Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Византийская археология и проблемы византиноведения.

Читайте также:
  1. I. Архитектурная археология.
  2. II. Археология мон-рей.
  3. II. ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ
  4. II.Диагностика проблемы.
  5. III. Археология паломничества.
  6. III. ПРОБЛЕМЫ ДЛЯ ИТОГОВОГО КОНТРОЛЯ
  7. III. ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОЗНАНИЯ.

I.

Основные данные по визант. археологии получены за счет сплошного обследования местностей (археологическая разведка), и лишь отчасти их составляют (напр., в Нихории: Excavations at Nichoria in Southwest Greece / Ed. G. Rapp e. a. Minneapolis, 1978–1992. Vol. 1–3) результаты раскопок, к-рыми трудно охватить большую площадь. Эти обследования имеют длительную традицию, их проводили путешественники на Восток с XVIII в., и, хотя в основном фиксировались классические памятники, была собрана информация и по археологии В. и. К нач. ХХ в. изучение исторической географии и провинциальной топографии Византии сложилось в специальную дисциплину, в развитие к-рой внесли вклад У. М. Рамсей, Й. Стржиговский, У. М. Кальдер, А. Грегуар и др. ученые. Важными вехами в ее развитии стало создание в 70-х гг. Международной ассоциации по изучению Византии (Association Internationale des Etudes byzantines) (см.: Association Internationale des Etudes byzantines // Bull. d’information et de coordination. Athenes. 1976. Vol. 8/9: (1977/1978). P. 27–37), начало выпусков Tabula Imperii Byzantini и выход ряда монографий, связанных с изучением исторической географии и отдельных церковных памятников (см.: Robert L. Villes d’Asie Mineure: Etudes de géographie ancien. P., 19622; Harrison R. M. Churches and Chapels of Central Lycia // AnatSt. 1963. Vol. 13. P. 117–151; Ahrweiler H. L’Histoire et la géographie de la region de Smyrne entre les deux occupations turques (1081–1317), particulierement au XIIIe siècle // TM. 1965. P. 1–204; Foss Ch. Byzantine. Cities of Western Asia Minor. Camb., 1972; idem. Archaeology and the Twenty Cities’ of Byzantine Asia // AJA. 1977. Vol. 81. P. 469–486. Развитие направления: Bryer A., Wintfield D. The Byzantine Monuments and Topography of the Pontos: In 2 vol. Wash., 1985. По методам: Byzanz als Raum: Zu methoden und inhalten der hist. geographie des östlichen Mittelmeerraumes / Hrsg. K.Belke e. a. W., 1989).

Методы археологического обследования территорий позволяют выявить и отождествить города и небольшие объекты, дают сведения об их размере и форме, могут с высокой степенью надежности подтвердить отсутствие поселений в тот или иной период. Кроме того, определяются важные для истории провинции элементы: структура епископальных центров, система обороны границ, развитие хоры города и сети мелких сельских поселений (см., напр.: Byzantine and Early Near East / Ed. G. R. D. King, A. Cameron. Oxbow, 1994. Vol. 2: Land use and settlement patterns). Так, долгий спор о гибели или выживании городских общин в ранневизант. период был решен на основе раскопок в Сардах, Афинах, Коринфе и др., мат-лы к-рых К. Фосс дополнил разведками на большой территории.

До 80-х гг. при разведочных работах материал визант. и исламской эпох фиксировали как «средневековый», без разделения, поэтому большим шагом вперед стали работы именно о визант. находках (проект Т. Грегори «Историческая география Византии» Центра исследований Византии в Афинах, 1980: обследования района порта Коринфа, Кехрие, к югу от пролива). Масштабные работы экспедиции ун-та шт. Огайо в Беотии (1979–1982) открыли на прибрежных островах и в бассейне р. Тисви, в обширном и богатом земледельческом районе, памятники всех визант. периодов, включая т. н. темные века (VI — нач. VII в.). Интересная работа ведется по изучению пограничных визант. крепостей в М. Азии (напр.: Redford S. Archaeology of the Frontier in the Medieval Near East: Excavation at Gritille, Turkey. Phil., 1998).

II.

