Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Песнь перечислений» слушающих, строфа 90

Читайте также:
  1. Антистрофа 2
  2. Антистрофа 2
  3. В конец, в песнех, псалом Асафу, песнь ко ассирианину, 75
  4. В конец, Идифуму, песнь Давиду, 38
  5. В конец, о изменяемых сыном Кореовым: в разум, песнь о возлюбленнем, 44
  6. В конец, песнь псалма воскресения, 65
  7. В конец, псалом песни Давиду, песнь Иеремиева и Иезекиилева, людей преселения, егда хотяху исходити, 64

 

Когда Шаллан и ее маленький караван приблизились к источнику дыма впереди, солнце превратилось в тлеющий уголек на горизонте, погружающийся в небытие. Хотя столб дыма стал меньше, теперь Шаллан могла разглядеть, что он исходит от трех разных источников и поднимается в воздух, скручиваясь в один.

Она поднялась на ноги в покачивающейся повозке, когда они начали взбираться вверх по последнему холму, а затем остановились на обочине, всего в нескольких футах от места, откуда ей стало бы видно, что там снаружи. Конечно, спуститься с холма было не самой удачной идеей, если внизу ждали бандиты.

Блут слез с повозки и побежал вперед. Он был не слишком проворным, но лучшего разведчика у них не имелось. Наемник опустился на корточки и снял свою чересчур изысканную шляпу, а затем направился к вершине холма, чтобы осмотреться. Минутой позже он выпрямился, больше не стараясь скрываться.

Шаллан спрыгнула со своего сидения и поспешила наверх, время от времени цепляясь юбкой за изогнутые ветки корошипника. Она добралась до вершины холма как раз перед Твлаквом.

Внизу потихоньку дотлевали три караванных повозки, повсюду виднелись следы битвы. Упавшие стрелы, несколько трупов, сложенных в кучу. Сердце Шаллан подпрыгнуло, когда среди мертвых она увидела живых. Горстка измученных фигур копалась в обломках или переносила тела. Они были одеты не как бандиты, а как обычные караванщики. Еще пять повозок сбились в кучу на дальней стороне лагеря. Некоторые обгорели, но на вид были в рабочем состоянии и все еще нагружены товаром.

Вооруженные мужчины и женщины обрабатывали свои раны. Охранники. Группа испуганных паршменов ухаживала за чуллами. Эти люди подверглись нападению, но выжили.

— Дыхание Келека... — произнес Твлакв. Он обернулся и прогнал Блута и Шаллан. — Назад, пока они не увидели.

— Почему? — спросил Блут, но подчинился. — Это же другой караван, как мы и надеялись.

— Да, и им не нужно знать, что мы здесь. Возможно, они захотят поговорить с нами, а это может нас задержать. Смотри!

Он указал за спину.

В угасающем свете дня Шаллан заметила тень на гребне холма недалеко от них. Дезертиры. Она жестом попросила у Твлаква подзорную трубу, и он неохотно ее подал. На линзе были трещины, но Шаллан удалось хорошо разглядеть приближенную картинку. Как и сообщил Блут, примерно тридцать солдат. У них не было ни знамен, ни единого строя, ни одинаковой униформы, но все выглядели хорошо экипированными.

— Нам нужно спуститься и попросить помощи у другого каравана, — сказала Шаллан.

— Нет! — возразил Твлакв, отбирая подзорную трубу. — Необходимо бежать! Бандиты увидят эту более богатую и ослабленную группу и нападут на них вместо нас!

— И ты думаешь, что потом они не станут нас преследовать? С нашими настолько заметными следами? Считаешь, они не погонятся за нами на следующий день?

— Сегодня ночью должен обрушиться сверхшторм, — сказал Твлакв. — Он скроет наши следы, сметет остатки растений, которые мы раздавили.

— Вряд ли, — ответила Шаллан. — Если мы останемся с новым караваном, то сможем объединить наши маленькие силы. Сможем выстоять. И...

Внезапно Блут поднял руку.

