Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Тема: Социальная политика в трудовой сфере

Читайте также:
  1. III. Политика норманнских герцогов в Юж. Италии XI–XII вв.
  2. V. ЦЕРКОВЬ И ПОЛИТИКА
  3. АНТИИНФЛЯЦИОННАЯ ПОЛИТИКА
  4. Антисоциальная личность 1 страница
  5. Антисоциальная личность 2 страница
  6. Антисоциальная личность 3 страница
  7. Антисоциальная личность 4 страница

Цель лекции - раскрыть содержание социальной политики через решение следующих задач:

- освещение проблемы оплаты труда;

- анализ политики занятости в РФ на современном этапе;

- очерчивание проблем социального партнерства (трипартизма);

- определения вопросов правовых гарантий труда в законодательстве РФ.

Литература

  1. Беленький В.Х., Будякова С.Н. Социальное партнерство в России: проблемы и решения // Социально-политический журнал, 1996. - № 5.
  2. Бурджалов Ф.Э. Современная социальная политика: между планом и рынком. М., 1996.
  3. Кнари Р. Социальное партнерство: западный опыт // Вопросы экономики, 1995. - № 5.
  4. Костин Л.А. Международная организация труда (МОТ) – мировой центр социально-трудового законодательства и трипартизма. М., 1994.
  5. Социальная политика и рынок труда. Вопросы теории и практики. М., 1996.
  6. Социальная политика, труд и занятость: проблемы, противоречия, перспективы. Учебно-методическое пособие. М., 1991.
  7. Социально-трудовая сфера России в переходный период: реалии и перспективы. М., 1996.
  8. 8. Организация и управление службой занятости. М., 1995.

Вопросы лекции

  1. Политика в области заработной платы.
  2. Политика занятости. Государственная и общественная помощь безработным.
  3. Социальное партнерство в трудовой сфере.
  4. Правовые гарантии свободного труда в российском законодательстве.

 

1. Сегодня есть все основания говорить о необходимости отказа от целенаправленной политики сдерживания роста заработной платы, особенно ее государственного минимума. Движение, уже предпринятое в этом направлении, должно быть, безусловно, продолжено.

Заработная плата ниже прожиточного минимума у подавляющей части работников фактически демотивирует их труд, обусловливает нарастание бедности, уменьшает платежеспособный спрос, а это весьма негативно отражается на развитии производства.

Попытки в течение ряда лет оправдать политику сдерживания заработной платы и трудовых доходов стремлением противостоять инфляции представляются сомнительными. Инфляция порождается не столько увеличением массы денег в обращении, сколько падением объемов производства, происходящим практически все последние годы.

Важнейший фактор обостряющий старые и новые проблемы, - обесценение труда. Если в 1992 г. заработная плата составляла 70% получаемых денежных доходов, то в 1998 г. - лишь 45,5% (хотя в декабре 2001 г., по некоторым оценкам, этот показатель достиг 60,4%; правда, он рассчитывался с учетом скрытой зарплаты). Резко снизилась и ее доля в издержках предприятий. Характерный пример: с января по август 1996 г. стоимость добытого в Приморье угля превысила более 300 млн. долл., а сумма выплаченной зарплаты (причем с задержкой более восьми месяцев) - 150 млрд. руб. (30 млн. долл.). То есть шахтеры не получили вовремя даже 10% стоимости произведенного ими продукта.

Статистические данные по России показывают тенденции в оплате труда прямо противоположные тем, которые характерны для развитого рынка труда. В декабре 2001 г. минимальная заработная плата приближалась к 7% среднероссийской (в развитых рыночных экономиках - 40-50%) и 19% прожиточного минимума. Разрыв между средней зарплатой в высокооплачиваемых отраслях (нефтеперерабатывающей, нефтедобывающей, газовой промышленности, а также кредитно-страховой сфере) и средней по стране, а тем более минимальной, остается колоссальным. Заработки руководящих работников нередко на порядок превышают среднюю зарплату рядовых работников. По данным, приведенным в материалах парламентских слушаний, соотношение заработной платы крайних децильных групп составляет 23,5 раза (в строительстве - 26 раз, сельском хозяйстве - 20, промышленности - 21,4, на транспорте - 12,5 раза).

Сегодня немалая часть специалистов, занятых в науке и научном обслуживании, здравоохранении, культуре и образовании, вместе с работниками оборонки, машиностроения, легкой промышленности, жителями сельской глубинки, образуют многочисленную категорию "новых бедных". Особая группа - получающие минимальную заработную плату (по оценкам Н.Римашевской, таких в России 2-3%, или почти 1,7 млн. человек) и ниже минимальной (по данным социологических опросов, в легкой промышленности - 20%, в машиностроении и металлообработке - 2,6-4,4%). Заработную плату ниже прожиточного минимума, по расчетам Н.Римашевской, получает почти каждый четвертый в стране.

