Студопедия
Случайная страница | ТОМ-1 | ТОМ-2 | ТОМ-3
АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 27. Зару сотрясали безудержные рыдания

Зару сотрясали безудержные рыдания. Как он мог? Как он мог?! Джеймс сейчас храпел, развалившись на матраце. Она не успевала стирать слёзы и проклинать про себя Макса. Как же так? Как он мог отдать её другому мужчине? Словно дешёвую, конченную бл*дь. Такой он её и считал. Голова кружилась, реальность смазывалась. Это не могло происходить на самом деле. Каким будет его следующий шаг?

Мозг уже закручивался в спираль, желудок просился наружу от омерзения. Всё происходящее было настолько извращенным, противным, просто до дрожи. Она стянула на себе куски ткани, которые ещё вчера назывались платьем и вызывали столько эмоций. Этот пьяный урод разорвал его. Зара со злости пнула мужчину. Тот даже не пошевелился. Закрыв глаза руками, девушка опять заплакала. Необъяснимая череда злоключений… Лучше бы она закричала тогда, на этом чертовом вечере, что он псих и садист. Столько богатых, влиятельных людей, Стефан и Марина, которые переживали за неё, они бы помогли. Как после этого жить? Он извалял её в грязи, как только мог. Сначала это шоу с Алисией, теперь вот подложил под другого мужика… Она опять пнула Джеймса, желая избить его до полусмерти. Гнусный подонок! Лучше бы сам изнасиловал, с ним привычней. Отчаяние накрыло с головой. Это конец. Ярость ослепила, и она со всей силы ударила кулаком в стену.

— Твою ж мать, — прошептала Зара, дуя на костяшки пальцев и заливаясь слезами.

Чертова боль. Во всем. Всегда. Везде. В ней самой. Джеймс зашевелился, ловя ртом воздух. Пьянь, алкаш ср*ный. Его похотливые глазки так и стояли перед её взором. Губы, изогнутые кривой усмешкой… Руки тянут ткань платья, треск… И темнота. Не вспоминать об этом, нет! Тряхнув головой, девушка с трудом разлепила заплаканные глаза. Просто не думать об этом. Пусть этот день, точнее — эта ночь, навсегда останется провалом в памяти. У неё таких провалов была тьма тьмущая, спасибо Михаилу. Но от Макса это было в разы больней, он словно предал её, отдав на растерзание этому ублюдку. Предал… Как и она его.

Дверь отворилась. На пороге стояла пошатывающаяся фигура Макса.

 

******

 

Пробуждение ещё никогда не было настолько болезненным. Он ощущал себя выпавшим из реальности. Голова словно разбухла, и в ней плавали остатки мозгов. Макс даже слышал бульканье в ушах, которые и без того были заложены. В горле стоял ком, грозивший выйти наружу в ближайшее время. Откуда взялась эта сухость во рту и противная тошнота, просто выедающая внутренности? Что вчера произошло? В голове — дыра, абсолютный провал. Собрав силы, он поднялся. Почему он спал на диване в своем кабинете? Всё это было похоже на мистику. Может, он потерял сознание в кабинете? Но отчего?

Найти ответ на этот вопрос Макс не успел. Ком в горле не желал находиться там дольше, и мужчина сорвался в ванную.

«Проблевался на славу», — подумал он, смывая в унитазе.

В зеркале его встретило ужасающее отражение. Бледное и помятое нечто со впалыми щеками и затуманенными глазами смотрело на него. Это не он… Что могло довести его до такого состояния? Если только Зара, но он ничего не помнил. Оперевшись на раковину, Макс закрыл глаза, вызывая в памяти события вчерашнего дня. Ничего… В душе, как и в голове, — пустота. Просто вакуум. Зато в желудке — полная противоположность пустоты. Он склонился над раковиной.

Чем он, черт возьми, отравился?! Как на его столе могли оказаться некачественные продукты? А может, эта сучка его отравила? Вряд ли... Бред. Сучка... Где она, кстати? Спит, что ли, ещё? Макс ополоснул лицо холодной водой и схватился за раковину. Воспоминания трещинами пошли по сознанию, разламывая его. Глубокие разломы зияли чернотой, из них сочилась грязная жижа. Зара и Джеймс Дастон... Здесь... В его доме... Целуются. Он закрыл лицо руками, не веря картинкам, что проплывали сейчас в сознании. Она опять причинила ему боль. Молекулы крови начали распадаться на атомы, издавая запах гниения. Её аромат. Прогнившая дрянь!