Научным полигоном для изучения археологии В. и. раннего периода в посл. трети ХХ в. стал Сиро-Палестинский регион, чему способствовал расцвет Палестины; было в IV–VII вв. и огромное количество доступных для изучения памятников, сохранившихся после гибели визант. Палестины, а также усиление внимания мирового сообщества к библейским и христ. древностям с возникновением гос-ва Израиль. (См. библиографию в работах: Patrich J. Church, state and the transformation of Palestin — the Byzantine period (324–640 CE) // Archaeology of Society in the Holy Land / ed. Th. E. Levy. L., 1995; Dauphin C. La Palestine byzantine: peuplements et populations. Oxf., 1998. Vol. 1–3. (BAR; 726); Parker S. T. The Byzantine Period: an Empire’s New Holy Land // Near Eastern Archaeology. 1999. Vol. 62. N 3. P. 134–182.)

Визант. археологиярезко изменила представления о ранневизант. периоде в Палестине: ее территория оказалась тесно населенной и интенсивно эксплуатируемой; было доказано мощное передвижение населения на непригодные для оседлой жизни окраины и в пустыни, основу населения составляли земледельцы, скотоводы и отчасти монахи (численность колеблется от 1,5 до 4 млн). В расцвете экономики Палестины выдающуюся роль играли победа христианства и приток средств на благоустройство страны, строительство церквей, мон-рей, развитие своеобразной индустрии для паломников, предоставление убежища потоку беглецов из зап. части империи. Использовать эти факторы удалось благодаря наличию развитого аграрного производства, расцвету производств (стеклоделие), добыче меди в Вади-эль-Араба, участию в транзитной торговле специями и благовониями. Археология В. и. доказала также, что христианство в Сиро-Палестинском регионе распространилось не сразу, к концу визант. периода христиане составили большинство везде, кроме традиц. районов расселения иудеев и самарян, Галилеи, Самарии, Голан. Визант. археология показала, что на Ближ. Востоке быстро отказались от лат. языка: его еще использовали как официальный (милевые камни, надписи на зданиях) в IV в., но к концу столетия даже в офиц. переписке заменили греческим, наряду с к-рым использовали и семит. языки (иврит, арам., араб.).

Важнейшая особенность археологии В. и. Сиро-Палестинского региона — программы сплошных обследований территорий Израиля (Archaeological Survey of Israel, квадраты 10´10 км) и Иордании (Iordan Antiquities Database and Information System: интернет-сайт). Благодаря им число памятников визант. периода многократно выросло: только на плато между Мёртвым м. и вост. пустыней Иордании открыто более чем 2 тыс. точек, из к-рых поселения визант. периода составляют до 87% (в Хисбане). Непригодные для жизни земли пустыни Негев оказались зоной процветающего земледелия, были плотно заселены. Мн. поселки имели систему искусственного орошения, террасы и гумна, причем развивались в плотном контакте с группами кочевавших в окрестностях скотоводов. Развитая земледельческая инфраструктура с крупными поселениями (Элуса, Нессана, Обода, Собата, Мампсис, Реховот) заходила далеко на юг (до 100 км от Газы). Послойные раскопки и стратиграфические разрезы охватили малые города, деревни, мон-ри, форты и даже стоянки кочевников. Изученные поселения Иордании и юж. Сирии (Эд-Дията, Хирбет-эд-Дарих, Хумайма) показали отсутствие регулярной планировки: пространство поселка обычно обведено стеной (Умм-эль-Джималь, Хирбет-эс-Самра, Умм-эр-Расас), а внутри имеется маленькая цитадель. Остальное пространство занято домами с внутренним двором; общественных зданий, кроме церквей, нет. Та же картина в сев. Негеве (открыто более 10 поселков). В Иордании раскопано мн. отдельных военных поселений на границе с пустыней (гл. обр. III–IV вв.).

Более широкие работы в наст. время идут в таких городах как Кесария Палестинская, Скифополь (Беф-Сеан), Сепфорис, достигших в визант. эпоху нового уровня процветания. В Кесарии в IV–V вв. по-прежнему работал огромный античный порт, в город был проведен 2-й акведук, при имп. Анастасии I (500-е гг.) были выстроены более обширные стены, охватившие ипподром и театр, а на платформе снесенного языческого храма построена церковь с октагональным планом. Примерно вдвое вырос в визант. эпоху Скифополь, полностью перестроенный, получивший колоннадную улицу (длина 180, ширина 7,5 м; мощение улиц продолжалось до 522), неск. церквей и мон-рь Богородицы (567), а также синагогу (город не был конфессионально однородным). В Сепфорисе в Галилее христиане даже в визант. эпоху составляли меньшинство, их появление фиксируется после землетрясения 363 г. в зап. части города (остраконы с христ. текстами и символами).