— Шум.

Он резко развернулся, потянувшись за дубинкой.

Поблизости стояла фигура, скрытая тенями. Видимо, у подвергшегося нападению каравана имелся собственный разведчик.

— Вы привели их прямо к нам, не так ли? — спросил женский голос. — Кто они такие? Тоже бандиты?

Твлакв поднял сферу, которая осветила разведчика, оказавшегося светлоглазой женщиной среднего роста и крепкого телосложения. Она была одета в брюки и длинный плащ, который выглядел почти как платье, с пряжкой на поясе, и носила коричневую перчатку на безопасной руке. Женщина говорила на алети без акцента.

— Я... — проговорил Твлакв. — Я всего лишь скромный торговец и...

— Те, что нас преследуют, явно бандиты, — вмешалась Шаллан. — Они гонятся за нами целый день.

Женщина выругалась и подняла свою подзорную трубу.

— Хорошо экипированы, — пробормотала она. — Дезертиры, я полагаю. Как будто и без того недостаточно плохо. Йикс!

Неподалеку появилась вторая фигура, одетая в коричневую одежду цвета камня. Шаллан подскочила. Как она могла его не заметить? Он находился так близко! И носил меч на поясе. Светлоглазый? Нет, иноземец, судя по золотистым волосам. Шаллан никогда не была уверена, какое значение в их социальной иерархии имеет цвет глаз. В районе Макабаки не жили люди со светлыми глазами, хотя у них были короли, а в Ири практически все имели светло-желтые глаза.

Йикс подбежал, держа руку на оружии, глядя на Блута и Тага с явной враждебностью. Женщина сказала ему что-то на языке, который Шаллан не знала, и он кивнул, а затем побрел к каравану внизу. Женщина пошла следом.

— Подожди! — позвала ее Шаллан.

— Нет времени на разговоры, — оборвала женщина. — Нам придется сражаться с двумя группами бандитов.

— Двумя? — переспросила Шаллан. — Вы не разгромили ту, что напала на вас раньше?

— Мы их отбросили, но они скоро вернутся. — Женщина задержалась на склоне холма. — Думаю, пожар был случайностью. Они пугали нас пылающими головнями. Бандиты отступили, чтобы мы справились с пожаром, потому что не хотели терять товар.

Значит, две силы. Бандиты впереди и позади. Шаллан обнаружила, что вспотела на холодном воздухе. Солнце наконец исчезло за западным горизонтом.

Женщина смотрела на север, куда, должно быть, отступила группа бандитов.

— Да, они вернутся, — сказала она. — Захотят покончить с нами до прихода сверхшторма сегодня ночью.

— Предлагаю вам защиту, — услышала Шаллан свои слова.

— Защиту? — с недоумением переспросила женщина, поворачиваясь к Шаллан.

— Вы должны принять меня и моих людей в ваш лагерь. Я прослежу за вашей безопасностью этой ночью. Затем понадобятся ваши услуги, чтобы проводить меня к Разрушенным равнинам.

Женщина рассмеялась.

— Ты дерзкая, кем бы ты ни была. Можете присоединиться к нашему лагерю, но вы умрете здесь с остальными.

От каравана донеслись вопли. Через мгновение полетели стрелы, пронзая ночь, осыпая повозки и караванщиков.

Крики.

За стрелами последовали бандиты, возникая из темноты. Экипированные и близко не так хорошо, как дезертиры, они в этом и не нуждались. В караване осталось около десятка охранников. Женщина выругалась и бросилась вниз по склону холма.

Шаллан вздрогнула, широко раскрыв глаза, наблюдая за внезапной бойней внизу. Затем она повернулась и зашагала к повозкам Твлаква. Ей было знакомо это давящее чувство. Хладнокровие. Шаллан знала, что ей нужно делать. Она понятия не имела, сработает ли, но увидела решение — подобно тому, как линии в рисунке собираются вместе, превращая случайные каракули в полную картину.