Мужчина провел рукой по умывальнику, по тому месту, где она сидела. Тварь, которая была не в состоянии контролировать свою похоть. Бл*дь. Убить её мало, суку. Очертания ванной комнаты потеряли четкость, Зверь рычал, вырываясь из оков дурмана. Наказать её, изнасиловать до потери сознания, разорвать клыками. Дрянь... Снова предавшая его. Но для начала нужно было прийти в себя. Как он будет расправляться с ней, если даже на ногах не стоит.

Пройдя на кухню, залитую утренним солнечным светом, он упал на диван. Гребаное похмелье, так некстати вырубившее его. Ему нужно было найти её... Найти её! А он не мог голову поднять с подушки. Стакан воды принес облегчение, но не такое, какое бы принес ремень, выбивающий из неё нечеловеческие крики. Предала его... предала! Немыслимо. Как ей только смелости хватило?! Стукнув кулаком по столу, чуть ли не переворачивая его, Макс сорвался с места. Он не видел перед собой ничего, лишь всепоглощающий туман. Её не оказалось ни в одной комнате, нигде абсолютно. Куда эта тварь спряталась?!

На его пути попадались столики, стулья, ваза... Всё оказалось разнесено в щепки. Зверь в нём разинул пасть, рвал и метал, отравляя кровь своей яростью. По следу Зары шли сразу два безумца. И оба боролись за право наказать её первым. Осталось лишь одно непроверенное помещение — комната. Она не могла быть там. С чего бы? Но проверить стоило. Шатаясь, так как он до сих пор не мог скоординировать свои движения, Макс отворил дверь и вошёл внутрь.

Ноги стали еще слабее, а желудок наполнился желчью. Даже Зверь притих, наблюдая за тем, что видел его глазами. Зара в разорванном платье, Дастон, валяющийся бухой в дрова и с расстегнутой ширинкой, её испуганный взгляд. Взгляд оленёнка. Слишком часто она стала к нему прибегать. Лживая тварь. Испуганной она была, конечно. Макс ударил дверь, снося её с петель. Вены дымились, прожженные едкой кровью. В разорванном платье, с расстегнутой ширинкой... Образы их соития закружились водоворотом в голове, втягивая в себя остатки разумного и ясного, за которые он пытался держаться.

― Кончила под ним, сука? ― прошипел он, тряся её за плечи.

Разорвал до конца платье, просто зверея на глазах. Откинул её от себя, чувствуя дикое омерзение. Отойти от неё, Зверь уже выпустил когти, он пускал её кровь в своем воображении. Шлюха! Шлюха!!! Какого хера она здесь делала с этим мудаком?! Макс развернулся к Джеймсу. Голова снова начала путь в бездну, воспоминания колючими отрывками врезались в память. Он бьет Дастона, доигрывает вечер и кидает её в эту комнату, затем и его… Её крик. «Нет!!!» Темный взгляд был направлен на девушку, осознание сделанного потихоньку выедало мозг. Он сам отдал её ему. Ублюдок Дастон не хотел отходить от неё, он застал их в ванной. Разорванное платье, расстегнутая ширинка... У них был секс, этот урод не упустил бы своего. Кровь в венах остановилась и застыла. Представить возможную измену и увидеть её своими собственными глазами — разные вещи. Макс оказался не готов. Реальность накренилась, огненной волной снося на своем пути, ломая те иллюзии, что он настроил в своей голове.

Она предала его, пусть и по принуждению, но предала. Он не знал, что делать. Убить обоих? Или себя?

Джеймс издал какой-то непонятный звук, похожий то ли на стон, то на мычание,и зашевелился, просыпаясь. Макс подошел к нему и, схватив за обе руки, потянул по полу к выходу. Сейчас он сломает ему пару ребер. А может, и ещё кое-что.

— Жди здесь, — прорычал ей, волоча за собой обмякшее, мычащее и хрипящее, тело Джеймса. Кинул его на пол в гостиной.

— Пить, — просипел Дастон, протягивая руки к Максу.

— Вот тебе вместо воды. — Макс пнул его в бок, переворачивая на живот.

Тот застонал ещё больше.

— Что ты делаешь, придурок?

