Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

История о забияке гав-гавыче и фее тяф-тяф

Читайте также:
  1. I. ИСТОРИЯ ЗАРОЖДЕНИЯ И ИНСТИТУТОВ МЛАДШИХ КОМАНДИРОВ(СЕРЖАНТОВ) В Русской армии и на флоте
  2. quot;Ромео и Джульетта": История сюжета и характеристика героев
  3. ROYAL BEAUTY: THE HISTORY OF WHOO ИСТОРИЯ ИМПЕРАТРИЦЫ
  4. V2: История предмета и методы микроэкономики.
  5. XXIV. ЕСТЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ СЕЛЕНИТОВ
  6. А) История России, XX-начало XXI в.
  7. А. История развития.

 

…Возстань посетить все народы, не пощади ни одного из нечестивых беззаконников. Вечером возвращаются они, воют, как псы, и ходят вокруг города… Но Ты, Господи, посмеешься над ними; Ты посрамишь все народы.

Псалом 58

 

Наступило «собачье лето» — самые жаркие и спокойные летние дни, когда временами кажется, что движется только свет, а вверху, над сонной землей — в небе, — солнце, ветер и облака. На буковых ветках потемнели листья, и на месте обглоданной травы подросла новая. Кроликам, наконец, улыбнулось счастье, и Орех мог спокойно греться у обрыва на солнышке и принимать всеобщую благодарность. И на земле, и под землей кролики ели, копали, спали, подчиняясь естественному спокойному, ничем не нарушаемому ритму жизни. Уже было готово несколько свежих ходов и спален. Крольчихам, которым впервые в жизни позволили заняться этим делом, работа понравилась. И Хизентли, и Тетатиннанг признались Ореху, что в Эфрафе они страдали и тосковали уже оттого, что никогда им не разрешали рыть норы. Даже Соломка с Ромашкой теперь справлялись с этим совсем не плохо и без конца хвастались, что вырастят первых детенышей в норах, которые выкопали сами. Блэкавар очень подружился с Падубом. Они делились друг с другом всевозможными соображениями о разведке, дозорах, вместе уходили патрулировать — больше для собственного удовольствия, потому что никто, конечно, им этого не поручал. Однажды с утра пораньше они прихватили с собой Серебряного и отправились за целую милю, на окраину Кингслера, а вернувшись, хвастали, как они там проказничали и пировали на огороде. С тех пор как Блэкавару искалечили уши, слух у него испортился, и все равно Падуб считал, что способность нового друга подмечать каждую мелочь просто невероятна и что Блэкавар, если захочет, даже может стать невидимкой.

Шестнадцать кроликов и десять крольчих жили себе дружно и счастливо. Время от времени они ссорились, конечно, но ненадолго. Как сказал однажды Колокольчик, любой, кому здесь не по нраву, может вернуться обратно в Эфрафу, а одного воспоминания о том, что им пришлось вместе пережить, было достаточно, чтобы погасить раздор и предотвратить настоящую свару. Крольчихи чувствовали себя на седьмом небе, и настроение их передавалось всем. И однажды Орех даже сказал, что он у них не Старшина, а настоящий мошенник, потому что нет ни забот, ни драк и ему просто нечего делать.

— Ты что же, забыл про зиму? — спросил Падуб.

На солнечной полянке на западной опушке букового леса паслись пять или шесть кроликов, среди которых были Ромашка, Хизентли и Вильтариль, до заката оставалось еще не меньше часа. Жара не спала, и стояла такая тишина, что слышно было, как в загоне на ферме «Кэннон-Хит», в полумиле от «Улья», лошади с хрустом жуют траву. В такое время, казалось, просто невозможно и думать о зиме.

— Наверное, здесь будет похолодней, чем в Сэндлфорде, — сказал Орех. — Но земля тут легкая, корни хорошенько ее взрыхлили, и, если наступят большие морозы, мы быстренько углубим норы. Просто спустимся ниже мерзлой земли. А чтобы ветер не задувал, заложим несколько выходов и будем спать преспокойно. Травы, ясное дело, зимой мало, но если захочется вкусненького, можно прогуляться вместе с Падубом, а уж он-то найдет какую-нибудь зелень или же кормовые коренья. Правда, зимою хищники злее. Но лично я буду совершенно счастлив просто поспать, поиграть в «камешки» да время от времени послушать какие-нибудь сказки.