Таким образом, сегодня зарплата большинства россиян не выполняет ни воспроизводственной, ни стимулирующей функции.

Это в значительной мере объясняет некоторые иррациональные с точки зрения теории рынка мотивы формирования предложения труда и спроса на него, что особенно наглядно проявляется в условиях становления многоукладности.

Очевидно, объяснить складывающееся положение в определенной мере можно, оценив наличие основных фондов в экономике, которые начиная с 1995 г. имели четко выраженную тенденцию к уменьшению. Соответствующие индексы (в % к предыдущему году) были следующими: 1991 г. - 101,1; 1992 г. - 101,9;1993 г. - 105,5; 1994 г. - 99,7; 1995 г. - 100,2; 1996 г. - 99,9; 1997 г. - 99,6; 1998 г. - 99,5; 1999 г. - 99,7.

Прекращению инфляции способствовали бы меры по реструктуризации и техническому перевооружению отраслей и производств, продукция которых не пользуется спросом. Важная роль в решении этих задач принадлежит совершенствованию механизмов регулирования заработной платы, ее межотраслевой и территориальной дифференциации.

Социально-экономические реалии последних лет показывают достаточно наглядно, к чему привели отказ от централизованного регулирования соотношений в оплате в связи с различиями в сложности и условиях труда, передача решения всех вопросов организации оплаты труда на уровень первичного производственного звена.

Необходимо преодолеть негативное и развивать позитивное воздействие органов государственного управления на организацию заработной платы. Безусловно, речь не идет о прямом государственном регулировании оплаты труда командными методами. Но следовало бы четко законодательно зафиксировать процедуры такого регулирования в ходе коллективных переговоров. В этой связи представляется целесообразным принять нормативно-правовой акт или рекомендации Минтруда России, которые бы определяли круг вопросов в области организации заработной платы, согласуемых на разных уровнях переговорных процессов.

Заработная плата как цена рабочей силы призвана выполнять три основные функции:

1. Обеспечивать работнику объем потребления материальных благ и услуг, достаточный для расширенного воспроизводства рабочей силы, т.е. способности к физическому и интеллектуальному труду (воспроизводственная функция);

2. Формировать у работника заинтересованность в продуктивном труде (стимулирующая функция);

3. Выступать регулятором спроса на продукцию и услуги конечного потребления, а также на рабочую силу на рынке труда (регулирующая функция).

Именно под таким углом зрения следует рассматривать взаимосвязь темпов роста номинальной заработной платы с темпами роста таких макропоказателей, как объем и структура доходов населения и его расходов.

В структуре доходов удельный вес оплаты труда должен поддерживаться на достаточно высоком уровне, а в перспективе (особенно для работников наемного труда) повышаться.

Основной принцип, которому нужно следовать: заработная плата должна увеличиваться в меру роста производительности труда в экономике в целом. При этом условии удельные издержки на оплату рабочей силы практически не изменятся и не возникнут основания для повышения цен.

Для того чтобы сохранялся общий уровень цен на производимую продукцию, в отраслях, где удельные издержки на оплату труда не изменялись, цены должны оставаться постоянными, в случае роста издержек - увеличиваться, в случае их уменьшения - снижаться. При этом в движении цен и заработной платы необходимо поддерживать рациональные пропорции.

Определенный рост цен, вызванный увеличением заработной платы, вполне возможен как разновидность инфляции издержек. Значительное единовременное повышение заработной платы в стране не будет компенсироваться увеличением производства и производительности труда тотчас же, для этого потребуется некоторое время. Поэтому на какой-то период могут увеличиться затраты на единицу продукции, что вызовет рост цен, поскольку в противном случае повышение издержек ведет к уменьшению прибыли и сложившегося объема производства.

2. Особенности функционирования рынка труда (ограниченность действия закона спроса и предложения, недостижимость устойчивой полной занятости) обусловлены спецификой обращающегося на нем товара; производным характером спроса на него, зависимостью предложения от демографической ситуации; уровнем оплаты труда, который должен обеспечивать нормальное воспроизводство рабочей силы. В российских условиях ситуация усугубляется тем, что становление рыночных отношений сопровождалось возникновением массы новых проблем, которые наложились на старые:

сверхзанятость населения (из-за неэффективности использования трудового потенциала) на фоне скрытой безработицы, достигавшей, по разным оценкам, 10 - 25% работающих; значительное количество вакансий (около 3 млн.) при дефиците рабочей силы по ряду профессий, определявшемся недостатками подготовки, отсутствием трудовой мобильности, необходимой для адаптации к меняющимся производственным условиям; большие масштабы занятости неквалифицированным трудом (до 25 млн. человек); неравномерное распределение трудовых ресурсов по территории страны; существование неофициальных форм занятости (теневой рынок труда); сохранение психологических установок традиционного общества (чувство солидарности, взаимопомощи, коллективизма; скромные потребности и весьма умеренные представления об обеспеченности).