— Вправляю тебе мозги. — Поднял его и встряхнул. — У тебя что-то было с ней?! Отвечай, сука!

— Конечно, было. — Джеймс криво улыбнулся. — Малышка просто высший класс, круто ты её натаскал.

— Натаскал не для тебя, урод. — Удар в челюсть, и Дастон упал на диван.

— Какого черта ты меня бьешь теперь? — завопил мужчина. — Сам же отдал её мне! Сказал, что эта сука — моя!

Макс зарычал и, развернувшись, припечатал подбородок соперника кулаком. Голова не выдерживала всех откровений и воспоминаний, что лавой проносились по сознанию. Он бы убил сейчас этого хмыря, чтобы дать злости на себя самого же выйти и не убить его. Оставив Джеймса пачкать диван кровью, он ушёл в кабинет. Ноги слабели всё больше с каждым новым воспоминанием. Сам отдал её другому мужику, этому аферисту и гребаному алкашу Дастону!!! Удар пришелся на стеллаж с документами. Конструкция рухнула, засыпая пол бумагами. Следующим на очереди был стол. Документы, канцелярские принадлежности и всё, что на нём лежало, оказалось на полу. Макс бесновался, не в силах обуздать огонь внутри себя. Осознание сделанного пулями изрешетило его сердце. Что за чертовщина? Почему он ни черта не помнил?! В каком притоне сейчас была его память? Черная дыра... Что было после того, как он кинул её в ту комнату? Была очередная таблетка. Скорее всего, алкоголь дал такой эффект.

Что теперь делать? Женщина, которую он полюбил, впервые в жизни полюбил, разбила его сердце вдребезги, прошлась по осколкам, собрала их и выкинула на помойку. Жестокость, обрушенная на неё, не казалась ему чрезмерной. Это еще небольшая цена за предательство. Но как теперь с ней быть, когда он знал о её близости с Дастоном? Кашель в дверях привлек внимание Макса. Джеймс.

— Знаешь, Бекер, я удивлён, очень удивлён, — сказал он и деловито, насколько это было возможно в его состоянии, прошел к дивану. — Ты всегда появлялся на обложках гламурными с моделями и кисками вроде Алисии. Но что я увидел вчера... Несчастная Зара, комната сродни пыточной, ты в роли сутенера...

— Какого хера тебе надо? — Макс был намерен всё же сломать ему ребра.

— Я просто не пойму. Ты, получается, не тот, за кого себя выдаешь, — задумчиво произнес Джеймс. — Как думаешь, люди сильно удивятся? Алисия была права! А если ещё и я подтвержу её слова, дурная слава тебе обеспечена.

До Макса, наконец, дошло, о чём он говорил. Подонок! Он рывком встал и впечатал мужчину в стену.

— Никто ничего не узнает, — прошипел, держа Джеймса за ворот.

— Узнает, — прохрипел он в ответ, сверля Макса наглым взглядом.

— Сколько? — спросил, ставя его на пол.

— Договоримся.

 

...Джеймс ушел, сделав его кошелек тоньше. Мало ему было круглой суммы, полученной за молчание, он ещё потребовал покровительство Макса в бизнесе. Так как его, видите ли, задолбала жизнь альфонса и кутилы, и у него, как раз, были отличные идеи, на воплощение которых не хватало денег. Макс отборно выругался, проклиная себя. Лишился денег и... любимой женщины. Теперь точно лишился. Он просто не сможет простить её и себя. Какого... Ну, какого черта, она целовалась с ним в ванной?! Бл*дь. Получила по заслугам. Макс не знал, что делать. Совсем.

 

******

Зара вышла на лоджию. Свежий, осенний воздух пропитал все вокруг. Она глубоко вдыхала, желая насладиться этой прохладной чистотой, щекочущей ноздри сполна.

В России природа была бы уже готова принять осень, сменить жару на легкую прохладу, а позже — и дожди с грозами. В Лос-Анджелесе разница от смены времен года не ощущалась абсолютно, но девушка все равно одела кофту, по привычке. Осень, так быстро прошел целый месяц. Словно год...