— Твлакв, — сказала она. — Возьми Тага и попробуй помочь тем людям в сражении.

— Что?! — воскликнул он. — Нет. Нет, я не собираюсь расплачиваться жизнью за вашу глупость.

В темноте она встретилась с ним глазами, и он замолчал. Шаллан знала, что слегка светится, чувствуя внутри себя шторм.

— Сделай это. — Она оставила торговца и пошла к своей повозке. — Блут, разверни повозку.

Он стоял, держа сферу, рядом с чуллами, глядя на что-то в своей руке. Лист бумаги? Безусловно, Блут не из тех людей, которые знают глифы.

— Блут! — рявкнула Шаллан, забираясь в повозку. — Нам нужно двигаться. Сейчас же!

Он встряхнулся, засунул листок подальше и вскарабкался на сидение с ней рядом. Хлестнув чуллу, Блут развернул повозку.

— Что мы делаем? — спросил он.

— Направляемся на юг.

— К бандитам?

— Да.

На этот раз он сделал, как она сказала, без жалоб, подстегивая чуллу, словно стремился просто покончить со всем происходящим. Повозка грохотала и тряслась, пока они ехали вниз по склону одного холма и поднимались на другой.

Они достигли вершины и посмотрели вниз на поднимающиеся к ним силы. Мужчины несли факелы и фонари со сферами, поэтому Шаллан могла различить их лица. Мрачные лица суровых людей, с оружием наизготове. Их нагрудные пластины и кожаные куртки когда-то имели опознавательные символы, но она разглядела, что нашивки были срезаны или сорваны.

Дезертиры смотрели на Шаллан с явным потрясением. Они не ожидали, что их добыча придет к ним сама. Ее появление на мгновение их поразило. На важное мгновение.

«Здесь должен быть офицер, — подумала Шаллан, вставая со своего места. — Они солдаты или когда-то ими были. У них должна сохраниться командная структура».

Она сделала глубокий вдох. Блут поднял сферу, глядя на нее, и хмыкнул, как будто удивился.

— Хвала Отцу Штормов, что вы здесь! — закричала Шаллан мужчинам. — Я отчаянно нуждаюсь в вашей помощи.

Группа дезертиров уставилась на нее.

— Бандиты, — продолжила Шаллан. — Они напали на наших друзей в караване всего лишь за два холма отсюда. Там резня! Я сказала, что видела позади солдат, направляющихся к Разрушенным равнинам. Никто мне не поверил. Пожалуйста. Вы должны помочь.

Они по-прежнему только глазели на нее.

«Немного похоже на норку, блуждающую в логове белоспинника и вопрошающую, когда же ужин», — подумала Шаллан.

Наконец мужчины беспокойно зашевелились и повернулись к человеку в центре. Высокому, с бородой, с руками, слишком длинными для его тела.

— Говоришь, бандиты, — ответил мужчина бесстрастным голосом.

Шаллан спрыгнула с повозки и пошла к мужчине, оставив Блута сидящим как безмолвная глыба. Дезертиры перед ней расступались. Их одежда была оборванной и грязной, седеющие, растрепанные волосы и лица годами не видели ни бритвы, ни мочалки. И все же в свете факелов их оружие сверкало, на нем не было ни одного пятна ржавчины, а нагрудники отполированы так, что в них отражалось ее лицо.

Женщина, которая отразилась в одной из нагрудных пластин, выглядела слишком высокой, слишком статной, чтобы быть Шаллан. Вместо спутанных волос у нее оказались струящиеся рыжие локоны. Вместо лохмотьев бродяги — платье с золотой отделкой. Раньше на ней не было ожерелья, а когда она протянула руку к главарю банды, на обломанных ногтях появился превосходный маникюр.

— Светлость, — проговорил мужчина, когда она шагнула к нему, — мы не те, за кого ты нас приняла.

— Нет, — ответила Шаллан. — Вы не те, за кого вы сами себя принимаете.