Мн. открытий делается и в городах Иордании, в т. ч. в Десятиградии: Гадаре, Авиле, Пелле, Герасе и Филадельфии, а также в др. важных точках (Петре, Эсбе, Мадабе, Элате). Пелла (восточнее Иордана) уже в кон. IV в. имела епископа и достигла расцвета в VI в.; здесь открыты 3 богатые церкви, перестраивавшиеся с нач. V по нач. VII в. Гераса (юго-восточнее Пеллы) также пережила расцвет в IV в., на что указывают нумизматика и строительство в кон. V–VI вв. более 10 церквей (в т. ч. одной в 530–531 гг. на месте синагоги). Рим. общественные здания использовались не по назначению: на ипподроме появились гончарные мастерские, на форуме — красильни и печи для выжига извести.

Экономика В. и. была монетарной и высокотоварной, поэтому благополучие городов обеспечивало участие в международной торговле и связи с сельскохозяйственной округой. Монеты в визант. Палестине представляют массовый материал. В посл. время много внимания уделяется периоду ранневизант. чеканки. Денежная система IV–VI вв. держалась на крупном солиде, введенном имп. Константином I Великим, и массе мелких бронзовых номиналов, поскольку серебро постоянно падало в цене. Собственно визант. нумизматика начинается с введения в 498 г. имп. Анастасием I (491–518) бронзовой монеты — фоллиса. Монеты оставались важным средством пропаганды; надписи на них до VII в. исключительно лат., но оформление отличается от римских: портрет императора в профиль сменило непортретное изображение почти в анфас; большинство языческих символов (кроме персонификаций: Победа, Рим, К-поль) заменили знак креста (с сер. V в.) и образ Иисуса Христа (впервые на монетах имп. Юстиниана I (527–565)).

С сер. VI в. отмечается упадок хозяйства, что заметно в центрах (Кесария) и на периферии, вдоль границ пустыни к востоку от Мёртвого м. Причины упадка видят в перенаселенности и истощение почв и лишь отчасти во внешних факторах. Все же состояние экономики оставалось устойчивым, что позволяло строить церкви и синагоги. Внутреннее состояние страны в визант. период выглядит мирным и визант. археология не подтверждает рассказы источников о бурных социальных конфликтах — все форты и крепости, включая легионы, сосредоточены на границе с пустыней Негев на юге и к востоку от виа Нова Траяна в Иордании; на севере и в прибрежных городах присутствие войск слабо обозначено.

В 1993 г. в Петре при раскопках церкви, в комнате при апсиде были найдены десятки свитков папирусов. Разборка этих свитков, переживших пожар, еще не закончена (ведется в Аммане АКОР, ун-тами Хельсинки и Мичигана). Почти все документы относятся к VI в. и написаны по-гречески и представляют собой семейный архив горожанина Феодора: контракты на покупки, дарственные и росписи приданого. В документах упоминается сельская округа Петры и соседние городки, воины, духовенство и владельцы многих малых усадеб, на к-рых работали арендаторы и рабы. Петра, как следует из ее архива, предстает не «караванным» городом (не упоминается торговля), а аграрным центром вплоть до кон. VI в. Яркую картину жизни маленького городка Нессана в пустыне Негев рисует др. группа папирусов (ок. 200), датированных 512–689 гг. и содержащих рецепты, торговые расписки, финансовые, брачные и бракоразводные контракты, завещания, сельскохозяйственные записи, дела местных гарнизонов.

Археология В. и. внесла огромный вклад в реконструкцию процесса христианизации Вост. Средиземноморья на основе эпиграфики. Так, на плато восточнее Мёртвого м. отмечено ок. 20 некрополей с надгробиями, несущими греч. надписи; 135 из них с точными датами. До 475 г. христ. надписей всего 4,4 %, в посл. четв. V в. их число быстро увеличивается и во 2-й пол. VI — 1-й четв. VII в. их становится больше, чем языческих. В крупнейшем городе плато Эль-Караке подавляющее большинство христ. надписей были сделаны не ранее VI в., древнейшая — в 449/50 г.; в Ареополе этих надписей нет вообще (епископ появился в Эль-Караке только в 536, в Ареополе — в 449). К югу от Эль-Карака найдено 48 датированных надписей, но первая христ. 505 г. Сходную картину дали Голаны. Сведения, почерпнутые из археологических раскопок, доказывают то, что христиане, язычники и иудеи жили вместе в районах, традиционно считавшихся исключительно иудейскими. Из надписей на общественных зданиях можно сделать заключение о большом количестве религ. зданий в городе: церквей, мон-рей, синагог иудеев и самарян. Но христ. объектов явно больше. По-своему рисуют жизнь христиан в Сиро-Палестинском регионе папирусы: в найденной в нессане в 30-х гг. XX в. сумке с папирусами (512–689) были обнаружены списки Евангелия от Иоанна, Деяний св. Георгия, апокрифической переписки царя Авгаря, «Энеиды» Вергилия и греч. словаря к ней.