Утверждение многоукладности в экономике, принципа добровольности труда, появление новых форм взаимодействия между субъектами рынка труда и др. в сочетании с продолжавшимся до 1999 г. спадом производства, неблагоприятными сдвигами в отраслевой структуре, снижением уровня жизни, социальным расслоением населения, усилением негативных демографических тенденций породили в сфере занятости гамму новых проблем.

Переплетаясь и дополняя друг друга, они оказывают существенное влияние на поведение работодателей и наемных работников.

Новые сферы занятости. Возникновение частного предпринимательского сектора в экономике привело к оттоку рабочей силы из государственного, на долю которого теперь приходится менее 40% занятых. Перераспределение рабочей силы по секторам происходит не только в результате акционирования и приватизации госпредприятий, но и вследствие создания новых структур в сфере малого бизнеса. По данным Госкомстата России, в среднем каждый владелец малого предприятия создает 20 рабочих мест. В начале 1996 г. в этом секторе трудилось 8,5 млн. (примерно 12% всех занятых), а с учетом вторичной занятости - 15,2 млн. В дальнейшем число мелких предприятий не росло, а в отдельные годы и сокращалось. В начале 2001 г. их насчитывалось 879,3 тыс. В торговле и общественном питании действуют 46,3% МП; в стройиндустрии - 14,4%, промышленности - 15,3%, науке и научном обслуживании - 3,5%, в сфере, связанной с обслуживанием рынка - 4,1%, в других отраслях - 14,2%. По оценкам, в 1998 г. индивидуальной трудовой деятельностью занимались 4 млн. человек. Следует иметь в виду, что официальная статистика не учитывает, например, численность "челноков" - микропредпринимателей (по разным подсчетам, их не менее 10 млн. человек), поставляющих на "блошиные" рынки товары из Турции, Китая, Южной Кореи.

Мотивы смены сферы деятельности. Выбор человеком сферы занятости (государственный или негосударственный сектор), ее формы (по найму или самозанятость) в значительной степени зависит от его возраста, пола, профессии, места работы. Согласно результатам социологических обследований, наибольшую склонность к предпринимательству демонстрирует молодежь. Для одних это связано с возможностями повысить свои доходы, для других - в первую очередь молодых специалистов - проявить индивидуальность, удовлетворить потребность в творчестве. Для женщин (по оценкам СЗН, доля желающих открыть собственное дело среди ищущих работу - 16%) привлекательность мелкого и мельчайшего бизнеса связана скорее с возможностью свободнее распоряжаться своим временем по сравнению с традиционными формами занятости в госсекторе.

Значительная часть специалистов, занятых в науке и образовании, при переходе из государственного сектора в негосударственный в качестве основного выделяет материальный мотив. За 1992-1994 гг., по данным Госкомстата, кадровый потенциал сферы науки и научного обслуживания снизился на 40%, причем 71,5% уволились по собственному желанию главным образом из-за низкой зарплаты. Самый большой урон понес оборонно-промышленный комплекс: по оценкам, с начала реформ ОПК покинуло более 1 млн. высококлассных специалистов.

Отток квалифицированных кадров из государственного сектора в негосударственный в большинстве случаев сопровождается сменой ими отрасли и профессии. Лишь около четверти уволившихся из 42 российских НПО опрошенных молодых специалистов (до 30 лет) отметили, что связывают свое будущее с наукой. Чаще всего уходят в торговлю (почти 30%), промышленность (20%), в сферу финансов (10%), а также в посреднические и консультационные фирмы. Аналогичные тенденции наблюдаются и в системе высшего образования.

Вместе с тем мотив получения большего дохода при смене занятости для многих категорий рабочей силы выражен не столь явно. Причин несколько: например, нежелание рисковать невысоким, но стабильным заработком в госсекторе, наличие второй работы, позволяющей некоторым получать доходы, иногда более высокие, чем на основной работе. Этот своеобразный эффект замещения, заставляющий интенсивнее трудиться на дополнительной работе, не бросая основной, характерен для различных категорий населения - для пожилых, жителей больших и малых городов, лиц с образованием ниже среднего и специалистов. Многие профессионалы, понимая, что превращение дополнительного занятия в основное чревато для них деквалификацией, не желают отказываться от своей специальности (лишь трети вторично занятых удается трудоустроиться по той же профессии, что и на основной работе). Но в последнее время найти дополнительную работу могут далеко не все желающие (по данным социологических обследований, проведенных центром "Труд-мониторинг", более 85% всех категорий, занятых в производстве стройматериалов, почти 80% рабочих и около 87% служащих - в машиностроении и металлообработке, нуждающихся в дополнительных заработках, так и не находят их).