В свете огней все вокруг поедали ее жадными взглядами, и она почувствовала, как по телу побежали мурашки. Действительно, как в логове хищника. Но буря внутри подстегивала к действию и дарила больше уверенности.

Вожак открыл рот, как будто хотел отдать приказ. Шаллан его оборвала.

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Ватах, — ответил мужчина, поворачиваясь к своим соратникам. Воринское имя, как и у Шаллан. — И я потом решу, что с тобой делать. Газ, возьми ее и...

— Что бы ты сделал, Ватах, — спросила Шаллан громким голосом, — чтобы перечеркнуть прошлое?

Он оглянулся в ее сторону, его лицо осветилось с одной стороны примитивным факелом.

— Стал бы ты защищать вместо того, чтобы убивать, если бы имел выбор? — спросила Шаллан. — Спасать, а не грабить, если бы мог? Хорошие люди умирают, пока мы говорим здесь. Ты можешь это остановить.

Его темные глаза казались мертвыми.

— Мы не можем изменить прошлое.

— Я могу изменить ваше будущее.

— Нас разыскивают.

— Да, я пришла сюда, разыскивая людей. Надеясь найти людей. Вам предлагают шанс снова стать солдатами. Пойдемте со мной, я прослежу, чтобы вы получили новую жизнь. Эта жизнь начнется со спасения, а не убийства.

Ватах насмешливо хмыкнул. В ночи его лицо казалось незавершенным, грубым, как набросок.

— Светлорды подвели нас в прошлом.

— Слышишь? — спросила Шаллан. — Слышишь крики?

Сзади доносились жалобные звуки. Крики о помощи. Караванщиков, мужчин и женщин. Умирающих. Навязчивые крики. Несмотря на то, что Шаллан сама указала им на них, она была удивлена, насколько они отчетливы. Насколько похожи на мольбу.

— Дайте себе еще один шанс, — тихо сказала девушка. — Если вы вернетесь со мной, я прослежу, чтобы о ваших преступлениях забыли. Я ручаюсь в этом всем, что имею, самим Всемогущим. Вы сможете начать жизнь заново. Начните как герои.

Ватах удерживал ее взгляд. Этот человек был камнем. С замиранием сердца она поняла, что он не дрогнул. Буря внутри Шаллан начала угасать, а ее страхи вскипали все сильнее. Что она делает? Это безумие!

Ватах снова отвел от нее взгляд, и она поняла, что потеряла его. Он рявкнул приказ взять ее в плен.

Никто не двинулся. Шаллан сосредоточилась только на главаре, а не на остальных двух с половиной десятках мужчин, которые придвинулись ближе, подняв факелы. Они откровенно разглядывали ее, и она уже едва различала похоть, которую заметила раньше. С широко раскрытыми глазами, полными страсти, они внимали отдаленным воплям. Одни касались униформы в тех местах, где раньше были знаки отличия. Другие опускали взгляд на копья и топоры — оружие, с которым они служили, возможно, не так уж давно.

— Вы, дураки, над чем раздумываете? — спросил Ватах.

Один человек, невысокий парень со шрамом на лице и повязкой на глазу, кивнул.

— Я бы не против начать заново, — пробормотал он. — Шторма, было бы неплохо!

— Однажды я спас жизнь женщине, — сказал другой — высокий, лысый мужчина в возрасте за сорок. — Несколько недель чувствовал себя героем. Тосты в таверне. Тепло. Бездна! Мы погибаем здесь!

— Мы сбежали от их притеснений! — проревел Ватах.

— И что мы сделали с нашей свободой, Ватах? — спросил мужчина из заднего ряда группы.

В последовавшем молчании Шаллан слышала только крики о помощи.

— Шторм побери, я иду! — сказал невысокий мужчина с повязкой на глазу и побежал вверх по склону.

Другие снялись с места и последовали за ним. Не успела Шаллан повернуться, как почти вся группа бросилась вперед. Блут стоял на повозке, его потрясенное лицо виднелось в свете проносимых мимо факелов. Затем он завопил, спрыгнул со своего места и с высоко поднятой дубинкой присоединился к дезертирам, направляющимся в битву.