— А как сейчас насчет сказки? — спросил Колокольчик. — Ну-ка, Одуванчик, давай расскажи нам, как ты чуть не отстал от лодки.

— Ты имеешь в виду историю «О растерявшемся Дурмане»? — сказал Одуванчик. — Это история Шишака, и мне не хочется отнимать ее у него. Но вы заговорили о зиме. И я вспомнил одну историю — я ее знаю давно, но еще ни разу не рассказал. Кто-то из вас наверняка слышал ее, кто-то — нет. Это история о Забияке Гав-Гавыче и фее Тяф-Тяф.

— Начинай, — сказал Пятик, — да смотри, постарайся.

— Жил-был когда-то большой кролик, — начал Одуванчик. — И жил-был когда-то маленький кролик. А еще жил да был Эль-Ахрайрах, и однажды зимой его прекрасные новые усы просто смерзлись от холода. Земля по всем переходам городка стала такой твердой, что резала лапы, а в голом, пустом лесу громко ссорились малиновки: «Это мое зернышко». — «Нет, мое. А ты лети, ищи себе другое, где знаешь».

Однажды вечером, когда Фрит, огромный и красный, клонился в зеленом небе к горизонту, в замерзшей траве, дрожа и прихрамывая, прыгали, пытаясь наполнить себе животики перед еще одной долгой ночью, Эль-Ахрайрах и Проказник — то там откусят травинку, то здесь найдут стебелек. Трава была ломкой, безвкусной, как сено, и хоть и хотелось им есть, они долго перебирали стебли, выискивая хоть что-нибудь посъедобней. Наконец Проказник предложил раз в кои-то веки рискнуть и пробежаться на деревенские задворки, где тогда был большой огород.

Этот огород был самым большим в округе. А на одном конце его стоял дом, где жил хозяин, который срезал или выкапывал овощи, складывал их в «храдада» и увозил домой. Этот хозяин натянул вокруг огорода проволоку, чтобы защититься от кроликов. Конечно, Эль-Ахрайрах, если бы ему понадобилось, сумел бы найти лазейку, но он не хотел рисковать — это было слишком опасно, потому что человек ходил всегда с ружьем и убивал даже соек и голубей, если те залетали в его владения.

— Там не только ружье, — сказал Эль-Ахрайрах, раздумывая над предложением Проказника. — С проклятым Забиякой Гав-Гавычем тоже всегда держи ухо востро.

Забияка Гав-Гавыч был сторожевой пес — самый злобный, подлый, отвратительный негодяй из всех, кто когда-либо лизал хозяйскую руку. Большой, лохматый, с нависающими на глаза бровями, он сторожил огород, чаще всего по ночам. Само собой разумеется, овощей Гав-Гавыч не ел, и кто-то может решить, что пес время от времени позволял изголодавшемуся зверьку сгрызть листок мерзлого салата или морковку. Но не тут-то было. Гав-Гавыча спускали с цепи вечером, и он бегал от зари до зари по огороду, не обращая внимания ни на взрослых, ни на мальчишек; он охотился на зверьков — на крыс, кроликов, зайцев, мышей, даже кротов, и убивал каждого, кто ему попадался. Стоило ему учуять чужой запах, он надувался от гордости за свой нюх и принимался гавкать — что на самом деле было с его стороны большой глупостью, потому что шум этот предупреждал воришку об опасности, и он успевал вовремя ускользнуть. Гав-Гавыч считался отличным крысоловом, и хозяин так часто хвастался им и расхваливал, что пес уже просто едва не лопался от важности. Он и сам поверил, что ловит крыс лучше всех на свете. Его кормили досыта сырым мясом, но только не по вечерам. Вечером пса оставляли голодным, чтобы не ленился гонять воришек. Запах его слышен был издалека, и все-таки появляться на огороде было опасно.

— Ну давай попробуем разок, — попросил Проказник. — Я сумею его отвлечь, если надо.

И Эль-Ахрайрах вместе с Проказником побежали через поля к огороду. Они пробрались за изгородь, и первым, кого они увидели, был сам хозяин, который, держа во рту горящую белую палочку, ряд за рядом срезал мерзлую капусту. Гав-Гавыч махал хвостом и неуклюже прыгал сбоку. Через некоторое время хозяин нагрузил, сколько мог, капусты в какую-то штуку на колесах и поволок ее к дому. Несколько раз еще он возвращался, и когда перевез все до последнего кочана к дверям, принялся перетаскивать капусту в дом.