Как ни странно, выбор сферы деятельности почти не зависит от регулярности выплаты заработной платы. Задержки наблюдаются и в частном секторе. Более того, по данным фонда "Общественное мнение", в 1997 г. среди тех, кто получал зарплату не вовремя и не в полном объеме, бюджетники составляли одну треть. Хотя в дальнейшем задолженность по заработной плате сократилась, она все еще весьма значительна - 33,9 млрд. руб. на 1 сентября 2002 г.

Относительная слабость материальных стимулов в предложении труда для отдельных групп объясняется весьма скромными представлениями об обеспеченности, сохранившимися у рабочих и служащих с советских времен. Уровень достатка, при котором человек начинает ценить свободное от работы время, для многих категорий российских трудящихся наступает при получении ими довольно скромных доходов (по сравнению с заработками работников тех же профессий и квалификаций в развитых странах).

Не отрицая значимости стремления к большему заработку как причины перехода из государственного сектора в негосударственный и смены профессии, следует выделить и другой мотив. Для значительного числа рабочих, инженеров, научных работников занятость в негосударственном секторе, главным образом в сфере услуг, - это возможность получить больше свободы, избежать жесткой регламентации, контроля, физических и нервно-психологических нагрузок. Даже если переход был вынужденным (из-за остановки предприятий, прекращения выплат заработной платы и т.д.) и связан с понижением социального статуса, многие, скорее всего, не вернутся к прежней деятельности. У "бывших" формируется особая маргинальная психология.

Крайнее проявление тенденции к маргинализации - рост численности (особенно в крупных городах) бомжей, профессиональных нищих, вовлеченных в криминальную сферу и лиц с негативным отношением к трудовой деятельности. Поскольку очень сложно количественно точно оценить данную категорию граждан, воспользуемся имеющимися подсчетами: в стране насчитывается 300 тыс. "кормящихся" поборами с торговцев, более 1 млн.(по официальным данным) подростков, которые не учатся и не работают (приводится и другая цифра - свыше 2 млн.). Более того, "семья" российских маргиналов пополняется иностранцами - выходцами из стран Азии, Африки, Ближнего и Дальнего Востока.

Причины, удерживающие разные категории работников в рамках госсектора, также различны, как и причины, побуждающие к смене сферы деятельности. Особое место занимают специалисты высокого класса, прежде всего "оборонщики", для которых уход из государственного сектора (в большинстве случаев связанный со сменой профессии) означает отказ от личностной самореализации, крушение профессиональных и жизненных планов. В последние годы оплата их труда была примерно в 1,6-1,7 раза ниже, чем в промышленности в целом, причем в научно-исследовательских, конструкторских подразделениях - еще в 1,5-1,8 раза ниже, чем в целом по ОПК. Несмотря на задержки в выплате и такого скудного заработка, эта часть специалистов-"оборонщиков" сохраняет высокую ответственность и дисципину. Достаточно характерным представляется поведение научных сотрудников НПО "Исток" (г. Фрязино Московской области), которым было предложено работать в США по контрактам с оплатой 60-100 тыс. долл. в год (в России - в 100 раз меньше). Они отказались, понимая, что за год американцы вытянут из них бесценную информацию. Другой пример: специалисты, согласившиеся на приглашение южнокорейской фирмы "Самсунг" и зарплату в 2 тыс. долл. в месяц, вскоре вернулись. Основная причина - отсутствие творческой атмосферы, профессиональное неудовлетворение.

Конечно, трудно оценить действенность такого стимула, как профессиональная и личностная самореализация, потребность в труде как в творчестве, однако, очевидно, что для значительной части экономически активного населения заработная плата не является решающим мотивом поведения на рынке труда.

Экономическая динамика и поведение работодателей. Спад производства, наблюдавшийся до 1999 г. практически во всех отраслях промышленности, одинаково затронул предприятия всех форм собственности. В результате происходящих сдвигов накопленный в производственной сфере капитал стал активно изыматься из нее и перераспределяться в непроизводственную - торговлю, посредническую деятельность и т.п. В условиях инфляции подобные сдвиги связаны прежде всего с резким сокращением спроса на высокотехнологичную продукцию: со стороны государства он резко упал, а в частном секторе - пока невелик. Пытаясь найти выход из создавшейся ситуации, промышленность переориентируется на изготовление более дешевой, технически менее сложной продукции: например, выпуск робототехники и станков с ЧПУ заменяется производством станков с ручным управлением, что приводит к уменьшению потребности в высококвалифицированной рабочей силе. Этому же способствует и конверсия значительной части оборонных предприятий. Причем, в самом кризисном положении с точки зрения занятости оказался сектор военных разработок. Уменьшение госзаказа на 80% стало главной причиной сворачивания деятельности оборонных институтов и высвобождения значительного числа квалифицированных кадров. Сегодня ОПК производит лишь 6-10% объема продукции 1991 г. При этом многие предприятия и НИИ ожидает вторичная конверсия. Поскольку не у всех гражданских фирм есть деньги на оплату продукции и разработок, почти 80% оборонных предприятий могут обанкротиться. По некоторым оценкам, их количество может сократиться до 300 (более чем в пять раз).

