Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Объяснение с Кирпиченко

Читайте также:
  1. IV Возможное объяснение
  2. Глава 5. Объяснение разных терминов, употребляемых в Псалтири.
  3. Краткое объяснение обработки данного примера 1.
  4. Лестница участия - объяснение
  5. Некоторые обсессивные идеи и их объяснение
  6. ОБЪЯСНЕНИЕ ЗНАКОВ ПРЕПИНАНИЯ
  7. ОБЪЯСНЕНИЕ КАРТЫ БЕНГАЛИИ

 

Однажды, на третий или четвертый день мое тет-а-тет c миской тушеной говядины было нарушено. В комнату вошел Кирпиченко и уселся напротив меня.

– Чего ты добиваешься, Керсновская? Если мы сочтем нужным, тебя будут кормить насильственным образом.

– Попробуйте! Насилие – ваше оружие.

–...Или ты умрешь.

– Возможно и так! И это в вашей власти.

– Ты хочешь обратиться к прокурору? Что ж, это твое право. Я тебе дам бумагу. Пиши! Я передам прокурору, даже если это будет жалоба на меня.

– А это и будет жалоба на вас! Исключительно на вас. Бригадир оскорбил меня незаслуженно. Я ему дала пощечину. Вполне заслуженную. С ним мы квиты. А вы меня истязали и искалечили. Я требую справедливости!

– Мой долг – передать жалобу. И я ее передам, – пожал плечами Кирпиченко.

И тут же, в его присутствии, я написала левой рукой заявление на имя прокурора Случанко. В нем я вкратце изложила суть этого происшествия.

Как выяснилось впоследствии, Кирпиченко его не передал.

«Не верь мне! Я наседка…»

 

Скрежещут запоры, дверь открывается, и в камеру вталкивают рыдающую девушку. Она падает на колени возле нар и всхлипывает.

Сквозь слезы прорываются горькие жалобы:

– За что, за что такое издевательство? С детских лет одно страдание... А в чем я виновата? В том, что отец мой поляк и был женат на англичанке. Я виновата в том, что родители говорили мне правду! Но я давно сирота. В тридцать седьмом отца посадили. Мать, говорят, меня бросила и уехала на родину, за границу. А может быть, это неправда?! Может быть, проклятые палачи ее убили? Мне было одиннадцать. За что меня бросили в колонию? Разве я отвечаю за родителей? Но родители мои... Это были такие чудные, добрые и благородные люди! Я не стыжусь своих родителей. Пусть их палачам будет стыдно!

Меня тронуло это горе, и, желая приласкать, утешить эту девушку, я наклонилась, обхватила ее за плечи и попыталась поднять.

И вдруг я услышала шепот, тихий, но ясный:

– Не верь мне, я наседка!

Я отпрянула с удивлением, прислушалась. Может, мне померещилось? Слуховая галлюцинация? Или потустороннее предупреждение?

А девушка продолжала рыдать:

– Но не будет же это длиться вечно? Самый живучий тиран когда-нибудь умрет! Ведь это нам, всей стране, принесет освобождение. Должно принести освобождение, не так ли?

И она, будто ожидая моего ответа, умолкла.

 

 

У меня в голове был сумбур. Я была уверена, что слышала эти слова: «Не верь... наседка...» Но кто их произнес?! Между нами возник какой-то невидимый барьер. Я с трудом заставила ее встать, усадила рядом с собой, взяла за плечо и, глядя прямо в глаза, сказала – спокойно и строго:

– Кто не страдал, тот ничего не понимает. А тот, кто страдал, тот умеет прощать. Только измены и предательства нельзя простить. Предатель не заслуживает счастья и недостоин его. А ты успокойся. Сядь. Расскажи свое горе и сама увидишь: если совесть у тебя чиста, то все устроится. И ты получишь то, что заслуживаешь!

Она еще долго жаловалась на свою горькую судьбу, но какое-то предубеждение мешало мне ей поверить.

На следующий день ее вызвали. В камеру она не вернулась. Позже я узнала, что это была Ванда Янковская, бригадир ШИЗО, уголовница-«сука», умеющая войти в доверие и «пришить дело» тем, кто ей верил.

Никогда не была я так близка к новому сроку, когда надежда на близкое освобождение становилась уже реальностью!

И все же она ли меня предупредила? И почему? Мне вспомнилась Верка Богданова: «Ты молодец, Фрося! Мы недостойны твоего уважения. Но мы тебя уважаем. И наши тебя в обиду не дадут!»

Странная эта штука – воровской закон. Мы постигаем учения разных древних философов, а кто проникнет в тайну лагерной философии «честных воров»?


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 57 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Подсобники горноспасателей | Я вытаскиваю инженера Пожевилова из забоя | Тайное становится явным | ЦБЛ в 1951 году | No passaran Масяихе | Фраер - честняк | На участке Амбарная – Зуб - Гора | И ассенизатор - человек | Общественная уборная | Привычная реакция на оскорбление |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Голодная забастовка| Капитан Блох сомневается

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.006 сек.)