Он выпустил её из комнаты. Просто вернулся после разговора с Джеймсом и сказал, что она может выйти. Ничего больше не объяснил, ничего не сказал. Даже не смотрел на неё. Что он сделал с Джеймсом? На диване остались засохшие пятна крови. И они, скорее всего, принадлежали не Максу. О случае с Дастоном никто не заговаривал. Это было негласным табу. Он ничего не спрашивал, она не пыталась ему ничего сказать. Смысл стучать в закрытую дверь? Ведь ясно дали понять, что не откроют. Их отношения приобрели непонятный серый оттенок отчужденности. И не черный, цвет ненависти, и не белый, цвет хорошего отношения. Что-то среднее, какое-то промежуточное состояние. Изменилось абсолютно всё. Казалось, будто его кидало из стороны в сторону, из крайности в крайность. До этого он бил её, оскорблял и издевался, теперь же — игнорировал.

Поступок с Джеймсом не выходил у нее из головы. Что должно было произойти с Максом, с этим собственником и ревнивцем, чтобы он отдал её другому? Что? У нее были подозрения, что он принимал что-то запрещенное. От этого становилось еще страшней. Жить под одной крышей с больным наркоманом. Но доказательств не было, никаких вообще, только её предчувствие. Джеймс… Девушка поежилась, сильнее закутываясь в легкую кофту. Как они решили этот вопрос? Она не спрашивала его. Старалась не попадаться на глаза, себе дороже. И так каждый день ходила по лезвию ножа, неверное движение — и сорвется в пропасть, распоров пятки в кровь. За ней всю жизнь тянулся кровавый след. Эта кровь, пролитая ею много лет назад, возвращалась сейчас к ней сторицей. Только теперь пускали её кровь. И это было больно.

Ещё эта Алисия… Компромат. Он снимал их на видео! Кто он после этого, если не псих? Заниматься подобным — уже болезнь, но снимать… Интересно, как отреагировала Барби на это? Заре было не привыкать. У Михаила подобных видео было — выше крыши. Она вполне могла считать себя порнозвездой. Но если Михаил снимал её в целях шантажа, то Макс… явно в каких-то извращенных целях. Может, он даже кому-то показывал записи? От подобных предположений её замутило. Она опустила голову и расфокусированным взглядом уставилась на улицу внизу. Не было сил с ним бороться, противостоять судьбе. Будь, что будет. Все равно в её жизни не было ничего, за что можно было бы ухватиться. Ради чего жить? Пусть издевается, пока не насытится её кровью и болью. Пусть захлебнётся ею.

Михаил не давал о себе знать, вообще никак. Что происходило там, в России? Что он готовил ей? Жить в неведении было невозможно. С одной стороны, Макс, от которого не знаешь, чего ждать: ударит или приласкает. С другой — Михаил, спасёт или погубит. Вечное топтание на одном месте, в нерешительности. Зара немного свесилась вниз. Кровь хлынула в обратном направлении, голова закружилась. Высота и свободное падение манили… Рвануть бы сейчас вниз и, не долетая пары метров до земли, расправить крылья, взмывая в небеса. Но крыльев не было… Природа не предусмотрела у шлюх крыльев.

— Что ты делаешь? — Кто-то оттянул её за локоть назад. — Опять вздумала суицидом заняться? — Макс был недоволен.

Девушка ахнула, не ожидая его появления. Щеки покрылись легким румянцем, волосы были слегка растрепаны из-за ветра, кофта немного сползла, приоткрывая грудь, обтянутую тонким топом. Соски стояли торчком, призывно выпирая из-под ткани. Холод или страх… Его взгляд задержался на её груди, но потом переместился на лицо.

— Чтобы я больше подобного не видел.

— Чего «подобного»? Я просто вышла подышать свежим воздухом…

— Тогда не наклоняйся вниз! Тебя, что, не учили в детстве, что можно упасть? Тем более, мы живем почти на семидесятом этаже! — Он злился, хотя сам не понимал почему.

— Что с тобой? — тихо спросила Зара.

— О чём ты?

— Почему ты сейчас так злишься? Неужели тебе не всё равно? Ну, упала бы я, и упала. Тебе же лучше. Не надо убивать меня собственными руками. — Сказав это, она вздрогнула.

— Ты права. — Его взгляд полыхал ледяным огнем. — Так будет проще.

С ним точно было что-то не так… Вдруг он прямо сейчас толкнет её обратно и скинет с этого балкона? Зара отступила вглубь комнаты, подальше от двери, ведущей на балкон и Макса. Как же было страшно в его присутствии.

— Стоять. Есть разговор.