Но, пожалуй, самое сложное - понять, какова роль государства на современном рынке труда в отношении большинства граждан, с одной стороны, и работодателей, с другой. Должно ли государство отвечать за создание рынка труда, его инфраструктуры в условиях перехода от административной к рыночной экономике? Кто и как сформирует столь необходимую субсидиарную модель?

Главное - создать четкую концепцию рынка труда, требуемого обществу, и определить, кто и как будет его создавать, во что это обойдется. В отношении социально незащищенных граждан возможны два организационных решения - расширительное и узкое (в том числе и на рынке труда) в зависимости от ресурсов, которые государство в состоянии затратить на их реализацию.

В первом случае придется создавать (сохранять) весьма разветвленную и очень дорогостоящую службу по типу одной из опробованных моделей социального государства (Швеция, Финляндия, Германия и др.), естественно, с учетом принципа адресной социальной помощи. Но даже в этих странах вариации данной модели в чистом виде остались в прошлом. Причина - нехватка денег. Сегодня практически не осталось государств, поощряющих рост численности безработных, не экономящих средства на программах переподготовки, реабилитации и т. д. Во втором случае служба занятости превращается в филиал системы социального обеспечения - орган по регистрации нуждающихся (может быть, особо) в пособии по безработице (как одной из вспомогательных форм социальных выплат). Думается, что при таком решении самостоятельная служба ни экономически, ни организационно себя не оправдает.

Для конкурентоспособных граждан тоже нужна некая система, причем не только информационная, но и организационная, помогающая искать работу. В своем нынешнем виде ФГСЗН, сохранив еще "родимые пятна" бюро по трудоустройству, явно не решает всех задач, порождаемых ситуацией на рынке труда. В большинстве случаев и граждане, и работодатели воспринимают службу занятости как модификацию прежних структур, где невозможно найти стоящего работника и достойное рабочее место, а состоящих на учете безработных - как "нахлебников на шее у государства", не желающих работать и пришедших исключительно за пособием. Очевидно, наиболее актуальным сегодня является вопрос о создании оптимальной инфраструктуры рынка труда на базе государственной службы занятости, ориентировав ее в первую очередь на оказание посреднических услуг работодателям и гражданам, пришедшим не за пособием, а ищущим работу. Если СЗ не будет востребована работодателями и конкурентоспособными гражданами, она как служба не будет нужна никому. И наоборот, если работодатель будет заинтересован в ее услугах, появляется реальная возможность помогать социально незащищенным гражданам.

При таком варианте целый ряд не самых эффективно выполняемых государством функций может быть передан СЗ - вопросы реальной поддержки малого бизнеса (естественно, не только и не столько для безработных), миграции, особенно трудовой, разрешения трудовых конфликтов, трудовой инспекции. Служба занятости могла бы стать и координатором целого ряда субъектов, действующих на рынке труда: кадровых служб предприятий, рекрутерских фирм и самих граждан. Работодатель, как правило, не в состоянии четко сформулировать свою потребность в кадрах, организовать производственное обучение, создать реальную систему управления персоналом, не говоря о формах оплаты труда. Естественно, речь не идет о подмене независимого работодателя в вопросах, касающихся его исключительной компетенции, но известная поддержка в осуществлении действий, связанных с человеческим капиталом, не представляется лишней.

Роль рекрутеров на современном российском рынке труда весьма преувеличена. В общегосударственном масштабе доля трудоустроившихся через этих посредников мизерна и лишь в очень специализированном сегменте рынка. Желающие трудоустроиться граждане, безусловно, изменили стиль своего поведения, став активнее, но практически полное отсутствие эффективной профориентации на этапе вхождения (возвращения) на рынок труда влечет за собой значительные потери как для государства, так и населения.