Археология ранневизант. периода фиксирует развитие старых рим. архитектурных традиций, хотя и с нововведениями. Благодаря строительным надписям можно составить представление о периодах строительной активности: один приходится на правление императоров Анастасия I (491–518) и Юстиниана I (527–565), второй — Маврикия (582–602) и Фоки (602–610). Много надписей (особенно о строительстве церквей) относится к персид. периоду после 610 г., до сер. VII в. Строительство осуществляли как гос-во, привлекая армию, так и Церковь, муниципальные власти и частные лица. Надписи сообщают о возведении бань, водопроводов, библиотек, базилик, крепостей, постоялых дворов (с VI в. для паломников).

Наличие базальта и известняка позволило быстро усвоить рим. буто-бетонную технику с применением кладок из тесаного камня и (или) кирпича (в т. ч. сырца), оформление стен и полов мозаикой, покрытие черепицей по деревянным балкам или каменной плитой по сводам. Активно использовались сполии и привозной мрамор, а также красный порфир из Египта. Рим. влияние особенно заметно в технике строительства, требовавшей использования криволинейных элементов (своды, купола, апсиды, арки). Важнейшим вопросом остается механизм сохранения этих традиций при переходе к новому типу построек — храмам, к древнейшим из к-рых относят следы построек нач. IV в. в Гадаре, Капернауме и Элате на Красном м. (см. ст. Дура-Европос), а также храмам, построенным имп. Константином и его матерью Еленой: Гроба Господня, Елеона на Масличной горе, Рождества Христова в Вифлееме, церковь в Мамре (все после 325). Строительный бум, начавшийся в IV в., привел к повсеместному появлению храмов во всем регионе, он продолжился при имп. Юстиниане I (527–565), когда мн. храмы подверглись перестройке (Неа Эклесиа в Ст. городе Иерусалима), и распространился даже на мелкие поселения, к-рые часто имели более одной церкви (только в небольшом Умм-эль-Джималь, сев. Иордания, их ок. 15).

Для ранневизант. периода характерно медленное изживание остатков язычества и сосуществование христианства с иными религиями, прежде всего с иудаизмом, чему археология Палестины дает наглядный пример. Абсолютное большинство изученных синагог (более 100) датируются кон. III–VIII в., и, хотя они сосредоточены западнее р. Иордан (особенно в Галилее — центре иудаизма в визант. период), их постройки есть на Голанах и в городах вне этих зон (Гераса). Архитектура и мозаичные полы синагог отражают влияние христ. искусства (см. ст. Бет-Альфа), а расположение церквей и синагог буквально бок о бок (в Капернауме между ними всего 30 м) — особенность, отражающая мирное сосуществование иудеев, христиан, самарян и язычников.

Изучение крепостной архитектуры показывает, что рим. система была изменена: старые стены городов перестраивали или возводили новые в более дешевой технике кладки из панцирей с буто-бетонным ядром, свойственной всей В. и. Особо укрепляли ворота и далеко выступающие башни: в Кесарии кон. IV — нач. V в. возводились прямоугольные башни; в Элате — стены (шириной 1, 6 м) с выносом башен 4 м; городская стена Герасы получила в IV в. ок. 100 (!) выносных башен через каждые 15–20 м.

Крепости и форты визант. периода также сильно отличаются от рим.: их площадь уменьшалась по мере сокращения численности гарнизонов, однако укрепления в целом стали мощнее. Мало изучена архитектура частного дома, но материал для ее истории накоплен значительный. При раскопках большими площадями в Мероне, Сепфорисе, Мампсисе, Умм-эль-Джимале, Пелле, Герасе, Петре и др. установлено, что господствующим типом оставался дом с внутренним двором, куда выходили многочисленные комнаты.