Она остановилась у выхода из комнаты. Какой разговор? Уж не о том ли, что она должна была вернуться в комнату? Внезапно голова закружилась и, если бы не дверной косяк, она бы точно упала. Желудок запросился наружу, и девушка сорвалась с места. Просидев в ванной с полчаса, где всё напоминало о том, что произошло, она вышла, еле удерживаясь на дрожащих ногах. Было очень плохо. Бил озноб, тошнило и тело ломило. Хотелось лечь и никогда не вставать. Но её ждал Макс с каким-то разговором, не предвещавшим ничего хорошего…

— Тебе плохо? Отравилась? — обеспокоенно спросил он.

— Нет. Все хорошо. — Села на диван и застыла, пытаясь унять головокружение. — Можно прилечь?

— Конечно. — Положил ей две подушки и дал одеяло. — Что случилось?

— Не знаю. Просто плохо. Наверное, погода меняется. Так, о чем ты хотел поговорить?

— О моём отце. Он хочет встретиться с тобой.

— Зачем ему это?

— Не знаю. Сказал, что понял что-то важное и хочет увидеться с тобой. У него сейчас мало времени, поэтому он сможет встретиться с нами только у меня в офисе. Примерно через неделю.

— И ты согласен? — Робко посмотрела на него.

— Меня никто не спрашивает. Отец хочет видеть тебя, пусть увидит.

— Но он же будет думать, что я твоя девушка…

— И что? Плевать. Узнает потом, что расстались и забудет о тебе, как и обо всех остальных шлю… — запнулся, — девушках, с которыми я встречался.

Зара грустно усмехнулась. Шлюхах. Он хотел сказать «шлюхах».

— Отпусти меня. Зачем я тебе, если ты так ненавидишь меня? — Голос опустился до шепота.

— Не отпущу. Мотивы моих поступков тебя не касаются, ясно? Готовься к встрече.

Макс ушел, разрываемый различными мыслями. Он хотел её отпустить, все эти дни только об этом и думал. Невозможно было так жить дальше, просто нельзя. Она окислила его кровь, отравила рассудок. Он перестал быть прежним. Жестокость достигла предела, вывернула его наизнанку. Похоть и жажда обладания подчинили себе. Все животные инстинкты, которые только могли быть в нём, орали во весь голос, перебивая друг друга. Но все, как один, хотели крови. Её крови. И её любви. А она предала его. Предала дважды. Не было ей прощения.

Он не прикасался к ней все это время, старался даже не пересекаться в доме. После случившегося с Джеймсом, он сначала хотел придушить её, но потом разум вернулся к нему. Макс твердо решил отпустить Зару. Он сломает себя, сможет жить и без неё. Зато она останется живой. Зверь был согласен с ним. Предательство било и по нему тоже. И чтобы больше не прожигать внутренности своим же ядом, он одобрил решение отпустить её.

После встречи с отцом он даст ей свободу. Если не передумает, и ничего не случится, что сможет повлиять на его решение.

 

******

 

Дни до встречи с отцом Макса прошли в ещё более ужасном состоянии. Зару днями тошнило, и голова всё никак не могла расколоться на две части. Внутри будто все кипело и бурлило. Температура была немного повышена, и хотелось есть. Всего подряд. Не было конкретных желаний. Но пирожок с джемом после жирной курицы — явление, ставшее обычным.

— Лучше не стало? — поинтересовался Макс, видя, как она бледная с трудом передвигалась по квартире. — Давай, к врачу съездим. Чего ты упрямишься?

— Сам же сказал, что будет хорошо, если я умру. Даю шанс твоей мечте сбыться. — Прошла в ванную и брызнула холодной водой в лицо. Ни черта не помогало.

Макс промолчал, чтобы не сорваться и не отлупить её за дерзость. Пусть делает, что хочет, стерва. Нравится у унитаза сидеть по три раза в день — плевать.

«Твою ж мать, почему так больно?» — думала она, сидя в ванной на полу и прислонившись головой к стене. Низ живота тянуло, словно должны были пойти месячные. Должны были… но ведь не пошли…

— Ты скоро? Пора выходить! — Голос Макса вторгся в ее мысли, прерывая их.

Зара встала с пола и, забыв о не пришедших вовремя месячных, вышла.

