длинные ресницы. «Зря я пожалела тушь», — подумала она. Еще ей очень хотелось быть смелее — тогда б она могла подойти к барной стойке и заказать ударнику рюмку чего-нибудь. Такой поступок представлялся ей очень в духе Серены. Ах, если бы Серена была с ней! А может, и к лучшему, что она не пришла. В конце концов, ударник-то улыбался ей. Была бы здесь Серена, Дженни, вполне вероятно, осталась бы незамеченной.

Публика все прибывала и становилась все более шумной. Элиза закурила сигарету и передала ее Дженни. Никто пока не предложил им выпить, но курить в помещении, полном совершеннолетних взрослых людей, было круто само по себе.

Дамиан провел рукой по струнам, а ударник выдал барабанную дробь. Изможденный темноволосый басист хрустнул костяшками пальцев. Дэн прочистил горло прямо в микрофон, издав отвратительный мокротный звук.

Какая гадость.

— Наверно, мне надо запеть, — едва разборчиво пробубнил он. Толпа хохотнула. Дженни вспомнила, что точно так же звучал голос Дэна, когда он спросонок обнаружил, что в доме закончился растворимый кофе, после чего его аж стошнило от слабости. Тогда Дженни пришлось бежать в гастроном, и только после четвертой чашки он наконец немного ожил. Она склонила голову набок, затянулась и выпустила в воздух длинную струю дыма. Может, он просто притворяется, будто он в отрубе, чтобы все удивились, когда он начнет бесноваться; как у Ванессы на дне рождения.

А может, нет.


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 61 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: СПАЛЬНЯ Н — 100 % ЧИСТОЙ ЛЮБВИ | МАЛЕНЬКАЯ ДИВА ДАЕТ БОЛЬШОЙ ДИВЕ ПОЛЕЗНЫЙ СОВЕТ | КТО ТАМ ГОВОРИЛ О КРИЗИСЕ ИДЕНТИЧНОСТИ? | В ИЩЕТ СОСЕДКУ И НАХОДИТ СОЖИТЕЛЯ | Б ВСЕ БЕЖИТ И БЕЖИТ ИЗ ДОМА | Н БЕЗ РАЗДУМИЙ СОГЛАШАЕТСЯ НА ПЛАВАНИЕ | ОЧЕРЕДНАЯ ПАРА БЕЛЬЯ ОТ «ЛА ПЕРЛА» ПРОПАДАЕТ ЗРЯ | МОДЕЛИ, КОТОРЫЕ ВСТРЕЧАЮТСЯ С РОК-ЗВЕЗДАМИ | ХРЕНОВО, КОГДА НАСТРОЕНИЕ НЕ ПОДХОДИТ ПОД ПРИКИД | ТЫ КРАСИВАЯ, А ТВОЯ МАМА ТЕБЯ СТРАННО ОДЕВАЕТ |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
СИНЬ ДА СИНЬ КРУГОМ!| ДАЖЕ В НЕ МОЖЕТ СМОТРЕТЬ НА ЭТУ КАТАСТРОФУ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.01 сек.)