Яркое проявление ранневизант. культуры — мозаики полов, открытие к-рых в Мадабе в 1897 г. стало сенсацией (обзор итогов изучения см. в сб. «Столетие «карты из Мадабы»: The Madaba Map Centenaryб 1897–1997: Travelling through the Byzantine Umayyad Period / ed. M. Piccirillo, E. Alliata. Jerusalem, 1998, 1999). В рим. период мозаики со сценами из классической мифологии украшали жилые здания, с кон. IV в. эта техника в упрощенном виде (из 30 оттенков смальт осталось 10–12) была применена в церквах и синагогах. Церковные мозаики включали христ. символы (кресты), но в целом темы остались прежними: персонификации абстрактных понятий; времена года; сцены охоты; буколика (изображения растений, домашних и диких животных, в т. ч. экзотических и фантастических). Работы одних и тех же мозаичистов охватывают весь юг Вост. Средиземноморья: Палестину, Сирию, Кипр. Пока нет объяснения неравномерности в распределении мозаик. Западнее Иордана (в т. ч. в пустыне Негев) они встречаются постоянно, восточнее — спорадически, и время их создания более позднее; в Иордании до кон. V в. мозаик нет (хотя рим. городков там раскопано очень много), а поздние лежат, за немногими исключениями (церковь в Петре и др.), севернее Эль-Мауджиб.

В изображениях мозаик зафиксированы колоннадные улицы, отдельные здания, храмы, мон-ри и т. д. Они содержат посвятительные надписи (обычно по-гречески), в к-рых выявлена тесная связь клира с общиной, названы имена ктиторов, членов их семей, стоящих за ними социальных групп, даны краткие (обычно только имена) сведения о мозаичистах; указаны мотивы пожертвований (поминание мертвых, исполнение обета и т. д.). Иконография мозаик синагог Палестины отлична от принятой в диаспоре: в Апамее (Сирия) и Сардах IV в. преобладает геометрический стиль, в Палестине (Бет-Альфа, Сепфорис, Тиверия) — сцены с персонажами (в т. ч. из ВЗ), изображение ритуальных предметов (ниша Торы, менора и т. д.) и сюжеты из классического репертуара (времена года; знаки Зодиака; Гелиос или его колесница).

В посл. десятилетия XX в. продвинулось изучение ранневизант. керамики, построены строго датированные колонки стратиграфии на памятниках вдоль границы провинции Аравия (Телль-Хисбан, Пелла, Капернаум, Кесария, Хирбет-Шема, Кейсан, Мерон, Арак-эль-Эмир и др.), Иерусалима; составлена библиография (Herr L. Published Pottery of Palestine. Atlanta, 1996). К VI в. в районе Иерусалима сложились местные центры производства хорошо обожженной керамики (т. н. столовой византийской); в Иордании были распространены расписные блюда с изображениями людей, животных, растений и крестов, к-рые делали в VI–VII вв. в Джараше. Амфоры, являющиеся маркерами товарного обмена, делали в Газе и Ашкелоне, откуда они достигали Египта, Сев. Африки, Балкан и Зап. Европы. Др. тип амфор связан с торговлей на Красном м. и обнаружен в его портах (Элат, Аксум, Береника), в Йемене, Эритрее и Эфиопии.

Не менее важно изучение производства стекла в Сиро-Палестинском регионе, к-рый снабжал им все древнее Средиземноморье. Химические и морфологические анализы выполнены для сосудов из Герасы. Стеклоделательный комплекс кон. IV в. раскопан под Хайфой (работы Миссурийского ун-та с 1964). Для Палестины характерны также чаши и лампы из стеатита (возможно, связанные с ритуальной практикой иудаизма).


Дата добавления: 2015-10-16; просмотров: 73 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: II. Южноитальянские мон-ри. | III. Политика норманнских герцогов в Юж. Италии XI–XII вв. | А. А. Турилов | Е. Д. Джагацпанян | Н. Ломоури, М. Лордкипанидзе, Н. Озерова, Дж. Самушия | П. В. Кузенков | Предмет и задачи. | I. Изучение на Западе. | II. Изучение в России. | III. Изучение на Балканах. |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
IV. Изучение в Греции.| Византийская археология и проблемы трансформации византийского города.

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.008 сек.)