Есть и еще одна структура, теснейшим образом взаимодействующая с рынком труда - система профессионального обучения (от начального до высшего). Было бы большой ошибкой рассматривать налаживание взаимодействия между рынком труда и сферой профобразования (в широком смысле слова) как исключительную прерогативу конкретного учебного заведения (ВУЗа, ССУЗа, колледжа или ПТУ) и индивидуального работодателя. Лишь немногие предприятия (уровня "Норникеля" или "Уралмаша") и учебные заведения (класса Московского или Санкт-Петербургского университетов) в состоянии решать эти проблемы самостоятельно. Представителям малого и среднего бизнеса, небольшим учебным заведениям сделать это не под силу. Поэтому совершенно очевидно, что без государственного участия по крайней мере в обозримом будущем не обойтись.

Что касается рынка труда, то здесь заметны положительные тенденции: уровень безработицы снижается, число безработных стабилизировалось, рабочих мест создается достаточно, зарплату задерживать перестали, а ее уровень растет. Значит, вроде бы и проблем на рынке труда нет.

Уровень регистрируемой безработицы. По сведениям центров занятости населения, доля лиц, официально зарегистрированных в качестве безработных в экономически активном населении составляет всего 1,5%. Поразительно низкий показатель! Все объясняется довольно просто - таковы требования сегодняшнего законодательства о занятости и такова технология работы ЦЗ. Кто согласится получать пособие в один МРОТ (его величина стала расти и стремиться к прожиточному минимуму лишь с середины 2000 г.)? При этом нужно минимум дважды в месяц побывать в центре занятости, отработать все предложенные направления, а если откажешься от двух - снимут с пособия. Сложившийся в прессе стереотип безработного, приезжающего за многотысячным пособием на шикарной иномарке, не отражает реальности, а если нечто подобное и имело место когда-то, то лишь в Москве или Санкт-Петербурге. Более того, пособия до прошлого года платили нерегулярно и не всегда живыми деньгами; задержки достигали многих месяцев, а иногда и лет. Большинство регионов не мог ли себе позволить ни мер по предотвращению массовых увольнений, ни масштабных программ переподготовки... В регионах-донорах особого смысла обращаться за помощью в службу занятости не было, так как можно было найти работу самому, в дотационных денег не было даже на пособия.

Несмотря на произошедшие перемены, поставившие все регионы в одинаково плохое финансовое положение, инерция в работе центров занятости огромная, но еще значительнее инерция граждан и работодателей в отношении к службе: подавляющее большинство безработных находят работу самостоятельно, работодателей состоящие на учете в ЦЗ не очень интересуют. Но главный парадокс в том, что данный показатель вообще не отражает реальной картины на рынке труда. Он лишь свидетельствует о пропускной способности службы занятости (с технологической и финансовой точек зрения) и мотивированной возможности и потребности населения воспользоваться ее услугами.

Уровень фрикционной безработицы официальной статистикой не учитывается. Данный показатель позволяет измерить реальные временные потери стремящихся трудоустроиться на реализацию своего желания. Средняя продолжительность времени, затрачиваемого ищущим работу (но не имеющего официального статуса безработного), - как правило, не менее трех месяцев и сильно дифференцирована по регионам (при хорошо развитой инфраструктуре рынка труда и высоком спросе на рабочую силу - до трех месяцев, при худших условиях - пять-шесть и более). При этом официальный средний срок пребывания гражданина в статусе безработного в службе занятости - около шести месяцев. Если же в течение календарного года в России место работы меняет каждый шестой трудящийся и тратит на это более трех месяцев, то фрикционная безработица составляет не менее 4%.

3. Термины «социальное партнерство» и «трипартизм» стали довольно привычными для слуха россиян и находят отражение в государственной идеологии и правительственных документах. Однако использование терминов, широко распространенных на западе, нередко вводит в заблуждение не только иностранных специалистов в области социальных наук, но и самих представителей социального треугольника: правительство, работодателей и профсоюзы. Ритуальное следование определенным формам и внешним правилам, принятым и "работающим" за рубежом, создает некое виртуальное пространство, в котором все представляется таким, как в странах с развитой системой социального партнерства. Однако результаты взаимодействий социальных сторон оцениваются ими самими достаточно критически. Каждая из сторон выдвигает достаточно обоснованные обвинения против других, объясняя, почему не работает система социального партнерства.

Стоит обратить внимание на одну особенность. Приняв без обсуждения законы о социальном партнерстве, правительство тем самым сформулировало правила и создало структуры, исходя лишь из своих интересов и приглашая две другие стороны играть по своим правилам. Профсоюзы и работодатели, согласившись на игру по правилам правительства, изначально поставили себя в уязвимое положение.