— Зачем он все это делает? — спросил Проказник.

— Наверное, собирается завтра увезти капусту на своем «храдада», а пока убирает ее, чтобы не промерзла на морозе еще больше, — ответил Эль-Ахрайрах.

— Лучше бы он ее съел, чтобы не промерзла, — проворчал Проказник. — Давай доберемся до нее, пока они в доме. Сам подумай. Вот он, наш случай. Пока они заняты там, мы поработаем здесь, на этом краю огорода.

Но едва успели приятели добежать до капустных грядок, из дому выскочил Гав-Гавыч и бросился к ним с лаем, да так, что они с трудом унесли ноги.

— Ах, маленькие паршивцы! — рычал Гав-Гавыч. — Как-как! Как-как вы посмели р-рав-р-рав-р-рыться здесь? Марш! Пр-рочь, пр-рочь отсюда!

— Проклятый негодяй! — сказал Эль-Ахрайрах, когда они вернулись домой с пустыми лапами. — Вот уж кто и впрямь меня раздражает. Не знаю пока, как я это сделаю, но клянусь Фритом и Инле, не спадет еще этот мороз, а я наемся капусты прямо в его доме и выставлю пса круглым дураком.

— Ну, по-моему, это уже чересчур, хозяин, — сказал Проказник. — После всех подвигов, которые мы совершили, жалко швыряться жизнью ради какой-то капусты.

— Хорошо, я подожду случая, — согласился Эль-Ахрайрах. — Я лишь буду ждать случая, вот и все.

На следующий день Проказник в одиночестве сидел на обрыве и нюхал воздух, как вдруг мимо проехал «храдада». Сзади у него были дверцы, которые почему-то оказались незаперты и хлопали на ходу. «Храдада» вез груду завязанных мешков, похожих на те, что иногда человек оставлял на огороде. И когда «храдада» ехал мимо, один из мешков вывалился на лужайку. Проказник подождал немного, а потом, решив, что в мешке лежит что-то съедобное, соскочил с обрыва и принюхался. От мешка пахло мясом. Проказник очень огорчился, а вечером рассказал об этом Эль-Ахрайраху.

— Мясом? — переспросил Эль-Ахрайрах. — И мешок все еще на лужайке?

— Откуда мне знать? — удивился Проказник. — Зачем мне эта гадость?

— Иди за мной, — приказал Эль-Ахрайрах. — И пошевеливайся!

Когда они прибежали на лужайку, мешок все лежал на том же месте. Эль-Ахрайрах подтащил его к канаве и спрятал.

— А нам-то что с этого, хозяин? — спросил Проказник.

— Пока не знаю, — отвечал Эль-Ахрайрах. — Зачем-нибудь да пригодится, если раньше, конечно, крысы не доберутся. А сейчас пошли домой. Темно уже.

По дороге домой в канаве они заметили черную покрышку от колеса, тоже вылетевшую из «храдада». Если вам доводилось видеть такие штуки, вы и сами знаете, что похожи они на огромный гриб, гладкий, крепкий, упругий, словно подушечки на лапах. Пахнут они скверно, а на вкус отвратительны.

— Вот что, — вдруг сказал Эль-Ахрайрах, — придется ее обгрызть хорошенько. Так надо.

Проказник даже подумал, не спятил ли хозяин, но выполнил все, что велено. Покрышка оказалась старая, изрядно подгнившая, так что им быстро удалось выдрать из нее кусок величиной с кроличью голову. На вкус она была ужасна, но Эль-Ахрайрах старательно оттащил этот кусок домой в нору. Полночи обгрызал его со всех сторон Эль-Ахрайрах и продолжил свое занятие утром после «силфли». Перед «на-Фритом» он разбудил Проказника, позвал его наверх и положил перед ним свою работу.

— Ну, на что это похоже? — спросил он. — На запах не обращай внимания. На что похоже?

Проказник осмотрел ее со всех сторон.

— Похоже на черный собачий нос, хозяин, — ответил он. — Только сухой.