Шаллан осталась с Ватахом и еще двумя мужчинами, которые остолбенели от происшедшего. Скрестив руки на груди, Ватах едва слышно выдохнул:

— Идиоты, все до одного.

— Они не идиоты, если хотят быть лучше, чем есть, — сказала Шаллан.

Он фыркнул, оглядев ее. Шаллан немедленно ощутила вспышку страха. Несколько минут назад этот человек был готов ее ограбить и, возможно, даже хуже. Ватах не двинулся к ней, хотя теперь, когда исчезло большинство факелов, его лицо выглядело еще более угрожающим.

— Кто ты? — спросил он.

— Шаллан Давар.

— Ну, светлость Шаллан, — сказал он, — надеюсь, что, в твоих же интересах, ты сможешь сдержать слово. Пошли, ребята. Посмотрим, сможем ли мы сохранить жизнь тем дуракам.

Он ушел с теми, кто остался позади, и полез вверх по холму навстречу сражению.

Шаллан стояла одна в ночи, тихо дыша. Штормсвета не осталось, она использовала его весь. Ее ноги больше не болели так сильно, но она чувствовала себя измученной, опустошенной, как проколотый бурдюк. Шаллан подошла к повозке и прислонилась к ней, сгорбившись, а затем сползла на землю. Откинув голову, девушка посмотрела в небо. Вокруг нее появилось несколько спренов усталости — маленькие вихри пылинок, крутящиеся в воздухе.

Салас, первая луна, расположилась фиолетовым диском в центре скопления ярких белых звезд. По-прежнему доносились крики и шум сражения. Будет ли достаточно дезертиров? Она не знала, как много там бандитов.

Шаллан была бы бесполезной в битве, только мешала бы. Она зажмурилась, поднялась на сидение и достала свой альбом с набросками. Под звуки сражения и крики умирающих девушка набросала глифы для молитвы о надежде.

— Они прислушались, — прогудел Узор с ней рядом. — Ты их изменила.

— Не могу поверить, что это сработало, — ответила Шаллан.

— А... Ты хорошо лжешь.

— Нет, это было образное выражение. Кажется невероятным, что они в самом деле меня послушались. Закоренелые преступники.

— Ты ложь и правда, — сказал Узор тихо. — Они изменились.

— Что это значит?

Было тяжело рисовать при одном только свете Саласа, но Шаллан делала все возможное.

— Раньше ты говорила об одной волне, — ответил Узор. — Ткачество светом, сила света. Но у тебя есть кое-что еще. Трансформация.

Преобразование? — спросила Шаллан. — Я никого не преобразовала.

— М-м-м-м. Тем не менее ты их изменила. Тем не менее. М-м-м-м.

Шаллан закончила молитву и, подняв ее, заметила, что предыдущая страница вырвана из альбома. Кто это сделал?

Шаллан не могла сжечь молитву, но она не думала, что Всемогущий будет возражать. Девушка прижала молитву к груди и закрыла глаза, ожидая, пока крики внизу стихнут.

 

Посредничества форма для мира была,

Обучения и утешения.

С приходом богов применение нашла

Во лжи и опустошении.


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 56 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Из дневника Навани Холин, джесесач, 1174 г. 1 страница | Из дневника Навани Холин, джесесач, 1174 г. 2 страница | Из дневника Навани Холин, джесесач, 1174 г. 3 страница | Из дневника Навани Холин, джесесач, 1174 г. 4 страница | Из дневника Навани Холин, джесесач, 1174 г. 5 страница | Песнь перечислений» слушающих, строфа 15 | Песнь перечислений» слушающих, строфа 5 | Песнь перечислений» слушающих, строфа 19 | Песнь перечислений» слушающих, строфа 27 | Заключительная строфа |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Песнь перечислений» слушающих, строфа 69| Песнь перечислений» слушающих, строфа 33

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.018 сек.)