Существует своего рода “разделение труда” между государством и работодателями по принципу “кто за что отвечает”. Государство берет на себя защиту интересов бюджетной сферы, а работодатели - внебюджетный сектор экономики. Такое “разделение” вызывает негативную реакцию как у профсоюзов, так и у работодателей, которые видят в этом уход государства от ответственности перед всеми работниками за последствия своей политики и перекладывание на работодателей основного бремени обязательств. Стоит в связи с этим отметить, что во всех региональных трехсторонних соглашениях часть, касающаяся защиты “бюджетных” интересов, прописана лучше и подробней, в то время как решение проблем внебюджетного сектора оставляет “поле для маневров”, в ходе которых и государство, и работодатели находят возможности уйти от ответственности по своим обязательствам. Обращает на себя внимание и то, что в ряде случаев региональные соглашения во многом совпадают с региональными программами социального развития, т.е. в региональных соглашениях закреплено лишь то, что областная администрация уже включила в свои планы.

Отсутствие единых сроков начала переговоров придает колдоговорной кампании перманентный характер. В соответствии с законодательством, профсоюзные организации могут начинать переговоры по заключению нового соглашения. Однако некоторые профорганизации начинают переговоры после принятия отраслевого тарифного соглашения, используя его положения в качестве стартовых (минимальных) для ведения переговоров со своими работодателями. Первичные профсоюзные организации в акционерных обществах начинают переговоры после прохождения итоговых собраний советов директоров, подводящих итоги финансово-хозяйственной деятельности за предыдущий год. Такое положение дел отражается и на деятельности центральных комитетов профсоюзов, у которых работа с нижестоящими организациями по подготовке колдоговоров становится повседневной.

Профсоюзы, в свою очередь, выступая защитниками и выразителями интересов наемных работников, становятся в рамках трехсторонних комиссий источником информации о болевых точках в регионе, которые берутся под контроль обладминистрацией. Таким образом, система социального партнерства трансформируется в российских условиях в систему восстановления административного контроля, где заседания трехсторонних комиссий играют примерно ту же роль, что и заседания партхозактива в советское время. При этом хорошо просматриваются интересы каждой стороны трехсторонней структуры – администрации, профсоюзов и работодателей.

На федеральном уровне, при всех трудностях, с которыми сталкиваются профсоюзы во взаимоотношениях с правительством и работодателями, ведется работа по совершенствованию Генерального Соглашения. Несмотря на нежелание правительства сделать текст более конкретным, впервые в ГС на 2000-2001 гг. профсоюзы добились включения показателей о предельном уровне безработицы и о росте ВВП.

С сожалением приходится признать, что существующий механизм согласования интересов на рынке труда мало напоминает классический трипартизм, зато отчетливо проявляется его односторонняя монополизация работодателем, сопровождающаяся ростом социальной незащищенности граждан и социальной напряженности в обществе, возникновением новых форм трудовых конфликтов, в том числе с применением насилия.

4. Основные права граждан в сфере занятости и трудоустройства закреплены в Конституции РФ. В частности, ст. 37 Конституции устанавливает, что каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также право на защиту от безработицы. В свою очередь, государство обязуется гарантировать гражданам наиболее эффективное осуществление указанных прав, что прежде всего следует из конституционного положения, согласно которому Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ст. 7).

Необходимость вмешательства государства в регулирование отношений в сфере занятости и трудоустройства вытекает также из международно-правовых документов. В частности, ст. 6 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят ООН в 1966 году) признает, что право на труд включает в себя право каждого на получение возможности зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает или на который он свободно соглашается. Одновременно в названном пакте фиксируется обязанность государств предпринимать надлежащие меры к обеспечению права на труд (к числу которых можно отнести и мероприятия по содействию занятости населения, проводимые, например, государственной службой занятости).

Содействие странам в повышении производительной и свободно избранной занятости и в конечном итоге достижении полной занятости является одной из главных задач деятельности Международной организации труда, что закрепляется Филадельфийской декларацией (принята 10 мая 1944 года на 26-й сессии Международной конференции труда). В частности, МОТ стремится "способствовать принятию странами мира программ, имеющих целью... полную занятость и повышение жизненного уровня", принимая во внимание тот факт, что "нищета в любом месте является угрозой для общего благосостояния". В рамках реализации этой общей миссии МОТ призвана проводить активную деятельность в сфере расширения занятости путем содействия сбалансированному и долгосрочному экономическому росту в сочетании с разумной социальной политикой; снижения уровня бедности посредством принятия мер, направленных на содействие оплачиваемой производительной занятости; повышения эффективности труда и качества занятости в формальном и неформальном секторах экономики; особой поддержки наименее защищенных категорий граждан, испытывающих трудности на рынке труда1. Приведенные базовые принципы были детализированы в ряде правовых актов МОТ, среди которых прежде всего следует отметить Конвенцию № 97 (1949 г.) о трудящихся-мигрантах и одноименную Рекомендацию; Конвенцию и Рекомендацию №122 о политике в области занятости (1964 г.) и ряд других.