— Отлично, — сказал Эль-Ахрайрах и пошел спать. В эту ночь, ясную и холодную, ударил сильный мороз, но когда взошел месяц и все кролики забились под землю, чтобы согреться, Эль-Ахрайрах велел Проказнику следовать за ним. Он сам тащил свой черный «нос» и совал его в каждую гадость, какая только попадалась им по дороге. Так он нашел…

— Не надо об этом, — перебил Орех. — Рассказывай, что было дальше.

— В конце концов, — продолжал Одуванчик, — Проказник уже старался держаться подальше от Эль-Ахрайраха, а он сам, то и дело задерживая дыхание, все волок этот «нос» до того самого места, где они закопали мясо.

— Надо его вырыть, — сказал Эль-Ахрайрах. — Давай помогай!

Они отгребли землю, и показался мешок. Мясо в нем лежало завернутое в бумагу, отдельными, связанными друг с другом кусочками, похожими на плети переступня, и бедному Проказнику пришлось отнести его на зады огорода. Работа оказалась тяжелой, ион очень радовался, когда все-таки дотащил все до места.

— А теперь, — сказал Эль-Ахрайрах, — давай к дому.

Они побежали по грядкам и увидели, что человек ушел. Во-первых, в доме не горел свет, а во-вторых, по запаху кролики поняли, что не так давно хозяин прошел в ворота. Перед домом был цветник, и от огорода его отделял высокий дощатый забор, который разгораживал двор, а справа и слева от него росли лавровые кусты. Прямо за забором была дверь кухни.

Эль-Ахрайрах и Проказник тихонечко шмыгнули в цветник и приникли к дырке в заборе. Гав-Гавыч не спал — он сидел на посыпанной гравием дорожке и дрожал от холода. Он сидел так близко, что при свете месяца кролики видели, как он мигает. Кухонная дверь оказалась заперта, но рядом темнело отверстие для стока воды. Пол на кухне был выложен кирпичом, и когда человек мыл его грубой щеткой, сгонял воду через эту дыру. В морозы дыру прикрывала старая тряпка.

Через некоторое время Эль-Ахрайрах тихо позвал:

— Гав-Гавыч! О, Гав-Гавыч!

Пес ощетинился, навострил уши и огляделся.

— Кто здесь? — спросил он. — Кто ты?

— О, Гав-Гавыч! — произнес Эль-Ахрайрах, скорчившийся по другую сторону забора. — О, счастливый везунчик! Ты заслужил награду! У меня есть для тебя прекрасные новости!

— Что? — сказал Гав-Гавыч. — Кто тут? А ну, нечего дурака валять!

— Валять дурака, о Гав-Гавыч? — сказал Эль-Ахрайрах. — Ах, я вижу, ты меня не знаешь. Да и откуда тебе! Послушай меня, честный, умный пес. Я фея Тяф-Тяф, и меня прислала с Востока Королева Глупоманка. Далеко-далеко отсюда стоит ее дворец. Если бы ты только мог, Гав-Гавыч, если бы ты только мог увидеть все великолепие, всю роскошь ее королевства! На песке, сколько видит глаз, валяется мясо! А навоз, Гав-Гавыч! Полные ямы навоза! Ты бы просто запрыгал от радости, услышь хотя бы запах!

Гав-Гавыч поднялся на ноги и молча оглядывался.

— Твоя слава крысолова достигла слуха Королевы, — продолжал Эль-Ахрайрах. — Нам известно, почтенный, что ты самый великий крысолов на свете. Вот почему я и пришла сюда. Но, бедный, ты растерялся! Я вижу, как ты потрясен, но это естественно. Подойди, Гав-Гавыч! Подойди поближе к забору, и давай познакомимся получше.

Гав-Гавыч подошел к забору, а Эль-Ахрайрах просунул в щель черный «нос» и поводил им туда-сюда. Пес подошел вплотную и принюхался.

— Благородный охотник за крысами, — прошептал Эль-Ахрайрах, — это я, фея Тяф-Тяф, пришла по велению Королевы, чтобы наградить тебя.

— О фея! — воскликнул Гав-Гавыч, засуетившись и пуская слюни. — Ах, какое изящество! Какая аристократическая безупречность! Как пахнет от тебя дохлой кошкой! Какая прелесть этот оттенок — запах тухлой верблюжатины! О, роскошный Восток!