 

…В офисе ничего не изменилось. Венди всё также работала на этого деспота и старалась быть тише воды, ниже травы при его появлении. Девушка обвела свое бывшее рабочее место взглядом, ощущая трепетные чувства к этому помещению и этим вещам. Было ощущение, будто эта жизнь тоже осталась позади и никогда не вернется. Долго грустить ей не пришлось. Венди предложила кофе и пончики, и у неё потекли слюнки. Потом бы ещё жирной свинины поесть, под соусом. Желудок заурчал, требуя свою порцию жирно-сладкого. Она же еще пять минут назад обнимала унитаз, но уже готова была съесть слона!

Джек пришел через час. Опаздывать было для него нормой. А она могла бы уже поесть чего-нибудь. Например, картошку фри и бургер. Да, как же хотелось картошки фри!

— Зара, добрый день, — улыбнулся отец Макса.

— Добрый день, мистер Дэвидсон. — Она прогнала образы еды и сосредоточилась на мужчине перед собой.

— Сынок. — Обнял Макса.

Макс сдержанно поздоровался и сел рядом с Зарой. Мистер Дэвидсон расположился напротив них и смотрел, улыбаясь теперь глазами. Ему нравилась эта девушка. Теперь нравилась.

— Отец, что именно ты хотел узнать у Зары? — спросил Макс, желая поскорее закончить с этой встречей.

— Просто хотел увидеть её, еще раз убедиться, что я не ошибся.

— Не ошибся в чём?

— В том, что я одобряю ваш союз.

Зара перевела на Макса удивленный взгляд, но тот выглядел еще более удивленным.

— Но…

— Подожди, сын. Я знаю, что ты хочешь сказать. Что тебе моё одобрение нахрен не нужно, и ты сам решишь, с кем встречаться. Я и не собирался тебе указывать. Просто это показалось мне важным, сказать тебе, что я одобряю твой выбор. Сейчас он не связан с акциями, фирмами и активами. Никакой материальной выгоды, никакой прибыли. Но я уверен, что ты получишь больше. — Сделал паузу. — Гораздо больше. Впервые в жизни следуй за сердцем, а не за счетчиком.

— Но с чего вдруг…

— С того, что я любил твою мать, хоть ты её и не жалуешь. Да, она была той, кем была… и что? Сердце нашло свой покой с ней. Да, она стала второй роковой любовью моей жизни, второй и последней… Но с ней я не думал о том, как встать перед журналистом, что сказать и как её представить. Я любил её. Да, она была плохой матерью, ужасной, она была недостойна быть ею, но, поверь, где-то глубоко внутри неё горел свет.

— Горел. Мерзкий огонек блуда! — Макс сжимал руки в кулаки. К чему отец завел этот пустой разговор? Он же не знал про профессию Зары.

— Перестань! — Повысил тон Джек. — Она уже давно мертва, а ты все продолжаешь сквернословить. Сейчас речь идет не о твоей матери, совсем не о ней. А о девушке, которая сидит рядом с тобой. Я, собственно, и не собирался много говорить. Хотел всего лишь пожелать вам счастья. Пора тебе уже стать по-настоящему счастливым. А тебе, милая, — обратился к Заре, — желаю терпения с этим упрямцем. Может, ты, наконец, согнешь его рога?

— Может быть… — пробормотала Зара, потрясенная всем происходящим.

— Какая-то ты бледная, моя девочка. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Правда, есть хочется. — Смущенно улыбнулась она.

— Опять?! — Макс не верил, что можно иметь такой аппетит.

— Ты чего это Зару не кормишь? Деньги вроде позволяют не держать свою женщину голодной, — усмехнулся Джек.

— Да она сегодня месячную норму нормального человека съела…

— Ну и что? Я, когда был в Мексике, жирные свиные ребрышки так увлекли меня, что я уплетал их днями. Не знаю, почему. На вид они вызывали тошноту, а на вкус — прелесть. Холестерин зашкаливал. Знаете, ребрышки, по которым жир прямо стекает…

Зара сглотнула, унимая тошноту. Это было ужасно. Даже слушать не могла эти описания. Но ведь совсем недавно она хотела жирную картошку и бургер. Затошнило сильней. Сейчас бы апельсинового сока, холодного, свежего… А не противные ребрышки с жиром.