Основные направления государственной политики Российской Федерации в рассматриваемой сфере перечисляются в Законе РФ "О занятости населения в РФ" от 19 апреля 1991г., с последующими изменениями и дополнениями (далее - Закон о занятости)2, в соответствии с которым государство проводит политику содействия реализации прав граждан, нацеленную на полную, продуктивную и свободно избранную занятость. В частности, государственная политика направлена на развитие трудовых ресурсов, обеспечение равных возможностей всем гражданам РФ в осуществлении права на добровольный труд в сочетании с разработкой специальных мероприятий, способствующих обеспечению занятости граждан, особо нуждающихся в социальной защите и испытывающих трудности в поиске работы (инвалидов, женщин, лиц, впервые ищущих работу, и др.).

В реализации указанных направлений государственной политики значительная роль должна принадлежать правовым нормам. Анализ же действующего российского законодательства, регулирующего отношения в сфере занятости и трудоустройства, не позволяет сделать вывод о существовании эффективного механизма правового регулирования в данной сфере. Вместе с тем проблемы, возникающие в сфере занятости и трудоустройства, относятся к числу наиболее актуальных в России. Известно, что сегодня в качестве основной предпосылки трудоустройства выступает безработица, которая приводит к различным негативным последствиям социального, экономического и психологического характера. И хотя, согласно статистическим данным, на июнь 1999 г. уровень регистрируемой безработицы в РФ составлял 2,2%, то есть 10,6 миллионов человек3 (при этом минимальный уровень безработицы в крупных городах, в частности, в Москве - 0,6%4), данные об уровне безработицы в регионах позволяют оценивать ситуацию как критическую, поскольку соответствующие цифры превышают общероссийские показатели в полтора-три раза.

Все еще остается объективная необходимость в использовании элементов государственного регулирования (включая правовое), направленного на решение разнообразных проблем занятости и трудоустройства. Особая роль в решении данных проблем должна отводиться трудовому праву, поскольку речь идет прежде всего о гарантиях реализации права на труд. Вне всякого сомнения одним из направлений реформирования трудового права должно быть признано создание адекватной системы обеспечения реальной возможности граждан трудиться в целях наиболее эффективной реализации прав человека и гражданина в сфере труда. Известно, что отношения по трудоустройству в определенной степени включаются в предмет данной отрасли, как иные тесно связанные с трудовыми и по общему правилу им предшествующие.

Как уже отмечалось выше, вопросам правового регулирования отношений в сфере занятости и трудоустройства посвящен Закон о занятости. Данным законом определяются правовые, экономические и организационные основы государственной политики содействия занятости населения, в том числе указывается на особую роль трудоустройства в реализации прав граждан в сфере труда и занятости. Вместе с тем закон не охватывает всех вопросов трудоустройства, в частности, отсутствуют конкретные меры ответственности работодателей за его несоблюдение, имеют место некорректные формулировки, неточно определяет правовое положение всех участников правоотношений по содействию занятости и трудоустройству. Внесенные изменения в указанный правовой акт не восполнили всех существующих пробелов. Неудивительно, что практическое применение норм Закона о занятости обнаруживает определенные недостатки, на которые указывали работники органов по вопросам занятости17.

Анализируя структуру и содержание закона о занятости, нельзя не заметить, что большая часть закона посвящена гарантиям социальной поддержки безработных (выплате пособий по безработице, стипендий на период переобучения по направлению службы занятости), в то время как основные права граждан в сфере трудоустройства не конкретизированы, а принципы правового регулирования занятости и трудоустройства не систематизированы. Вместе с тем следовало бы включить в Закон о занятости положения, определяющие права и ответственность органов исполнительной власти, участвующих в разработке и реализации государственной политики. При характеристике права на трудоустройство и иных прав в сфере занятости отдельных категорий населения целесообразно в большей степени применить адресный подход (зависимость объема гарантий от среднедушевого дохода и иных социально-экономических показателей). Как справедливо отмечалось в юридической литературе, российский Закон о занятости представляет собой в большинстве его норм обязательственный акт, и в этом смысле трудно не согласиться с предложением о переименовании названного закона, например в Закон о государственных гарантиях населению в сфере занятости (в том случае, если логика закона не изменится).

Основополагающие принципы правового регулирования отношений в сфере занятости и трудоустройства, не говоря уже о наиболее важных терминах и характеристике правового статуса субъектов, закреплены в действующем Трудовом кодексе РФ. Так, в кодексе правовое регулирование трудоустройства представлено в виде перечисления гарантий при приеме на работу, запрещения необоснованных отказов, гарантий стабильности трудового правоотношения, гарантий реализации права на труд.


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 165 | Нарушение авторских прав


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Тема: Направления и задачи российской социальной политики| Тема 6. Социальная политика в социально-культурной сфере

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.019 сек.)