(— А что такое верблюжатина? — спросил Шишак.

— Не знаю, — отозвался Одуванчик, — но я так слышал. Наверное, какое-то животное.)

— О, счастливчик, счастливчик! — продолжал Эль-Ахрайрах. — Сама Королева Глупоманка пожелала изъявить свою милость и познакомиться с тобой. Но не сейчас, Гав-Гавыч, не сейчас. Сначала тебя следует наградить. Я должна одновременно испытать тебя и одарить. Слушай, Гав-Гавыч, на задах огорода лежит целая плеть мяса. Настоящего мяса, Гав-Гавыч, ибо хоть мы и феи, но храбрым и благородным псам вроде тебя приносим настоящие дары. Доверься мне, я покараулю дом за тебя. Это и есть испытание твоей веры.

Гав-Гавыч отчаянно проголодался, а холод пробрал его до самого нутра, и все-таки он колебался. Он не забыл, что хозяин приказал охранять дом.

— Ладно, — сказал Эль-Ахрайрах. — Как хочешь. Я ухожу. В соседней деревне живет пес.

— Нет, нет! — вскричал Гав-Гавыч. — Нет, прекрасная фея, не покидай меня! Я верю тебе! Я уже иду! Только не подведи, охраняй дом хорошенько!

— Не беспокойся, благородный пес, — сказал Эль-Ахрайрах. — Поверь слову Великой Королевы.

При свете месяца Эль-Ахрайрах смотрел, как Гав-Гавыч побежал в конец огорода и скрылся из виду.

— Пошли в дом, а, хозяин? — спросил Проказник. — Надо поторапливаться.

— Что ты! — возмутился Эль-Ахрайрах. — Как ты можешь предлагать мне смошенничать? Стыдись! Мы будем охранять дом.

Они молча ждали, и через некоторое время, урча и облизываясь, вернулся Гав-Гавыч. Нюхая воздух, он подошел к забору.

— Надеюсь, честный мой друг, — проговорил Эль-Ахрайрах, — найти мясо тебе было не трудней, чем крысу. В дом никто не проник, все в порядке. А теперь внемли. Я возвращаюсь к Королеве и расскажу обо всем, что здесь произошло. Ее Величество решила, если ты поведешь себя сегодня достойно и поверишь ее посланнице, она окажет милость и пошлет за тобой. Завтра она будет проезжать мимо по дороге на Праздник Северных Волков и прервет свое путешествие, чтобы ты получил возможность предстать перед ней. Приготовься, Гав-Гавыч!

— О, фея Тяф-Тяф! — вскричал бедный пес. — Я буду счастлив упасть к ногам Королевы, чтобы выразить свою преданность! Я буду счастлив ползать в пыли у ее ног! Я с восторгом стану ее рабом! Самым преданным рабом! Я докажу, что я верный пес!

— Я и не сомневаюсь в этом, — сказал Эль-Ахрайрах. — А теперь до свидания. Имей терпение. Терпеливо жди моего возвращения.

Он убрал свой резиновый нос, и очень тихо кролики убежали.

Следующая ночь выдалась еще холодней. Даже Эль-Ахрайрах не сразу решился выйти в поле из теплой норы. Кролики прятали «нос» под оградою огорода, и сначала они почистили его и привели в порядок. Убедившись, что человек ушел, Эль-Ахрайрах с Проказником тихонько проскользнули в цветник и подошли к забору. Гав-Гавыч бегал туда-сюда по дорожке перед задней дверью, а из пасти его вылетали клубы морозного дыхания. Услышав голос Эль-Ахрайраха, Гав-Гавыч припал к земле и взвизгнул от радости.

— Королева близко, Гав-Гавыч, — сказал Эль-Ахрайрах из-под своей маски. — С ней ее благородная свита — фея Заверевка и фея Нюхоноска. И вот тебе воля Королевы. Знаешь перекресток в соседней деревне?

— Знаю, знаю, — проскулил Гав-Гавыч. — Знаю, знаю! О прекрасная фея, позволь показать тебе, как униженно я могу…

— Ладно, — сказал Эль-Ахрайрах. — А теперь, о счастливейший из псов, беги на перекресток и жди Королеву. Она летит на крыльях ночи. Она летит издалека, и ты жди терпеливо. Терпение — это главное. Не разочаруй ее, и тебя ждет великая награда.