— Во многих странах я пробовал мясо с кровью, но в…

Она вскочила и понеслась в ванную. Желудок опять оказался на дне унитаза. Мясо с кровью. Её вырвало еще раз. Слабость разлилась по телу липкой жидкостью, сковывающей движения. Усталость призывала лечь прямо тут, в ванной, на полу и уснуть. Зара встала на слабых ногах и подошла к раковине. Почему она выглядела так жалко? Что случилось? Что это могла быть за болезнь? Холодная вода уже не приносила заметного облегчения, поэтому пришлось покинуть Макса и его отца.

— Все хорошо? — Макс был тут как тут и помог ей выйти из ванной.

— Да. — Закрыла глаза, глубже вдыхая. — У вас были дела, я подожду в коридоре. Можно?

— Никаких дел уже нет. Тебе надо домой, милая. А еще лучше — к врачу, — сказал заботливо Джек и потрогал её лоб. — Температура есть, совсем небольшая. Езжайте домой, и отдыхай. Макс, обсудим дела позже. Хотя я улетаю через пару дней…

— Нет, нет. Работайте! Я пока в аптеку схожу, здесь видела, недалеко от офиса.

Макс оценивающе посмотрел на неё, решая, можно ей доверять или нет. Но(,) видя её состояние, понял, что сбежать у нее точно сил не хватит.

— Иди. — Чмокнул в волосы, отпуская.

Зара ушла. Что ей взять в аптеке? Что-нибудь от тошноты? Черт его знает…

— Девушка, могу я вам помочь? — спросил фармацевт.

— Я не знаю. От тошноты, наверное, что-нибудь, — ответила она, рассматривая различные лекарства. Ещё и на английском… Как понять, от чего они?

— То есть вы не знаете, зачем пришли?

— Мне просто плохо. Уже который день подряд тошнит, слабость в теле, голова кружится…

— Есть много хочется? — подсказал он.

— Да, есть такое.

— Попробуйте это. — Протянул ей продолговатую коробочку.

Что это? Тест на беременность?! Он шутит?

— Нет. Я точно не беременна. Мне от тошноты… — Зара запнулась.

Месячные, которые не пришли. Дикий аппетит, и тянет низ живота. Бред… Чушь… Не может быть.

— Возьмите. Вот вам таблетки от недомогания, которые снимут все вышеуказанные симптомы, но настоятельно рекомендую сделать сначала тест, чтобы не травить ребенка зря различными лекарствами. Умеете пользоваться струйным тестом?

Она кивнула, находясь в трансе. Беременность… Нет, нет, нет!

— Всего хорошего, и будьте здоровы.

Девушка забрала покупки и вышла на улицу, монотонно повторяя про себя, что это невозможно, что не было смысла брать тест. Она уже хотела выкинуть его в ближайшую урну, но рука замерла в нерешительности в самый последний момент. Нет, она сделает его и убедится, что это неправда.

Не было сил терпеть до дома, Макс еще разговаривал с отцом, поэтому Зара зашла в туалет в бизнес-центре. Плотно заперла дверь и со страхом вытащила тест из упаковки. Руки дрожали, не слушаясь. Почему же так страшно? Ведь это неправда…

Сделав все необходимые манипуляции, стала ждать. Секунды тянулись словно часы. Необходимые для выявления результата пять минут казались вечностью. Она вся покрылась потом, дрожь усилилась. «Да бред. Хрень полная. Какая к черту беременность?! Это все доктор, напугал меня», — думала девушка. Но как бы она себя не утешала, а посмотреть на тест не решалась. Что, если результат положительный? Нет, он отрицательный. Точно отрицательный.

Посомневавшись еще какое-то время, Зара решилась. Невозможно было вечно сидеть в этом туалете. Она перевернула тест лицевой стороной к себе и вскрикнула. Положительный!!! Две полоски. Тест выпал из рук, а сама она чуть не упала, вовремя схватившись за раковину. Слёзы навернулись на глаза. Ну, конечно, ошибки быть не могло. Все симптомы на лицо, да и в той злосчастной комнате она не принимала противозачаточные… Не пила… Осознание случившегося скрутило внутренности в узел.

Она была беременна…

 


Дата добавления: 2015-08-21; просмотров: 61 | Нарушение авторских прав


Читайте в этой же книге: Глава 20. | Глава 21. | Глава 22.1 | Глава 22.2 | Глава 23 | Глава 24.1 | Глава 24.2 | Глава 25.1 | Глава 25.2 | Глава 26.1 |
<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Глава 26.2| Глава 28

mybiblioteka.su - 2015-2024 год. (0.028 сек.)