— Разочаровать Королеву? Нет, нет! — воскликнул Гав-Гавыч. — Я буду ждать ее, как червяк. Как нищий, о, фея Тяф-Тяф! Я ее попрошайка, ее дурачок, ее…

— Что ж, вполне справедливо, — заметил Эль-Ахрайрах. — Но поторопись.

Едва Гав-Гавыч убежал, Эль-Ахрайрах с Проказником обогнули забор, пролезли под лавровыми кустами и подошли к кухонной двери. Эль-Ахрайрах зубами сдернул ткань, закрывавшую дырку для сточной воды, и открыл дорогу на кухню.

На кухне было тепло, как сейчас в пашей норе, а в углу лежала огромная груда овощей, приготовленных к погрузке на «храдада», — простой капусты, брюссельской капусты и пастернака. Мерзлые овощи уже успели оттаять, и запах стоял такой, что просто сил нет. Эль-Ахрайрах с Проказником немедленно принялись наверстывать упущенное за все те дни, когда им приходилось довольствоваться мерзлой травой да корой деревьев.

— Какой славный, какой честный парень, — проговорил Эль-Ахрайрах с набитым ртом. — Как он будет благодарен Королеве за то, что она заставляет себя ждать. Как он рад показать ей всю глубину своей преданности, вот ведь в чем дело. Съешь-ка еще пастернаку, Проказник.

А в это время счастливый Гав-Гавыч ждал на перекрестке появления Королевы Глупоманки. Наконец он услышал шаги. Но это были шаги человека, а не собаки. Когда шаги приблизились, пес сообразил, что идет его собственный хозяин. Гав-Гавыч так оторопел, что даже не догадался спрятаться или удрать, а так и остался сидеть на месте, пока тот его не заметил.

— Вот так-так, Гав-Гавыч! — удивился человек. — Что ты тут делаешь?

Вид у Гав-Гавыча был дурацкий, он только крутил носом. Хозяин и сам растерялся. Потом сообразил.

— Ну, старина, ты, наверное, вышел меня встречать, — сказал он. — Ах ты умница. Пошли, пошли домой вместе.

Гав-Гавыч хотел сбежать, но хозяин уже крепко взял его за ошейник, нашел в кармане обрывок веревки, привязал и повел домой.

Они застали Эль-Ахрайраха и Проказника врасплох. Они так увлеклись кочаном капусты, что не слышали ничего до тех самых пор, пока не скрипнули дверные петли. Они только и успели, что шмыгнуть за корзины, когда на кухню вошли хозяин и пес. Гав-Гавыч, тихий и удрученный, даже не заметил кроличьего запаха, который, впрочем, перемешался с запахом печки и кладовой. Человек занялся приготовлением какого-то питья, а пес улегся на коврик.

Эль-Ахрайрах ждал случая, чтобы шмыгнуть к дырке. Но человек сидел, попыхивая своей белой палочкой, со стаканом в руке, и вдруг встал и огляделся.

Он почувствовал сквозняк. И к ужасу кроликов, взял мешок и плотно-плотно заткнул дыру. Потом допил свой стакан, подбросил угля в огонь и ушел спать, а Гав-Гавыча оставил в запертой кухне. Наверняка он решил не выгонять на ночь собаку из дому в такой мороз.

Поначалу Гав-Гавыч скулил и царапал дверь, потом вернулся на подстилку возле печки и лег. Эль-Ахрайрах потихоньку двинулся вдоль стены и в углу, под сливной раковиной, наткнулся на большой металлический ящик. В ящике лежали мешки, тряпье, ненужная бумага, и Эль-Ахрайрах сообразил, что за таким ворохом старья Гав-Гавычу его не рассмотреть. Он подождал Проказника и позвал.

— О, Гав-Гавыч, — прошептал он. Гав-Гавыч мгновенно вскочил на ноги.

— Фея Тяф-Тяф! — воскликнул он. — Неужели это ты!

— Да, это я, — сказал Эль-Ахрайрах. — Мне очень жаль, что все так вышло. Ты пропустил Королеву.

— Увы, это так, — ответил Гав-Гавыч и рассказал, что случилось на перекрестке.

— Ну, ничего, — утешил его Эль-Ахрайрах. — Не падай духом. У Королевы тоже были причины изменить планы. Она узнала, что всех нас подстерегает опасность — да-да, и серьезная опасность, Гав-Гавыч! Но Ее Величеству удалось спастись вовремя. А я рискуя жизнью, явилась сюда, чтобы предупредить тебя. Тебе повезло, что мы друзья, иначе добрый твой хозяин погиб бы ужасной смертью от чумы.

— От чумы? — удивился Гав-Гавыч. — Как это может быть, добрая фея?

— В царстве животных на Востоке живет много духов и фей, — сказал Эль-Ахрайрах. — Среди них есть друзья, а есть и заклятые враги, которые могут наслать ужасные несчастья. Самый злобный из них, Гав-Гавыч, — это огромный Крысиный дух, Суматрский великан, проклятие Селелины. У него хватает наглости все время уходить от открытого сражения с Королевой и действовать тайком; пользуется оно травами и болезнями. Вскоре после того как мы с тобой расстались, я узнала, что он послал сквозь тучи своих мерзких крыс-гоблинов, которые и несут болезнь. Я предупредила об этом Королеву, а сама осталась, Гав-Гавыч, чтобы предупредить тебя. Если крысы занесут чуму и сюда, заболеешь не ты, а твой хозяин и, боюсь, я тоже. Ты, и только ты можешь его спасти. Мне этого не дано.

— Какой ужас! — воскликнул Гав-Гавыч. — Нельзя терять времени. Что я должен делать, добрая фея?

— Болезнь насылают заклятиями, — сказал Эль-Ахрайрах. — Но если пес, настоящий, из плоти и крови, четыре раза с громким лаем обежит вокруг дома, заклятие будет снято и болезнь потеряет силу. Но, увы! Я забыла — ты ведь заперт, Гав-Гавыч. Что же делать? Боюсь, все пропало!

— Нет, нет! — сказал Гав-Гавыч. — Я спасу тебя, фея Тяф-Тяф. И тебя, и моего доброго хозяина. Предоставь это мне.

И Гав-Гавыч залаял. Лаял он так, что можно было и мертвеца разбудить. Окна задрожали. Уголь вывалился из печки на решетку.[33]Шум поднялся страшный. Наверху послышались шаги и сердитый голос хозяина. Но Гав-Гавыч не замолчал. Грохоча по лестнице, человек спустился вниз. Он распахнул окно, прислушался, нет ли воров, но ничего не услышал, отчасти и потому, что все заглушал несмолкающий лай. Наконец он взял ружье, распахнул дверь и осторожно выглянул, чтобы понять наконец, в чем же дело. В мгновение ока Гав-Гавыч выскочил во двор и понесся вокруг дома. Человек же пошел за ним, а дверь оставил открытой.

— Быстро! — сказал Эль-Ахрайрах. — Чтоб как из лука! Давай!

Эль-Ахрайрах и Проказник метнулись в сад и исчезли в лавровых кустах. В поле за огородом они на минуту остановились. Вдогонку неслись лай, вой вперемешку с яростными криками хозяина: «Заходи, да заходи же, черт тебя побери!».

— Благородный пес! — сказал Эль-Ахрайрах. — Он спасает жизнь своему хозяину. Он всех нас спас. Пошли домой, пора выспаться хорошенько.

Всю оставшуюся жизнь Гав-Гавыч вспоминал ночь, когда он ждал появления Великой Собачьей Королевы. Жаль, конечно, что он так ее и не дождался, но ведь это всего лишь мелочь по сравнению с его собственным благородством и с тем, что он спас и своего хозяина, и добрую фею Тяф-Тяф от злого Крысиного Духа.

 


Дата добавления: 2015-10-13; просмотров: 67 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: ВСТРЕЧА И ПРОВОДЫ | СНОВА В ПУТЬ | СКАЗКА ПРО ЭЛЬ-АХРАЙРАХА И ЧЕРНОГО КРОЛИКА ИНЛЕ | ЗА ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГОЙ | БОЛЬШАЯ РЕКА | ГЕНЕРАЛ ДУРМАН | НА ОЩУПЬ | ПРИБЛИЖЕНИЕ ГРОЗЫ | ГРОЗА СОБИРАЕТСЯ | Часть четвертая |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
ДОРОГА ДОМОЙ| ВЕЧЕРНИЕ НОВОСТИ

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.019 сек.)